Хочу увидеть океан
- -
- 100%
- +
– Отлично, сэр, у вас на все есть ответ. Вы прекрасно подготовились и владеете вопросом, – шутливо заговорила Саша. – Но есть еще один вопрос, который касается только нас с тобой. Сколько ты хочешь за идею? Тебе аккордно или поэтапно?
– Юная леди, я придумал гениальный план, который сначала обогатит тебя, а потом и изменит всю твою жизнь. Начнем с малого – с небольшого процента от каждой полученной тобой суммы.
– И в чем выражается этот небольшой процент?
– Я человек со скромными запросами. Моя цифра – пятьдесят процентов.
Саша задумалась. Она не могла решить, много это или мало. Если ей удастся быстро найти жениха и выйти замуж, Юра уже не сможет посягать на ее доходы. Руки не дотянутся. А если процесс затянется…
– Жаба душит? – вспомнил Юра вчерашний Сашин насмешливый вопрос.
– Да вот не могу понять, выгодно ли мне такие бабки тебе отстегивать? – призналась Саша.
– Окстись, подруга, это просто копейки. Подумай лучше о том, что без меня у тебя вообще ничего бы не было. А для затравки давай сейчас же приступим к делу. Где там наши женихи? Вели всем фотографии свои выкладывать. Чтобы подтвердить серьезность твоих намерений. Дескать, одноглазых и кривоносых прошу не беспокоить. Но и без фотографий отвечать будем. У долларов есть одно хорошее свойство – на них уже напечатаны фотографии. Американских президентов.
Они уселись у компьютера, Саша нашла нужный сайт и взвизгнула от радости:
– Смотри, за день еще шестнадцать сообщений пришло! Ой, я не могу, у них что, cвоих девушек нет?
– Чужие интереснее, – хмыкнул Юра. – А насчет своих у них есть особое мнение. Меня как-то Ирик пригласил в свою компанию – журналистов-международников. И я разговорился с одним итальянцем, Клаудио. Представляешь имечко? – отвлекся Юра. – Мамаша называет его Клава. Она, правда, русская, а отец итальянец. Что-то я опять отвлекся. Так вот, этот Клаудио жаловался на итальянских девушек. Говорит, они очень заносчивые, выпендрежные, к ним не знаешь, как подступиться. Вот русские – совсем другое дело, приветливые, улыбчивые.
– А где он сейчас? – встрепенулась Саша.
– В Москве. Женился на русской. Такая девчонка красивая, и характер ничего. Не стервозная, какими бывают обычно красавицы, – многозначительно добавил он, искоса взглянув на Сашу. Она никак не отреагировала на его намек, внимательно читая сообщения от своих корреспондентов.
– Юра, этого итальянца Карло смело можно отправлять в черный список. Он ненормальный.
– С чего ты взяла? – удивился Юра, бегло прочитав сообщение и не найдя там никаких странностей.
– Пишет, что ему пятьдесят два года, а фотографию прислал лет двадцати пяти.
– Ну и что? Может, у него другой нет. Или он хочет тебе очень понравиться, а это его лучшая фотография.
– Нет, – твердо возразила Саша. – Неужели я поверю, что он так выглядит на самом деле?
– Слушай, Сашка, не придирайся. У них народ действительно выглядит моложе своих лет, потому что экология лучше и питание здоровое. Кстати, чем он занимается? Вот видишь, фермер. Всю жизнь на свежем воздухе. Смотри, а на фотографии, как модель. Действительно, какой-то подозрительный. Голубой, наверное. Пишет, приключения любит. Мужики надоели, на девушек решил переключиться, искатель приключений. Водительских прав у него нет. Какой-то он ущербный. В женихи не годится. Ладно, пусть пишет, может, бабло пришлет. Давай дальше читай.
