- -
- 100%
- +
Тот день, когда я похоронила отца, и вернулась в свою большую пустую квартиру в состоянии полной апатии, я помнила не очень хорошо.
Тогда у нас были трехкомнатные хоромы с высокими потолками. Но из-за старого совковского ремонта это место казалось каким-то аутентичным. Быть может, из-за этого я никогда не стремилась жить в роскоши. Мне постоянно хотелось чувствовать поблизости отца. На самом деле иногда мне даже казалось, что, когда я смотрю на очередную жертву сквозь прицел снайперской винтовки, он стоит позади меня.
В день его похорон я забыла закрыть входную дверь. Или не стала этого делать, потому что мне было все равно… Я просто села в кресло и уставилась в одну точку, осознавая, что у меня никого больше не осталось. Я даже не сразу поняла, что в квартире, помимо меня, кто-то еще был. Это до меня дошло только тогда, когда я услышала грохот на кухне. Но я не стала вставать и проверять, кто там. Я просто дотянулась до тумбочки, в которой лежал отцовский пистолет, даже не вставая с кресла. Мне настолько было плевать, что я не боялась даже того, что со мной может случиться. Спрятав пистолет за спиной, я сказала лишь:
– Выходите!
Они, что удивительно, послушались. Предо мной предстали двое мужчин среднего телосложения в темной одежде. Один из них был с бритой головой, а у второго были наколки в виде перстней на пальцах.
– Что вам нужно? – со вздохом спросила я.
Они не были друзьями отца. Я никогда их не видела.
– Мы пришли за своими деньгами.
Почему-то чего-то подобного я и ожидала.
– Какими деньгами? – поинтересовалась я, не выражая никаких эмоций.
Естественно, я не собиралась им ничего отдавать.
– Он взял у нас предоплату, а заказ не выполнил.
– Да о чем вы говорите, черт побери?! – Мне надоели эти хождения вокруг да около.
На моем месте любой девушке стало бы страшно. Почему не стало страшно мне? Да потому что практически весь контингент друзей моего отца выглядел примерно так, если не хуже. Практически все детство я провела, видя таких персонажей у себя на кухне.
– Послушай, деточка. Либо ты выплачиваешь нам его долг, да ещё с процентами, – продолжил один из них. – Либо как-то будем решать этот вопрос. Если таких денег нет, можем работу предложить.
Я прекрасно знала, какую работу они могли мне предложить, поэтому на моем лице невольно промелькнула улыбка.
– Малышка, мы не шутить с тобой пришли. – Лысый устремил на меня свои тёмные глаза, затем начал медленно приближаться.
Я тем временем незаметно засунула руку за спину и дотянулась до пистолета. Он был уже заряжен. Мною. Когда я узнала о смерти отца, то долго игралась с этой вещью, хотя и понимала, что не стоило.
Приблизившись, незнакомец сильно схватил меня за плечо и попытался поднять. Я же моментально вытащила пистолет и выстрелила ему прямо в сердце. Он умер сразу, тяжело рухнув на цветастый ковёр. В его глазах так и застыло какое-то младнчески-невинное выражение, которое я запомнила на всю жизнь. Во второго я выстрелила чуть позже и попала в лёгкое. Он долго захлебывался кровью, пока я сидела и смотрела в окно. На небо. Мне казалось, что, если я пошевелюсь, то придётся переживать эмоции, которые я не хотела переживать. А так я будто остановила время. В своём сознании я ещё не была убийцей. В своём сознании я не верила в то, что это произошло.
Я не знала, сколько времени провела в ступоре, но в чувство меня привёл Виктор.
– Это вы? – спросила я, вдруг ясно увидев его лицо перед собой.
Он был в чёрном пальто и костюме. Усевшись передо мной на корточках, он смотрел на меня своими голубыми чистыми глазами.
– Кто вы на самом деле?
Вместо ответа он встал на ноги и принялся осматривать трупы.
– Это ты сделала? – очень спокойно спросил он.
Я смотрела на тело, которое лежало ближе всего ко мне, и не понимала: неужели я действительно это сделала. Мои глаза моментально округлились, и я долго не могла понять, как же так вышло. Я просто не верила.
