Колпак Гидры

Необыкновенный кросс

Парни ушли в раздумья, сидя на корточках, между кирпичной водонапорной башней и гаражами. Толик вникал в слова коллеги, затем просто оборвал монолог Вячеслава, сказав: «Это все может Светочь прорывается к тебе в голову». Слава восхищенно посмотрел на Толю, который высказал всю суть беседы одним предложением. Добавить было нечего. Анатолий поднялся, сказал, что шея побаливает и полез в кусты за гараж. «Что ты будешь делать?» – полюбопытствовал Славка. «Надо!» – мрачно обронил Толя, затем скрылся. Через мгновенье Славе пришло сообщение на телефон. Номер был неизвестен. Между Славой и «инкогнито» завязалась следующая беседа по переписке:

– Вячеслав, посмею потревожить. Это сообщение анонимно?

– Что значит анонимно?

– Значит, никто не читает это кроме тебя?

– Ааа. Только я читаю. С кем говорю то?

– Это Толя. Мне кажется, я схожу с ума.

– Почему? Вылазь сюда.

– Вернусь. Погоди.

Слава убрал мобильник и направил взор на гараж, за которым скрылся подозрительный товарищ. Было тихо, Толян не показывался. Определенно, с Толиком что-то не так. Позади стали слышны приближающиеся шаги. Слава резко обернулся, и увидел пред собою трех школьников. «Привет, дяденька. Дайте на жвачку, пожалуйста» – прогоготал один из них. В это время, из-за гаража, издавая странные звуки, не спеша вышел огромный человек в черной маске. Анатолий, оскалив зубы, изучал несовершеннолетних персон, которые обратились к Славе. Лишь завидев Толин взгляд, шпана врассыпную бросилась наутек, подобно грызунам перед кошкой. Вячеслав посмеялся, смотря на отдаляющиеся затылки детишек. Он оглянулся на своего грозного коллегу, и понял, что коллега то действительно чересчур жуткий. Глаза Толи будто помутнели. Они стали однотонно-серыми. Толик молчал, а из его оскалившегося рта капали слюни. Слава, сопоставив факты, побежал подальше от зомби Толика, вслед тем ребятишкам. Напуганный мутацией друга Вячеслав, настиг детей во дворе и велел им бежать домой, закрывать шторы и не высовываться. Ребята послушали совет. Слава обернулся и сразу узрел выплывающего из-за угла зомби Толика. Мысли Славы оборвались, когда Толя, нечеловечески мыча, побежал к нему. Потрясенный молодой человек возобновил бег. Славка бежал резво, но и Толян не отставал, и висел на хвосте минуты две, пока не случился курьез. Выбежав таки из бесконечных двориков, парни попали на оживленный автомобильным движением перекресток. Возможная жертва мутировавшего бугая Толи – Слава, успешно пересек трассу. Но сам зомби словил капотом по ногам, затем перекатился через кузов зеленой легковушки и приземлился ногами на дорогу. Зеленый автомобиль дал по тормозам, оставив шлейф. Зомби Толя подбежал к сбившей его машине, и брызжа слюной, стал бить ладонями в лобовое стекло. Молниеносно, из автомобиля выскочил водитель армянских кровей, и врезал пугающему Толику неплохо поставленным ударом… После сильного и точного попадания в висок, глаза Анатолия прояснились, и вновь стали человеческими. Его оскал сменился обычным выражением лица того самого балбеса Толика. Серая ранка на его шее выдавала проникновенье инородной жизни. Казалось бы, чувство освобождения от паразитического контроля, должно быть сродни большой радости. Но нет. В голове Толи сейчас лишь пульсирующая боль. Оцепенев, он стоял, выжидал момента, когда возможно будет попытаться прийти в себя… Для бедняги в маске это был шок. Ситуация нестандартна и неловка. Взгляды Толи и ошарашенного армянина сцепились, отражая обоюдный вопрос о произошедшем. Мимо участников дорожного происшествия неспешно промчалось несколько машин. Славик, наблюдая издали, понял, что Толя образумился, но не понял надолго ли. «Аро! Что за фокусы-мокусы!» – негодовал армянин, хмуря лоб и усердно жестикулируя при этом. «О, прадед джан! О, было ли это предвестием!» – голосил он, поднимая к небу взор и руки. При свете солнца на нем заиграли золотые запонки, цепочка и перстень. «Ты на меня обиженник?» – промяукал он, одаривая уже совсем поникшего Анатолия белоснежной улыбкой…

