Точка Детонации: Обратный отсчет для Бездны

Глава 2. Глава 2

Тяжелые бронестворки Цитадели Затмения сошлись за спиной Артема с глухим, утробным лязгом, от которого содрогнулись даже многослойные базальтовые плиты пандуса. Замки герметизации вошли в пазы с шипением стравливаемого жидкого азота. На внешнем контуре осталась лишь бушующая пепельная буря, скрежещущие гусеницы осадных платформ «Золотого Грифа» и нарастающий гул десятков антигравитационных турбин имперского флота.

Внутри Цитадели царил полумрак, рассекаемый лишь пульсирующими багровыми и фиолетовыми аварийными полосами световодов, вмонтированных в пол и своды тридцатиметрового тоннеля. Воздух здесь был ледяным, пахнущим озоном, оружейным нагаром и той специфической, колющей кончики пальцев сухостью, которая всегда сопровождала утечки чистой энтропии.

***

**[Внимание! Инициирован Протокол «Точка Детонации: Черный Гамбит».]**

* **Текущий статус активной зоны:** Предаварийный разогрев контуров распада.

* **Синхронизация с ядром Черного Солнца:** 94.2% (допустимая погрешность: ±1.8%).

* **Температура сингулярного накопителя:** 48 200 000 K (рост: +120 000 K/сек).

* **Генерация энтропийного поля:** 14 800 единиц Искажения в кубический метр.

* **Таймер до точки невозврата:** 00:29:41... 00:29:40... 00:29:39...

* **Внимание:** При достижении отметки 00:00:00 локальная пространственно-временная ткань сектора будет свернута в изолированную сингулярность нулевого порядка. Эвакуация станет невозможной.

***

Артем даже не моргнул, смахивая мерцающее системное окно коротким движением зрачка. Его тяжелые магнитные ботинки мерно впечатывались в рифленый металл перехода, пока он шел к центральной шахте подъемника. Гравитонный плащ, собранный из тончайших пластин темно-серого нуль-композита, тихо шелестел при каждом шаге, гася инерцию и искажая силуэты предметов вокруг него. Любой сенсор имперцев сейчас зафиксировал бы на его месте лишь размытое пятно с отрицательной массой.

— Парень, ты хоть понимаешь, что ты натворил? — хриплый, прокуренный голос Дока ударил в межушные импланты через закрытый командный канал. На периферии интерфейса Артема замигала иконка старика — уставшее, изборожденное кибернетическими шрамами лицо, наполовину скрытое окуляром аналитического визора. — Реактор Черного Солнца — это тебе не карманный разрядник для плазменного резака! Там внутри тридцать тонн концентрированного изотопа Бездны! Если оболочка прогорит раньше, чем раскрутятся катушки Теслы на главном излучателе, от нас останется мокрое место диаметром в триста километров! И это в лучшем случае! В худшем — нас вывернет наизнанку в субпространство, и мы будем подыхать следующие десять тысяч субъективных лет!

— Док, сосредоточься на цели, — ровным, почти гипнотическим тоном оборвал его Артем, заходя в круглую платформу грузового лифта.

Он нажал клавишу верхнего оружейного яруса. Лифт вздрогнул, гравикомпенсаторы жалобно взвизгнули, и платформа с чудовищным ускорением понеслась вверх, всасывая тело в пол с перегрузкой в четыре «же». Артем даже не согнул колен — его титано-углеродный экзоскелет третьего поколения и пассивные перки ветки «Архитектора Искажений» с легкостью поглотили гравитационный удар.

— Они подогнали «Клык Грифона», — продолжил Артем, наблюдая, как на тактическом голографическом экране лифта разворачивается карта внешнего периметра. — Фон Райхен не стал бы рисковать флагманом такого класса, если бы не был уверен, что их глушители частот нейтрализовали наш основной излучатель. Они изучили наши прошлые бои у Врат Ориона. Они считают, что мы работаем на стандартной дуговой гармонике Бездны.

— А мы разве нет?! — рявкнул Док. На заднем фоне у механика гремели сервоприводы и выли гидравлические домкраты — старик вручную запирал аварийные люки технических горизонтов.