Руки затряслись, а на глаза навернулись слезы.
Виктор быстро заметил это и, подойдя ко мне, достал откуда-то из-за пазухи небольшую фляжку. Он открыл её и протянул мне. Я не стала отказываться и выпила довольно много, хотя жидкость и обжигала горло.
– Ничего, – с сочувствием сказал он. – Всё нормально будет.
Дальше я много чего не помнила. К счастью. Но Виктор позвонил кому-то, и, пока я спала, неизвестные люди избавились от трупов.
Когда я проснулась поздно вечером, то мне даже показалось, что весь этот кошмар мне приснился. Но застав на кухне все того же Виктора, который сидел напротив фотографии моего отца в траурной рамке и пил водку, я поняла, что все происходящее вполне реально. Молча я подошла к столу и села напротив. Налив водки и себе, я сразу же осушила рюмку.
– Так кто вы на самом деле? – сухо поинтересовалась я.
Он поднял на меня взгляд и долго рассматривал мое лицо.
– А ты какая-то слишком спокойная для человека, который недавно убил впервые, – вместо ответа сказал он. – Вся в отца.
Я нахмурилась.
– Кажется, твое полное имя – Николь, – продолжил он. – Какое интересное имя.
Я молчала. Просто не хотелось его перебивать. Люди, которые начинают издалека, обычно никогда не идут на поводу у собеседника, обратившегося с просьбой говорить ближе к делу.
– Отец назвал тебя в честь твоей матери. – Мужчина сделал паузу.
Я заметила, что у него под рукавом тоже была наколка. На вид ему тогда было не больше сорока трех, но мне почему-то казалось, что он моложе. В чёрных волосах, которые у него тогда еще были, явно прослеживалась седина.
– Твоя мать была такой же красивой, – сообщил он, устремив на меня свои успокаивающие глаза.
– Моя мать умерла девятнадцать лет назад, – холодно бросила я. – Так что не вижу смысла это обсуждать.
Он тяжело вздохнул и смерил меня взглядом.
– Ты знаешь, кем был твой отец?
Я молчала. Если честно, лет с семнадцати я начала подозревать, чем он занимается, хотя он никогда об этом и не говорил. Я замечала, что он редко куда-то ходит, много пьёт, общается с какими-то странными людьми и хранит дома разного рода оружие. Он неплохо обращался с ножом, пистолетом и ружьём. Но тогда я и представить не могла, что он имеет и другие виды оружия.
Виктор достал из какого-то чёрного пакета, который все это время стоял у ножки стола, небольшую коробку, чем-то похожую на обувную, и поставил её передо мной. Я бросила на него недоверчивый взгляд, но коробку пододвинула ближе, после чего открыла. В ней были вещи, хранившие только память. Никакой материальной ценности содержимое коробки практически не представляло. Первым делом мне в глаза бросилась черно-белая фотография, на которой в обнимку стояли мои родители. Ещё совсем молодые. Мама на этом фото так широко улыбалась, а у папы блестели глаза. Под фотографией лежал какой-то пожелтевший конверт, который я отложила в сторону. А на дне коробки красовался серебряный медальон в виде сердца. У папы такой был. И он всегда мне говорил, что такой носила и мама. Но моё внимание привлёк не он, а ампула с желтоватой жидкостью.
– Что это? – спросила я, подняв глаза на незнакомца.
– Сначала прочти письмо.
Я положила ампулу обратно в коробку, быстро разорвала конверт и достала оттуда лист клетчатой бумаги, исписанный чёрными чернилами.
Дорогая моя дочь!
Если ты читаешь это письмо, значит, дальше тебе придётся двигаться в одиночку. К твоему сожалению и к моему счастью, я отмучился. Земля больше не смогла носить такого грешника.
Как ты, наверное, догадывалась, я занимался не совсем законными делами. Проще говоря, был заказным убийцей. Сейчас на моем счету 56 жертв, но к моменту моей смерти это число скорее всего увеличится.