Сгусток

Иогангерс сидел на кровати в своих покоях на четвертом этаже, поодаль от лаборатории, что была внизу его здания. Возле громадной кровати в маленькой корзинке лежала ворона. Поодаль, со включенным пылесосом, бродил гуманоидный мутант в махровых носках. Он и разбудил ученого, начав уборку. Иогангерс, тем не менее, только что хорошенько поспал. Ему приснилось, будто мутанты гладили его щупальцами и называли папой. Он посмотрел на ворону, и казалось, ей тоже снится что-то очень-очень доброе. Иогангерс захотел кое-кому позвонить, но телефон лежал в другом конце спальни. «Просыпайся, пернатый!» – громко воскликнул человек. Ворона нехотя приоткрыла один маленький птичий глазик, потом второй. Птичка, поднявшись, вылезла из корзинки, в которой ей так уютно спалось. «Принеси телефон!» – скомандовал человек. Птичка выпучила серые глаза и разинула клюв. С таким ошарашенным видом, она не спеша брела в сторону телефона. Иогангерс лег на живот, положил подбородок на ладонь, и в умилении наблюдал за питомцем, который пересекал комнату. Как и у зомби с пылесосом, у вороны внутри находился подсаженный контролер. Ворона клювом схватила с пола телефон, и гордо вышагивая, понесла его хозяину. Заполучив телефон, Иогангерс нашел в контактах нужный ему номер. «Алле, Сгусток?!» – дозвонился человек, – «Я подготовил для тебя бочку радиоактивных отходов, но я требую, чтобы ты мне помог». Сгусток издал хрип заинтересованности. Иогангерс договорил: «Найди Петровича и узнай, кто устроил пальбу в его конторе. После, тебе необходимо привести ко мне тех, кого опишет Петрович. Пока что это все» После этих слов Иогангерс сбросил вызов. Сгусток всячески кряхтел, но вдруг понял, что связь уже разорвана, и, причмокивая, печально захрипел.

Неизвестное науке существо по прозвищу Сгусток, сидело на диване перед старым телевизором, держа во влажных лапах телефон и баночку газировки. Его широкое человекоподобное тело напоминало почерневшее, но прозрачное желе. Внутри этого «желе» виднелись легкие, почки, печень, сердце и остальные органы. Почти никто не знал, как он появился на свет божий. Были лишь самые безумные догадки. Кто-то говорит, что это дело рук ученых с засекреченного объекта. Другие безумцы утверждают, что Сгусток, это помесь внеземных видов. Сам Иоган Крученов все знал о происхождении желеобразной твари. Одержимый ученый исследовал Сгустка и пришел к выводу, что это подобие слизи всего лишь нестандартная и дефективная форма мутации. Сгусток встал с дивана, оставив на нем мокрое пятно, и по ковру потопал к шифоньеру. Вытащив оттуда длинный черный плащ и шляпу, он принялся одевать эти вещи. Это его городская маскировка. Стоячие края воротника касались шляпы, голова скрылась под одежкой. Чуточку виднелось его покрытая тенью морда. Плащ был очень длинный. Туловище Сгустка полностью исчезло из вида, а добрая половина плаща обволакивала пол вокруг существа. Рукава плаща обрезаны под короткие склизкие ручонки. В подкладку вшита крепкая строительная фольга, поскольку Сгусток боится высокой температуры. Его желеобразное тельце просто-напросто могло потерять форму, если бы он сел на горячую комнатную батарею. Покинув свое жилище, Сгусток сунул руки в карманы и направился к Петровичу. Загадочный низкорослый, но широкоплечий тип в старомодной шляпе и плаще, низ которого бороздил припорошенную почву, шел, прижимаясь к бетонным стенам…