— Нет, старик. Мы переводим распад на гиперболическую фазу. Тот пепел, что сейчас сыплется с неба — это не просто шлак от сгоревших защитных экранов. Это частицы с инвертированной спиновой поляризацией. Каждый раз, когда их тяжелые крейсеры активируют щиты «Золотого Рассвета», они затягивают внутрь себя этот порошок. Через двадцать минут их силовые установки начнут жрать сами себя изнутри. Но чтобы они не заподозрили неладного и не легли на обратный курс раньше времени, мы должны связать их боем. Жестким. Кровавым. Таким, чтобы у барона фон Райхена потекли слюни от предвкушения легкой победы.

— Ты сумасшедший ублюдок, Тема, — в голосе Дока злость внезапно сменилась горьким, фаталистичным восхищением. — Истинный архитектор. Такой же псих, как те, что проектировали этот могильник до Первого Раскола. Ладно. Оружейные порты открыты. Конденсаторы первой и второй батарей заряжены на восемьдесят процентов. Но для третьего контура мне нужна еще минута.

— Сделай это. И подготовь «Поцелуй Пустоты». Мне нужен карабин прямо сейчас.

Платформа подъемника с глухим толчком замерла на отметке сто сорокового уровня — в арсенальном отсеке главного командного бастиона. Створки разъехались в стороны.

Артем шагнул в просторный зал с десятиметровыми потолками. Вдоль стен в бронированных нишах выстроились стойки с тяжелым вооружением: роторные игольчатые пулеметы, мономолекулярные клинки для тяжелых штурмовых доспехов, контейнеры с гравитационными минами и ряды запасных термоядерных батарей. В центре помещения, на парящей магнитной станине, покоился он — тяжелый аннигиляторный карабин модели «Эреб-9», неофициально прозванный Доком «Поцелуем Пустоты».

Оружие выглядело монументально и угрожающе: матовый, абсолютно черный корпус из композита с добавлением костей древних левиафанов Бездны не отражал свет аварийных ламп. Вдоль массивного трехгранного ствола вились спирали сверхпроводников из гипер-магического сплава, а в открытом казеннике мерцало темно-сиреневым пульсирующим пламенем гнездо под сингулярный картридж.

Артем подошел к станине и опустил ладонь на биометрический сенсор ложа.

***

**[Обнаружено легендарное оружие: Тяжелый аннигиляторный карабин «Эреб-9: Поцелуй Пустоты»]**

* **Тип:** Персональное орудие разрушения класса «Катастрофа».

* **Требование к рангу:** Архитектор Искажений (Уровень 560+).

* **Связано с душой оператора:** Артем (Синхронизация 100%).

* **Урон:** Неопределимый (прямой распад материи на субатомном уровне в точке фокусировки луча).

* **Расход ресурса:** 4 500 единиц Искажения + 1 200 единиц Плотности Маны за выстрел.

* **Специальный модификатор:** «Голод Первородного». Каждый уничтоженный вражеский узел или боевая единица восполняет 3% емкости щита оператора и сокращает время перезарядки активных умений на 1.5 сек.

* **Текущий боезапас:** 12/12 нестабильных ядер Черного Карбида.

***

Пальцы Артема в бронированной перчатке привычно сомкнулись на эргономичной рукояти. Оружие отозвалось низким, утробным вибрирующим гулом, мгновенно синхронизируясь с его нейросетью. По руке до самого плеча пробежала волна колющего холода — интерфейс оружия интегрировался с боевым визором шлема, выводя прямо на сетчатку глаза сетку баллистических поправок, учитывающих кривизну локального пространства, скорость ветра и коэффициент плотности вражеских экранов.

С легким щелчком карабин сорвался с магнитных фиксаторов. Его вес — более сорока килограммов чистой плотности — практически не ощущался благодаря встроенным микрогравитонным компенсаторам.

Артем развернулся и направился по узкому наклонному трапу на открытую стрелковую галерею Восточного Бастиона.

Над головой раскрылся бронеколпак обзорной щели. В лицо ударил штормовой ветер, насыщенный едким запахом серы, горелого пластика и озона. Пепельная буря снаружи лишь усилилась, но визор шлема Артема, работающий в спектре Искажения, легко пробивал серую мглу.

Перед ним разворачивалась панорама абсолютной войны.

На равнине перед Цитаделью, взрывая многовековой радиоактивный наст, разворачивались бронетанковые клинья Первой Ударной Армии «Золотого Грифа». Тяжелые шагоходы типа «Голиаф-IV», напоминающие гигантских четырехногих пауков из вороненой стали и позолоченной брони, неторопливо переставляли гидравлические опоры, вбивая сваи упоров в каменистый грунт. Их спаренные семисотмиллиметровые орудия главного калибра уже поднимались к зениту, наводясь на центральные башни Цитадели.