– А вот помоложе, всего сорок девять. Любит путешествия, музыку, теннис. Наверное, романтичный. Спорт любит – молодец! Только маленький какой-то. Всего сто семьдесят два сантиметра. К тому же у него двое детей. Значит, все наследство им оставит. Или делиться придется. Зато у него нет животных, меньше убирать. Хочет жену заботливую. Все равно убирать придется, – вздохнула Саша. – Нет, он мне тоже не подходит. Ко всем его недостаткам, он еще и служащий. С таким не разбогатеешь. Будем просто просить бабки. Ты там отмечаешь? – повернулась она к Юре.
– Отмечаю, отмечаю, – рассеянно ответил он и ткнул пальцем в экран. – А вот вариант получше. Реставратор Леонардо. Они обычно богатые, эти реставраторы. В Риме живет. Это тебе не деревня. Правда, тоже пятьдесят два года. Опомнился, жениться надумал. Смотри, детей нет. Наверное, никогда женат не был, подозрительно. Опять же любит путешествия, экскурсии – это по твоей части, – с серьезным видом стал комментировать информацию об очередной кандидатуре в женихи Юра. – Лошадей любит. Интересно, может, у него и конюшня своя или вообще конезавод, но он пока не раскрывает карты. Пишет, честный. Так мы и поверили. Пожрать любит. Ну это даже неплохо. Наверное, добрый.
– А сколько он весит? Может, он толстый, мне толстяки не нравятся, – капризным голосом заметила Саша.
– Да всего ничего, семьдесят килограммов при росте сто шестьдесят восемь… Да, жаль, росточком-то он не вышел. Зато честно написал. Действительно, честный. А усы какие классные, закачаешься. Саш, а Саш, может, мы его за усы полюбим?
– Мне его рост не нравится. Что я буду, как каланча, над ним возвышаться?
– Ну так и я тебя пониже. Но ведь это нам не мешает?
– Так ты ведь свой, а это совсем чужой мужик. Еще и готовь ему с утра до ночи. Кстати о лошадях. Может, он меня заставит их пасти, а сам укатит путешествовать. А вообще-то он симпатичный. Ладно, пока оставим. Давай дальше, кто там у нас?
– А у нас теперь Паоло. Симпатичный мужик, тоже из Рима. Слушай, прямо засилье итальянцев среди женихов! Теперь я верю Клаудио, когда он рассказывал, что среди итальянцев очень много неженатых. Представляешь, боятся жениться. Потому что при разводе они половину имущества должны отдать жене, даже если она за него бесприданницей выходила. Это если он от большой любви брачный контракт с ней не заключил, что при разделе имущества каждому свое остается. А потом всю жизнь ее содержать придется. Если она не работает. А знаешь, сколько их не работает, потому что гораздо выгоднее из мужа деньги тянуть, не утруждая себя ничем. А если работает, ей квартира остается. Тоже мало радости. Клаудио мне рассказал, как его знакомый развелся, а у него зарплата девятьсот евро. Жена, естественно, не работает, воспитывает ребенка. Он ей, бедняга, квартиру оставил, половину зарплаты каждый месяц выплачивает. А на четыреста пятьдесят евро в Италии ни за что не проживешь. Вынужден был вернуться в родительский дом, потому что снимать квартиру уже не на что. И даже не может помочь родителям в оплате коммунальных услуг. Вот влип парень! Жена, кстати, завела себя хахаля, но замуж за него не выходит. Ей и так хорошо – никаких обязательств, муж содержит. А если на русской женится, она под этот закон не попадает, потому что он сразу в брачном контракте оговаривает – с чем пришла, с тем и ушла.
– Ну и зачем мы тогда этих итальянцев изучаем? Все равно при разводе я ни фига не получу.
– А ты уже разводиться надумала? Ты уж определись, Сашуня, замуж хочешь или совсем наоборот. Кстати, этот Паоло альтруист, добрый, отзывчивый. Но опять же – упрямый и импульсивный. Неплохой наборчик. Пишет, землемер. Интересно, где он там в Риме земли измеряет?