Аро

Смеркалось. По освещенной электрическим светом фонарей объездной автомагистрали неслась зеленая машина на зимней резине. Ей управлял армянин, который сначала сбил Толю, а потом еще и образумил его ударом. Как выяснилось, армянин – человек нормальный, зовут его Фрунзик, и он утверждал, что утром видел ориентировку на Толика. Обеспокоенный, но не дрогнувший, Толя, Славка, и Фрунзик ехали в загородное кафе, где новый знакомый был любимым гостем, поскольку, это его кафе. «Где видел то хоть ориентировку?» – поинтересовался Анатолий. Фрунзик рассказал: «Иду по улице и вижу фотку – розыск, халяй-баляй, Толя-брат». Парни ехали через лес, и на миг открылся вид речки под луной, что приковал Славино внимание. «Розыск и укус гада. Отличный день» – пошучивал Толян, расположившись на заднем сидении, между двух громоздких колонок. «Уааа!» – начал было армянин… «Уааа!» – продолжил он. «На самом деле, у нас благие цели. А вообще, я считаю, что если ты наступил на грабли, надо доломать их головой. Получив папку с кодом, мы избавим мир от зла, и будем вознаграждены» – обогнул Толик возмущение нового знакомого. Фрунзик, мчась по магистрали, погримасничал, раздувая ноздри. Он тонким голосом воскликнул: «Я, знаешь, так тебе скажу, брат…» Фрунзик выдержал паузу, разжигая внимание парней, но больше ничего и не сказал. Слава не отвлекался от манящего вида темного шоссе. Толя зачесал правый глаз.

