- -
- 100%
- +
Через время мы настолько примелькались к друг другу, что я стал ожидать нового дня для встреч.
Хоть и запретил себе думать о ней, но мысли словно вирус, начали проникать в сон. Нежно. Осторожно. Заполняя пустоты.
Казалось, ничего не значащие фразы имели для нас значение
– Мне кажется страх, это любопытство, – подумал я на затянувшееся долгое знакомство и произнес
–Здравствуйте…
–И до завтра, – ответила она и ушла, оставив после себя тонкий аромат духов…
И вот тогда, я ощутил спиной ее улыбку, как маленький знак первой победы, после которой каждый из нас ушел в свой одинокий мир.
Я знал, что у нее внутри, как и у меня происходит, что- то невообразимое, но не каждый готов был в этом признаться. У каждого из нас была состоявшаяся жизнь и менять ее никто не собирался…Это ведь не игра. Это ведь не серьёзно.
Осторожно бросая взгляды на запястья, губы, глаза, я все ещё не был готов насладиться всей ее красотой, для меня она была чем- то вроде картин Сальвадора Дали, где в каждом углу было столько необычных деталей, от которых разум раскрывался неизвестными красками.
Мы оба противились чувствам, умножая серьезность встреч, оглушающим молчанием.
Нет, она не красавица. В ней нет ничего, что может вызывать неописуемый восторг, но то, как она появлялась для меня было, чистым и теплым светом без которого я не ощущал себя настоящим мужчиной.
Мне было мало… Я хотел большего …
Через несколько недель, она внезапно исчезла. Так же неожиданно, как и появилась в моей жизни. Я был растерян и подавлен, виня себя за то, что не узнал даже ее имени.
Я искал причины ее исчезновения, и почему- то видел в них только себя, наверняка она увидела меня под руку с любимой женой…
Схема счастливой жизни
Где – то там в небесах, перед отправкой на грешную землю, мне повстречался странный ангел. Он заглянул мне в глаза и протянул что-то.
–Это схема счастливой жизни на земле, не потеряй её…– строго прошептал ангел озираясь по сторонам.
–Ладно, – ответил я, – спасибо,– и сжал ее в своем кулаке, отправляясь на землю в свой первый раз.
–Не потеряй, – повторил ангел провожая меня взглядом.
Я кивнул в ответ и улыбнулся, ведь всегда приятно когда есть кто – то, кто желает тебе добра…
Ворваться с небес на землю было не просто. Новый мир встретил мои крики равнодушно. Краски и тени были не живыми, и внушали страх. Мир был наполнен до краев слезами, обидами и разбитыми мечтами, но я продолжал сжимать в крохотном кулачке схему счастливой жизни на земле.
Была одна странность в этом мире, это любовь, она было во всем, даже ее крошечные частицы витали в воздухе и это заставило меня улыбнуться.
Зачем я здесь? Чтобы стать счастливым? Спрашивал я, согревая себя мыслью о предстоящем счастье.
Я услышал ее голос. Такой родной. Такой нужный. Я готов был отдать всё, чтобы он продолжал звучать и ни о чем не жалея разжал свой кулачок…
Столбы
Вернулся я на старость лет в свой маленький город. Все в нем было как и прежде, вот только я был уже совсем не тот.
Обжиться было совсем не сложно, за столько лет путешествий, я всегда довольствовался малым и как только наладил свой скромный быт, решил пройтись по знакомым местам.
Проходя вдоль аллеи каштанов, я остановился. Понад дорогой стояли обычные деревянные столбы, с кучей проводов которым я улыбнулся.
Когда – то давно, я провожал одну барышню и придумал игру, смысл игры был в том, что у каждого столба, она дарила мне поцелуй. И я нарочно повел ее по этой дороге, где столбы были через каждую пару метров. Мы смеялись от счастья, от молодости, и от того, что были у друг друга. Прекрасный момент, чтобы иногда возвращаться в то время, не правда ли.
Оставив на лице едва заметный след от воспоминаний я решил прогуляться.
Осенняя пора хоть и была уныла, но это самое лучшее время года. Паутинки собирающие капельки росы, и яркие лучики играющие в их невинной чистоте. Все это было внутри меня всегда и отражалось в этом мире только осенью.
–Ну, здравствуй, – обратился я к осени,– вот и опять ты принесла мне ворох старых воспоминаний…
И что – то в груди защемило, возникло странное и тревожное чувство, будто в вечерних сумерках пустого дома, дрожит своим одиноким жёлтым светом старая лампочка. Предупреждая, что вот – вот все закончится и настанет ночь, а она не успеет уже ничего осветить.
