- -
- 100%
- +
© Дмитрий Ничей, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Оле-лукойе
Оле-Лукойе – злой человечекЧистые детские души калечитГрёзами песен, что ухо ласкают.Слушают дети и не допускаютМысли, что Оле-Лукойе – обманщик,Тот, что усмешку недобрую прячетТам, в уголках добродушной улыбки.Взрослая жизнь не простит им ошибки.Слушайте, дети, завороженноКарлика злого, что так изощренноЗвуками сказок в вечерней тишиВам проникает в глубины души.Дьявольский свой ритуал соблюдая,То-то потешится он, наблюдаяКак рассыпаются в пыль, так недолгиДетских прозрачных иллюзий осколки,Пеплом становятся как и золою…То-то потешится Оле-Лукойе!Путник и тролли
Нора есть большая в лавандовом полеВдали от границ городских,Где в кости играют отвратные троллиФалангами пальцев людских.Во тьме непроглядной которые суткиВедут непрерывно игру,И как-то один зазевавшийся путникСлучайно свалился в нору.Испуганный насмерть, опомниться силясь,Едва попытался бежать,Как тролли в него мертвой хваткой вцепились – Жить хочешь – придется играть.«Условия наши внимательно слушай,В игре не помощник испуг,На кон ты поставишь не жизнь и не душу – Нам впредь обеспечишь досуг!»Что тролли имели в виду, что хотели – Расспрашивать путник не стал,Из сумки дорожной, висевшей на телеОгарок свечи он достал.«Ну, тролли, сейчас, – молвил путник нахально – Вас в кости играть научу!»И мягко на каменный стол на игральныйЗажженной поставил свечу.Два раза подряд он обыгрывал троллей.Не в силах обиду терпеть,Все тролли наморщились, словно от болиИ стали зубами скрипеть.И вновь путник кости взял жестом привычным,Но старый ссутуленный тролльСказал: « А теперь, как велит наш обычай,Сыграть нам с тобою позволь».И воздух набрав грудью тощей, ребристой,Что было в нем старческих сил,Он выдохнул вдруг, и пронзительным свистомСвечу на столе загасил.Во тьме наступившей рукою наощупьЕдва путник кости нашел,Но видеть не мог, как лицо он не морщил,Тех чисел, что пали на стол.Но понял он сразу, что в это мгновеньеЕго покидает успех,Услышав, сменяющий злое сопенье,Вокруг издевательский смех…И полночью путник в измятой постелиВ холодном проснулся поту.И сердцем почуял, что прыгало в теле,Что, видно, накликал беду.И тишь полуночную вопль нарушил,Забился огонь в ночнике,К лицу поднеся, путник не обнаружилНи пальца на правой руке…Старик и смерть
С лицом песчаной выжженной пустыниИ с головой, седою, словно снег,Внимая телу, что предсмертно стынет,Лежал больной и старый человек.Была теперь ему уж безразличнаШумливая людская круговерть,И много лет знакома и привычнаСама к нему его явилась Смерть.И как-то обреченно и усталоОна смотрела старику в лицо,И с пальца тонкого ее упалоНа грудь ему неброское кольцо.Был взгляд ее спокойным и печальным,Как будто не само явилось Зло,Но то кольцо являлось обручальнымИ скрытый смысл в себе оно несло.И видя, как старик теряет силы,Последние, что только смог сберечь,Размеренно она заговорила,И в жилах кровь студила эта речь.Когда-то сильный человек и гордый,Который спорил каждый день с судьбой,Своей услышал смерти голос твердый:Ну, здравствуй! Я явилась за тобой.Назначен каждому свой час погибнуть.Уж ты поверь мне – не было и дня,Чтоб не пыталась я тебя настигнуть,И видишь – все-таки нашла тебя.Страдая страстью к перемене места,Встречался людям ты то тут, то там,Но словно оскорбленная невестаЯ за тобой ходила по пятам.Единожды познав меня когда-то,Ты больше неразлучен был со мной,И в те года, когда ты был солдатом,Я у тебя шагала за спиной.В то время за тобой идти по следуМне было по-особому легко,Когда же ты одерживал победу,Я отступала… Но недалеко.На время оказавшись не у дела,Я знала – повторится все опять,И с нетерпеньем на тебя глядела – Когда ты вновь начнешь меня искать.И много раз печально и призывноТы звал меня в горячечном бреду,Ведь ты же знал, что это неизбывно,Что все равно я за тобой приду.И я пришла… наградой соразмернойЗа жизнь твою, прошедшую уже.Уверена – ты будешь самым вернымИз многочисленных моих мужей.Гордец, любовь познавший женщин многих,Моим теперь ты только будешь впредь.Я поцелуем свадебным глубокимТвое хочу дыханье запереть.Она кольцо свое ему надела,Поцеловала. Свесилась рукаС кровати, где навек застыло телоНесчастного больного старика.Гадать осталось – ангелы ли, чертиЕго встречали, словно своего,И лишь кольцо, подаренное Смертью,Блестело тускло на руке его…Коллекционер
Надежда незнакомаИ неизвестна вераИ сумеречно в домеЛовца-коллекционера.Средь бабочек и лилий,Что нет мертвей и суше,В печальном изобилииОн складывает души,Что отделил от тел онПлененных им красавиц,И позже между деломНа них наводит глянец.Они за этой дверьюЗасохнут постепенноОбернуты доверием,Любовным, откровенным – Всем отданным когда-тоВ порыве безвозвратно.Булавкой экспонатнойПроколет аккуратноТрофей, что взят без бояКоллекционер дотошный.Возможно ли такое?Оказывается, можно…Одиночество
