Техно-Шаман: Сеть Предков

Глава 4. Поиск реликвий Первой Сети: дата-кассеты эпохи до Системного Коллапса.

Гул утихающего боя еще вибрировал в металлическом настиле Сектора 19. Тело поверженного Демона — четырехметрового штурмового автоматона класса «Утилизатор-МХ», закованного в композитную броню и оплетенного гидролиниями толщиной в человеческую руку, — медленно остывало. Из пробитых бронеплит с шипением сочилась едкая синтетическая смазка вперемешку с охлаждающим фреоном, густой белый пар застилал растрескавшийся бетон, пахло паленым текстолитом, горелой изоляцией и свежей медью.

Перед глазами Тимура одна за другой вспыхивали полупрозрачные системные строки янтарного цвета:

***

[Боевой контакт завершен.]

[Уничтожена цель: «Утилизатор-МХ» (Элитный авто-экзекутор службы зачистки «Нейро-Тек», Уровень 142).]

[Получено опыта: 1 840 000 ед. (с учетом коэффициента классового превосходства «Техно-Шаман Трущоб» х1.4).]

[Ваш уровень повышен: 119 -> 120!]

[Получено 15 свободных очков характеристик.]

[Получено 3 очка познания схемотехники Предков.]

[Репутация во фракции «Отверженные Нижнего Уровня» повышена до уровня: «Живое Божество» (+5000).]

[Внимание: Классовый навык «Техно-камлание: Голос Силикона» достиг ранга «Мастер» (Ур. 10/10). Открыт доступ к глубинному считыванию ферритовых следов.]

***

Тимур смахнул оповещения коротким движением зрачка, ощущая, как по уставшим нейросетям разливается благодатное тепло системного обновления. Микроразрывы мышечных волокон затянулись, гудящие от перегрузки интерфейсные кабели под кожей предплечий охладились, а шкала Маны-Тока, просевшая почти до критических пяти процентов, рывком заполнилась до краев, ударив по нервам бодрящим статическим разрядом.

Вокруг закипела жизнь. Люди трущоб, еще полчаса назад бывшие безропотным сырьем для биореакторов корпорации, преобразились. Запах страха сменился жадным, лихорадочным возбуждением падальщиков, почуявших невиданную добычу.

— Шевелитесь, сыны паяльника! — гаркнул старик с механическим протезом, которого все звали дедом Пахомом. Его самодельная нога, собранная из штока пневмоцилиндра и шестерен от редуктора подъемника, звонко цокала по решеткам пола. — До рассвета Верхнего Города осталось три часа! Если орбитальные сканеры «Нейро-Тек» пробьются сквозь дымовую завесу, они пришлют сюда пару звеньев «Сарычей» и сотрут весь сектор в шлак! Режьте бронелисты, снимайте сервоприводы, сцеживайте сервомасло! Ни одного медного волоска не оставлять этим тварям!

Толпа загремела ключами, резаками и газовыми горелками. Голубоватые языки пламени впились в тушу механического монстра. Детишки с ловкостью хорьков ныряли под гидравлические сочленения, срезая жгуты посеребренных проводов и складывая их в плетеные из оптоволокна корзины.

Тимур подошел к развороченной грудине Демона. Его пальцы, защищенные диэлектрическими перчатками с нашитыми медными дорожками заземления, коснулись дымящегося остова.

— Выходи, Стая, — негромко произнес шаман, ударив костяной колотушкой по краю кремниевого бубна.

Инструмент отозвался не гулом кожи, а чистым, высокочастотным писком кварцевого резонатора на частоте восемь целых четыре десятых гигагерца. Текстолитовый обод бубна, усыпанный распаянными вручную винтажными чипами памяти и золочеными контактами, вспыхнул ровной лазурной полосой.

Воздух перед Тимуром задрожал, сгущаясь в синеватые электрические вихри. Из вентиляционных шахт, из россыпей металлической стружки на полу и искрящих обрывков силового кабеля соткались полупрозрачные силуэты. Вольтовая Стая. Семь кибер-волков — духов электричества и ферромагнитного лома. Их шерсть состояла из тончайших иголок распущенного троса, глаза горели светодиодным бешенством, а из клыкастых пастей вырывались трескучие дуговые разряды напряжением в сотни тысяч вольт.

Вожак Стаи — матерый дух-зверь, в груди которого мерно пульсировал ротор высоковольтного магнето, — потерся бронированной мордой о бедро Тимура, оставив на диэлектрических штанах запах чистого озона.

— Ешьте, братья, — кивнул Тимур, указывая колотушкой на тяжелое, размером с пивную бочку силовое ядро «Утилизатора». — Заслужили. Заберите его ток, впитайте его протоколы.

