Профессионалы

4

Несколько дней Варвара ходила с мыслью о демонстративной измене мужа, как с занозой в сердце. Ей подсознательно хотелось нажать на внутреннюю кнопку «delete», чтобы вся ненужная информация стерлась из памяти. Их брак с Валентином был надежным и стабильным, а трения и шероховатости – они в каждой семье бывают. Она активно искала себе занятие, которое позволило бы переключиться. Но делать ремонт в квартире или перестраивать загородный дом не было необходимости, особенно если предположить скорый раздел имущества. Машка с подружками уехала на неделю в Финляндию, потому что в их школе отменили занятия из-за разбушевавшейся эпидемии гриппа, муж сам отчалил в командировку куда-то в Сибирь. От писательского труда хотелось немного отдохнуть, всего лишь две недели назад она сдала в издательство рукопись нового романа. Пришлось активизировать свою деятельность на журфаке. Она согласилась отсидеть пару экзаменов за преподавателей, которых тоже свалил грипп, обсудила с деканом варианты введения новых спецкурсов по технологии журналистских расследований в тематической прессе, проверила, как ее подопечные распределились на практику. Саша Зайцев, тот самый паренек, что хорохорился на встрече со Степаном Исправниковым, ставя ему на вид блатную систему распределения хороших вакансий на телевидении, видимо, проникся и попросил Кольцову устроить его к телезвезде младшим подмастерьем.

– Я буду помогать, Варвара Никитична. Все-все делать буду, хоть за пивом и сигаретами бегать!

– Надеюсь, что для тебя найдется более осмысленная работа. Но не знаю, согласится ли Степан. Обычно он работает в очень напряженном ритме и вряд ли готов объяснять новичкам азбучные истины.

– Я буду впитывать, – убежденно заявил студент, – как губка, понимаете?

– Что ж, я попробую позвонить Исправникову.

На самом деле она ни на секунду не сомневалась в том, что Степан ей не откажет, но надо было заставить дерзкого паренька высоко оценить возможность бесплатно повкалывать, практикуясь на телевидении. Иначе ничему не научится. Варвара часто удивлялась наглости современной молодежи – ничего еще делать толком не научились, а уже хотят, чтобы их за каждый чих озолотили. Хотя много было и славных ребят, тех, кто с ранних лет засыпал редакции всех молодежных газет и журналов своими заметками, имел десятки публикаций, поражающих динамикой своего профессионального роста. Обычно таких самородков было трудно застать в стенах альма-матер, на занятиях они появлялись редко. Преподаватели их часто не любили, обижаясь на пренебрежение своими лекциями. Но Варвара знала, что именно эти «невидимые» студенты в скором времени составят цвет отечественной журналистики, и регулярные победы ребят на профессиональных конкурсах подтверждали ее наблюдения. Но большинство журфаковцев надо было с трудом загонять на мастер-классы главных редакторов ведущих СМИ страны. Хорошо, если Зайцев перейдет из категории учащихся-трутней в небольшую группу фанатов своего дела. Помнится, сам Степан тоже был изрядным лоботрясом курса до третьего, пока ей не удалось задеть его мальчишечье самолюбие. Хотя ее издевки над ним тогда были скорее лишь толчком для того, чтобы он что-то начал делать. Вкус к нему пришел во время игры. Конечно, она могла ошибаться, чужая душа – потемки, но главным мотивом совершать чудеса, вытаскивая на свет божий доказательства различных махинаций самых высокопоставленных, практически «неприкасаемых», представителей элиты страны, была власть над людьми. Он был своеобразным шантажистом наоборот, получая извращенное удовольствие от своей патологической честности. Похоже, он действительно ни разу не поддался искушению за большое вознаграждение забыть о том, что ему стало известно. Вся страна знала Исправникова как рьяного борца за правду, а ведь, по большому счету… она усмехнулась про себя, по большому счету он был человеком недобрым и мстительным, который ловил кайф не от того, что кому-то станет лучше после его передачи, а потому, что серьезные, влиятельные люди чуть ли не на коленях перед ним ползали, умоляя не выпускать компромат на них в прямом эфире. Вполне возможно, что Степан, как и многие известные журналисты-разоблачители, сотрудничал со спецслужбами, начиная еще со студенческих лет.

