Рыжее проклятье для Синей бороды

Визуалы. Анри

Девочки, вот вам наш горячий Анри на выбор.

Как думаете, кто он? Какой нравится больше?

Первый.

Второй.

Глава 18.

В нормальной жизни я никогда, никогда не понимала героинь всяких любовных романов, у которых тут сердце остановилось, тут забилось, тут колени задрожали и любовь на неё свалилась, обязательно с первого взгляда и навсегда. Ну бред же. Впрочем, своих собственных подруг зачастую я тоже не понимала, когда они такие “о боже, какой мужчина” и всё, пиши пропало. Потом “хочу не могу”, а какие у него руки, а какие плечи, я влюбилась, я побежала прыгать в его койку, это химия, физика и любая другая наука, между нами же искрит!

Тьфу.

Что там может искрить, да? Ну не короткое замыкание же? Хотя, отойди, на всякий случай, от проводов и розеток, мало ли.

И вот я стою и, блин, правда искрит!

Это прошлая хозяйка тела, ну точно, это её эмоции, гормоны и девичьи грёзы. Мне по сути сорок девять, ум уже есть, а дури уже почти нет. И тут на тебе.

Я просто замерла и застыла перед ним. Вернее, всё еще в его руках. Это же, наверное, компрометирующе?

– Э… Я… Очень рада, – мычу я невнятно. – Теперь вы можете меня отпустить.

Мужчина осторожно отпускает меня и отступает. Анри. Красивое имя, какое-то французское.

– Благодарю, – добавляю я тихо, тоже отступив на шаг.

– Всегда рад прийти на помощь прекрасной даме.

И вот она, та самая неловкая минута, когда не знаешь что сказать и что сделать. Но отпускать его совершенно не хочется. Девичье тело и взрослый мозг сцепились в кровавой схватке, но вот незадача – мозги, кажется, тоже девичьи, а взрослая тут только душа и кусочек разума. Так что я решаю поддаться импульсивности и побыть опять молодой и беспечной. Хоть пять минут, ну правда.

Я как-то криво улыбаюсь и взмахиваю руками.

– Ну, раз вы мой спаситель, может я вас хоть чаем угощу? – храбро предлагаю я.

Так, а тут вообще есть чай, что я о нем вообще заговорить решила? Если нет, кажется, был небольшой сад и я отчетливо видела куст смородины и какие-то ягоды. Где наша не пропадала? Залью кипятком что есть, будет чай!

– Не откажусь, – кивает он в ответ и улыбается. Мама мия, у него и улыбка потрясающая. Белозубая, теплая, немного нахальная. И лицо его преображает от “красивый” до “охренеть красивый”. Да что ж такое!

Я, кое как совладав со странными эмоциями, широким жестом показываю, что надо идти за мной, и следую в дом.

– Анетт, милая, познакомься. Это месье Анри де Жан, он только что не дал мне упасть в грязь лицом. В прямом смысле этого слова. Месье Анри, это моя сестра, Анетт. Милая, ты не могла бы распорядиться, чтобы нам подали чаю?

– Приветствую вас, месье Анри, – тихо говорит она. – Да, сестра, конечно.

Анетт как-то интересно приседает, то ли в реверансе, то ли это называется книксен, надо будет как-то аккуратно уточнить, и убегает на кухню.

А мы садимся за стол у окна.

Интересно, а мне нужна какая-нибудь сопровождающая дама или, не знаю, дуэнья? Фрейлина? Как они это обычно называют? Или в этом мире нормально оставаться вот так наедине с мужчиной?

Как мало я пока знаю…

– Так вы говорите, что приехали сюда недавно? – вдруг говорит Анри и я засматриваюсь на то, как его губы растягиваются в полуулыбке.

– Да, мы с сестрой недавно купили это поместье и виноградник, – начинаю я с улыбкой, а потом вдруг останавливаюсь. – Но, позвольте. Я вам этого не говорила.

– Слухами земля полнится, – пожимает плечами мужчина. И теперь я, как назло, сбиваюсь с мысли и думаю о том, какие эти плечи широкие и мощные. Нет, ну это напасть какая-то!

И руки-то у него как у пианиста, такие аристократические, с длинными ловкими пальцами. Так, прекрати думать о том, что эти пальцы еще могут сейчас же! Я даже розовею, пытаясь не смотреть на мужчину напротив. Впрочем, как раз в этот момент дверь открывается и служанка, кажется Элиза, приносит чай и вазочку с печеньем.

