Мастер Терраформирования: Планетарный Драйв

Сначала наемники ничего не поняли. Механизированный клин уже начал поступательное движение вперед. Многотонные траки «Мастодонтов» с визгом вгрызались в породу, набирая крейсерскую скорость в сорок километров в час. Башни танков плавно поворачивались в сторону уступа, на котором стоял Ярослав.

— Командир, контакт на тринадцать часов! Одиночная биологическая цель на скале! — раздалось в тактической сети штурмовиков.

— Осколочно-фугасным по координатам, сравнять уступ с…

Слова офицера оборвались резким, утробным звуком, похожим на стон раненого левиафана.

Гранитная плита под ногами авангарда не треснула. Она просто перестала быть твердой.

Под действием направленной резонансной волны, посланной Ярославом сквозь тектонические швы, твердейший монолит в долю секунды подвергся разжижению. Миллиарды песчинок и каменных зерен мгновенно потеряли сцепление, взвешенные в микропорах сжатой грунтовой влаги. Поверхность равнины превратилась в идеальную неньютоновскую жидкость — зыбучий песок чудовищной плотности и вязкости.

Первый «Мастодонт», шедший во главе клина, внезапно просел по самые надгусеничные полки. Девяносто тонн закаленной брони не встретили никакого сопротивления. Траки шириной в полтора метра бешено провернулись, но вместо того, чтобы толкать машину вперед, они с чавкающим звуком взбили гранитную кашу в пену, стремительно зарываясь глубже.

— Что за черт?! Гусеницы в пробуксовке! Мы теряем опору! — заорал мехвод головного танка. — Включить форсаж гидроприводов! Реверс!

Рев турбин перешел в визг, из выхлопных патрубков вырвались столбы черного пламени, но законы физики были неумолимы. Чем яростнее крутились стальные траки, тем быстрее разжиженный грунт затягивал тяжелую тушу вниз. Через три секунды днище танка плотно село на ил, а через пять — серый, маслянисто блестящий зыбун перехлестнул через лобовые бронелисты, заливая оптические сенсоры и смотровые триплексы.

— Назад! Всем назад! Это ловушка, здесь плывун! — заполошно кричал капитан в эфире.

Но отступать было некуда.

Зона тиксотропного распада стремительно расширялась, пожирая пространство концентрическими кругами со скоростью бегущего человека. Штурмовики в экзоскелетах «Цербер», следовавшие за техникой, оказались в еще более страшном капкане.

Вес сервокостюма вместе с бойцом, боекомплектом и тяжелым вооружением превышал четыреста килограммов. При площади подошв десантных ботинок удельное давление на грунт было колоссальным. Солдаты проваливались мгновенно — сначала по колено, затем по бедра.

— Сервоприводы заблокированы! Давление в гидравлике зашкаливает!

— Помогите, меня тянет вниз! Я не могу выдернуть ногу!

Автоматика экзоскелетов отчаянно пыталась компенсировать крен. Микрокомпьютеры врубали компенсаторы равновесия, шаговые электромоторы стонали на пиковых нагрузках, выдавая тысячи ньютон-метров крутящего момента. Но плотный, насыщенный каменной пылью зыбун обладал колоссальным поверхностным натяжением. Каждое судорожное движение пехотинца лишь уплотняло грязевую муфту вокруг его конечностей, превращая суспензию в подобие застывающего бетона при рывке и в жидкую слизь в покое.

Один из наемников, в панике активировав прыжковые ранцевые двигатели, попытался вырваться из капкана. Яркие факелы плазмы ударили из-за его плеч, толкая тело вверх. Металл брони заскрипел от нечеловеческого напряжения. Ранец развил полную тягу, но тиски зыбучего песка держали намертво: титановые сочленения коленных суставов не выдержали противоборства сил и лопнули с оглушительным треском, разорвав гидравлические магистрали. Из суставов хлестнуло горячее масло, ранцевый реактор захлебнулся, и искалеченный боец рухнул лицом в серую жижу, которая немедленно сомкнулась над его шлемом.

Ярослав смотрел на это побоище холодными, немигающими глазами. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Это не было простой обороной. Это был акт планетарного возмездия.

— Зыбучий песок — это лишь удерживающий маневр, — произнес он, делая плавный жест рукой вниз, словно опуская занавес. — Теперь добавим температуры.

[Инвестировано: 8 000 DP: Проект «Гидротермальный прорыв: Артерии Гефеста».]

[Разрушение разделяющего геотермального пласта на глубине 400 метров.]

[Инициирован кавитационный вскип защемленных подземных вод.]

[Температура флюида: 340°C. Давление: 140 атмосфер.]