– Как – где? В Риме и измеряет. И частные, и государственные земли, мало ли зачем нужно – для строительства, для продажи, – проявила неожиданную осведомленность Саша.
– Саша, он умную хочет. Это про тебя, – польстил Юра подруге. – А еще веселую, милую, которая хочет создать семью. Прямо все-все про тебя. Берем?
– Берем, но только на бабки. Хоть он и одного со мной роста, но староват – пятьдесят шесть лет. Видишь, читать любит и в кино ходить. Что еще в таком возрасте можно любить?
– Но у него и достоинства есть – не толстый, всего семьдесят килограммов весит. И животных не держит. Не надо шерсть выгребать из комнат.
– И двое детей в придачу. Мои ровесники небось. Будут все время шляться с ревизией, пересчитывать свои столовые приборы. Не, только на бабки! – решила судьбу очередного претендента на ее руку Саша.
– Ну что ж, – подвел предварительные итоги Юра. – Всего полчаса сидим в Интернете, а уже четверых на бабки застолбили. Сколько просить будем? Я думаю, для начала по сто зеленых, чтобы не спугнуть. И то ты с ними пообщайся с недельку, выложи еще несколько своих фотографий, поэффектнее, но не в голом виде, а то за проститутку примут. А они, похоже, люди серьезные. Давай дальше, может, к нашему берегу другой косяк прибился, не только из Италии. О, точно, смотри, австралиец. Ух ты, классная страна. Благополучная, давно войн не было, красивая, вокруг плещутся волны океана, – размечтался Юра. – Выйдешь за него – представь меня как сводного брата по матери, чтобы я иногда наведывался к вам, за его счет, естественно. Иначе зачем тогда родственники нужны?
– Ладно, договорились, – пообещала Саша. – А пока давай знакомиться. Имя у него красивое, Джереми, лет совсем немного – тридцать два. Врач, там они очень неплохо зарабатывают. Любит путешествовать. Это ж надо, все они любят путешествовать. Животных нет, детей тоже, не курит. Рост сто семьдесят восемь. Не бог весть что, но сойдет. Вес семьдесят два. Стройненький, такие мне нравятся. Рожа ничего, очочки как у Чехова. Очень даже интеллигентный на вид. Так, чего он хочет. Ну обычный набор – милую, приветливую, добрую, красивую, умную, хорошую хозяйку. Ишь размечтался! Еще ему и хозяйку при всех моих замечательных качествах! А не слишком ли жирно будет? – вдруг возмутилась она.
– Так, и этого на бабки! – поспешил со своими выводами Юра.
– Нет, подожди, может, он прислугу в состоянии нанять. Сначала хочет на халяву домохозяйку заиметь, а увидит меня воочию и поймет, что нельзя такую красоту на каторжных работах использовать. Ну а бабки само собой попросим. Ой, Юрик, чувствую, далеко мы с тобой пойдем. Час работы – и пятьсот зеленых! Поехали дальше, – вошла во вкус Саша.
В час ночи зазвонил мобильный у Юры. Новоиспеченные партнеры с азартом сочиняли ответные послания Сашиным кандидатам в женихи и настолько увлеклись оживленной перепиской, что забыли о дяде Васе. А он уже минут тридцать маялся в машине, исходя желчью, подсчитывая свои убытки из-за праздно проведенного времени. Юра заботливо взглянул на Сашу и посоветовал:
– Ты все-таки прекращай это дело, ложись спать. Всех денег не заработаешь, а времени у нас полно. Завтра продолжишь без меня, а я вечером заеду. Только не спеши делить шкуру неубитого медведя. Не стоит заранее рассчитывать по максимуму. Обычно бывает меньше, и тогда такое разочарование наступает. Из опыта знаю. А ты жди этих денег, как нечаянную радость. Как будто они на тебя с неба свалились. Тогда по кайфу будет.
