Квантовый Садовник: Ростки Реальности
- -
- 100%
- +
— *Мы — венец энтропийного жатвы!..* — захлебывался мародер. — *Наш рой пожирает галактики!..*
— Рой у него, — хмыкнул Родион, сдувая металлическую пыльцу с лезвия «Мичуринца». — Обычная тля яблонная, только переросшая малость от бесконтрольности. Запустили вас тут без меня. Наплодились по углам, дармоеды. Ну ничего. Сейчас подкормку сделаем. Древу как раз калия не хватало после зимней спячки.
Он опустил секатор к шейному суставу твари.
— Стой! — взмолился паразитический владыка, впервые за триста тысяч лет своего существования ощутив леденящий, абсолютный ужас окончательной прополки. — *Я знаю, где гнездо Черного Шелкопряда в скоплении Девы! Я покажу скрытые кладовые темпорального меда!..*
— Сам найду, когда время придет, — отрезал Родион. — А червивые плоды на ветках держать — только заразу плодить. Пошел на компост.
*Щёлк.*
Обезглавленная туша Бригадира дернулась в последний раз и обмякла. Тотчас же сработали внутренние протоколы Садовника.
[Уничтожен элитный полевой командир: Бригадир-грабитель Тау-Кита (Уровень 915).]
[Получен опыт: 480 000 000 ед. (Заблокировано переполнение: весь излишек перенаправлен в развитие корневой системы сектора).]
[Ваш навык «Чистка Штамба» повышен до 148 уровня!]
[Собрана редкая добыча: «Ядро Пульсирующей Желчи» (Категория: Минеральное удобрение сверхвысокой концентрации).]
[Внимание: Слой мертвого противника на коре признан первосортным биологическим гумусом.]
Родион убрал секатор обратно во внутренний карман плаща, предварительно тщательно протерев лезвия пучком сухой травы, которую невесть зачем таскал с собой еще с Земли-Один.
Пепел и хитиновые осколки мародеров под его ногами уже начали разлагаться. Мировое Древо не брезговало ничем: получив команду от секатора, кора раскрыла миллионы микроскопических пор-устьиц, жадно втягивая расщепленную органику вражеского флота. Изумрудный свет под ногами Родиона стал ярче, глубже, налился густой, здоровой силой. Мелкие трещины от зубов Бурильщиков затягивались прямо на глазах, покрываясь молодой, блестящей пленкой свежей смолы.
Кстати, о Бурильщиках.
Оставшиеся в живых космические гусеницы, видя, как за считанные минуты целая армада фазовых мародеров была превращена в удобрение для газона, попытались дать деру. Эти гиганты размером с небольшие луны неуклюже изгибали свои сегментированные туловища, вываливаясь из коры в открытый космос и гребя десятками ложноножек в сторону туманности Андромеды.
Родион посмотрел им вслед с ленивым прищуром.
— Куда поползли, толстопузые? А за собой заровнять? Нарыли ям, как свиньи на картофельнике, и деру?
Он наконец снял с плеча штыковую лопату «Первопашец».
Лезвие лопаты, выкованное из остатка первичного сингулярного ядра и закаленное в колодезной воде деревни Заболотье, тускло блеснуло. Родион не стал бегать за каждым червем по отдельности. Это было бы не по-хозяйски — ноги бить почем зря.
Он просто примерился, перехватил черенок поудобнее, уперся сапогом в закраину штыка и с размаху вогнал лопату в пласт гумуса на глубину трех парсеков.
— Подрезать и взрыхлить, — коротко бросил он, наваливаясь на черенок всем телом.
Ударная волна пошла не по прямой — она пошла радиальным пластом, переворачивая саму гравитацию рукава Персея. Пространство вздыбилось аккуратным, ровным бруствером вспаханной целины. Беглецов поддело этой чудовищной бороздой, подбросило вверх, развернуло на триста шестьдесят градусов и с силой впечатало обратно в рыхлый, насыщенный удобрениями субстрат.
А следом за волной пошла агро-команда Родиона:
[Применен полевой прием: «Глубокая Зяблевая Вспашка».]
[Эффект: Корневые паразиты перевернуты брюхом к зениту, подвижность снижена на 95%.]
[Запущена естественная переработка тяжелых фракций хитина.]