Спустя пару минут машина подъехала к кафе «Вдали от жен», что у обочины лесной дороги. Первым в заведение вошел харизматичный Фрунзик, и его появление вызвало массу позитивных откликов. «Присаживайтесь! Вам стол накроем, милый джан!» – чуть ли не пропел официант, отвлекшись от заказа клиентов, которые перечисляли блюда из меню. «Фрунзик!» – раздался радостный голос из кухни. Фрунзик тут был не просто хозяин. Он, будто долгожданное блюдо на тарелке, вызвал радость у всего персонала кафе. Ну а бугая в маске Толика, некоторые гости заведения одаривали презренными и опасливыми взглядами. Свободных столиков было лишь три. За один из них присели наши парни и хозяин кафе. Подошел официант, спросил, кто и что будет заказывать. Фрунзик гордо поднял руки и огласил: «Мне как обычно, о человек благородных кровей, родившийся под звездою счастья, Васкез-джан! Еще закуси разной много принеси, и водочки, брат!» Толик, упершись локтями в стол, пробасил: «Я, в натуре, текилку засажу» Фрунзик возмутился: «Брат! Текилу надо с наймом! Ему текилу и обязательно найм!» Официант уточнил: «Может все-таки текилу и лайм?» Фрунзик выпучил глаза и расхохотался. «Аро! Ну конечно лайм!» – поправил себя он. Слава, показывая официанту два пальца, сделал свой заказ: «Пару стаканов сока, пожалуйста» Официант дослушал и ушел. Фрунзик смотрел на Толю. «Брат! Друг! Джан! Почему маску не снимаешь?» – спросил Фрунзик крепыша-разбойника. Тот опустил взгляд, сделал вид, будто ничего не слышал. За друга ответил Вячеслав: «Он проиграл в споре, и как человек слова, должен носить маску, пока земля не сойдет с орбиты». Толя все не мог принять тот факт, что в него проник внеземной паразит. От безысходности, он громко зарычал. Все люди в кафе посмотрели на него. Кто-то даже испугался и спешно потрусил к выходу. «Значит, Толь-джан, тебя чудовище укусило» – шептал Фрунзик, – «Я вам верю, пацаны. Я когда службу проходил в армии… в Армении… в Армянской армии… там старшие легенду рассказывали о Гернапштыке. Типа там с гор, аро! С гор по ночам спускается этот Гернапштык и хулиганит страшно! Я никогда не забуду то, что видел. Спал себе спокойно в своей койке, и другие тоже. Все, аро-джан! Все проснулись от выстрелов за окном! Мы все к окнам подбежали и смотрим. Там караульный в темноте стреляет. А на соседней казарме, по крыше этот Гернапштык ходит. Темно, но все равно видно, что ноги у него как у кузнечика коленами назад. Потом он как прыгнет, аро, и прямо возле караульного нашего приземляется. Брат! Клянусь тебе, он его с собой в горы забрал. Я аж заплакал тогда… Там его все разглядели. Ноги как у кузнечика изогнуты, здоровый, мускулистый и весь мехом покрыт!»… Парни многого навидались, но эта история их впечатлила. Особенно рассказ впечатлил Славу, который слушая про Гернапштыка, чуть не откусил себе губу. Подоспела тележка с водкой, текилой, лаймом, соком, нарезанным сыром, ветчиной и салями. Это не считая зелени, лаваша, свиного шашлыка, винограда, аджики, и картошки. Толя схватил мясо, завернул его в лаваш, и откусил. Затем он выхватил стакан из-под носа у друга, и осушил. Слава лицезрел, как осадок его сока облепил Толины губы. Молодой человек представил себе этот вкус фруктового упоения. Слава, пока не поздно, взял второй стакан с соком и жадно выпил. Слишком жадно. На щеках остались яркие разводы. Пришлось воспользоваться салфеткой. Фрунзик грациозно переливал водочку из бутылки в рюмку. «Толя! Брат! Друг! Ты уверен, что больше не будешь мутировать, как тогда на дороге?» – вдруг спросил он. Анатолий лишь пожал плечами, про себя отметив, что такое положение его тревожит. Фрунзик заметил эту тревогу и утвердил: «Толик, я знаю, что тебе надо делать. Во всех приданьях мира есть зло, и его нужно отторгать. Контролируй каждую свою мысль и каждый свой вдох. Веди себя в реальности окружения, брат! Думай!» Слава добавил: «Организм борется с заразой. При расслаблении самоконтроля, паразит попытается одержать верх над тобой». Все схватились за выпивку и Фрунзик начал говорить тост, предварительно предупредив: «Тост!» Парни внимательно слушали его. А тост звучал так: «Мы все живем на одной земле. Давайте выпьем за то, чтобы человеческий дух не сломался перед земными обстоятельствами и космическими. Уэй! Ах!» Две рюмки и стакан сока столкнулись, не то что бы ударившись друг о друга, а скорее соприкоснувшись в объятиях. Толя после стопки громко обосновал свою мысль: «Я всегда считал, жизнь – не те дни, которые ты прожил, а те моменты, которые тебе по кайфу! Ай, гуляем, брат!»