Наверное, хорошо, что теперь Саша Зайцев будет болтаться у Исправникова под ногами. Глядишь, и расскажет о том, что увидит. Варвару очень интересовало расследование дела с Березовским угольным разрезом. С одной стороны, хотелось как можно скорее узнать, что накопал Степан на ненавистного ей Тюрина. С другой, надо бы проследить, каким боком это может коснуться ее мужа. Во всяком случае, до тех пор пока она сама не решит, что ее супруг достоин публичной экзекуции и краха своей аппаратной карьеры, никто не посмеет впутывать его в эту историю.

В глубине души она колебалась. Отомстить мужу за свое унижение? За унижение перед соседями, сплетницей-консьержкой? Даже если для этого придется Валентина раздавить и уничтожить? Ее спокойный прагматичный ум пытался решить задачку: как минимизировать недостатки мужа, сохранив преимущества их брака. В общем, получалось, что надо как следует припугнуть. Жаль, что в России нельзя пойти к психоаналитику и за свои собственные денежки поковыряться в своих же собственных мозгах. Конечно, уже появились психотерапевты всех мастей, классические психоаналитики… Но где гарантия, что наш постсоветский человек не выболтает первому же встречному о ее откровениях? Или того хуже – а ну как этими признаниями воспользуется какой-нибудь пройдоха-журналист? В своей академической деятельности она изобрела уже тысячу и один оригинальный способ получения информации в российских условиях. Жаль, что никогда не удавалось применить их на практике. Зато в ее детективах все они апробировались и имели большой успех у читателя. Психотерапевт – это, конечно, блажь заморская, а вот к адвокату пойти необходимо. Варвара стала рыться в сумочке в поисках своего органайзера. В изящной папочке из змеиной кожи хранилась бездна полезной информации. Во множестве мелких карманчиков лежали записки, заметки, листочки с надписями. Она, как сорока-воровка, хранила все, что ей казалось достойным внимания. Вот и сейчас ловким движением длинных пальцев вытащила нужную визитку. Где-то с полгода тому назад она, сидя в салоне красоты, разговорилась с другой клиенткой, тоже дамой весьма обеспеченной. Та болтала без перерыва, и Варваре вольно-невольно приходилось слушать ее излияния, так как рабочие места их мастеров находились рядом.

– Смотрите, что тут пишут! – раздраженно сказала эта фифа, отшвырнув от себя какую-то газету. – Сплошная чушь!.

– Что вас так возмутило, дорогая? – невозмутимо спросила Варвара, размышляя про себя о том, что мнение богатенькой дамочки будет интересно привести в качестве шутки студентам.

– На две полосы отгрохали слезную статью, что жены богатых людей в России после развода или смерти супруга остаются ни с чем. Это все полная туфта. Я сама у своего третьего мужа отсудила половину имущества. У нас же по Семейному кодексу все положено делить пополам, если нет брачного контракта. Да и то, скорее можно брачный контракт опротестовать, чем Семейный кодекс. Мужики, конечно, не лохи, и стремятся все свое добро как-нибудь по-хитрому оформить, чтобы, когда жена начнет рыпаться, ее приструнить можно было. Для этого надо знать, к каким адвокатам обращаться. Вам не нужен телефончик?

– Что вы, милочка, мы с мужем уже семнадцать лет душа в душу живем.

– Это все до поры до времени. А вдруг молодуху какую встретит? Надо ему сразу по носу щелкнуть. Берите-берите, вот визитка.

– Спасибо, может, действительно… То есть не мне, а кому-нибудь из знакомых пригодится, – неуверенно ответила Кольцова.

– Пригодится, конечно. Знаете, как говорится, седина в бороду – бес в ребро. Только пусть эти козлы по счетам расплачиваются.

Аккуратная до педантичности Варвара ту визиточку тогда оформила как полагается: простым карандашом надписала на кусочке картона с контактными данными некоего адвоката Гордеева, когда и при каких обстоятельствах она визитку получила и засунула в один из кармашков, где хранилась информация, пока не нужная. Вот и пригодилось. Кольцова решительно набрала номер, указанный на визитке:

– Мне нужен Юрий Петрович Гордеев. Я хочу с вами проконсультироваться о возможном разделе имущества на весьма крупную сумму. Когда с вами можно встретиться?