Что было самое лучшее в моей жизни? Пожалуй те столбы, под которыми мы целовались. Все у меня в жизни было и есть, а вот того чувства больше никогда не возникнет…
Игрушка
У сломанной игрушки стоял ребёнок. Он долго рассматривал разбросанные детали и не мог понять, как же так произошло. Ведь совсем недавно все работало, мигало разноцветными лампочками и дарило свое маленькое счастье.
–И что ты теперь будешь делать?– спросил взрослый
–Я?!– переспросил задумчиво ребёнок
–Ну не я же?
–Я еще думаю…– скрывая слезы ответил ребёнок
–А что тут думать, собери детали и выбрось в мусорное ведро!
–Её же можно починить! – с надеждой в голосе произнес ребёнок
–Можно…
–Почини… Пожалуйста!
Взрослый задумчиво взял деталь от игрушки. Повертел ее в руке и небрежно бросил на пол.
– Что?
–Не получится, – с грустью выдохнул взрослый
-Почему?
–У меня в детстве такая же была. Я не смог. Пришлось выкинуть…
–Но ты же вырос! И сейчас сможешь. Я знаю. У тебя получится,– не скрывая слёзы шептал ребёнок
–У меня сейчас нет на это времени…,– взрослый посмотрел на часы.
–У меня есть, я буду ждать сколько скажешь! Это моя любимая игрушка!
–Мое время отличается от твоего!
–Время у всех одинаковое, просто радость разная,– с грустью ответил ребёнок
–Ты понимаешь, что я несколько дней, все свое свободное время буду чинить твою игрушку!
–Я понимаю…Пожалуйста…
–Выбрось…
–Ты же можешь, все починить, я знаю!
–Но ты же опять сломаешь!
–Я буду теперь очень осторожно играть!– пообещал ребёнок
–Даже если я не починю, теперь ты в все равно будешь аккуратен…– строго произнёс взрослый.
Ребёнок смотрел на сломанную игрушку и молчал.
– Давай лучше купим тебе новую?– предложил взрослый
– Не надо. Они все ломаются и никто их не может починить. Игрушки мне больше не нужны. Я оставлю сломанную на память, и буду вспоминать как с ней играл. А еще я придумаю ей мир где она будет целой, а я счастливым…
Взрослый улыбнувшись ушёл, оставив ребёнка наедине со сломанной игрушкой…
Блюз
Она теперь звезда в грязной луже у моего дома. Что она здесь делает?
Не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос. Швыряю в неё окурок и, выдыхая дым, шепчу:
– Загадывай желание, детка! Загадывай своё желание…
Улыбнувшись общим воспоминаниям, шумно поднимаюсь по ступеням на второй этаж и открываю дверь квартиры.
Тёплый воздух, смешанный с моей улыбкой, обнимает меня.
Не те объятия, о которых я мечтал, но…
Бросив ключи на стол, подмигну твоей выцветшей фотографии. Только здесь ты, как и прежде, стройна и с ясными глазами.
– Спасибо, что выбрала не меня, – произношу я, наливая в стакан недопитый вчерашний виски.
Теперь сигарет хватит до утра…
Сев на скрипучее кресло, закидываю ноги на журнальный столик и закуриваю.
Старая небритая рожа ухмыльнётся в отражении. Да, это я. Таким бы ты меня не узнала.
Длинная прядь седых волос, подслеповатый глаз и лишённая большей части зубов челюсть.
– Хорошо, что ты выбрала другого!
Я бы не смел смотреть теперь в твои глаза. Как мог бы? Старался бы закрыть их…
Я ещё не мертвец, но смотрю теперь без трепета на молодых женщин.
Теперь многим нужна моя квартира. А я бы отдал. Берите. Только изобразите любовь. От которой у меня начнут дрожать пальцы, как в одном из написанных рассказов. И уйду я спать в подворотне, мёрзнуть на сырой земле…
Прощайте, все. Виновник в этой жизни – время. И я пытался его обхитрить, знаешь как?
Ушёл от всех, прячась за строчками, считая точки, бросаясь запятой в каждую дверь, из каждого экрана с просьбой: прочитайте меня.
Больно, что не заметил, как всё стало другим: взрослым, старым, обвалившимся, покосившимся, дряхлым…
Идите к чёрту. Жизнь прошла, и я не испытаю радости теперь.
– Почему ты выбрала не меня, напомни!?