Случилось как и кто виной,Что ветер воет за стеной?Что в тесном кубе белых стенОстался ты один совсем,Закрыты двери на засов,Бесстрастно тиканье часов,И рядом нет любимых рук,И равнодушен старый друг,И город от дождя продрог,А если выйти за порог,И в многотысячной толпеНикто не будет рад тебе,Окликнув, не подаст руки…И не друзья, и не враги…И как-то безразлично всем,Что ты совсем один… Совсем…Плач
Я больше не могу. Мне очень страшно.Мне больно. Я раздавлен жизнью злой.Мир, в радостное некогда раскрашен,Вновь почернел, живого скинув слой.Я снова маленький. Я не могу без мамы.Я жалок, я растерян, я в беде,И безнадежный я, и беззащитный самый,В холодной оказавшийся воде.Кричащий, не услышан, плач проглотит,Кровь солона, и слезы солоны,И что по капле в землю жизнь уходит,Я за собой не чувствую вины…Видно всё же кто-то неведомый
…Видно все же кто-то неведомый,Благодарности даже не требуя,От беды от всякой хранит тебя,Коль ты все еще невредим.Но в чертах знакомого давнегосвоего не видим мы ангела,И, увидев, узнать противимся,И, узнав, обидеть хотим…Ангелу
Не знал я, что такое может быть…Тоской мучительной в разлуке сердце стынет.И как бессмысленно и страшно станет жить,Когда твой ангел вдруг тебя покинет!Который раз себя уже ловлюНа мысли – и сильнее сердце бьется,Как сильно все-таки тебя люблю,Мой ангел, что когда-нибудь вернется!Лабиринты
В пещере неизвестны повороты,Где вниз по капле падает вода.Молчат полузатопленные гроты,Ведущие неведомо куда.И в темноте, пещерам всем присущей,Повсюду, в малом каждом уголке,Несметные полки мышей летучихВниз головой висят на потолке.Ты здесь заблудишься среди камней забытых,Себя в неосторожности виня…В души моей зловещих лабиринтахБродить небезопасно без меня.Я знаю что произойдёт
Я знаю, что произойдет…Любая жизнь в былое канет.Известен мне и день, и год,И час, когда меня не станет.Покорному своей судьбеНельзя перечить высшей силе.Я верно знаю место, гдеБыть суждено моей могиле.Уже давно известно мнеКак точно лягут на погостеВ сырой промозглой глубинеЗабвенью преданные кости.Я знаю, что наступит срок,С небес прольется дождь обильный,И тонкий выглянет ростокСквозь трещину в плите могильной.Он прорастет ветрам назло,Что не дают земле согреться,Над местом, где давным-давноМое когда-то было сердце.И лучшим памятником мне,Ценней, чем мрамор или бронза,Цветок прекрасный по веснеРаспустится навстречу солнцу.Мое последнее дитя!Покуда длиться будет лето,Я, жизнь вторую обретя,Тянуть ладони буду к свету.Но осень, вечный спутник мой,Листвы сожженной клубом дыма,Смерть с огненных волос копнойПоявится неотвратимо.Замерзнет серая вода,Продрогнув, мой цветок завянетИ упадет… И вот тогдаМеня совсем, совсем не станет.Ангел белый
Судьба бессмыслено жестока и коварнаИ ты, душою становясь бедней,От Ангела от своего неблагодарноСкрываешься во тьме печальных дней.Но Ангел – он поймет, он все прощает,И в белоснежных кутаясь крылах,Быть может, тоже по тебе скучает,Пока ты там скитаешься впотьмах…Покаяние
Тот, кто уже не верит никому,В любом раскаянии фальшь уловит.Но горько мне: ведь тем, как я живу,Перед тобой, мой Ангел, я виновенЧто сколько дней – уже потерян счетЧистейшая, высокой самой пробы,Не кровь по жилам по моим течет,А самой черной ночи цвета злоба.Что следуя по жизни как слепец,Шел за звездой, что оказалась мнимой,Молитву в умягченье злых сердецК себе никак считал не применимой.За то, что и весной цветущей мнеПовсюду видится лишь мрак осенний,И что в разгульной суматохе днейНе оправдал моих тобой спасений.И как не искалечен был судьбой,Давным-давно по-доброму не плакал,Я очень виноват перед тобойМой белоснежный терпеливый АнгелЗависимость
Дай мне вдохнуть тебя – я задыхаюсь,Спасенья нет – прекрасно знаю сам,Что каждый раз, когда я зарекаюсьС тобой расстаться, горло сводит спазм.Напиться дай тобой – я умираю,Пусть я молю твоей пощады, пусть,Я лезвия по самому по краюПройду, исчезнуть силясь, и сорвусь.Я не прошу, я знаю – не отпустишь,Но знай и ты – пусть власть тебе сладка,Души обезображенная пустошьНе вырастит прекрасного цветка.Раны
В жизненной наукеТелом искалечен:Пулевое в руки,Колотое в печень.Оставался смелым,Несмотря на раны-Резаны по телу,Через душу рваны.Много раз непрочныйБыл покой нарушен,В сердце одиночным,Очередью в душу.Был до переломовМногократно битым,Все срастались снова,Лишь в душе закрытый.И в словах, и деломСтал лишь больше твердым.Несгибаем телом,А душою мертвый…Ничей
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.