Над шагоходами, в разрывах низких пепельных туч, зависли три эскортных крейсера типа «Валькирия». Их золотисто-белые обводы фюзеляжей сияли в сумраке, окутанные мерцающими куполами защитных кинетических полей. А позади них, заслоняя половину горизонта, медленно, словно айсберг в кипящей воде, всплывал исполинский корпус сверхтяжелого дредноута «Клык Грифона».

Длина этой летающей крепости превышала два километра. По всей длине ее бронированного брюха вспыхивали огни маневровых дюз, а на командном мостике, защищенном семикратным слоем силовых щитов Святого Сияния, Артем почти физически ощущал надменный, холодный взгляд барона фон Райхена.

***

**[Внимание! Оптический и радарный захват цели.]**

* **Объект:** Сверхтяжелый дредноут экстерминационного класса «Клык Грифона».

* **Командующий:** Генерал-губернатор, Высший Паладин Ордена Золотого Солнца Генрих фон Райхен (Уровень 585).

* **Мощность щитов цели:** 98.7% (Генератор святой поляризации типа «Абсолют»).

* **Баллистическая угроза:** Критическая. Обнаружена предстартовая накачка орудий судного дня «Гнев Серафима».

* **Расчетное время до залпа:** 00:01:15...

***

— Док, ты видишь эту гирлянду? — спокойно спросил Артем, вскидывая карабин и упирая массивный приклад в плечевой упор экзоскелета.

— Вижу, чтоб их черти в реакторе варили! — отозвался старик, и в динамике послышался сухой стук клавиатуры физического терминала. — Их центральный излучатель питается от трех вспомогательных генераторов на нижней палубе. Если они ударят из всех стволов одновременно, наш внешний щит сложится за три секунды. Ты же заблокировал аварийные шлюзы, идиот! Нам некуда будет отступать!

— А мы и не собираемся отступать, Док. Передай на турели нижнего пояса команду: бить веерным огнем по шагоходам сопровождения. Не дай им зафиксировать станины. Пусть их наводчики захлебнутся пылью.

— Принято! Батареи «Цербер-1» и «Цербер-2», ручной режим снят, огонь по готовности!

В тот же миг под ногами Артема ожили исполинские механизмы крепостной артиллерии. Нижний ярус Цитадели ощетинился десятками счетверенных автоматических пушек. Воздух разорвал оглушительный, слитный грохот, перешедший в сплошной вибрирующий вой.

Тысячи крупнокалиберных трассирующих снарядов с вольфрамовыми сердечниками и зарядами темной материи распороли серую пелену бури. Огненные трассы впились в боевые порядки шагоходов «Золотого Грифа». Земля внизу превратилась в адское крошево: снаряды взбивали фонтаны черной земли и базальта, рикошетили от наклонной брони «Голиафов», расцветая ослепительными вспышками вторичных детонаций.

Один из шагоходов, получив серию попаданий прямо в шарнир передней правой опоры, потерял равновесие. Многотонная бронированная туша накренилась, вспорола грунт спаренным орудием и с оглушительным скрежетом завалилась на бок, подминая под себя взвод легкой штурмовой пехоты в силовых доспехах.

Но имперцы не дрогнули. Это была не зеленая новобранская армия, а ветераны карательных походов, вымуштрованные железной волей фон Райхена.

Над равниной вспыхнули сотни золотых рун. Боевые жрецы Ордена, укрытые за броней штурмовых транспортеров, начали плетение коллективных оберегов. Золотистая пленка щитов сомкнулась над разбитым авангардом, отражая шквал крупнокалиберных очередей. Снаряды Цитадели начали бессильно взрываться в воздухе, оставляя на сияющем куполе лишь быстро затухающие круги помех.

— Их щиты держат, парень! — прокричал Док сквозь грохот орудий. — И дредноут закончил зарядку! У них на носу открываются створки главного калибра! Уходи с открытой позиции, сейчас прилетит!

— Пусть открывают, — прошептал Артем.

Его дыхание стало медленным, глубоким. Мир вокруг начал терять звуки, словно погружаясь в толщу ледяной воды. Включился классовый навык высшего порядка.

***

**[Активировано классовое умение: «Сингулярный Фокус Архитектора».]**

* Восприятие времени замедлено в 16 раз.