Откашливаясь от дешёвых сигарет, затушу окурок в пепельнице и снова закурю. О, этот дым… Он помнит всё.
В глазах туман, и пальцы задрожат, будто ты снова рядом со мной. Но я тебя теперь не помню. Правда. Я тебя совсем забыл, даже если буду часами смотреть на старое фото…
Глядя сквозь стены в какую-то счастливую, забытую даль, я хочу снова прожить ту жизнь и улыбаться своим мыслям.
Ты далека. Ты звезда – такая же яркая и недосягаемая для меня, как в тот день, когда я полюбил блюз и вознёс тебя к небесам. Ты выше. Ты видишь много.
Может, и меня научишь?
Я знаю, почему ты выбрала не меня. Это был отличный выбор. Самый правильный из всех твоих сделок с этим миром. Я не мог оставаться с тобой. Я хотел забрать своё и быть рядом, но слишком долго мои мысли бились о скалы времени, и я обвинил тебя во всём.
Считая, что если сжечь этот мост, то уже никак не добраться тебе ко мне. И наоборот…
Ты… Но не останется слов и мыслей. Все слова в этой жизни я произнёс слишком поздно. Встаю и включаю блюз.
Лёжа на полу, закрываю рукой глаза. Всё. Мне не нужен твой ответ. Я в нём больше не нуждаюсь…
Изобретая Желания
Он был молчалив. Суровое лицо, избитое временем и воспоминаниями, делали его еще более загадочным, чем он являлся. Седые волосы стали белыми, как снег, который он не любил. Зато усы по-прежнему были все теми же черными роскошными усами, глядя на которые все женщины мило улыбались своей особенной улыбкой.
Он был женат только на одной женщине, которую любил до сих пор. Она умерла пять лет назад, но он чувствовал её в этом мире…
Все его друзья остались где-то в тех счастливых годах… Сейчас у него не было друзей, только море… Он приходил к нему в надежде, что – то вспомнить и простить себя за ту жизнь, которой жил.
Бледными, дрожащими пальцами, взяв в ладонь немного песка, он стал рассматривать, как он просачивается сквозь пальцы… влажный ветер сдул последние песчинки с его старой руки. Он подошел к самой воде, снял, не очень дорогие, видавшие не один год этот пляж, туфли и сел на песок, опустив ноги в воду.
Ему было 86, но он был вполне в здравом уме. Старик жил в нескольких километрах от моря. И все же, каждый вечер он приходил смотреть на закат. Сегодня был его любимый день – 3 августа, день, когда он увидел её.
Это было 60 лет назад и уже было немного трудно вспомнить, как это всё произошло. Перед глазами всплывал забытый образ, не очень четко вырисовывался в памяти женский силуэт. Он заставил себя вспомнить несмотря на то, что в висках больно застучало…
Он увидел ее легкое, почти воздушное, синее платье. Чёрные волосы, слегка грустный взгляд зеленых глаз…
– У меня сегодня день рождения, купите мне цветы – произнесла Лиза, обратившись к молодому человеку с огромной сумкой наперевес, который шагал по аллее, где совсем рядом расположился магазин цветов.
Марк остановился, и по загорелому лицу прошлась едва заметная улыбка.
– Я не дарю девушкам цветы! – произнес он, глядя на девушку.
– Я ведь тоже, не у всех прошу – сказала девушка и строго взглянула на него.
– Меня зовут Марк,– произнес загорелый мужчина и его глаза заблестели, – как твое имя?
– А, я Лиза – произнесла девушка и немного смутилась…
Старик улыбнулся, глядя на море.
– Я помню, -произнес он дрожащими губами – я помню.
Пролетающая рядом чайка взволновано крикнула. Старик, подняв голову, кивнул, и снова перевел взгляд куда-то вдаль…
Солнце садилось, старик смотрел не моргая на закат. Обняв руками свои колени, он что-то шептал, на глазах появились слезы, и улыбка, добрая старая улыбка, которая, всегда была искренней и настоящей.
Поднимался ветер, но старик казалось, не замечал ничего, смотрел на море, ветер высушил его старческие слезы и пытался расстегнуть пуговицы на серой рубахе, то прижимая, то расправляя воротник… Поднялась волна, слегка намочив ему ноги, старик сделал попытку встать, но ничего не вышло.
– Ничего,– прошептал старик, оправдываясь, перед собой и слегка улыбнулся уголком губ.