Позже компания спустилась по лестнице в туалет, чтобы посмотреть какой плиткой хвастается Фрунзик. Сверху играла музыка. Рядом с парнями стояли, пересмеиваясь, беседовали два гостя заведения. Первый – цыган, второй – русский. И тому и другому лет тридцать, причем оба, на вид, подпитые. Русский лепетал о чем-то маловажном: «Представь звук такой, знаешь, типа ногой кто-то ударился об кровать. А кровать такая, чтоб можно было удариться об нее ногой, когда идешь». Сразу после, он обратил внимание на Толика: «Он в маске! Уха-ха!» Толя не обращал на пьяного внимания. Он молча опасался по поводу своей недавней кратковременной мутации. Среди парней легло, легкой простыней, молчание. Все они обратили внимание на русского и цыгана. Цыган говорил: «Вот хозяин места. Будет отдавать нам долю бизнеса» Фрунзик повернулся и принялся резать взглядом наглого человека. «Фус! Пошел отсюда!» – обдал кипятком Фрунзик. Цыган улыбался и шел к выходу из туалета. Проходя мимо разгневанного армянина, он обронил: «Бизнесом надо делиться». О, Фрунзик. О, его смачный удар. Цыган упал на кафель и попытался остановить кровотечение, держась за переносицу и запрокинув голову. «Вали отсюда! Пусть приходят твои крутые! Я тоже с людьми так-то общаюсь!» – говорил Фрунзик, показывая на Славу с Толей. Толя заметил, что у Фрунзика неплохой удар. Слава был солидарен. Ребята пошли за стол продолжать разговоры.

Когда содержимое двух водочных бутылок утекло в Толино горло, стало окончательно понятно – пришло время кутить. Хулигану это казалось хорошо. Он даже позабыл про свою недавнюю мутацию… Толя нечаянно пнул ногой что-то, и оно покатилось. Толян заглянул под стол, громко кроя бранью весь мир, и обнаружил выкрашенное в зеленый цвет яйцо. «С пасхи еще, кажется! Зеленое яйцо, чтоб его!» – возмущенно пробасил Толик. Он опять напугал посетителей кафе своим брутальным голосом и неотесанным нравом. Он попросил, чтобы сейчас же поставили песню «Валенки». «Ах, валенки, ах, валенки! Да не пришиты, и это…стареньки!» – напевал он, при этом резво махал руками. Задорная гульба продолжалась, пока не закончилась. Вскоре явились незваные гости. Оставалось надеяться на развитое гостеприимство парней.

Генетический беспредел

Заснеженная ночная тайга. В глубине непоколебимых могучих сосен, располагается огромная пуща, где голые кусты, да отощалые стволы молодых деревьев, тихонечко скрипят на ветру. А то и вовсе трещат, ломаясь на щепки от массивных плеч, верно движущегося к цели Бронислава, в прошлом обычного таежного медведя. Его туловище обвил щупальцами Рабинович, будучи неспособным самостоятельно преодолевать большие расстояния. Колобок Рабинович устроился на хребте гигантского монстра. Когда мутанты проломились через чащу, они оказались в поле. На дальнем его конце виднелась огороженная высокими бетонными плитами засекреченная база. Оттуда выехал отечественный военный грузовик, и поколесил по широкой колее в сторону леса. Бронислав кинулся обратно в чащу, через нее пробежал до дороги, где вот-вот проедет грузовик. Бронислав остановился в низине, возле дороги. Он встал на задние лапы, а передними с трудом разомкнул обвившие его тушу щупальца и снял с себя колобка Рабиновича. Тот неподвижно рухнул в снег, не шевеля ни одним мерзким отростком. Рабинович усердно храпел, при этом из его пасти вырывались слюни. Бронислав недовольно взвыл и начал дергать «друга» за щупальце. Рабинович резко открыл три глаза и противно зашипел. Бронислав длиннющими передними лапами схватил Рабиновича и поднял его из низины высоко над уровнем дороги, чтобы тот увидел приближающийся грузовик и военную базу за ним.