Я не буду оправдываться за то, каким я являюсь. Я не мог жить по-другому и надеюсь, ты простишь меня за то, что я делал. Пожалуйста… не разочаровыватйся во мне! Больше всего на свете я любил тебя и изо всех сил старался быть хорошим отцом. Очень надеюсь, что у меня это получилось.
Я грею в себе надежду, что ты не пойдёшь по моим стопам.
Оставляю тебе коробку, в которую сложил все самое важное, что у меня было. Пусть медальон твоей матери всегда будет оберегать тебя.
Про ампулу тебе расскажет мой друг.
Папы нет, но папа всегда будет рядом. Помни об этом.
Любил и всегда буду любить.
Папа
Я дочитала письмо и какое-то время просто смотрела в одну точку. Не было теперь человека, который обо мне позаботится. Так что пришлось заботиться о себе самой.
– Убийца, значит?
Виктор коротко кивнул и уставился на меня, налив ещё водки.
– А вы тогда кто? Тоже убийца?
Он поступил взгляд, будто я была строгим родителем, который корил его за проступок.
–Да, я занимаюсь примерно тем же, чем занимался и твой отец.
Каково узнавать, что твой отец убийца? Я бы подумала, что после такой информации должна следовать истерика, агрессия, ступор или хотя бы плач. Но я будто даже и ничего не почувствовала. Те несколько дней прошли для меня словно во сне. Но я почему-то часто видела те сцены уже многие месяцы спустя, когда закрывала глаза. Так, будто это было только вчера. Дальше Виктор познакомил меня с криминальным миром, а именно с членами той ОПГ, на которую работал папа. Они довольно странно реагировали на меня, но их главарь принял меня радушно и сказал, что, если ко мне домой снова кто-нибудь наведается, я должна позвонить ему лично и сообщить об этом.
Я сама изъявила желание поработать с ними. Они не отнеслись к этому скептически, ибо знали о том, почему им самим же пришлось выносить из моей квартиры два трупа. Они видели во мне отца. А я хотела быть похожей на него.
Откровенно говоря, был и другой мотив. Я хотела найти того, кто убил папу. Мне нужны были и заказчик, и исполнитель. И Виктор обещал мне, что хватит буквально месяца, чтобы выяснить, кто это сделал. Но не хватило нескольких лет…
Спустя время я начала понимать, что с этой ОПГ мне не по пути, потому что некоторые методы их работы не казались мне приемлемыми. К примеру, однажды они захотели избавиться от человека, в котором не были уверены, и взяли меня с собой. Я терпела, когда они избивали его до полусмерти, терпела, когда душили шнуром от утюга, но, когда они начали расчленять мёртвое тело, я не выдержала и вышла подышать. Нет, меня не тошнило. Но я испытывала какое-то моральное отвращение, думая о том, что мой отец, возможно, делал так же. Я многое могла понять… Но так издеваться над трупом…
Они отпустили меня на удивление спокойно. Иногда я даже общалась с некоторыми из них, когда не хватало работы. А бывало и такое, что они сами обращались ко мне, когда боялись рисковать. Ведь логика уголовного розыска проста: девушка-наёмник это нонсенс. А вероятность того, что посадят человека, который был в местах не столь отдалённых уже три раза, довольно высока, и, если он оставит на месте преступления хоть какие-то следы, которые укажут на него, глубоко копать вряд ли кто-то станет.
Так и прошло моё становление в качестве киллера. Анализируя свое прошлое, я все больше осознавала, что уже с детства было понятно, что я в какой-то момент сверну не туда. Но у меня же был выбор. Я и только я была виновата в том, что со мной происходило после смерти отца. Я выбрала такой путь, а значит, мне и нужно было нести за него ответственность.
Глава 12. – Я не смогла.
POV Костя
Тем вечером я вернулся домой без Кати, хотя и не хотел, чтобы было так. Я не понимал, почему она так странно себя вела, но от этого мне становилось только интереснее. Но порой я думал, что меня может по горло затянуть этот омут, из которого мне потом не выбраться. Такого расклада мне не очень хотелось, если честно.
Но каждый раз после встречи с этой девушкой будто что-то новое рождалось во мне. Появлялось желание просыпаться по утрам. Хотя бы просто ради того, чтобы увидеть ее, получить смс или просто услышать ее голос в трубке телефона. Мое настроение стало значительно лучше с ее возвращением.