Под поверхностью равнины, превратившейся в топь, произошло мгновенное вскипание гигантских подземных резервуаров. Перегретая вода, удерживаемая до этого давлением вышележащих пород, превратилась во взрывную смесь пара, серной кислоты и растворенных минералов. Ей нужен был выход наружу. И Ярослав предоставил этот выход — прямо через ослабленные зоны, где копошилась армия вторжения.

*ФШШШШ-БУУУУМ!*

Равнина буквально взорвалась сотнями геотермальных гейзеров.

Из-под брюха увязших танков, прямо из жижи, с ревом ударили чудовищные струи кипящей черной пульпы вперемешку с перегретым до трехсот градусов паром. Серая трясина забурлила, пошла гигантскими пузырями размером с дом, превращаясь в клокочущий, адский котел геотермальной жижи.

Это было страшное зрелище.

Температурные датчики на броне «Мастодонтов» взвыли тревожными сиренами. Внешние контуры охлаждения танков, рассчитанные на отвод тепла от плазменных реакторов в холодную атмосферу, моментально забились кипящей силикатной грязью.

— Перегрев реактора! Температура контура — пятьсот кельвинов! Шестьсот! Автоматика глушит энергоустановку! — кричали мехводы.

— Задраить люки! Изолировать кабину!

Но сталь и композиты не могли выдержать комплексного удара. Кипящая геотермальная жижа, обогащенная вулканическими сульфидами и едкими солями, вступала в реакцию с перегретой броней. Резиновые и полимерные уплотнители шлюзов обугливались и плавились за секунды. Пар под чудовищным давлением находил малейшие микротрещины в корпусах капсул и швах боевых машин.

Один из тяжелых бронетранспортеров, накренившись набок, погрузился в бурлящую пасть разверзшейся пучины по самую башню. Вокруг него кружилась воронка из жидкой кипящей глины и базальтового щебня. Спустя мгновение его реакторный отсек сдетонировал от теплового удара: глухой подводный взрыв поднял тридцатиметровый гейзер черной жижи, разметав во все стороны оторванные катки и куски искореженной брони.

Пехотинцам в экзоскелетах повезло еще меньше.

Теплоизоляция «Церберов» была рассчитана на космический холод или кратковременные вспышки лазерных лучей, но не на погружение в кипящий рассол под давлением. Жидкая термальная масса заливала внешние сервоприводы, заклинивая шарниры оседающим мгновенно кристаллическим осадком. Внутри бронекостюмов температура подскочила до критической за считанные секунды.

— Горим! Внутри сауна! Системы жизнеобеспечения отказали!

— Снимите с меня этот гроб! Снимите!..

Штурмовики, обезумев от жары и боли, пытались активировать аварийный сброс нагрудников, но защелки замков уже сварились с корпусом от жара и агрессивной среды. Те, кому все же удавалось отстрелить лицевые щитки, совершали фатальную ошибку: ядовитый сероводород и раскаленный добела пар мгновенно выжигали легкие, заставляя людей захлебываться прямо в собственной броне.

[Зафиксировано уничтожение боевой единицы противника: Тяжелый экзоскелет «Цербер-IV» (14 ед.).]

[Зафиксировано уничтожение боевой единицы противника: Осадная платформа «Мастодонт» (3 ед.).]

[Начислено за утилизацию биомассы и высокотехнологичных материалов: +4 200 DP.]

[Прогресс усвоения планетарным ядром чужеродных сплавов: 1,2%.]

Системные логи бежали перед глазами Ярослава сплошным зеленым водопадом, окрашивая его лицо в призрачные изумрудные тона.

Оставшиеся в воздухе челноки корпорации, видя, как первый эшелон буквально тонет в кипящей земле, попытались экстренно сменить курс. Пилоты врубали маневровые дюзы на полную мощность, задирая носы машин к зениту, чтобы уйти обратно в спасительную стратосферу.

— Отставить посадку! Отставить! Земли нет! Повторяю, точки опоры нет, там кипящий суп! Всем бортам — уходить на орбиту!..

Но Ярослав не собирался отпускать тех, кто пришел насиловать его мир.

Он перевел взгляд на северную гряду, где высились потухшие конусы древних вулканов.

[Проект: «Иглы Стратосферы» — Форсированная стимуляция.]

[Списание DP: 5 000.]

[Статус: Созревание био-баллистических метателей ускорено на 400%.]

Кратеры вулканов, дремавшие миллионы лет, содрогнулись. Но вместо магмы из их гигантских жерл вырвались не клубы пепла, а циклопические столбы органических спор, заключенных в кремниево-хитиновые капсулы размером со штурмовой истребитель. Выталкиваемые колоссальным давлением био-газов, эти снаряды вылетали со скоростью гиперзвуковых перехватчиков.