Во тьме ночи, водитель Ваня нежно выкручивал огромный руль грузовика. Ему показалось, будто в свете фар, в лесу, на мгновенье из кустов высунулось нечто. Ваня подумал, что ему необходимо больше спать, ни то такая страшная гадость будет мерещиться постоянно. Военный грузовик въехал в лес. Ваня начал насвистывать мотив любимой песни, и в этот миг, автомобиль, дернувшись, перестал ехать дальше, хотя колеса продолжали крутиться, буксуя в колее. Ошарашенный Иван посмотрел в боковое зеркало…

Бронислав остановил военный автомобиль, схватив его за задний бампер, и не давал машине сдвинуться с места. Покрытый костяными наростами громила по габаритам не уступает грузовику. Рабинович, этим временем, заполз на капот и расхлестал щупальцами лобовое стекло. Водитель потерял сознание, когда щупальца выродка потянулись к его лицу. Щупальца очень быстро оплели человеческую голову. Пасть Рабиновича открылась и поглотила голову несчастного солдата. У него просто не было шансов выжить при встрече с двумя смертельно опасными мутантами. Рабинович спрыгнул с капота машины, а Бронислав перестал ее удерживать. Тело солдата все еще было в кабине, и нога упиралась в газ. Когда Бронислав отпустил грузовик, тот поехал прямо, съехал в овраг, и перевернулся. На этом роль Бронислава в штурме военной базы была окончена. Далее, в ход пошел Рабинович. Круглое туловище прижалось к дороге, а щупальца распластались в стороны, стали напряженно подергиваться. Рабинович раскрыл пасть настолько сильно, что чуть ли не вывернулся наизнанку. Из пасти твари начал высовываться странный отросток. Отросток вознесся вверх, а кончик его цветком раскрылся, явя небольшую пульсирующую сферу. В ночи, сфера периодически переливается зеленым свечением. Проходят секунды. Свечение появляется все чаще. Наконец дорога, и лес вокруг, озаряет невероятно яркая зеленая вспышка. Так Рабинович испускает свой мощный импульс. Каждый человек на территории рядом стоящей военной базы потерял сознание. В казарме спящие солдаты перестали храпеть. Солдат, писавший письмо домой, замер над листком бумаги с шариковой ручкой в руках, не успев дописать слово «люблю». Центральная нервная система всех ныне присутствующих существ в радиусе чуть меньше километра стала парализована. Бронислав тоже попал под действие импульса. Его мощное туловище с тяжелыми наростами неподвижно замерло около раскрывшегося Рабиновича. А сам Рабинович продолжал поддерживать действие импульса, ожидая прибытия хозяина на обезвреженный военный объект.

Вертолет с Иоганом Крученовым, и парой его наемников, буквально через несколько минут приземлился на территорию базы. Иогангерс знал, что Мозговая Светочь прячется под землей и балансирует на грани применения своей силы. Единственный путь до Светочи – широкий, заблокированный давным-давно лифт, находящийся на первом этаже засекреченного комплекса. Бойцы потомственного ученого вскрыли болгаркой входные ворота, таким же образом вскрыли лифт и его днище. Вооружившись фонариками и снаряжением для скалолазания, Иогангерс и его двое бесстрашных людей закрепили трос на первом этаже. Они опоясались и спустились в недра давно закрытой лаборатории.