Черви взревели, но поделать уже ничего не могли: вспаханная земля Мирового Древа смыкалась над ними, затягивая в глубинные слои камбия, где их колоссальная масса должна была пойти на пользу будущему урожаю квазаров в двадцать седьмом тысячелетии.
Родион оперся обеими руками на черенок лопаты, тяжело перевел дух и огляделся.
Вокруг снова было тихо. Космический шторм улегся. Звезды рукава Персея сияли ровно, без мерзкого фиолетового дребезжания, свойственного фазовой гнили. Воздуха, конечно, в вакууме не было, но старый плащ Родиона держал привычное микрополе: слабо пахло махоркой, прелым сеном, влажной землей после теплого грозового дождя и чуть-чуть — оружейным маслом.
Нормальный, рабочий запах. Мужицкий.
Из складок пространства у его плеча с тихим писком материализовался полупрозрачный вестник — системный дроид связи, похожий на медного майского жука с гравировкой Академии Наук Новой Москвы. Дроид затрепетал жестяными крылышками, выплюнув луч голограммы.
В луче возникло запыхавшееся, испуганное лицо дежурного диспетчера из Сектора Управления Реальностью:
— Товарищ Лебедев! Докладывает центральный распределитель! У нас на датчиках зафиксировано исчезновение целого флота вторжения в секторе Персея! Сигнатуры стерты из общего хронографа! Скажите, какую боевую платформу вы задействовали?! Штаб запрашивает параметры темпоральной детонации для протокола!
Родион медленно повернул голову к голограмме, сунул руку в карман, вытащил новую папиросу, чиркнул спичкой о шершавый бок лопаты. Спичка зажглась ровно, озарив его морщинистое, обветренное сотнями вселенных лицо.
— Записывай параметры, писарь, — глухо сказал он, выпуская струю дыма прямо в испуганное лицо диспетчера. — Инструмент: секатор ручной, садовый. Процедура: санитарная обрезка жирующих побегов. Расход боеприпасов: ноль целых, хрен десятых.
— Но... товарищ Садовник... там же был флот девятисотого уровня!..
— Хоть тысячного, — оборвал Родион. — Запустили вы хозяйство в своем штабе, вот что я тебе скажу. Сидите там на циркулярах, отчеты строчите, а у дерева прикорневая зона мхом поросла. Ветки сухие годами не пилены. Гусеницы размером с Сатурн кору до мяса содрали, а вам и дела нет.
Он наклонился, зачерпнул горсть остывающего серого пепла, оставшегося от грозного Бригадира Тау-Кита, потер между пальцами, пробуя на ощупь.
— Вот, гляди. Зола чистая, щелочная. Завтра же пошлите бригаду скреперов — пусть этот пепел под седьмой сук раскидают, там как раз малина межгалактическая киснет, ей раскисление почвы в самый раз будет. И чтоб варом садовым все спилы замазали! Слышишь меня?
— С-слышу, товарищ Лебедев... — пролепетал диспетчер, судорожно что-то записывая в свой электронный планшет. — А... а дальше что? Вы на базу вернетесь? В главном штабе банкет готовят в вашу честь... Сам Верховный Координатор...
— Некогда мне по банкетам штаны протирать, — Родион сплюнул и закинул лопату на плечо. — Какой банкет, когда осень на дворе? Вон, погляди в сторону Стрельца.
Он указал черенком лопаты в бескрайнюю звездную бездну, где в миллионах световых лет слабо пульсировало оранжевое марево соседнего рукава галактики.
Там, среди скоплений молодых солнц, уже вились едва заметные глазу темные, паутинные нити.
— Паутинный клещ пошел, — с тяжелым вздохом констатировал Родион. — Чистый клещ. Паутину натянул, лист крутит, соки сосет. До Стрельца пешком по корню суток трое ходу, если не спеша. Пока дойдешь, они там половину туманностей объедят.
Он поправил ремень старого брезентового фартука, подтянул сапоги и сделал первый тяжелый шаг по мерцающей тропе древесного корня, уходящей вглубь вселенной.
— Готовьте опрыскиватели, диспетчер. Медный купорос разводите, бочек сорок тысяч. И мыла дегтярного туда построгайте, чтоб к коре липло лучше. Я иду. Будем полоть дальше.
Глава 4. Поиск стабильного пространственного узла: создание первой квантовой теплицы.