Стая с яростным визгом бросилась на остатки питающей цепи автоматона. Зубы из закаленного победита впивались в бронированные силовые шины, вытягивая из накопителей остаточные киловатты ярости корпоративной машины. В интерфейсе Тимура замелькали зеленые логи кормления:

***

[Вольтовая Стая поглощает энергию конденсаторных сборок «Нейро-Тек» (34 000 кДж).]

[Сродство со стихией Высокого Напряжения увеличено на 0.8%.]

[Питомец «Короткое Замыкание» (Вожак) изучил пассивную способность: «Пробой изоляции IV ранга».]

***

Пока питомцы насыщались, внимание Тимура привлекло нечто странное. В самой глубине машинного нутра, под слоями вздувшейся от температур абляционной брони и расплавленными блоками стандартных процессоров квантовой логики, тускло мерцал чужеродный узел.

Он не был похож на продукцию «Нейро-Тек». В современных машинах корпораций все строилось на био-квантовых кристаллах, залитых оптическим полимером — гладких, стерильных, не подлежащих вскрытию и ремонту. Но этот модуль выглядел грубо, архаично и невероятно массивно. Тяжелый свинцовый контейнер с грубыми ребрами радиаторов, запечатанный механическими болтами под трехгранный ключ, которого не существовало в стандартных спецификациях Системы уже добрую сотню лет.

— А это еще что за аппендикс? — пробормотал Тимур.

Он опустился на одно колено, перехватил колотушку поудобнее и кончиком ее стального сердечника поддел заклинившую защелку контейнера. Металл жалобно скрипнул, срезая окалину, и крышка со щелчком откинулась в сторону.

Внутри, на подложке из пожелтевшего поролона, залитого застывшим воском для гидроизоляции, покоился адаптер-декодер допотопной конструкции. А в его приемный слот был вставлен прямоугольный брусок из матового черного бакелита с двумя прозрачными окошками, внутри которых виднелись крошечные бобины с тончайшей темно-коричневой лентой.

Глаза Тимура округлились. Системный интерфейс дрогнул, выдавая каскад предупреждающих знаков вопроса, окрашенных в багрово-золотые тона неидентифицированных древних реликвий:

***

[Внимание! Обнаружен материальный носитель данных типа: «Аналоговая Магнитная Дата-Кассета (Стандарт МК-60-Спец)».]

[Эпоха: До Системного Коллапса (Ориентировочно: 2040–2065 гг. Старой Эры, Допротокольный Период).]

[Состояние: Критическое (Хрупкость магнитомягкого слоя — 78%, деградация полиэфирной основы — 42%).]

[Защита данных: Аналоговое экранирование свинцово-висмутовым сплавом. Системный взлом невозможен ввиду отсутствия бинарных портов ввода-вывода.]

[Описание: Реликт Первой Сети. В эпоху до того, как Системный Коллапс превратил квантовый интернет в цифровой ад блуждающих Искинов, подобные кассеты использовались инженерным спецподразделением правительственного резерва для холодного хранения корневых протоколов управления.]

[Скрытое свойство носителя: На боковой грани обнаружена лазерная гравировка: «Объект 7-Бис. Резервная подстанция Хлад-Архива. Сектор Глубокого Дренажа».]

***

Дыхание перехватило. Тимур осторожно, едва дыша, протянул руку и кончиками пальцев коснулся холодного пластика.

До Системного Коллапса.

В трущобах ходили тысячи мифов о временах, когда мир не был разделен на золотые купола олигархов и вонючие выгребные ямы стотысячных Секторов. Старики рассказывали сказки о Первой Сети — мифическом цифровом океане, где информация принадлежала всем, где не было анабиоза за неуплату кредитов, где человеческие души не расщеплялись на вычислительные циклы для питания серверов Совета Директоров. Но все архивы того времени считались стертыми. Когда Система пришла в этот мир, переплавив физику и магию в жесткий интерфейс ЛитРПГ, она выжгла цифровое прошлое человечества миллиардами импульсов направленного электромагнитного шторма.

Уцелело только то, что хранилось на самом примитивном, самом тупом и надежном носителе — на магнитной ленте. То, в чем не было кремниевых переходов, которые могли быть перепрошиты вездесущей волей Системы.

Но что делала эта реликвия в груди элитного кибер-демона «Нейро-Тек»?

— Тимур... гляди, — раздался за спиной сиплый голос.

К нему подошел дед Пахом. Старик держал в ручной культе мощный галогеновый фонарь, освещая находку шамана. Увидев черную бакелитовую коробочку с лентой, старый электрик внезапно побледнел так, что сквозь его серую, въевшуюся в поры сажу проступила мертвенная белизна. Челюстной имплант деда мелко задрожал, шестеренки в приводе подбородка издали противный щелкающий звук.