Она тихонько расставляет на столе чашки и высказывает за дверь. Анетт, к слову, не спешит возвращаться. Ну что ж, значит правила приличий это всё не запрещают.

– Вы и сестра? Вдвоем?

– Видите ли, мсье Анри, я вдова. Мне муж оставил некоторое наследство, и я решила начать жизнь с чистого листа в новом месте.

Мсье Анри меняется в лице. Надо же, какой сердобольный, почившего моего супруга что ли пожалел?!

– А вы, Анри, какими судьбами тут? Давно живете? – спрашиваю я.

– Приехал недавно, ищу одного… родственника. Но это скучная история, думаю, вам будет не интересно. Расскажите лучше, какие у вас планы?

И я уже, было, начинаю рассказывать, что хочу делать вино, как в комнату учтиво заходит управляющий.

– Госпожа, простите, что прерываю. К вам посетитель.

Кого там еще принесло?

– Простите, Анри, мне, кажется, придётся ненадолго отлучиться.

– Право, мне уже пора. Обещайте мне, прекрасная миледи, что мы еще встретимся?

Анри протягивает мне руку и я растерянно протягиваю свою в ответ, для рукопожатия, но в итоге получаю нечто совсем другое. Он целует мне руку! Костяшки пальцев. Совсем невесомо, но мне кажется, что меня молнией прошибло. Вот это я понимаю химия. Или физика.

– Вы… желанный гость в моем доме, – почти блею я в ответ, пытаясь прийти в себя.

Но получается это только спустя пару минут после его ухода.

Что там за посетитель, интересно? Мне же надо его встретить!

– Госпожа, у меня для вас письмо, – кивает мне мужчина прямо с порога и протягивает сложенный листок с сургучной печатью.

Ничего хорошего от официальных писем ждать не приходится, но я смело беру его в руки.

Была – не была!

Глава 19.

Да какого фига?! Это что за сумма вообще астрономическая?! Это больше половины всего, что у меня осталось! Да нет, это две трети! Это не налоги, это грабеж!

Я раздосадованно расхаживаю по комнате, сжимая в руках ненавистное письмо, сто раз уже помятое и истрепанное.

Сегодня откровенно жарко, лето вступило в свои права давно, но такой духоты, как сегодня, я еще не чувствовала. Тонкая ткань платья неприятно липнет к влажной спине, когда я бреду к королевской канцелярии. Надеюсь, у них уже есть для меня новости.

– Месье Вильгебург! – восклицаю я, пробившись в кабинет без очереди. – Я очень рада вас видеть. А нет ли новостей по отпечатку, о котором я вас спрашивала?

Мужчина выглядит довольным и счастливо улыбается. Это хорошо, значит помнит обо мне.

– О, прекрасная мадам Изабелла! – буквально щебечет он. – Я вас ждал! Не хотите ли чаю?

– О, нет, месье, благодарю. Сегодня так жарко… Так что с новостями?

Мужчина добродушно кивает.

– Есть новости! Мы узнали, что отпечаток принадлежит семье Аркур. Вам знакома эта фамилия?

Конечно, нет, но говорю я совершенно другое.

– О, благодарю, да! Это же мои родственники! Ну, спасибо, дорогой месье! Вы очень меня порадовали, – улыбаюсь я. – А не подскажете, где я могу заплатить налоги?

– Конечно, госпожа Изабелла! Я даже лично вас провожу. Пройдемте!

Спустя несколько часов я, крайне утомленная разговорами и раздраженная огромными тратами, возвращаюсь домой и зову управляющего.

– Бернар, мне нужно найти человека, который… хм, найдет мне другого человека за вознаграждение, – путанно объясняю я. – Знаешь, где такого взять?

– Да, госпожа, – кивает Бернар. – Я приведу его к вам завтра.

Что ж, если он понял, о чем я толкую, то он еще больший молодец, чем мне казалось.

Солнце уже клонится к закату, окрашивая мой виноградник в мягкие золотистые тона, но жара никак не спадает. Я стою на крыльце каменного дома, вдыхаю тёплый аромат зрелых гроздьев и стараюсь восстановить в памяти один многообещающий рецепт. Сангрия. Я помню, как её готовили в моём времени, когда жизнь была полной вещей, которые здесь кажутся волшебством.