Связь с центральным диспетчерским узлом оборвалась с коротким, сухим щелчком статического разряда — Родион просто сдернул с уха крошечную мембрану гарнитуры и не глядя сунул ее в нагрудный карман выцветшего брезентового фартука, аккурат рядом с граненым химическим карандашом и мотком бечевки для подвязки.
Штабные пустобрехи могли готовить хоть сотню банкетов, хоть выкатывать оркестры из сингулярных горнов — толку от их суеты было не больше, чем от прошлогодней ботвы на мерзлой меже. У них флот девятисотого уровня считался концом света, а для Родиона это был всего лишь неорганизованный выброс тяжелых металлов и лишней окалины на кору Великого Мирового Древа.
Подошвы тяжелых кирзовых сапог глухо и весомо ступали по мерцающей гребнями древесине Первородного Корня. Под ногами, сквозь полупрозрачную кору толщиной в три сотни астрономических единиц, пульсировали лазурные реки реликтового сока. Зрелище завораживало бы любого звездного адмирала, но Лебедев смотрел исключительно под ноги.
— Ишь ты, растрескалось, — проворчал он себе под нос, останавливаясь и постукивая обухом черенка по белесому наплыву. — Камбий сохнет. Суховей из черной дыры в Магеллановом Облаке потянул, верняк говорю. А эти дармоеды даже побелку из гашеной квазаровой извести обновить не догадались. Все штурвалы крутят, стратегов из себя корчат.
Перед глазами привычно и назойливо развернулось полупрозрачное системное полотно интерфейса. Буквы мерцали изумрудным светом высшего дачного ранга.
***
[Внимание! Зафиксировано завершение локального санитарного акта!]
[Уничтожен: Карательный арматурный флот Консорциума Тау-Кита (Флагман ур. 940, сопровождение ур. 910–925 — 14 200 вымпелов)]
[Способ ликвидации: Очищающий пал / Превращение в древесную золу]
[Затраты энергии: 0.0004% запаса сытости]
[Получена добыча:]
*— Высокощелочной пепел Тау-Кита (Качество: Реликтовое) — 420 000 000 тонн.*
*— Истинная калийная фракция звездного распада — 12 000 контейнеров.*
*— Опыт садоводства: +0.000002% (Достигнут 169-й ранг умения «Глубокая прополка бытия»).*
[Дополнительно: Получен титул «Гроза незваных короедов» (Эффект: Моральный дух вредителей жесткокрылого типа падает на 40% при звуке шагов).]
***
— Пепел пусть скреперы грузят, как велено, — махнул рукой Родион, смахивая системное окно щелчком мозолистого пальца. Награды его волновали мало. Опыт шел туго уже последние сорок тысяч лет, а титулов у него набралось столько, что ими можно было оклеить всю прихожую вместо обоев.
Главной заботой сейчас оставался Стрелец.
Родион снова прищурился, глядя вдаль. В бездонной черноте космоса, рассекаемой лишь редкими спиралями гибнущих протозвезд, зловеще мерцало паутинное плетение. Это не была обычная паутина — пустотный клещ плел свои тенета из свернутых пространственных измерений, высасывая гравитацию и стягивая живую ткань галактического рукава в уродливый, сморщенный кокон. Если процесс запустить — пиши пропало. Лист свернется, фотосинтез квазаров прекратится, а потом начнется некроз целых секторов.
Но просто так явиться в очаг заражения с опрыскивателем за спиной было верхом дилетантства.
— С наскока только пырей сеют, — пробормотал Родион, поправляя лямку брезентового фартука. — Клещ этот — гад живучий, шестимерный. Пока ты его медным купоросом в третьем измерении полощешь, он в пятом яйца отложит. Тут комплексный подход нужен. Нужна ядреная настойка: полынь пустотная, чистотел разлома, табачная пыль из остатков темной материи и мыло дегтярное для прилипания. А где эту полынь разведешь на сквозняке-то космическом?
Космос, вопреки заблуждениям кабинетных теоретиков, не был пуст. В нем гуляли лютые межгалактические сквозняки. Солнечный ветер сдувал верхний плодородный слой эфира, жесткое гамма-излучение сжигало нежные семядоли, а спонтанные гравитационные флуктуации вырывали рассаду прямо с корнем еще до того, как успеет сформироваться первичная пикировка.
Вывод напрашивался один, фундаментальный и не терпящий возражений: **нужна теплица.**
Не просто ящик со стеклом, а капитальное квантовое укрытие. Стабильный замкнутый биом, способный держать постоянную температуру в двести девяносто три кельвина, влажность в шестьдесят пять процентов и полное экранирование от тахионных бурь.
