Системный Оценщик: Скрытая Стоимость

На тонких губах Марка скользнула тень улыбки. Холодной, оценивающей, профессиональной.

— Значит, уничтожение актива прямым системным воздействием на структуру стоимости… Редкая ветка. Опасная. Такие специалисты обычно либо сидят на пожизненных контрактах у Великих Домов, либо висят в петле над крепостным рвом за попытку сфальсифицировать налоговую декларацию архимага. Чего ты хочешь, Арсений? Мое время имеет жесткий тариф: десять серебряных крон за каждые пять минут аудиенции.

— Мне нужен доступ на закрытые торги, — без обиняков произнес Воропаев. — Секция невостребованного имущества павших экспедиций.

Марк тихо рассмеялся — звуком пересыпаемых мелких монет.

— На закрытые торги? Парень, ты хоть представляешь, кто сидит в моем амфитеатре? Туда не пускают голодранцев с улицы, даже если те умеют крошить чужие тесаки. Минимальный входной депозит — пятьдесят золотых империалов чистым обеспечением или поручительство гильдмастера боевого крыла. У тебя есть пятьдесят золотых? Монокль говорит мне, что на твоем поясе висит кошель, в котором едва наберется шесть десятков медных монет и пара потертых серебряных грошей.

— Деньги — это всего лишь абстрактная мера доверия к обязательствам, — парировал Арсений. — Реальную ценность представляют активы и способность видеть их скрытый потенциал. Вы сидите на горе неликвида, Марк. Шестьдесят процентов того, что приносят ваши поисковые команды из Разломов, лежит на этих полках годами, потому что ваши штатные оценщики не способны отличить токсичный мусор от спящего артефакта.

Аукционист прищурился. В комнате ощутимо похолодало. Один из охранников за спиной Арсения сделал шаг вперед, но Марк поднял узкую ладонь, останавливая подчиненного.

— Ты ставишь под сомнение мою квалификацию?

— Я констатирую факт, — Арсений небрежно кивнул на край дубового стола, где на бархатной подставке покоился массивный бронзовый кубок, увитый гравировкой в виде переплетенных корней терновника. — Вот этот предмет. Вы выставили его как «Чашу Увядания» пятого ранга. Залоговая стоимость — восемьдесят золотых. Лежит здесь минимум три квартала.

Марк холодно усмехнулся:

— Артефакт из могильника Чернолесья. Третья ударная группа «Железных Волков». Все погибли от высыхания крови. Чаша поглощает жизненную силу любого, кто коснется ее без изолирующих перчаток из кожи саламандры. Классическое проклятое имущество. Никто не хочет брать, потому что снятие проклятия сожрет больше, чем стоит сам сосуд.

— Ошибка первичного аудита, — Арсений усмехнулся углом рта и наклонился вперед. Его взгляд стал острым, как скальпель. — [Анализ Баланса: Глубокая Декомпозиция]!

Перед глазами Воропаева вспыхнуло золотисто-синее системное окно с подробной разверткой энергетических и материальных потоков:

[Объект: Кубок Непрерывного Восполнения (Истинное наименование скрыто)]

[Текущая системная маскировка: «Чаша Увядания» (Степень заражения ложной энтропией: 88%)]

[Номинальная стоимость на черном рынке: 80 золотых (Неликвид, дисконт 60%)]

[Скрытая стоимость: 420 золотых]

[Дефект: Закупорка дренажного мана-канала окаменевшим сгустком первородной смолы. Вследствие обратной тяги артефакт выкачивает жизненную силу наружу, пытаясь продавить пробку]

[Способ устранения: Промывка раствором слабой щелочи или точечный импульс системной уценки на органический осадок]

[Ликвидность после ремонта: Категория «А+» (Мгновенная реализация боевым магам школы Жизни)]

— Это не Чаша Увядания, — спокойно произнес Арсений, глядя прямо в единственный открытый глаз Марка. — Это армейский стабилизатор эликсиров времен Второго Имперского Похода. Он не проклят. Он просто банально засорен. Ударная группа погибла не от магии кубка, а от собственной безграмотности: они попытались залить в него неочищенную выжимку из ядовитого корня, каналы закоксовались, и возник эффект обратной гидродинамической тяги. Артефакт задыхается в собственной замкнутой цепи. Промойте донный клапан обычным спиртом с добавлением золы лунного папоротника — и вы получите первоклассный алхимический реактор с коэффициентом сохранения эссенции в девяносто четыре процента. Рыночная цена — свыше четырех сотен золотых на любом аукционе столицы.