Я достаю глиняный кувшин, вспоминаю шаг за шагом. Вино – у меня его достаточно. Я открываю бочку, разливаю густую, ароматную жидкость. Вино молодое, яркое – не то, что в бутылках дома, но я уверена, получится не хуже.

Фрукты. Я помню апельсины, яблоки, лимоны… Лимонов здесь нет, но есть нечто похожее – жёлтые, кислые плоды, которые мне показал сосед. Нарезаю их крупными кусками, бросаю в кувшин. Яблоки добавляют сладости, их хруст наполняет кухню звуком.

Мёд. Сахар тут редкость, но мёд – это счастье. Я черпаю ложку янтарной густоты, выливаю в вино. Мешаю деревянной ложкой, вдыхаю запах: терпкость вина, свежесть фруктов, сладость мёда.

Воды со льдом, конечно, нет – но есть прохладный родник у подножия холма. Я приношу кружку воды, добавляю чуть-чуть, чтобы смягчить вкус. И главное – специи. Корицы нет, но я нашла сушеные травы, похожие на душистые, пряные ароматы моей памяти. Они сделают напиток особенным.

Я оставляю кувшин на пару часов – так, кажется, делали и дома. Время здесь течет иначе, но ожидание всегда одинаково томительное. Наконец, я наливаю себе глиняную чашу.

Первый глоток – и я улыбаюсь. Это не совсем та сангрия, что была дома, но она по-своему хороша.

– Добрый вечер, прекрасная госпожа.

Я замираю, услышав этот бархатный, глубокий голос, и на мгновение мне кажется, что вместе с сердцем останавливается и время. Медленно оборачиваюсь – и в лучах заката вижу его.

Анри.

Свет заходящего солнца ложится на него мягким золотом, подчеркивая благородные черты лица – высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы. Его темные глаза кажутся еще глубже в этом свете, а в их взгляде – то ли насмешка, то ли любопытство. Чёрные волосы до плеч мягкими волнами обрамляют лицо, чуть поблескивая медными бликами. Есть в нем что-то, что заставляет чувствовать волнение.

Он делает шаг вперёд, и мне кажется, что солнце ещё ярче освещает его и я не могу отвести взгляда. Вообще не могу. Он в одной только тонкой, белой рубашке и черных брюках, а я просто смотрю на него… Ну что за фокусы, боже ты мой?! Скажи хоть что-нибудь, дуреха!

– Анри, какой приятный сюрприз, – наконец выдавливаю я из себя. – Хотите попробовать мое новое изобретение?

– Из ваших рук – хоть яду изопью, – улыбается он в ответ и я, наконец взяв себя в руки, протягиваю ему бокал.

– Не надо яду, это всего лишь сангрия, – пожимаю плечами я. – Как вам?

– Потрясающе! Разбавлять вино я никогда не любил, но это ведь совсем другое дело. Почему я сам до такого не додумался?

Мне очень нравится, как именно он смотрит на меня – с улыбкой и восхищением.

– Я готова угощать вас хоть каждый день, – выдаю я в ответ и тут же прикусываю язык. Вот же дура, как вопиюще неприлично!

– Тогда мне придется на вас жениться, – хмыкает он. – Готовы снять траур, моя прекрасная госпожа?

И я судорожно сглатываю.

Глава 20.

Итак, у меня осталось меньше шестидесяти солидов. Да, на пятьдесят можно купить домик, на десять – радостно и безбедно прожить год. Но у меня тут слуги, припасы, вино… Хорошо бы еще пресс для винограда купить, да и вообще! Одни растраты.

Долбанные налоги. Долбанные прежние владельцы!

Я раздраженно отпиваю сангрии. Все-таки это отличная идея, правда не днем, как сейчас, но…

Подумать о том, что хорошо бы её еще и продавать где-нибудь, я уже не успеваю, потому что опять вижу, как к крыльцу направляется королевский сборщик налогов месье Дидье Жюбер. Как к себе домой ходит, гад такой!

Такой же он кругленький весь, противный! И волосы эти, пшеничные локоны, будто он специально в бигудях спал. Кошмар.

– Мадам, рад вас видеть, – кивает Дидье, подходя ко мне. – Я пришел за подтверждением уплаты налогов.