— Господи помилуй... Неужто правда? — прошептал старик, и его уцелевшая биологическая рука потянулась к кассете, но замерла в воздухе, словно боясь обжечься святотатственным жаром. — Они ее искали. Все эти месяцы «Утилизатор» рыл траншеи не ради зачистки повстанцев. Плевать совету директоров на наших бродяг. Они искали точку входа.

— Точку входа куда, отец? — резко спросил Тимур, аккуратно извлекая кассету из гнезда.

Пластик был ледяным, несмотря на бушевавший вокруг огонь. На ощупь кассета казалась плотнее, тяжелее любого современного кристалла данных — вещь из эпохи, когда вещи делались из цельной материи, а не из наноструктурного мусора.

— В «Утробу-ноль», — с благоговением произнес Пахом, косясь по сторонам, словно сами стены полуразрушенного цеха могли передать его слова наверх, в стеклянные шпили небоскребов. — Еще мой дед, когда работал младшим обходчиком кабельных коллекторов пятого горизонта, рассказывал... Когда небо раскололось и Первый Протокол Системы начал пожирать военные командные пункты, инженеры Старого Мира поняли: цифра обречена. Любой компьютер, имеющий кремниевую логику, заражался за секунды. И тогда они построили физический изолятор. Бункер подо льдом охлаждающих цистерн Первой ТЭЦ. На глубине трех километров под нашими трущобами. Они заперли там аналоговые копии эталонов Сети, чертежи децентрализованных генераторов и... самое главное.

Старик наклонился к самому уху шамана, и от него пахнуло кислым аккумуляторным электролитом:

— Исходный код Системного Модулятора. До того, как «Нейро-Тек» наложил на него свои платные подписки и заблокировал людям доступ к бесконечной свободной энергии.

Перед взором Тимура вспыхнуло новое системное окно. На этот раз рамка сообщения была не стандартного желтого цвета, а переливалась густым, как кровь, багрянцем:

***

[Внимание! Инициирована уникальная мировая цепочка заданий: «Наследие Нулевого Дня».]

[Этап 1: «Голос Магнитной Бури».]

[Цель: Доставить найденную дата-кассету к работоспособному аналоговому магнитофону эпохи до Коллапса. Считать аудио-дорожку и пакет двоичных частот, зашифрованных в звуковом спектре.]

[Условие провала: Повреждение магнитной ленты, обнаружение поисковыми дронами «Нейро-Тек», гибель носителя реликвии.]

[Награда за этап: Открытие скрытой ветки развития «Архитектор Первой Сети», 5 000 000 ед. опыта, доступ к локации «Бункер 7-Бис: Хлад-Архив».]

[Штраф за провал: Физическое уничтожение Сектора 19 орбитальным кинетическим ударом платформы «Возмездие-4».]

[Ограничение по времени до первой попытки сканирования орбитой: 02 часа 41 минута.]

***

Таймер в правом верхнем углу интерфейса начал неумолимо отсчитывать секунды. Цифры пульсировали красным, словно капли свежей артериальной крови.

— Нам нужен считыватель, — холодно произнес Тимур, пряча кассету во внутренний карман своего шаманского балахона, сшитого из радиопоглощающей ткани с серебряной сеткой Фарадея. — Пахом, где в этой проклятой выгребной яме найти то, что способно прокрутить пленку и снять сигнал с магнитной головки? Все ламповое и аналоговое железо распилили на медь еще до моего рождения.

Дед Пахом криво усмехнулся, и в его единственном искусственном глазу, снабженном грубой линзой с переменным фокусом, вспыхнул азартный огонек застарелой ненависти к Верхнему Городу.

— Не все распилили, шаман. Медь-то сдали, а вот железо старика Корнея никто тронуть не посмел. Знаешь старую насосную станцию очистки фреона под тринадцатым коллектором? Туда даже крысы не суются — фонит жидким холодом и бродячими алгоритмами свалки. Корней там сидит сорок лет. Он не аугментирован. У него ни одного чипа в башке нет, принципиальный хрыч! Говорит: «Вставишь кремний в череп — отдашь душу корпоративным чертям». Он собирал старье. Настоящее, механическое. Если у кого и остался живой аппарат с пермаллоевой головкой — только у него.

— Веди, — отрезал Тимур. — Эй, Стая! К ноге!

Вольтовые волки, дочиста вылизавшие энергетические шины «Утилизатора», сыто зарычали и сбились вокруг шамана. Их тела стали плотнее, контуры четче, а в шерсти из стальных нитей теперь непрерывно пробегали искры приятного изумрудного оттенка — цвет поглощенного военного конденсатора.