Саша согласно кивнула, а сама вошла в такой раж, что, как только за Юрой закрылась дверь, опять засела за компьютер и просидела за ним чуть ли не до утра. Часть ее сообщений оставалась без ответов, корреспонденты, наверное, завалились спать перед новым трудовым днем. Зато сильно активизировались антиподы-австралийцы. В свое рабочее время они завалили Сашу коротенькими сообщениями, и она по крупицам собирала сведения о них, выделяя особенно важные красным цветом. Горизонты будущей шикарной жизни раздвигались все шире и шире.
Глава 3
Чем нас порадовали заграничные друзья?
– Cашуня, ты что, опять всю ночь в Интернете провисела? – насмешливо спросил Юра, когда после его настойчивого звонка в дверь Саша сначала долго не открывала, а когда наконец в замке повернулся ключ и она со скрипом отворилась, девушка стояла перед ним с перекошенным от зевоты ртом. На правой щеке отпечаталась складка от подушки, под глазами легли синеватые тени. Спутанные волосы висели неопрятными прядями, и Юра неодобрительно заметил:
– Ну ты как с бодуна. Хоть немного ночью спала?
– Не-а, – честно призналась Саша. – Австралийцы одолели. Прикинь, у них рабочий день в разгаре, и они в Интернете шныряют. Как набежали, едва успевала отвечать. Среди них такие клевые мужики попадались, я от них прямо в отпаде. А один дедуля написал, что, невзирая на свои семьдесят четыре года, совершенно здоров и опять же большой любитель путешествовать. Весь мир изъездил с тех пор, как брак распался. Прикольный дедок. Пожаловался, что в Бразилии у него цифровую камеру сперли, с тех пор он в путешествиях деньги в трусах носит. Думаю, старичок не бедный. Это ж сколько денег надо, чтобы весь мир исколесить. Один авиабилет из Австралии на континент сколько стоит.
– Как быстро вы нашли общий язык, – осудил ее Юра, – уже о трусах заговорили. А поприличнее женихи разве не попадались? Вот так оставляй тебя одну…
– Cколько угодно. Учитель географии, менеджер отдела замороженных овощей в супермаркете, инженер по установке нефтяных вышек, детектив, врач, какой-то социальный работник. Я думаю, он надзиратель в тюрьме и стесняется признаться. Кстати, самый красивый из всех.
– А почему ты решила, что он надзиратель? – расхохотался Юра.
– Даже и не знаю. Вот пришла такая чушь в голову. Может, потому, что не стал уточнять ничего о своей работе и сообщил, что его хобби – бокс в играх без правил. Что я могу еще подумать? Как ты думаешь, надзиратели много зарабатывают? Он мне понравился больше всех.
– Что-то я сомневаюсь в прибыльности его нелегкого бизнеса, – сокрушенно вздохнул Юра. – Кстати, ты уже им сообщила о своей невинности?
– Юр, ну ты что? Как можно сразу сообщать о главном? Их надо к этому подвести постепенно. Я должна открываться не сразу, в этом вся фишка. Надо, чтобы им хотелось знать обо мне все больше. А потом бац – я девственница. Они: вау! А я им бац – переписку продолжить не могу, для меня это слишком дорого. А они нам бабки. Лишь бы я продолжала с ними общаться.
– Правильной дорогой идете, товарищ! – cтал ерничать Юра. – Только долго не тяни, чтобы их никто не перехватил. Какой у нас нынче урожай?
– Одиннадцать человек. А один такой бедненький, представляешь, лесорубом работал. Ему дерево на ногу свалилось. Двадцать операций перенес! Ужас, правда? Я ему посочувствовала, спрашиваю: там от ноги хоть что-то осталось? Отвечает: все в порядке, может выложить фотографию ноги. Любит путешествовать, – добавила она.