Тишина, повисшая в кабинете, стала почти осязаемой. Было слышно, как в углу методично капает вода из треснувшей склянки водяных часов.

Марк не шевелился. Его монокль яростно вращал линзы, щелкая шестеренками, словно счетная машинка, заклинившая на делении на ноль. Аукционист медленно протянул руку в перчатке, взял кубок за ножку, перевернул и вгляделся в крошечное, едва заметное отверстие на внутреннем ободе донца.

Там, глубоко внутри бронзовых витков, действительно виднелась крошечная, черная как смоль точка — не металлическая окалина, а органический нагар.

Пальцы Марка дрогнули. Он медленно опустил кубок обратно на бархат и снял монокль, впервые посмотрев на Арсения обоими глазами. В его взгляде больше не было снисходительного высокомерия хозяина подпольного притона. Там горел хищный, жадный, профессиональный интерес ростовщика, встретившего равного.

— Ты видишь сквозь нагар Системы, — медленно, почти шепотом произнес Марк. — Ты видишь первоначальный баланс предметов до их искажения скверной Разломов. Кто ты, черт тебя побери?

— Я уже сказал. Я тот, кто наводит порядок в бухгалтерских книгах бытия, — Арсений откинулся на спинку кресла и скрестил пальцы. — Теперь вернемся к нашему разговору. Мой депозит на торги — эта бесплатная консультация, которая только что принесла вашему карману чистую прибыль в триста сорок золотых с учетом затрат на чистку. Плюс гарантия того, что сегодня я выкуплю те лоты, которые ваши завсегдатаи считают безнадежным мусором. Вы избавитесь от складского балласта, я получу то, что мне нужно.

Марк долго молчал, постукивая тонкими пальцами по краю стола. Затем открыл нижний ящик и достал оттуда тяжелый жетон из черного свинца с гравировкой перечеркнутого черепа и весов.

— Пропуск третьей категории. Гостевой, — аукционист толкнул жетон по полированному дереву к Арсению. — Ты сидишь в нижнем ярусе, в секторе списанного имущества. Никаких ставок в кредит. Никаких отсрочек платежей. Если выиграешь лот — платишь здесь и сейчас, медью, серебром, маной или собственной кровью по системному курсу. Торги начинаются через десять минут. Привезли имущество двенадцатой сводной экспедиции «Северного Ветра».

Арсений взял жетон. Холодный металл приятно холодил кожу, отдавая едва заметной магической вибрацией.

[Получен временный статус: Внештатный Ликвидатор Дома Теней]

[Доступ к Закрытому Аукциону Павших Экспедиций: Разрешен (Сектор Неликвидных Активов)]

— «Северный Ветер»? — уточнил Воропаев, пряча жетон в карман. — Те самые, что ушли в Разлом Мертвого Ледника три недели назад?

— Они самые, — криво усмехнулся Марк, и в его глазах снова блеснул циничный огонек. — Сорок два опытных истребителя, включая двух боевых магов ранга «Адепт». Назад вернулся только один разведчик — без обеих ног, без рассудка и с мешком опечатанных трофеев, которые он вытащил из личных хранилищ погибших товарищей. Городской Магистрат наложил арест на их имущество за долги перед казной, но… — аукционист выразительно развел руками, — в Нижнем Городе арестованное имущество имеет свойство растворяться в тумане и всплывать на моих весах. Иди, Арсений. Посмотрим, насколько остры твои глаза, когда вокруг тебя будут сидеть гиены, почуявшие запах свежей мертвечины.

***

Дверь в глубине кабинета вела вниз. Крутая винтовая лестница, вырубленная прямо в сыром песчанике, уходила на три яруса под землю, пока не уперлась в массивную решетку из зачарованного чугуна.

Охранник у решетки молча взглянул на свинцовый жетон в руке Арсения, с лязгом отодвинул засов и жестом указал внутрь.

Воропаев шагнул в зал, и шум аукциона обрушился на него плотной волной.

Это было колоссальное полуподвальное помещение, напоминавшее древнеримский анатомический амфитеатр. Каменные уступы спускались кольцами к центру, где на массивном помосте из черного гранита стоял широкий стол для демонстрации товаров. Под потолком коптили десятки магических светильников, горящих холодным синеватым пламенем, отбрасывавшим длинные, пляшущие тени.