Всё-таки встав, он взял свои туфли в руки, и тихой походкой старого человека поспешил к себе домой, оглядываясь на море в надежде увидеть, то неизвестное, ради чего он приходит сюда каждый вечер. Но лишь далекие волны спешили к берегу.
Улица Светлая была самой обычной улочкой этого города, но только здесь всегда было спокойно и, как-то, по-домашнему уютно. Зажигались каждый вечер фонари, приносились по утрам газеты и молодой молочник весело напевая, разносил молоко…
Когда старик дошёл до своего дома, на небе появились первые звезды и уже давно зажглись уличные фонари. Он присел на лавку у старого виноградника, просидев в молчании несколько минут, посмотрел на небо.
Всё те же звезды, подумал старик и опустив глаза, посмотрел на часы – без четверти десять.
На край лавки запрыгнул большой рыжий кот, взглянул на старика, и замурлыкал.
– Иди сюда, мой мальчик! – произнес старик ласково, пытаясь погладить кота.
Кот появился пять лет назад в день похорон… около дома сидел рыжий комочек и смотрел, не моргая на задумчивого старика, возвращавшегося с кладбища.
Старик взглянул на него и тихо произнес.
– Как жизнь приятель? – и присел рядом.
Немного шатаясь, котенок неуверенно запрыгнул на колено, чуть не свалившись.
– Хороший, – произнес старик и взяв его в руки, понес в дом.
Кот стал жить вместе со стариком и каждый вечер радоваться приходу своего хозяина.
В глубине комнаты, как для тишины одинокого человека, слишком громко тикали часы. Старик снова посмотрел на час, прошло несколько минут.
Он поставил чайник, сел за стол, отрезал краюху хлеба и вновь погрузился в свои воспоминания. Кот, мурлыча, терся о ногу своего хозяина.
– Я буду ждать тебя… я тебя обязательно дождусь! – кричала Лиза, уходящему поезду вслед.
– … Дождусь…– очень тихо произнес Марк, чувствуя страх, что больше никогда сюда не вернется…
Шла вторая мировая война. Неподготовленные, выбившиеся из сил солдаты, веруя лишь в то, что они вернутся домой, сметали на пути все преграды. И вот, почти через четыре года войны, они стали на сторону тех против кого воевали. Многие из солдат начали сходить с ума, многие стали дезертирами, не понимая всей глупой политики этого слабого и бесславного человека, стоящего у власти. Но всем хотелось вернуться домой и только выстрелы по живым мишеням, «приближали» расстояние к дому…
– Не стреляйте, пожалуйста, не стреляйте! – Кричала девушка, глядя на молодого измазанного грязью солдата, который направил на нее свою «Берету»
– Где все мужчины? – прокричал солдат.
– Я ничего не знаю!
Раздался выстрел… Девушка, падая, цеплялась руками воздух. На её лице застыл вопрос – За что?
Марк подбежал к солдату, сделавшему выстрел, и наотмашь ударил его рукой.
Подошёл к мертвой девушке и присел рядом, обхватив свою голову руками, обратил свой взгляд в небо. С неба срывался мелкий дождь, где-то вдалеке слышались выстрелы…
Свист закипающего чайника заставил старика вздрогнуть. Он встал и взял свою любимую фарфоровую чашку – подарок жены.
Комната наполнилась ароматом мяты. Старик достал старый альбом и открыл первую страницу, ему на колени упал старый кленовый лист.
Ветер развевал волосы Лизы. Она бежала по лесной поляне, а за ней, радостно крича, спешил Марк. На деревьях появились следы, вступающей в свои владения осени.
– А вот и не догонишь! – смеясь, прокричала Лиза.
Марк упал на траву и замер.
– Марк, ну хватит! Я тебе не верю, опять дурачишься!
Но Марк оставался на траве и не шевелился.
– Марк…– испуганно и почти шепотом произнесла Лиза.
– Марк! – Уже громче кричала девушка, спеша к нему.
Присев, рядом с ним она положила голову ему на грудь, пыталась услышать стук сердца.
– Вот ты и попалась! – восторженно прокричал Марк, обнимая девушку.
Лиза заплакала.
– Ты меня напугал…
– Прости!
Марк поправил её волосы, нежно коснулся щеки, и пристально посмотрел ей в глаза.
– Я … тебя… люблю… -прошептал он.
И Лиза почувствовала, как у Марка дрожат пальцы…
– До дрожи в пальцах? – Сквозь слезы тихо спросила Лиза.
– До дрожи в пальцах! – Ответил Марк.
Старик сделал глоток остывшего чая, вынул из альбома фотографию молодой девушки и прочел на обороте.