А чтобы теплица стояла мертво и ее не сорвало первым же порывом хроно-ветра, требовалось найти идеальный анкерный пункт — Первичный Стабильный Пространственный Узел.
***
Родион остановился на развилке двух исполинских ветвей Корня. Слева уходила в бесконечность сияющая магистраль Центавра, справа — темная, покрытая легким налетом реликтовой ржавчины тропа Ориона.
Он снял с пояса свой рабочий инструмент. Не сверкающий клинок звездного ранга, не антиматериальный деструктор, а обычные на вид, слегка потемневшие от времени латунные рамки для биолокации. Рамки были выкованы еще при его деде в Рязанской губернии, но за долгие эоны путешествий по континууму пропитались квантовой сверхпроводимостью до самого атомарного остова.
— Так, посмотрим, где у нас тут водичка жила, где жила пустая, а где земля под фундамент годится, — прошептал старик.
Он развел локти, зажал рифленые рукояти в кулаках и пошел вперед медленным, пружинистым шагом опытного дачника, обследующего заброшенный соседский участок.
Рамки в руках дернулись. Сначала лениво, затем все быстрее, описывая в вакууме четкие круги.
Интерфейс отозвался мгновенно, подстраиваясь под зрение мастера:
***
[Активирован пассивный навык: «Лозоходство Великих Глубин» (Ранг: Абсолютный)]
[Сканирование локальной топологии пространства в радиусе 12 парсеков...]
[Анализ плотности эфирного грунта: 4.8 по шкале Мооса-Континуума]
[Поиск устойчивых узлов пятого порядка...]
***
Перед глазами возникла трехмерная голографическая карта, расчерченная на сектора. Родион придирчиво разглядывал варианты, недовольно причмокивая языком.
Первый кандидат находился в трех парсеках левее — старый белый карлик в рассеянном скоплении NGC-4412.
— Дрянь, — сразу забраковал Родион. — Карлик на издыхании, почва вокруг кислая, сплошной радиоактивный стронций. Там у рассады хлороз начнется на второй день. Лист пойдет бледный, прожилка пожелтеет. Известью гасить замучаешься, да и солнце это мигает, как дохлая лампочка в сарае. Помидорам стабильный световой день нужен, часов шестнадцать, а не эти судорожные пульсации. Отставить.
Второй узел сулил больше надежд — гравитационный карман близ горизонта событий черной дыры «Стрелец А-звездочка». Гравитация там была плотная, жирная, черноземная. В таких условиях стебель прет толстый, ядреный, как дуб. Но Родион лишь сплюнул в пустоту:
— Ага, размечтался. Времени градиент какой? На пороге теплицы у тебя утро, а у задней стенки — позапрошлый четверг. Зайдешь за редиской, выйдешь — а вселенная уже схлопнулась к чертовой матери. Хрен уследишь за пасынками при таком искривлении. Пасынки надо обрывать вовремя, пока они силу не потянули, а там они за наносекунду в джунгли превратятся. Дураков нет.
Рамки в руках внезапно задрожали, натянулись, как струны, и с глухим металлическим щелчком скрестились, указывая строго на северо-северо-восток, в неприметную слепую зону между рукавом Персея и газопылевой туманностью «Холодный Омут».
Родион пригляделся.
Там, в глубокой интерференционной складке между тремя спящими кротовыми норами, царил абсолютный, первозданный штиль. Пространство здесь свернулось в уютную, правильную бухту. Гравитационные волны гасили друг друга, создавая естественный придонный осадок из реликтового суглинка. Температура фонового излучения держалась на отметке чуть выше абсолютного нуля, но силовые линии образовывали плотный защитный купол, защищавший низину от солнечных ветров и космического мусора.
— Батюшки-светы... — выдохнул Родион, и в глазах его затеплился неподдельный восторг истинного хозяина. — Да это ж чистый распадок! С севера туманностью прикрыто, с юга кротовая нора теплым гравитоном веет, не дует, сквозняка нет. И грунт... матерь божья, суглинок реликтовый, тяжелый, влагоемкий! Да на таком грунте не то что полынь — огурцы сорта «Зозуля» размером с крейсер попрут!
Не теряя ни секунды, Садовник убрал рамки в карман, перехватил поудобнее верную штыковую лопату и размашистым шагом направился прямо в расселину континуума.