Вдали от жен

Пока на военной базе в лесу происходит черти что, в городе, разумеется, протекают и другие события. Многие горожане спят, а многие выспались днем, и теперь бегут в круглосуточный магазин, опасливо озираясь по сторонам. А полиция патрулирует холодный город, с готовностью поймать мутанта. В ту же ночь, герои кутят в уютном кафе «Вдали от жен». Но что-то пошло не так… Двери кухни раскрылись. С перепуганным взглядом выбежал повар. Он добежал до середины зала, остановился между столами, за которыми пировали гости кафе. К своим губам повар поднес рупор и закричал в него что-то на армянском языке. Фрунзик прервал общение с нашими ребятами, и вскочил с места, вопрошая: «Аро! Сколько их?!» Повар хлопотно протараторил: «Одна машина! Черная, как душа Гернапштыка!» Фрунзик накинул пальто и направился на улицу. Наши парни переглянулись и пошли за ним. На темной улице Фрунзика ожидали четыре человека. Они одновременно вылезли из черной машины, как только Фрунзик вышел из кафе. Трое из них – молодые, внушающие недоверие крепыши, а четвертый – тот наглец с разбитым накануне носом. Фрунзик, выйдя на воздух, хотел первым начать неприятный разговор, но вслед за ним вышел Толя, и завел беседу прежде всех. «Чего надо?!» – сказал он. Неприятели хмуро перевели очи на Толю. «Человека нашего обидели. Как он теперь к жене своей пойдет с пластырем на носу?» – сказал жилистый смурной тип. «Так выходит, мы гулящего муженька приложили. Но кто нам даст медаль за подвиг?» – ерничал Толик. Хмурый резко оторвал: «Дерзишь. А деньги при себе есть?» Толя чуть отвернул лицо и наигранно возмутился: «Ой! Мы же теперь денег должны отдать на восстановление этого прекрасного носа!» Толины шуточные изречения начисто отбили настрой неприятелей, сыграв на их гордыни. Слава заметил, что на столбе за приехавшими громилами, висит множество объявлений. Он пошел к столбу, минуя Фрунзика с Толей, и собеседников. Пока шел ярый разговор, Слава разглядывал объявления на столбе. Среди объявлений типа "куплю-продам" нашлась и старая пожухлая рекламка туристического агентства с изображением пассажирского самолета… При виде этого изображения, Слава впадает в смятение. Он вдруг понимает, что даже если они с Толей достанут код, то до банка в Кении им все равно не добраться, пока введен карантин. Из-за строжайшего карантина все пассажирские рейсы запрещены, а потому – Кения вне досягаемости. Вячеслав продолжил наблюдать за нелепой возней Толика с нехорошими ребятами. Все тот же смурной тип утверждал: «Твой армянский друг теперь наш должник. Пусть благодарит нас за честный бизнес». Фрунзик хотел бы вставить слово в разговоре о нем же, но вставлять было некуда. Сфера общения забилась словесным пререканием до такой степени, что в нее хозяин заведения мог вставить лишь краткие возгласы. Толик резко достал пистолет и прижал дуло к неприятелю, смотря в его ошарашенные глаза. Конечно, никого убивать Толик не станет, но зато здорово посмеется над обидчиками нового друга. «Кто твой король?» – грозно зарычал Анатолий. Хмурый молчал. Наводка прицела настигла икроножную мышцу хмурого… Произошел выстрел. «Ааа!» – заголосил тот. «Кто твой король?» – переспросил Толя. Другой неприятель заверещал: «Не надо тут стрелять! Все! Мы уходим!» Толик спросил третий раз: «В подданстве какого короля ты находишься?» Громилы онемели. Все как один молчали, но наглец с разбитым недалече носом гундяво произнес: «Он ответа хочет». Неуверенно переводя взор на Толика, ребята стали называть Толю королем. Толя рассмеялся, а Фрунзик так и вовсе уже примерно полминуты смахивал с себя слезы радости, пытался сдержать яркую улыбку довольства. «За что ты ценишь своего короля? Опиши его величество!» – вопрошал Толян. «Ну сильный! Ну грозный! Матерый!» – говорил мужчина, желая покинуть это место как можно скорее. «Продолжай, подданный!» – потребовал укушенный здоровяк Анатолий. Из-под маски хулигана исходила радость. Удалось на момент отвлечься от проблем. Проблемы необходимо будет преодолеть, ведь два друга не хотят, чтобы деньги из банка ушли в цепкие лапы зла. Всех заглушил внезапный вопль Фрунзика: «О целомудрие, искомое младенцем! Как же это понимать, о время на часах, которые остановились и не беспокоят вовсе? Отчего человек может угрожать человеку?» Да, хозяин кафе, определенно в прошлом был поэтом. Толя поставил ультиматум: «Так вот, джентльмены… Идите по трассе пешком до города. А сюда не ногой больше. Машину мы забираем себе. Да, Славка? Ай-на!» Так у ребят появилась машина.