» …оставайся живым, ты мне очень нужен.»
Немая боль пронзила сердце и пальцы задрожали. На пол упала чашка.
Старое сердце даёт о себе знать… подумал старик и нахмурил брови.
Достал из кармана брюк таблетки и положил сразу несколько под язык. Сделал маленький вдох и откинулся на спинку стула… боль отступила.
Старик вытер лоб от холодного пота и нагнувшись собрал осколки, чувствуя как немного кружится голова. Он встал и распахнул окно…
На улице начинался дождь, где-то вдалеке сверкнула молния, он взял стул и сел у окна, положив локти на подоконник, ветер обдал его ночной прохладой.
– Вы мне очень нравитесь,– кокетливо прощебетала грудастая женщина, обнимая руками толстую папку.
– Послушай София, я не давал тебе никаких поводов и намеков.– Произнес Марк. – Я не хочу это обсуждать.
– Я всегда добиваюсь чего хочу, и мне наплевать, что ты женат! И ребёнок твой не помеха! – Выпалила София.
– В таком случае будем считать, что наши совместные дела на этом будут закончены!– Прокричал Марк, заметив, что кто-то наблюдает в приоткрытую дверь кабинета.
– Тогда я найду, что сказать твоей милой женушке… скажу, что жду от тебя ребенка… -засмеялась София.
Марк не выдержал и ударил её ладонью по лицу…
– Не смей даже думать! Слышишь? Ты не стоишь и мизинца моей Лизы! Я не позволю превращать нашу жизнь в комедию какой-то стерве! Пошла вон отсюда!
И вытолкнул её за дверь.
В приёмной стояла Лиза и смотрела на Марка огромными глазами… София, отвернувшись, направилась к выходу.
Лиза и Марк смотрели друг на друга – это могло продолжаться вечность.
– Я принесла тебе обед, – тихо произнесла Лиза.
– А я проголодался, – сказал Марк и обнял свою жену.
Сердце бешено колотилось. Лиза взяла ладонь Марка и коснулась ее губами.
Где-то за спиной старик услышал скрипучий звон телефона. Вставать совсем не хотелось, но пересилив себя, он взял трубку.
– Отец…. алло… мы завтра приедем… отец, ты слышишь?
– Сынок…– шептал старик,– сын, алло… жду вас сынок… алло…
Но гудки оборвали разговор. Старик вздохнул и все же мысль о том, что приедет сын его, успокоила и согрела.
Он подошёл к комоду и достал старую пластинку, включил проигрыватель. Тихое шипение и звук старой забытой мелодии проник во все уголки его дома. Старик улыбнулся…
– Ты же знаешь! – Произнес Марк.
– Ну, все равно скажи…– требовала Лиза.
– Да, он напоминает меня в молодости, но только без усов!– Улыбнувшись, произнес Марк.
– Я хочу, чтобы они были счастливы…
У моря стоял молодой человек в белом костюме, смотря влюбленным взглядом на девушку в свадебном платье…
Закончилась пластинка. Старик лёг на диван и положил под голову маленькую подушку, которую так любила его жена. Взял библию и открыл новый завет. Кот запрыгнул на его грудь, потерся носом о щеку своего хозяина.
– Ну, хватит, – намеренно изображая серьезность, произнес старик.
Кот, казалось все понял и мурлыча, поджал под себя лапы, так и остался на груди своего хозяина.
Старик поправил очки и продолжил чтение.
Марк и Лиза долго ждали своих внуков.
– Смотри – это наша внучка! Произнесла Лиза, едва сдерживая слезы.
Марк посмотрел на молодую жену сына и расплакался.
– Мы назовем ее Кристина, – сказал сын.
– Спасибо вам! шептали Марк и Лиза, обнимая своих детей.
Старик и кот уснули.
– Марк! – Где-то за спиной он услышал родной голос.
– Лиза…– Шептал он, оборачиваясь и пытаясь её отыскать среди тьмы, что его окружала. Где – то впереди он увидел едва заметный свет, он становился все ярче и ярче.
– Марк, я ждала тебя…
– Лиза, где ты? Не оставляй меня, Лиза…
– Я пришла за тобой, Марк…
– Забери меня, Лиза… мне очень тяжело без тебя…
Она взяла его за руку. На ней было синее платье, а в руках она сжимала цветы, которые когда-то подарил ей Марк…
– Я Тебя Люблю!
– До дрожи в пальцах?…
– До дрожи в пальцах!