– Надо же, – изумился Юра. – Прямо в клуб путешественников попали. Ну ничего, мы тоже по миру поездим, нам еще все завидовать будут. Свою маман в Карловы Вары отправлю на лечение… – размечтался он. – Кстати, может, и ты хочешь в Карловы Вары?
– Чего я там не видала? – удивилась Саша. – Туда одни лыжники приезжают.
– Как понять? – поднял брови Юра. – Лыжники-то тут при чем?
– Старики да старухи. Ногами ширкают – ширк-ширк, ширк-ширк, как на лыжах… – пояснила она и расхохоталась, увидев изумление на лице Юры. Отсмеявшись, Саша пошла в ванную приводить себя в порядок, предварительно посадив Юру за компьютер, чтобы не скучал и заодно ознакомился с ее кандидатами в женихи. Юра стал аккуратно вносить в новый блокнотик имена корреспондентов и делать только одному ему понятные пометки.
Когда они ели приготовленную Сашей яичницу – на большее она была совершенно неспособна, – Юра, заморив червячка и взглянув на часы, предложил:
– Давай махнем в «Пиковую даму». Вадик приглашал на новую программу. Да и поедим по-человечески.
Саша пропустила мимо ушей тонкий намек Юры на ее несостоятельность как кулинара и охотно согласилась.
– Вот и хорошо, а то я уже боялся, что ты подсела на этих своих претендентов, как наркоман на колеса. Из дому тебя теперь не вытащишь.
– А у меня все равно отпуск заканчивается завтра, на послезавтра уже есть заявка на индивидуальную экскурсию. Какой-то хрыч из Финляндии прилетает, желает Москву посмотреть.
– А я думал, ты работу бросила.
– Ну вот еще, мне моя работа нравится, она всегда полна неожиданностей. Никогда не знаешь, что тебе сулит новое знакомство. У нас девочка одна два дня водила одного американца, а он потом бац – и замуж ее взял, в Америку увез. Живет теперь припеваючи, нигде не работает, ребенка родила. Сама в Москву никогда не приезжает, мать к ней ездит. Мамаша у нее раньше истопницей работала, в бойлерной, теперь в дубленках ходит, такая толстая, важная, будто заведующая меховым магазином. Веки синим как намажет, губы ярко-красные, а самой лет семьдесят.
Саша оживленно щебетала и одновременно рылась в шкафу, выбирая наряд. Наконец остановила свой выбор на чем-то с блестками и воланами, покрутилась перед Юрой, ожидая его одобрения. Юра поморщился:
– Надень что-то не такое блескучее. В этом платье похожа на стриптизерш. Не составляй им конкуренцию. Вадик обидится, еще подумает, что ты хочешь их клиентов переманить.
Саша еще минут двадцать переодевалась и, получив Юрино одобрение, удовлетворенно вздохнула. После двух ночей напряженной работы можно и расслабиться в модном ночном клубе.
Дядю Васю возле входа в клуб отпустили, и он радостно усвистал в неизвестном направлении, не успев даже толком разозлиться на то, что пришлось долго ждать своего хозяина возле Сашиного подъезда. Время было еще раннее и сулило неплохой заработок. В субботу народ ходил в гости и в различные увеселительные заведения, а в позднее время, будучи в веселом настроении, никто не скупился на деньги. Первая удача приключилась уже через десять минут свободного полета. Он подвез двух пожилых итальянок два квартала и слупил с них пятьсот рублей. Итальянки возмутились его наглости, но он так свирепо взглянул на них, что деньги они ему все-таки дали, испугавшись его бандитского вида. Минуту назад, когда они садились к нему в машину, он выглядел вполне нормальным. «Видимо, эти русские не совсем адекватные люди», – подумали итальянки и решили по вечерам больше нигде не задерживаться.