– А оно вас уже ждет, – вежливо улыбаюсь я. – Вот, держите. Тут и печать имеется, я вчера все оплатила.

Сборщик налогов рассматривает документ, где черным по белому написано, что я отдала девяносто солидов на налоги за три года и больше за мной долгов не числится. Вернее, на самом деле там не написано, что налоги отдала я. Там написано, что налог “отдан” и предъявитель ничего не должен за поместье. И я до последнего надеюсь, что этого достаточно, но, увы, ошибаюсь.

– Мадам, вы так и не предоставили мне никакой именной грамоты, – хмурится Дидье, поправляя спадающие на лоб кудряшки.

– Да, это потому, что мне нужно время на её восстановление. Я уже подала прошение и послала письмо Графу де Аркур, но это всё требует времени.

– А была ли она, эта грамота? Куда же делась? – прищуривается он.

– Право, так ужасно, когда мы с Анетт ехали сюда, на нас напали. Документы пропали, были уничтожены, часть денег пропала… – всплескиваю руками я.

Слуги, как и управляющий, не рискуют высовывать нос из дома и правильно делают. У нас тут разговор на двоих.

– Как это так, что вам оставили часть денег? Что-то не верится, – качает головой Дидье и я раздраженно поджимаю губы.

– Дело в том, что часть денег была вшита в мое платье. Большая часть, – отвечаю я сухо. – Так что нам очень повезло.

Но почему-то ни один мой ответ не удовлетворяет королевского сборщика налогов. Будто он ищейка, а не чиновник-увалень. Интересно, какие у него вообще есть полномочия? Чего он ко мне прицепился?

И тут я вижу другое знакомое лицо. Анри!

– О, Анри, я так рада вас видеть! – восклицаю я, ничуть не кривя душой. – Познакомьтесь! Месье Дидье Жюбер, королевский сборщик налогов. А это вот Месье Анри де Жан, мой друг.

Я знакомлю мужчин и они останавливаются в шаге друг от друга, кивая и изучая один другого. Дидье не выглядит довольным, но на губах Анри играет улыбка.

– Я как раз пытаюсь понять, что с документами у мадам Изабеллы, – пытается начать он, но красавчик Анри его перебивает.

– Мадам Изабелла, я помню, ваши документы пропали при нападении, верно? Такая жалость. Но, ваши воспоминания остались при вас! Может быть, вам стоит угостить Месье Жюбера вашей дивной сангрией?

Ай да мужик! Какой молодец! Почему я сама не додумалась?

– Месье Дидье! Я ужасная хозяйка, совсем запамятовала. Вот, это мое новое изобретение – сангрия. Прошу вас, угощайтесь!

И я наливаю нам троим ароматный напиток. А потом еще, и еще, и еще…

Солнце село, на столике под звездами дивным образом появились закуски, но кроме нас никто не отмечает конец дня.

И зря, ведь это был такой чудесный день!

– Ну вы мне скажите, Анри, разве женщины не коварны? – заплетающимся языком говорит Дидье. – А такие красавицы втройне опасны.

– Что вы, женская красота это подарок небес, на неё нужно любоваться, а не искать в ней подвох, – улыбается Анри.

Он уже не особенно трезв, но скорее просто разгорячен и весел, не то, что королевский сборщик налогов, который уже еле сидит.

– Угощайтесь сырными рулетиками, господа, – предлагаю я мужчинам. – Они очень вкусные! Анри, вы не могли бы принести еще кувшин сангрии с кухни? Право, я совсем устала.

Сама я тоже не смогла не поддержать компанию, это было бы слишком подозрительно, но почему не попросить о помощи?

Но стоит Анри скрыться, как Дидье тут же придвигается ко мне поближе.

– А я все равно найду, в чем подвох, в чем ваш секрет, красавица, – шепчет он тягучим свистящим голосом. – И тогда вы будете в моей власти. Такая красивая и только моя! Ха, я уж найду на вас управу! С такими, как вы, надо построже!

Я отшатываюсь, но он хватает меня за предплечье.

– Дидье, прекратите! Ведите себя прилично! – строго говорю я, вырывая руку из его цепких пальцев, но он только улыбается как-то странно и хватает меня за лямку платья.

Но именно в этот момент тяжелая рука ложится на мое плечо и сбрасывает руку Дидье.