Часы пробили полночь, кот отпрыгнул от старика и выпрыгнул в окно.
Ветер играл занавесками…Старая рука обронила книгу…
Птица
В босоногом детстве всё было ярким. Мечты переплетались с фантазиями и оживали в реальности…
– Птица в клетке не принесёт тебе счастья, отпусти её, – сухо произнёс ангел.
– Тебе её жалко, потому что у неё, как и у тебя, есть крылья? – спросил я с улыбкой.
– Всё проще. Её жизнь не сделает тебя счастливым, – ответил ангел.
– Но я буду за ней ухаживать, кормить её, оберегать, – пообещал я и тихо добавил: – На воле с ней может случиться что угодно…
– Это её жизнь. Если она захочет, то прилетит к тебе сама, и ты будешь наслаждаться её пением. «Вот это и будет твоим счастьем», —строго сказал ангел.
Я смотрел на пойманную птицу в клетке. Да, мне очень хотелось, чтобы она была моей, но ослушаться ангела я не решился. Осторожно открыл клетку и выпустил птицу. Она вспорхнула так быстро, что я на мгновение замер, пытаясь разглядеть её в небе…
Улетевшее и несостоявшееся счастье вызвало во мне лёгкую грусть. Чтобы справиться с ней, я растоптал клетку ногами…
Время шло. Летело. А под ним, поднимаясь и падая, жил я. Вся моя жизнь становилась тусклой и неразборчивой. Я всё чаще смотрел в небо и, чтобы найти себя и приблизить тот заветный миг, решил смастерить новую клетку.
– Ты вспомнил ту птицу? – спросил седой ангел, разглядывая плод моего труда.
– Она так и не прилетела ко мне! – с тоской ответил я, даже не взглянув на него.
– Может, потому что она счастлива? – поинтересовался ангел.
– А я? А как же я?
– А ты мастеришь клетку.
– Я хотел бы её увидеть…
– Смотри, – произнёс ангел, и в небе появилась та самая птица. Она села на мою клетку.
Птица смотрела на меня. Я, как много лет назад, замер и ощутил внутри лёгкую грусть. Мне казалось, что эта птица придаст мне сил, но это была всего лишь обычная птица.
Лёгкая дрожь пробежалась по телу, и меня окутал страх.
– Какая-то неправильная жизнь, – прошептал я ангелу.
– Но ты бы и в сотый раз прожил её так же…
– Хочешь, я её сломаю? – виновато спросил я, замахиваясь на клетку.
Ангел исчез. Птица улетела, оставив меня наедине с моей неразбитой клеткой…
Ожидание
В одном доме престарелых доживали свой век старики. У каждого из них за плечами была своя жизнь, но теперь единственным развлечением стали отшлифованные до блеска воспоминания. Истории рассказывались день за днём, из них осыпалась лишняя листва ненужных слов, и они становились чистыми, как старческие слёзы…
Например, какая-нибудь старушка в сотый раз расскажет о своей любви – и из её памяти исчезнут ожидания, ревность, измены, останется только сама любовь, настоящая и чистая. А кто-то услышит эти истории снова и начнёт считать их своими…
Среди них был один старик, который часто сидел у окна и молчал. Он не испытывал желания делиться воспоминаниями о прожитой жизни, и потому много лет на него никто не обращал внимания.
Однажды одного из постояльцев начала навещать внучка. Девочке было лет шесть, не больше. Лучезарная улыбка, светлые глаза, в которых предстояло уместиться огромному, ещё неизведанному миру.
– Почему ты всегда сидишь у окна? – спросила девочка, подойдя к одинокому старику.
Старик не ответил, лишь осторожно бросил на неё строгий взгляд, не поворачивая головы.
– Почему ты сидишь у окна? – повторила девочка.
– Анна, иди сюда! Не мешай постояльцам отдыхать! – раздался чей-то голос.
Девочка схватила старика за ладонь и прошептала:
– Она обязательно придёт…
– Нет… Не придёт, – впервые за много лет прошептал старик и повернулся к девочке.
– Но я же пришла? – серьёзно спросила она.
– Анна, поторопись. У нас самолёт. Иди попрощайся с бабушкой, – снова послышался строгий голос.
Старик пристально всматривался в девочку. В какой-то момент ему показалось, что он видит свою дочь. В памяти пронеслись никому не рассказанные воспоминания – со всеми страхами, обидами и переживаниями. За столько лет ожидания именно этот миг наполнился яркостью угасающей жизни, после которой уже ничего не страшно.