А Саша и Юра приятно проводили время за специальным гостевым столиком, куда их лично посадил хозяин заведения – Вадик. Когда на сцене среди девушек, танцующих более чем в откровенных нарядах, то есть почти без нарядов, Юра увидел Надю Денисову, он не сдержался и похвастался Саше, наклонившись к ее уху и пытаясь перекричать громкую музыку:
– Моя протеже, на кастинге нашел.
– Симпатичная девочка, – одобрила Саша находку друга. – И держится вполне на уровне. Зажигает… Не влюбился еще?
– Знаешь, как говорит одна моя знакомая интеллигентная дама, если каждому давать, не успеешь скидывать. Так это и про меня. На каждую смазливую мордашку никакого времени не хватит. С меня вполне достаточно тебя. Особливо если вспомнить позапрошлую ночь.
Саша сконфуженно захихикала.
Спустя неделю после интенсивной ежевечерней переписки, поскольку ночью хочешь не хочешь, а перед работой отсыпаться нужно, Саша послала всем своим корреспондентам трогательное дополнение к основной о себе информации. Сочиняли они текст вдвоем с Юрой, он сам на этом настоял.
– Надо их одновременно и разжалобить, и поразить, тронуть их до глубины души. Даже самый толстокожий будет благодарен тебе за твое признание. Ты же оказываешь ему доверие, не с каждым девушка может быть настолько откровенной, чтобы сообщить о себе столь деликатную информацию. Представляешь, как будет каждый из них гордиться, думая, что именно ему ты открыла свою сокровенную тайну?
И в один из вечеров в каждый адрес был отправлен один и тот же текст.
«Я так рада, что выбрала своей профессией именно английский язык и теперь могу его не только преподавать в школе, но и вести с тобой переписку. У меня есть мечта – выйти замуж и переехать в другое место. Почему я не хочу выйти замуж за русского? Мужчины у нас не оптимисты, редко встретишь на улице улыбающееся лицо. Стремление улучшить свою жизнь и амбициозность присущи очень ограниченному количеству русских мужчин. А если и встречаются такие, то это в основном бизнесмены или бандиты. А для них существует только одна ценность – деньги. А я еще никогда не видела океан. Какого он цвета – изумрудного, бирюзового или ярко-синего? Милый, не помню, писала ли тебе, что я до сих пор девственница? У нас в России к этому относятся плохо, считая, что девушка просто никому не нужна. А я хочу сохранить себя для единственного человека, который будет для меня всем. Тебя это не смущает?»
Саша, хихикая, отправила сообщение всем свои женихам нажатием одной кнопки.
– Представляешь, какой шухер сейчас поднимется сразу в нескольких странах?
– Женихи твои сейчас слюнями изойдут. А что уж они себе нафантазируют, трудно представить. Ну, Сашенька, готовь чемодан для денег. Заодно составь список, на что станешь тратить.
– Были бы деньги, а уж на что их потратить – всегда найдется. Огорчает только одно: что-то среди этих женихов ни одного миллионера.
– А может, и есть, только пока шифруется. Пишет тебе, что социальный работник, а на самом деле он мэр города. Или менеджер отдела замороженных овощей вовсе и не менеджер, а владелец сети магазинов. А учитель – министр просвещения.
– А инженер по установке нефтяных вышек – нефтяной магнат! – с воодушевлением подхватила Саша. – Ладно, на такие чудесные превращения я согласна. Лишь бы не было наоборот. А пока, чтобы не прогадать, торопиться не буду. Хотелось бы все-таки дождаться миллионера. А менеджера я и здесь найду. Не говоря уж об учителе или враче. А тем более надзирателе. Если бы он оказался министром внутренних дел, я бы еще подумала. Уж очень он хорошенький. Ой, Юрочка, а вдруг он голубой?