* Все векторы гравитационных и кинетических сил в радиусе 5 000 метров отображаются в виде динамических линий напряжения.

* Расход выносливости: 45 единиц в секунду.

* Текущий запас Искажения: 124 000 / 140 000.

***

Мир застыл. Снаряды турелей, летящие вниз, превратились в медленно ползущие огненные кометы. Пепельные хлопья повисли в морозном воздухе неподвижными серыми хлопьями.

Артем видел все. Он видел, как на носу чудовищного дредноута медленно, мучительно тяжело раздвигаются броневые плиты толщиной в несколько метров. В глубине разверзшегося орудийного жерла закручивалась ослепительно-белая сфера концентрированного плазменного огня, сдобренная священными заклятиями девятого круга. Это было орудие судного дня — луч, способный пробивать кору тектонических плит.

Но у любого оружия, каким бы совершенным оно ни было, есть точка уязвимости. Место, где сходятся силовые кабели накачки и фокусирующие линзы из сверхчистого кварца.

Визор Артема услужливо выделил этот узел крошечной, пульсирующей красной точкой диаметром всего в несколько сантиметров. Узел находился глубоко внутри ствола, прикрытый тройным каскадом антикинетических дефлекторов. Обычная бронебойная пуля, даже выпущенная из рельсотрона, испарилась бы на подлете к этим полям за микросекунду.

Но «Эреб-9» не стрелял пулями.

Артем плавно потянул спусковой крючок на себя. Первый щелчок взвел предпусковой конденсатор. Внутри казенника треснула крошечная рукотворная черная дыра, запертая в магнитном капкане.

Второй щелчок — спуск.

Отдачи не было. Вместо нее возникло странное, выворачивающее суставы ощущение падения вперед. Пространство перед дульным срезом карабина сжалось в точку, издав звук, похожий на треск разрываемого шелка, умноженный в миллион раз.

Из трехгранного ствола вырвался не луч. Это была тонкая, толщиной с иглу, черная нить абсолютного небытия, окруженная спиральным вихрем фиолетовых пространственных трещин.

Луч не летел — он просто соединил ствол карабина и уязвимую точку внутри орудия дредноута, проколов разделяющее их трехкилометровое расстояние за пределами законов классической оптики. Защитные щиты «Клыка Грифона» даже не среагировали на выстрел: для энергии Искажения плотные силовые поля Святого Сияния были не препятствием, а питательной средой. Черная игла скользнула сквозь золотой купол, словно раскаленный скальпель сквозь масло, не вызвав даже ряби детонации.

А затем время вернуло свой привычный бег.

Черная нить вонзилась прямо в сердце накапливающейся плазменной сферы дредноута — в точку сопряжения первичных магнитных линз.

На секунду над равниной повисла мертвая, противоестественная тишина. Замолчали даже пулеметные турели Цитадели.

А в следующее мгновение белый шар «Гнева Серафима» в носовой части дредноута окрасился в грязно-фиолетовый, гнилостный цвет. Вся накопленная колоссальная энергия орудия, предназначенная для разрушения Цитадели, внезапно потеряла точку опоры. Пространственная геометрия выстрела была сломана.

— Что за... — успел выдохнуть в эфир кто-то из имперских офицеров связи на перехваченной Артемом частоте.

Грохнуло так, словно раскололось само небо.

Вместо направленного луча наружу вырвался чудовищный пузырь гравитационного коллапса. Носовую часть двухкилометрового дредноута просто смяло, скрутило, как консервную банку под гидравлическим прессом, и разорвало изнутри вспышкой темно-багрового огня. Многотонные броневые листы с сорванными заклепками разлетелись во все стороны, срезая собственные зенитные башни корабля. Один из эскортных крейсеров типа «Валькирия», державшийся слишком близко к флагману, попал под ударную волну: его правый борт вспороло обломком главного калибра, корабль потерял тягу, окутался черным дымом и, заваливаясь на нос, рухнул прямо на позиции собственной бронетехники внизу.

Земля содрогнулась от падения многотысячетонного крейсера. Взрыв его реактора превратил целый сектор имперского авангарда в пылающий кратер, разметав шагоходы и штурмовые группы, словно сухие листья на ветру.

***

**[Системное оповещение!]**

* Нанесен критический структурный урон флагману «Клык Грифона» (-28% общей прочности корпуса).

* Уничтожен эскортный крейсер «Валькирия-3».

* Потери противника: 1 420 единиц живой силы, 14 единиц тяжелой бронетехники.