***
Однако идеальных участков не бывает. Всякий дачник знает: если земля хорошая, значит, ее уже кто-то загадил. Либо крапива с человеческий рост, либо кроты все изрыли, либо бывшие хозяева битого кирпича навалили.
Едва Родион ступил на плотную, темную субстанцию пространственного узла, как под его ногами зашевелилось.
Из глубины межпространственного суглинка полезли мерзкие, бледно-сиреневые щупальца, покрытые колючими шипами искривленного времени. Они оплетали мерцающие камни, впивались в эфирную сетку и с глухим шипением выбрасывали в вакуум клубы энтропийной пыли.
***
[Внимание! Обнаружена инвазивная сорная формация:]
[Хроно-пырей Ползучий (Ранг: Древнее Проклятие, Ур. 880)]
[Свойства: Корневая система проникает в 11 измерений. Регенерация при неполном удалении — 99.8%. Истощает пространственный континуум, превращая реальность в бесплодную пустошь.]
[Внимание! Зафиксирован хозяин сорняка: Астральный Слепыш-Землерой (Босс локации, Ур. 1050)!]
***
Из толщи реликтового грунта с оглушительным низкочастотным ревом вырвалась кошмарная туша. Тварь напоминала чудовищного крота, скроенного из черных дыр, с когтями из поляризованного титана и пастью, усаженной рядами пульсирующих сингулярностей. Слепыш слепо крутил мордой, на которой вместо глаз горели детекторы гравитационных аномалий, и яростно скреб лапами, выворачивая наизнанку метры драгоценного пространственного чернозема.
— Твою же дивизию... — Родион аж сплюнул от возмущения, и лицо его потемнело. — Ну что за скотина, а? Только землю нашел, только примерился — нате, пожалуйста! Крот завелся! Да еще и пырей кругом распустил! Землю комьями выворачивает, червь полезный пугает! А ну пошел вон с участка, паразит слепошарый!
Слепыш-Землерой 1050-го уровня не понял человеческой речи, но среагировал на вибрацию. Чудовище издало ультразвуковой визг, от которого в радиусе парсека полопались бы кометы, и бросилось на старика, намереваясь сожрать его вместе с сапогами, фартуком и временной осью.
Родион даже не шелохнулся. Он лишь глубже вбил задник правого сапога в грунт, перехватил черенок лопаты обеими руками и сделал короткий, отточенный за миллионы прополок замах.
— Цыц, говорю!
***
[Активирован боевой агро-навык: «Обухом по загривку» (Уровень навыка: Вне рангов)]
[Тип урона: Безапелляционный / Воспитательный]
[Игнорирование брони сингулярности: 100%]
***
Звон от удара титанового штыка о череп межпространственной твари прокатился по всей туманности «Холодный Омут».
Астральный Слепыш даже не успел пискнуть. Его пространственно-временная матрица мгновенно потеряла когерентность. Глаза-детекторы закатились внутрь черепа, когти безвольно подогнулись, и туша весом в три миллиарда мегатонн с глухим стуком шлепнулась на грунт, подняв фонтан гравитационной пыли. Над головой монстра закружились маленькие золотистые сверхновые.
***
[Критический удар! Нанесено 999 999 999 единиц физико-педагогического урона!]
[Цель оглушена на 72 космических часа.]
[Применен статус: «Глубокое раскаяние за потраву газона».]
***
— Будешь знать, как чужую целину рыть, — сурово бросил Родион, подходя к поверженному монстру. — Убивать не стану, я не живодер. Отлежишься — пойдешь за межу, червей астральных жрать в нейтральной полосе. А пока — послужишь утяжелителем для компостной кучи.
Он небрежно пнул крота в бок сапогом, отчего чудовище послушно откатилось на самый край пространственного узла, и перевел взгляд на заросли сиреневого хроно-пырея.
— Теперь с вами, голубчики, разберемся.
Борьба с пыреем — дело святое и спешки не терпящее. Всякий недоучка пытается пырей косить или травить химией поверху. Но Родион знал: если хоть миллиметр корешка в одиннадцатом измерении останется, через неделю сорняк забьет любую культуру.
Он вогнал штык лопаты в мерцающий суглинок на два полных штыка.
— Пошла родимая... — крякнул старик, наваливаясь всем телом на черенок.
***
[Активирован навык: «Корчевание под корень»!]