– Ну и зачем бы ты ему тогда понадобилась? Он бы завел переписку с каким-нибудь хорошеньким мальчиком. А вообще, Сашенька, ты пока не очень-то раскатывай губы на эту шелупень. Наша задача какая? Бабки получить. А то уже раскудахталась: того жалко – очень старенький, того жалко – полноги осталось, этот бедненький – стеснительный очень, а он, может, вообще зэк, а никакой не социальный работник. Смотри на них как на источник дохода, а если появится какой-нибудь стоящий, мы это враз определим. Зря мы, что ли, психологию в университетах учили? Ну ладно, двину-ка я домой, а ты давай спать ложись. С кем завтра работаешь? Из какой далекой сторонушки?
– Завтра как раз не очень интересный контингент – трое китайцев из Штатов. Хуацяо, что ли, как их там зовут. Ну те, которые уже давно живут за границей, а эти к тому же американизированы и очень даже обеспеченные. Они тоже ездят путешествуют, средства им позволяют.
– Вот видишь, обеспеченные, ты там присмотрись, может, они зашифрованные миллионеры.
– Нет, Юрочка, я с китайцами уже работала. Что-то они мне не очень. От них даже пахнет по-другому. Мне бы обыкновенного европейца, не хочу я восточных изысков.
– Ладно, переборчивая ты моя. Цзайцзень, – попрощался он с ней по-китайски, чмокнул ее в щечку и был таков. Саша лениво подумала, что со временем страсть между ними не только угасла, а как-то все реже вспоминается. Учитывая это обстоятельство, следующее их полноценное свидание, наверное, состоится уже через год.
– Ну и фиг с ним, у меня их теперь десятки, – произнесла она вслух, стоя под душем и ожесточенно растирая себя жесткой перчаткой, массируя проблемные места – бедра и живот, чтобы целлюлит не застал ее врасплох.
Утром Саша бодро вскочила, полная приятных ожиданий. Но времени прочитать почту совсем не оставалось, нужно было спешить в гостиницу «Метрополь», где остановились китайцы, и вести их на экскурсию. Слава богу, фантазии у них хватило только на Кремль и Красную площадь. А это ненадолго, тешила себя мыслью о скором освобождении Саша. Но не тут-то было. Китайцы ей попались очень дотошные, они никуда не спешили, фотографировали все подряд и каждую минуту просили заснять их то на фоне одной кремлевской башни, то другой. Притом на все три фотоаппарата по очереди. Потом все втроем снимали ее. Саша уже одуревала, настроение у нее испортилось вконец, и она почувствовала, что ей уже и улыбаться им не хочется. А это никуда не годилось. Экскурсовод должен быть приветливым, улыбчивым и вызывать у гостей только положительные эмоции. Иногда все эти ухищрения давали дополнительные деньги, элементарные чаевые. Она собрала всю свою волю в кулак и, когда они в очередной раз попросили ее сфотографировать, ослепительно улыбнулась им. Китайцы радостно закивали, а то они уже было подумали, что у их очаровательного экскурсовода болит живот. Наконец, исходив вдоль и поперек дозволенную часть Кремля, они целенаправленно потащились в Оружейную палату. Саша чуть не взвыла от горя. Она была там раз двадцать и каждый раз умирала с тоски. Но нельзя было показывать и виду, как ей там осточертело, и она бодро застучала каблучками, перегоняя их, чтобы своим примером показать, как можно быстро ходить. Китайцы действительно ускорили шаг, боясь отстать от нее. Пронесясь с ними галопом по Европам, останавливаясь только там, откуда их оторвать было невозможно, Саша сэкономила довольно много времени, и свобода казалась уже не за горами. Осталось только посетить Красную площадь. Китайцы в восхищении остановились посреди площади, оглянулись и вдруг, не сговариваясь, ринулись к Мавзолею. Саша в ужасе кинулась им наперерез.
– Вы что, Ленина хотите посмотреть?! – В ее голосе прозвучало такое отчаянье, что китайцы опешили и остановились. – Не ходите, зачем он вам нужен? Он же совсем мертвый и такой страшный, весь желтый, а внутри головы лампочка горит.