* **Сработало свойство «Голод Первородного»:**

* Восстановлено: 36% емкости щита.

* Получено: 42 000 единиц свободной эссенции Бездны.

* **Таймер до точки невозврата:** 00:24:18... 00:24:17... 00:24:16...

***

— Святые шестеренки демиурга... — прохрипел Док, и Артем услышал, как старик уронил на пол какой-то тяжелый металлический инструмент. — Ты... ты выстрелил прямо в пасть их главному калибру?! В момент максимального насыщения?!

— Закон отражения, Док, — холодно ответил Артем, передергивая затвор карабина. Из экстрактора с шипением выскочила раскаленная, дымящаяся фиолетовым газом гильза из карбида и с глухим звоном упала к его ногам. — Чем больше масса и энергия направленного удара, тем легче исказить его вектор в замкнутую петлю. Основы физики Искажений, второй курс Академии.

— Да в гробу я видел твою Академию вместе с ее ректором! — заорал Док, но в его крике уже звенел азарт старого цепного пса, почуявшего запах свежей вражеской крови. — Дредноут не добит! Эта тварь еще в воздухе! Они перераспределяют энергию на кормовые маневровые! И... черт! Тема, смотри на радар!

Артем перевел взгляд на голографическую сетку.

Из пылающих обломков крейсера и клубов дыма, оставшихся от взрыва носовой части флагмана, выныривали десятки скоростных теней. Это были десантные капсулы типа «Железный Град» и элитные рыцари Ордена в штурмовых экзоскелетах с гравитационными ранцами. Они шли плотным клином, используя обломки как укрытие от огня нижних турелей Цитадели.

Фон Райхен понял, что артиллерийская дуэль на дистанции проиграна. Теперь он перешел к единственному оставшемуся плану — лобовому абордажу.

Впереди десантного клина несся гигантский бронированный силуэт, окруженный ослепительным ореолом чистого золотого света. На его плечах реял тяжелый шелковый штандарт с вышитым грифоном, а в правой руке горел двухметровый клинок, клинок из поляризованного мономолекулярного кристалла.

— Фон Райхен, — констатировал Артем, и его губы под маской снова тронула тонкая, безжалостная улыбка. — Сам пожаловал. Не усидел на мостике своего корыта.

— Он идет прямо на твой балкон, парень! — предостерег Док. — У него доспех девятого ранга с освящением Архиепископа! Твой «Эреб» не пробьет его в упор, кинетическое поле сожрет луч!

— Ему не нужен мой луч, Док. Ему нужен я.

Артем отстегнул карабин и плавным движением закрепил его на магнитных захватах за спиной, под складками гравитонного плаща. Затем он опустил руки к бедрам.

С тихим металлическим щелчком из скрытых пазов на предплечьях выскользнули рукояти парных фазовых клинков «Энтропия». Лезвия еще не были активированы, но воздух вокруг них уже начал дрожать и распадаться на мелкие черные искры.

Десантные капсулы противника начали вонзаться в стены Цитадели. Тяжелые буровые наконечники вгрызались в древний базальт и адамантий, раскрывая лепестки шлюзов. Из них с яростными боевыми кличами высыпала штурмовая пехота «Золотого Грифа» — паладины в тяжелых латах, вооруженные плазменными карабинами и силовыми щитами.

— Во имя Солнца! Ни пощады, ни пленных! Очистить оскверненных! — гремели их вокс-усилители, перекрывая вой сирен Цитадели.

Первая волна штурмовиков — около трех десятков бойцов — высадилась прямо на широкую площадку Восточного Бастиона, в пятидесяти метрах от Артема. Заметив одинокую фигуру в черном плаще, они не раздумывая вскинули оружие.

Залп плазменных винтовок превратил пространство в стену белого, нестерпимо горячего огня. Температура в считанные доли секунды подскочила до нескольких тысяч градусов. Плиты пола под ногами Артема начали плавиться, превращаясь в кипящее стекло.

Но сам Артем даже не шелохнулся.

Вокруг его тела возникла тонкая, едва заметная глазу пленка — личное гравитационное искажение. Сгустки высокотемпературной плазмы, долетая до этой невидимой границы, не взрывались и не причиняли вреда. Они искривляли свои траектории, огибая его по идеальным дугам, словно вода, натолкнувшаяся на гладкий речной валун, и с шипением врезались в стены бастиона за его спиной.