Похоже, что этого Гордеева заинтересовало денежное дело, и он не стал возражать, чтобы встретиться как можно скорее и в центре города, а не у него в конторе. Кафе «Манеръ» на одном из уровней торгового центра «Охотный ряд» был вполне подходящим местом для переговоров с адвокатом.

Они сразу же узнали друг друга и уединились за угловым столиком, стоящим особняком. Впрочем, посетителей в это время дня было совсем немного, а официанты отличались профессиональной вышколенностью и деликатностью.

Кольцовой Гордеев показался достаточно ушлым стряпчим. Быстро оценил то, как Варвара выглядит, очевидно, он сразу распознал неброские, почти незаметные и очень дорогие предметы гардероба потенциальной клиентки. Варвара уже давно без всякого стеснения ходила на работу в университет в костюмах от Ги Лароша или МаксМара, потому что только настоящим знатокам было доступно понимание изысканной красоты дорогих консервативных брендов. Когда-то она стеснялась носить нажурфаке вещи от горячо любимого ею Берберри, слишком характерным и узнаваемым был дизайн клетчатых шарфов, зонтиков, накидок. Но однажды, когда она не успела переодеться и судорожно запихивала платок из шотландки в сумочку, к ней обратилась знакомая профессорша:

– Вы, милочка, на каком рынке покупали этот миленький шарфик? Я вчера внучке такой же приобрела за двести рублей.

Варвара с трудом сдержала смех. Надо же, перепутать фирменную вещь и турецкую подделку! Гордеев не отличался подобной близорукостью. Он, похоже, сразу смекнул, что дело этой дамочки потянет на хороший гонорар.

– Юрий Петрович, вы не поймите меня неправильно, я еще не решила окончательно, буду ли разводиться. Но мне нужна ваша консультация и профессиональный совет о том, каковы мои шансы при урегулировании финансовых вопросов, если я решусь на этот шаг.

– Варвара Никитична, вы удивительно разумная женщина. В чем сложность разводных дел? Когда клиент до адвоката доходит, он уже настолько во власти эмоций, что тут впору психиатру работать, а не юристу. Конечно, в условиях нашей черно-серой экономики, когда каждый кирпич в доме оформлен на подставное лицо, от юриста требуется максимум мастерства, чтобы защитить интересы своего подопечного. Но у меня много таких дел заканчивались вполне успешно.

– Наш брак с мужем был очень благополучным на протяжении почти двух десятков лет во всех отношениях, и прежде всего в финансовом. Мой муж был ответственным сотрудником ЦК в советское время, в начале девяностых занимал руководящий пост в крупном банке, сейчас он трудится в управлении делами президента. Мне он никогда ни в чем не отказывал, я была всем абсолютно довольна, и мне даже неизвестно, что и как оформлялось. Наверное, это надо прояснить?

– Совершенно верно. Не могли бы вы описать основные составляющие имущества, нажитого с мужем за время совместной жизни в зарегистрированном браке?

– У нас есть семикомнатная квартира на Остоженке, загородный дом на Рублевке, сумма на текущие расходы семьи – еда, одежда, отдых – составляет несколько тысяч долларов ежемесячно. Хотя мне надо свериться с домашними бухгалтерскими книгами. Я всегда четко учитываю наши расходы, а то прислуга может обворовать запросто. У нас она приходящая, но, сами понимаете, я на рынок за картошкой и мясом сама не хожу.

– Автомобили, – подсказал Гордеев.

– Ах, да… «мерседес», «вольво» и «пежо». Все последних моделей, насколько я помню.

– Они оформлены в собственность или по доверенности?

– Не имею ни малейшего представления. Возможно, что-то вообще числится за служебным парком машин.

– Банковские счета?

– У меня есть несколько банковских карточек – одна на хозяйственные расходы, другая – для зарубежных поездок, на третью издательство начисляет мои гонорары.

– Кстати, я ваш большой поклонник, – немного неуклюже польстил Гордеев и спросил вкрадчивым голосом: – А что со счетами вашего супруга?

– Я не знаю. Хотя… недавно до меня дошли слухи о том, что у него могут быть крупные суммы на счетах в западных банках.

– Это уже теплее. Банковские счета легче всего объявлять совместно нажитым имуществом. Важно только эти счета обнаружить.