Атмосфера была пропитана параноидальной настороженностью. В зале находилось не менее полусотни человек, но никто не открывал лица. Все были укутаны в тяжелые плащи, скрыты капюшонами, а многие носили зачарованные маски-мороки, искажающие черты лица и меняющие тембр голоса. Здесь сидели те, чьи имена днем гремели в верхних кварталах: скупщики краденого для дворянских родов, тайные агенты боевых гильдий, беглые алхимики, искатели запретных реликвий и обычные падальщики, зарабатывающие на костях бывших соратников.

Арсений занял место на самом нижнем, полутемном уступе — прямо напротив помоста. Рядом с ним сидел коренастый тип в потрепанном плаще, от которого за версту несло жженой серой и мертвечиной — скорее всего, черный некромант или подпольный расчленитель монстров. Сосед лишь покосился на Воропаева из-под низко надвинутого капюшона, зафиксировал отсутствие дорогого снаряжения и потерял к нему всякий интерес.

Арсений снова глянул на системный таймер.

[22:04:18…]

Каждая минута приближала системный налог. Если к истечению срока он не покажет прирост активов и не закроет базовый баланс ликвидности, Системный Дефолт просто сожрет его характеристики, превратив в пустого калеку.

Внезапно синий свет факелов мигнул, сменившись резким, холодным белым сиянием.

На помост поднялся Марк. Теперь на нем была длинная судейская мантия из угольно-черного бархата с широкими рукавами. В правой руке он держал массивный молоток, выточенный из цельного куска черного метеоритного железа.

Зал мгновенно стих. Шепотки оборвались. Десятки тяжелых, алчных взглядов скрестились на гранитной плите.

— Приветствую ценителей истинной стоимости, — разнесся по амфитеатру усиленный акустическими рунами голос Марка. — Правила неизменны. Товар продается по принципу «как есть». Претензии по скрытым проклятиям, остаточной радиации Разломов и ментальным паразитам после удара молотка не принимаются. Оплата на месте. Лот номер один!

Двое дюжих слуг выволокли на помост тяжелый сундук из мореного дуба, стянутый полосами потемневшего от времени серебра. Замки были грубо сбиты зубилом, а на крышке виднелся выжженный герб: сокол с перебитым крылом — знак павшей экспедиции «Северного Ветра».

— Личный походный рундук старшего тактика экспедиции, мага льда четвертого круга, — объявил Марк, постукивая молотком по ладони. — Закрытый лот без предварительной сортировки. Внутри зафиксированы остаточные эманации крио-мантрицы, три запечатанных свитка и комплект полевого снаряжения. Стартовая цена — тридцать золотых империалов! Шаг — два золотых!

В зале немедленно взметнулись таблички.

— Тридцать два! — рявкнул хриплый голос из центрального сектора.

— Тридцать пять! — перебил его писклявый тембр с верхнего яруса.

— Сорок!

Арсений активировал свой навык. В глазах защипало, словно в них плеснули спиртом.

[Аудит Лота №1: Сундук старшего тактика]

[Балансовая стоимость содержимого: 18 золотых империалов]

[Критический дефект: Свитки поражены плесенью пустоты — текст разрушен на 90%. Мана-кристаллы снаряжения выгорели при схватке. Вторичная ликвидность: Крайне низкая]

[Вердикт: Пузырь. Переоцененный мусор]

Воропаев даже пальцем не пошевелил. Торги взлетели до пятидесяти двух золотых, и молоток Марка с глухим стуком опустился на гранит. Покупатель в бархатном плаще довольно оскалился, еще не зная, что только что спустил годовой доход небольшой деревни на кучку магического пепла.

Марк на помосте едва заметно скользнул взглядом по Арсению. Воропаев сидел неподвижно, сложив руки на груди. Аукционист чуть заметно кивнул — он понял, что пришелец видит сквозь упаковку.

— Лот номер два! — возвестил Марк. — Индивидуальный защитный доспех командира штурмовой группы. Мифриловая кольчуга с пластинами из кости ледяного червя. Защита от физического урона — класс «Бронебойный».

Слуги вывесили на стойку искореженный панцирь. Металл тускло мерцал, но Арсений сразу заметил паутину микротрещин вдоль позвоночника: броня приняла на себя удар колоссальной силы, и ее внутренняя структура была раздроблена. Она рассыплется от первого же серьезного заклинания.

Торги снова прошли мимо. Ставки росли, золото текло рекой, алчные взгляды пожирали гранитный помост, но для Арсения все это было ярмаркой тщеславия и финансовой безграмотности. Люди покупали статус, громкие имена погибших владельцев и внешний блеск. Они мыслили категориями силы, а не баланса.