Тимур повернулся к замершим трущобникам:

— Забирайте металл и уходите во второй эшелон подвалов. Запечатайте шлюзы свинцовыми пластырями. Если сюда спустятся ищейки — не вступайте в бой, притворитесь трупами. Сегодня ночью заговорит голос, который корпорации хоронили сто лет.

Он не стал дожидаться ответов. Ударив в кремниевый бубен, Тимур окутал себя и деда Пахома полем электростатической маскировки — прозрачный купол из мерцающих пикселей скрыл их тепловые и электромагнитные сигнатуры, сливая силуэты с влажной темнотой бесконечных технических тоннелей.

***

Спуск на нижние уровни Сектора 19 напоминал путешествие в ад механического гиганта, умершего от системного сепсиса.

Чем глубже они уходили, тем тяжелее становился воздух. На отметке «Минус восемьсот метров» кончились жилые боксы, сваренные из грузовых контейнеров, и начались брошенные производственные ярусы. Здесь царил вечный полумрак, рассекаемый лишь редкими вспышками аварийных маяков, работавших на полумертвых изотопных батареях. С потолка свисали многотонные гроздья окаменевших кабелей, похожие на лианы чудовищных техногенных джунглей. Под ногами хлюпала ядовитая жижа — смесь машинного масла, тяжелой воды и конденсата, от которого подошвы сапог Тимура шипели и пузырились.

Система сыпала предупреждениями о неблагоприятной среде:

***

[Внимание: Вы вошли в зону: «Великий Дренажный Сброс».]

[Токсичность атмосферы: 48 PPM (Пары трихлорэтилена, взвесь медно-бериллиевой пыли).]

[Электромагнитный фон: Аномальный (Следы блуждающих псевдо-живых алгоритмов класса «Ржавчинник»).]

[Активирован пассивный навык: «Дыхание через фильтр-картридж» (Расход ресурса легких: 0.1%/мин).]

***

— Осторожно здесь, — сипел дед Пахом, светя лучом фонаря под ноги. — Здесь трубы с фреоном треснули еще в год Великого Бунта. Наступишь в лужу — нога отломится, как сухая сосулька.

Внезапно вожак Вольтовой Стаи глухо зарычал. Шерсть из проволоки на его загривке встала дыбом, рассыпая снопы ослепительных искр.

Из ржавого чрева лопнувшей вентиляционной трубы диаметром в три человеческих роста бесшумно выдвинулись суставчатые металлические конечности. Твари. Мутировавшие сервисные боты, давно потерявшие связь с центральным сервером и подчиненные низшим духам мусора и распада. Их корпуса были покрыты слоями рыжей хлопьевидной ржавчины, вместо манипуляторов торчали зазубренные дисковые пилы, а в оптических датчиках горел тусклый багровый свет паразитарного программного кода.

***

[Враждебные цели: «Одичавший Скрап-Паук» (Уровень 95–102). Количество: 8.]

[Тип угрозы: Кибернетическая фауна Свалки.]

[Особенность: Невосприимчивость к стандартным хакерским взломам Системы (код поврежден до состояния белого шума).]

***

— Не трать патроны, старик, — бросил Тимур, делая шаг вперед и поднимая кремниевый бубен над головой.

Ему не нужны были хакерские эксплойты современных кибер-магов, полагавшихся на системные скрипты корпораций. Он был Техно-Шаманом. Он говорил с духами железа на их первобытном, аналоговом языке напряжений, сопротивлений и законов Ома.

Тимур ударил колотушкой в центр бубна — прямо в кристалл германиевого транзистора первого поколения, впаянного в геометрический центр мембраны.

— *Услышьте шаг заземления!* — проревел шаман, вливая в удар две тысячи единиц Маны-Тока. — *Я разрываю ваш замкнутый контур! Сброс по фазе! Ноль! В землю!*

*Б-ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!*

Звуковая и электромагнитная волна невиданной силы вырвалась из инструмента. Это был не просто звук — это был концентрированный импульс затухающей синусоиды частотой в пятьдесят герц, утробный, дробящий кости гул промышленного трансформатора колоссальной мощности.

Воздух в тоннеле вспыхнул синим неоновым пламенем. Электромагнитный фронт ударил по наползающим механическим паукам.

Их примитивные конденсаторы вздулись и лопнули с громким хлопком, похожим на выстрелы пистолета. Из сочленений монстров повалил густой черный дым. Духи ржавчины, сидевшие в их управляющих реле, были мгновенно рассеяны высшей волей Шамана. Пауки забились в конвульсиях, их приводы закоротило, и они тяжелыми, безжизненными грудами железа повалились с потолка и стен прямо в ядовитую жижу на полу.

Вольтовая Стая с победным воем ринулась вперед, добивая уцелевшие цепи и разрывая лапами ослепленные сенсорные блоки.