Но вдруг позвонила мама и пригласила меня на очередной семейный ужин, который должен был состояться на следующий день. Я любил своих родителей, но видеться мне с ними не хотелось, ибо после того, как мне исполнилось двадцать пять под формулировкой «семейный ужин» они начали подразумевать «знакомство с очередной дочкой друзей для того, чтобы быстрее появились внуки».
Я много раз объяснял своей матери, что семья и дети это не для меня, но она будто пропускала это мимо ушей. Внуки для нее стали идеей фикс, от которой она никак не хотела отказываться, поэтому не сдавалась. Она думала, что проблема в том, что я никак не могу найти себе даму сердца, с которой мог бы завести семью. Ей и в голову не могло прийти, что я не стремлюсь к этому лишь из-за каких-то своих убеждений.
Я пока не стал говорить им про Катю и не видел смысла брать ее на этот ужин с собой, потому что мне казалось, что она им скорее всего не понравится. Да и сам я был пока с ней не настолько близок, чтобы знакомить с родителями. Поэтому я решил пойти один.
В день ужина я не стал подбирать себе какую-то праздничную одежду. Я просто надел черную рубашку и джинсы и приехал в квартиру родителей. Это были весьма неплохие хоромы, в которых я провел все детство. Там было два этажа, шикарный ремонт в стиле хай-тэк и камин в гостиной.
Мои родители довольно состоятельные люди. Мать была оперной певицей и зарабатывала весьма неплохо, а отец занимался бизнесом и зарабатывал еще больше. Но я старался никогда и ничего у них не просить. Единственное, что они мне подарили – это квартиру, в которой я жил уже с девятнадцати лет.
– Сынок, ну наконец-то ты пришел! – воскликнула мать, выходя из столовой.
Она набросилась на меня с объятиями и чуть не задушила.
Ей было чуть-чуть за пятьдесят, но выглядела она максимум на сорок пять. Однако она всегда была довольно низенькой и полноватой женщиной, хотя и с красивым выразительным лицом. Волосы русого цвета, собранные в аккуратный пучок, уже потихоньку начинали седеть, что мне категорически не нравилось. Всегда страшно видеть, как твои родители стареют. Это напоминало мне о том, что никто из нас не вечен, и рано или поздно наступит день, когда эти лица можно будет увидеть лишь на фотографиях.
Одета она была в какое-то дорогое платье темно-синего цвета, которое лишь слегка подчеркивало былые достоинства ее фигуры. Но отличительной особенностью всегда было то, что она любила дорогие украшения и постоянно надевала их, даже если ей не надо было выходить из дома вовсе. На ней было дорогущее колье – подарок моего отца на годовщину, и увесистые серьги с бриллиантами.
Пройдя в столовую, я поздоровался со своим отцом, который тоже был очень рад видеть меня. Он представлял из себя статного мужчину высокого роста с темными волосами и серьезным выражением лица. Телосложением я пошел в него. В своем возрасте он не испытывал проблем с лишним весом.
Вскоре, как я и ожидал, пришли еще гости. Я не вышел никого встречать, ибо мне это было просто неинтересно, однако избежать появления в столовой красиво разодетой блондинки мне так и не удалось. Она вошла уже с надменным выражением лица и легкой ухмылкой.
Только из вежливости я встал и поприветствовал ее, слегка пожав руку и улыбнувшись.
– Ну что, прошу всех к столу, – с улыбкой сказала мама, и мы все уселись за огромный дубовый стол, за которым я сидел уже множество раз при таких же обстоятельствах.
POV Ника
Тем вечером я снова приехала в этот дом, чтобы решить наконец, что делать с телохранителем, ибо, когда мы его только привезли, он так и не пришел в себя. Я надеялась, что судьба решит за меня, жить ему или умирать, но, к моему сожалению, он очнулся.
Спустившись в подвал уже без Виктора, но с пистолетом, я включила там свет. Телохранитель, все так же обессиленно развалившись на стуле, просто наблюдал за мной.