На высоте в пять километров капсулы раскрылись, выпуская миллионы тончайших, прочных как углеродные нанотрубки волокон, насыщенных электропроводящей жидкостью. В небе над плато раскинулась гигантская паутина био-электрического заграждения.

Один из взлетающих челноков «Титан» на полной скорости врезался в это невидимое снизу облако. Нанонити мгновенно облепили воздухозаборники его турбин, втянулись в охлаждающие контуры и закоротили высоковольтные магистрали плазменных двигателей.

Серия коротких синих вспышек — и стометровая машина, потеряв тягу, завалилась на крыло. Оставляя за собой шлейф густого черного дыма, челнок рухнул обратно вниз, точно в центр бурлящего геотермального болота, в которое превратилось Плато Безмолвия.

Падение гиганта вызвало цунами из кипящей грязи. Волна высотой в десять метров накрыла остатки батальона наемников, окончательно хороня под толстым слоем силикатного шлама радиоантенны, броневики и надежды корпоративного директората на легкую победу.

Шум битвы начал стихать, сменяясь глухим, размеренным бульканьем тысяч грязевых котлов и шипением остывающего пара.

Воздух над долиной был мутным, тяжелым, пахнущим серой, озоном и жженой синтетикой. Там, где еще двадцать минут назад простиралась ровная, монолитная каменная твердыня, готовая принять тяжелую поступь имперских завоевателей, теперь раскинулось непроходимое, дымящееся урочище смерти.

Танки ушли на дно. Лишь изредка над поверхностью грязи торчали скорбными надгробиями кончики длинных орудийных стволов да оплавленные антенны связи, сквозь которые автоматические аварийные маяки все еще посылали в пустоту механический сигнал SOS:

*«Вектор-1»… Мы на дне… Грунт нестабилен… Нас пожирает земля… Повторяю… Земля живая…*

Ярослав медленно опустил руку. Изумрудные линии на коже потускнели, возвращаясь в латентное состояние. Дыхание его было глубоким и ровным, хотя в висках пульсировала легкая боль — цена прямого резонанса с тектонической мощью планеты.

Интерфейс перед глазами мигнул, подводя итоги первой стычки.

[Сражение в секторе «Плато Безмолвия» завершено.]

[Потери противника: 100% высаженного авангарда.]

[Уничтожено живой силы в бронекостюмах: 412 единиц.]

[Уничтожено тяжелой техники: 52 единицы.]

[Сбито десантных челноков: 4 единицы.]

[Захвачено и переработано минеральных ресурсов: +18 500 DP.]

[Текущий баланс: 22 700 DP.]

[Внимание: Геотермальная активность стабилизируется. Создан уникальный биом: «Стигийские топи». Повышена естественная защита сектора на 340%.]

Ярослав усмехнулся — холодно, уголком губ.

Он чувствовал, как планета под ним довольно рокочет, словно насытившийся хищник, переваривающий в своем каменном желудке сотни тонн отборной легированной стали, редких титановых сплавов и литиевых энергоячеек. Все это железо пойдет в дело. Биосфера расщепит его на ионы, разнесет по подземным рудным жилам, сделает кости этого мира еще крепче, а клыки — еще острее.

Высоко на орбите, за гранью человеческого зрения, остальной флот Корпорации наверняка замер в паническом оцепенении. Их сенсоры только что зафиксировали, как первоклассная ударная бригада стоимостью в годовой бюджет малой звездной системы была стерта с лица земли без единого выстрела из конвенционального оружия.

Они думали, что планетарный терраформинг — это про то, как сажать яблони на Марсе и насыщать атмосферу кислородом для будущих колонистов. Они забыли, что тот, кто умеет зажигать солнца и двигать тектонические плиты, в первую очередь держит палец на спусковом крючке самого разрушительного механизма во Вселенной.

Ярослав развернулся и зашагал обратно в глубь Резонансного Шпиля, где ждали новые узлы древней сети, требующие настройки.

Первая волна захлебнулась в собственной спеси и кипящей грязи. Но он знал корпоратов слишком хорошо. За волной разведки боем последует бомбардировка, орбитальные копья кинетического удара или высадка био-химических очистителей.

— Давайте, стягивайте сюда весь ваш чертов флот, — бросил он через плечо, глядя в мутное от пара небо. — Кеплер-452-Тета голодна. И у нее отличный аппетит.

Интерфейс послушно раскрыл древо глобальных планетарных модификаций, ожидая новых команд своего владыки. Игра только начиналась.