– Вы забываетесь, Дидье, – рычит Анри. – Вопиюще неподобающее поведение при высокородной даме. Еще одно движение, – и костей не соберете.

Лицо Дидье вытягивается, в глазах отражается страх.

– Простите, мадам. Я пойду, – тихо говорит он и, несмело встав на ноги, он направляется к воротам. Его шатает и заносит, но сборщик налогов упорно доходит до ворот, но за пару шагов до них падает в траву и не двигается.

Я уж было думаю начать нервничать, но потом слышу громкий храп.

Ха!

Ну и хорошо, проспись, поросеночек!

– Все нормально, Мадам? – шепчет Анри и я поворачиваюсь, понимая, что мы стоит непозволительно близко. Хотя, кто же нам не позволяет?

– Все хорошо, – киваю я, глядя в его бездонные темные глаза. – Спасибо за помощь.

отчего-то последние слова выходят у меня шепотом.

– Изабелла, я… – начинает говорить мужчина, но вдруг замолкает, вглядываясь в мои глаза.

Его горячая ладонь ложится на мою щеку. Обжигает. Будто электричеством простреливает. А другая ложится на талию, и даже сквозь платье я чувствую ее тепло. Тело мое трепещет и вибрирует.

Я судорожно делаю вздох, но выдохнуть уже не успеваю, потому что губы мои оказываются в плену.

И как сладок, как горяч этот плен.

Я закрываю глаза, вся отдаюсь поцелую.

Глава 21.

Что я знаю о поцелуях? Мне казалось, что много, но в эту секунду я понимаю – ровным счетом ничего.

Этот мужчина умеет целоваться, это точно. И у нас с ним чертовски хорошо получается. Плевать мне на Синюю Бороду, плевать на то, что я знаю его всего ничего. В эту секунду – не важно, потому что я готова всю жизнь вот так стоять в его объятиях.

Я еще думала, ну как же я могу получить секс прямо сейчас, я же не такая, я так не умею. И, похоже, всё к лучшему, потому что я, кажется, влюбилась. И всё я могу. Вот с ним – да.

Тело поёт в горячих мужских руках, звезды на небе сверкают, как бриллианты. Этот мир становится всё более и более привлекательным.

Надеюсь, слуги и Анетт за мной не наблюдают, потому что потом мне будет страшно стыдно. Но я же четко сказала делать свои дела и сюда носа не совать, почему бы им ослушаться? Тем более, живая изгородь скрывает нас от посторонних глаз.

– Анри, я… – пытаюсь шептать между поцелуями я, но тщетно, я разве что воздух вдохнуть успеваю.

– Я знаю, Изабель, я знаю. Молчи, я всё понимаю, это не важно, почему ты… – шепчет он мне в ухо, срываясь.

Что там он понимает? Что знает? Не всё ли равно? Жар накатывает из темноты, переливаясь светлячками в траве.

– Какая ты красивая. Самая красивая женщина, что я видел. И только моя.

Я пьяна, от сангрии, от него, от всего этого мира пьяна. В траве у ворот спит королевский сборщик налогов, а я тут целуюсь, как в первый раз.

– Я ничья, Анри, – возражаю между поцелуями, но он только улыбается. Надо же, какой самоуверенный! Но и эту мысль додумать я не успеваю. Где-то слышится шорох, скрипит доска и я понимаю, что это не самое удачное для нас место.

– Кажется, это не самое лучшее место, – шепчу я, положив руки на его торс, останавливая. Пытаясь остановить, по крайней мере. Но мужское горячее тело совсем мне не подчиняется, придвигаясь ближе и ближе. И мне бы сдаться, но я эксгибиционистом никогда не была и наблюдателям рада не буду.

– Анри, стой, – чуть громче говорю я и он, наконец, слышит меня.

– Да, да. Прости. Я понимаю, ты не хочешь спешить, – начинает говорить он невпопад, но я только усмехаюсь.

– Я просто хотела предложить… пойти в дом. Но не вопрос, если ты не хочешь спешить, – пожимаю плечами я и тут же опять оказываюсь в горячих объятиях.

Как бы там ни было, я его…хочу.

И мне нужно закрепиться тут. Вот уж умирать еще раз я вообще не хочу. Тут я молода, красива, высокородна. У меня вся жизнь впереди. При условии, если сейчас у меня будет секс, а потом – любовь.