[Расчет многомерных проекций корневой системы...]
[Захват корневищ в диапазоне от 1-го до 11-го измерения включительно.]
***
Пространство вокруг застонало. Под лезвием лопаты трещали узлы темной материи. Родион не просто копал — он пласт за пластом переворачивал саму ткань реальности, обнажая мерзкие, переплетенные узлами белесые жилы сорняка. Он хватал их заскорузлыми пальцами в парусиновых рукавицах и тянул, выкручивая, вытряхивая из комьев реликтового грунта, не оставляя паразитам ни единого шанса.
— Вот он, главный узел! Ишь, куда залез, в карман Минковского пристроился, паразит! А вот тебе хрен по всему континууму!
С глухим, чавкающим звуком последний гигантский корень хроно-пырея был выдран из небытия.
***
[Сорная формация полностью ликвидирована!]
[Почва очищена на глубину до субквантового уровня.]
[Получен предмет: Сушеный корень хроно-пырея (Редкий ингредиент для настаивания спирта предков).]
[Состояние участка: Готов к культивации и капитальному строительству.]
***
Родион вытер рукавом взмокший лоб, оперся на черенок и с чувством глубокого удовлетворения оглядел очищенную делянку.
Перед ним расстилалась ровная, идеальная площадка размером примерно триста на восемьсот километров — аккурат под добротную теплицу с тамбуром, стеллажами под ящики с рассадой и местом под бочку с поливочной водой.
— Ну, с божьей помощью и материным словом — начнем обустройство, — произнес он, расстегивая большой брезентовый рюкзак, висевший за спиной рядом с опрыскивателем.
Для обывателя это был старый вещмешок, пропахший нафталином и махоркой. Но внутри него хранились сокровища, ради которых любой владыка звездных империй не задумываясь отдал бы половину своих галактик.
Первым делом Родион извлек фундаментные анкеры. Это были тяжелые, тускло мерцающие колья из нейтронной стали, покрытые рунами стабильности.
Встав по четырем углам размеченного периметра, старик принялся вбивать их обухом топора прямо в пространственную ткань.
*Бум!*
— Это чтоб ветром с Андромеды не перекосило!
*Бум!*
— Это чтоб гравитацией не выпучило по весне!
*Бум! Бум!*
С каждым ударом ткань реальности натягивалась, звенела и застывала монолитной плитой. Пространственные колебания внутри периметра упали до абсолютного нуля. Внутри будущей теплицы наступил идеальный, хрустальный покой.
Теперь — каркас.
— Железо нынче дорогое, да и гниет от влажности, — рассуждал вслух Родион, вынимая из мешка тонкие, гибкие прутья, переливающиеся всеми цветами радуги. — Труба профильная тут не пойдет, поржавеет от серных испарений. Будем ставить дуги из свернутых суперструн десятого порядка. Они упругие, нагрузку от метеоритных дождей держат — любо-дорого глядеть.
Он ловко подхватывал многомерные струны континуума, сгибал их коленом в идеальные полукруглые арки и закреплял концы на вбитых кольях. Струны звенели на высокой ноте си-диез, сопротивляясь деформации, но в крепких мозолистых руках Садовника гнулись, как распаренная ива.
Через пару часов над участком уже возвышался монументальный арочный скелет — стройный, геометрически безупречный, готовый принять на себя защитное покрытие.
А вот к выбору покрытия Родион подошел с особой строгостью.
— Стекло — баловство одно, — ворчал он, разворачивая гигантский, туго смотанный рулон. — Стекло град космический побьет, да и тяжелое оно. Поликарбонат желтеет через три сезона от ультрафиолета квазаров, хрупким становится. Нет ничего лучше старой доброй трехслойной армированной пленки. Только брать надо не ширпотреб китайский, а стабилизированную, квантовую, плотностью двести микрон на планковскую длину!
Пленка разворачивалась с легким потрескиванием статических зарядов. Ее внутренний слой содержал антиконденсатное покрытие — чтобы капли тяжелой воды не падали на нежные листья рассады и не вызывали ожогов черной дыры. Средний слой был армирован сеткой из спрессованных гравитонов, выдерживающих прямое попадание крейсера класса «Дредноут». А внешний слой работал как селективная мембрана: он отсекал губительный жесткий вакуум и гамма-лучи, но беспрепятственно пропускал мягкий, живительный спектр водородного синтеза.