А с мужем–обладателем прозвища Синяя Борода разберемся как-нибудь. Потом. Вообще не до него сейчас!

Мы медленно, на каждом шагу целуясь, бредем тайными тропами к черному ходу. Вот тут окно скрывает виноградная лоза, а тут можно осторожно проскользнуть в тени дерева, а вот эта колонна тоже очень хорошо скроет не совсем приличную пару.

Я оставляю Анри ждать у нужного окна, а сама ныряю в дом.

– Изабелла, я думала ты никогда не отделаешься от них! – слышится усталый голос Анетт и я замираю. Блин! Что она делает в коридоре?!

– Почему ты не спишь, дорогая? – спрашиваю я осторожно.

– Я почти сплю, просто ждала тебя. Услышала, что кто-то идет и была уверена, что это ты.

Девочка отчаянно зевает и трет глаза.

– Все хорошо, милая. Иди спать, я тоже вот иду, – киваю я на свою дверь.

Хорошо, что мы уже расселились по разным комнатам! Пусть они и рядом, но моя спальня не прямо стена к стене с её, между ними еще небольшая гостиная, да и стены в этом доме сделаны на совесть – очень толстые. Это явный плюс.

Я целую её в лоб и мягко подталкиваю в её спальню, а потом, когда девочка ложится в кровать, укрываю её тонким одеялом. Вот так. Детям пора спать. А взрослым еще нет.

Пожелав её спокойной ночи, я осторожно выскальзываю обратно в коридор, а потом и в свою спальню.

Ну наконец!

Я запираю дверь на засов, а потом распахиваю окно. Его на днях смазали, так что оно почти не скрипит. За окном почти сразу же обнаруживается Анри.

– Я думал, ты передумала и сбежала от меня, – хмыкает он.

– Нет уж, – шало улыбаюсь я и целую его, высовываясь из окна, в которое он влезет уже через пару секунд.

Никогда ко мне не лазили в окна! И пусть тут первый этаж, это всё еще очень романтично.

И вот, как в песне, платье с плеч ползет само, а горячее тело прижимает меня к прохладной стене. И я понимаю, что вот он, тот самый момент, когда пути назад уже не будет.

Интересно, а у Изабель была первая брачная ночь или мне сейчас перепадет неприятный сюрприз?

Но эта мысль быстро ускользает от меня, вытесненная куда более приятными мыслями о том, какие сильные мужские руки стискивают меня, прижимают к себе. Как сладко меня целует этот Анри. И как мне нравится откликаться на его поцелуи.

Мучительно-медленно он ласкает мои губы, нежно языком выманивает мой язык. Обещает наслаждение.

Сознание уплывает. Я больше не принадлежу себе. Сдалась на милость этого удивительного мужчины.

Шорох развязываемых шнуровок, звуки поцелуев и шипенье Анри от нетерпения – вот и все, что заполняет мою спальню. Но для меня это звучит сейчас лучшей симфонией. Заставляет душу взмыть вверх.

По всему телу расползается волна жара. Анри такой горячий, что мне кажется, еще немного – и наши тела вплавятся в друг друга.

– С тобой очень трудно сдерживаться, Белль, – хрипло произносит он, с трудом отрываясь от меня. – Позволь мне немного больше?

Визуалы для настроения

Привет, дорогие!

Решили перед самой интересной сценой показать вам, где наша Изабелла развлекала Анри и сборщика налогов. Ну и вообще красивые виды нашего мира и нашей попаданки.

Глава 22.

Анри.

Мои руки скользят по атласной коже, поднимая ненужное тяжелое платье. Изабель часто дышит, сжимая губы , но льнет еще ближе.

Поразительно.

Я женился на кроткой овечке, тихой и послушной, но получил женщину, которая умудрилась бежать от меня, выпрыгнув из окна.

Когда мы увиделись в первый раз после этого, она узнала меня. Не зря была так шокирована, что почти не могла говорить. Я дал ей немного времени, дав понять, что не злюсь и даже готов ухаживать. Она явно успокоилась и приняла правила игры.

И вот теперь я получаю подтверждение – она готова консумировать наш брак. Но кто же назовет то, что происходит между нами сейчас консумацией? Ха. Это самая настоящая страсть.

Мне нравит

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.