В джинсах и водолазке я все равно чувствовала, как холод пробирает до мурашек, и порой потирала свои руки, чтобы они не начали трястись.
– Как вас зовут? – спросила я.
Меня саму беспокоило, что это был уже второй человек за такое короткое время, которого мне нужно было убить и с которым мне приходилось вести диалог. Но я не могла иначе.
– Иннокентий.
– Хорошее имя. Не часто такое встретишь, – сказала я, вышагивая вокруг своей жертвы, как акула перед нападением.
Пистолет я пока не доставала, дабы он не пугался меня слишком рано.
– Я не знаю, как вас зовут. – Телохранитель будто выплюнул эти слова, а не произнес.
Он старался не поднимать на меня голову, но не потому что боялся, а скорее потому что брезговал.
– Вам и не надо знать. Мы бы не знакомились так близко, если бы вы с нашей первой встречи все уяснили, – вздохнула я.
Мы виделись с ним, когда он заказывал у меня убийство чиновника, место которого хотел занять Волков. Я до последнего не хотела встречаться с этим человеком, но он почему-то категорически настаивал на этом. И я бы не стала этого делать, если бы за него не поручилось мое доверенное лицо.
– Зачем вы хотите убить меня? – спросила я.
– А зачем вы убили моего начальника?
Я усмехнулась.
– Потому что это он отдал приказ избавиться от меня. – Я встала за его спиной и уставилась в стену. – На меня было совершено два нападения. Я так полагаю, не без вашего участия. И что мне оставалось? Подставить вторую щеку и со смирением принимать следующий удар?
Он молчал. Этот человек прекрасно понимал, что я права, но почему-то не хотел признавать это. Скорее всего из-за каких-то внутренних субъективных причин.
– Мне бы не пришлось трогать вас, если бы вы не лезли не в свое дело.
– Я не мог отказать человеку, который помог мне, – сухим и хриплым голосом заявил он. – Он единственный дал мне работу, на которую я и не рассчитывал. Я был готов на все, что он скажет. И сейчас я думаю, что лучше бы я убил тебя первым… Тогда бы твои мерзкие окровавленные руки не дотянулись до него.
Я невольно бросила взгляд на свои руки, на которых были только черные кожаные перчатки.
– То есть если я чисто гипотетически захочу отпустить тебя, ты снова попытаешься меня убить? – спросила я, встав перед ним.
Он промолчал, но ответ мною был услышан.
– Но ты же понимаешь, что мне придется с тобой сделать? – спросила я.
– Ты можешь сделать со мной все, что угодно. Я пережил Афганистан, и смерть я встречу, как старую подругу. Лишь бы не мучиться больше…
Тогда мне стал вполне ясен его поступок. Скорее всего после военных действий он долго не мог найти себе места. Люди, побывавшие в горячих точках, часто просто не могут вернуться к нормальной жизни. Им трудно найти работу. У них часто бывают проблемы с адаптацией из-за всех своих кошмаров, увиденных на войне. Государству они зачастую тоже не нужны, поэтому многие из них просто заканчивают свою жизнь, пытаясь сбежать от реальности с помощью алкоголя. Волков был единственным спасением для этого человека. А я убила его.
Я достала пистолет и надела на него глушитель. А он так и не удосужился поднять на меня глаза. Как и любой другой, он все же боялся смерти. Все ее боятся, что бы ни говорили.
Прицелившись, я наблюдала за его лицом, на котором не отражалось ничего, кроме всепоглощающего сожаления. И не за свои поступки, а скорее за свою жизнь. Он отдал ее своей стране, а теперь вынужден был закончить свое существование в грязном сыром подвале от рук наемника. Он не был ни в чем виноват.
POV Костя
Я сидел по одну сторону стола, а мама и девушка по имени Настя – по другую. Отец же занимал место во главе, как истинный хозяин дома. Я старался особо не участвовать в разговоре, ибо мне это было не интересно. Это маме нравилось расписывать как все мои достоинства, так и достоинства Насти, которые я даже и не слушал.
Это была девушка с весьма неплохой внешностью: загорелая кожа, правильный нос, который казался мне слишком идеальным, будто после пластической операции, пухлые губы, нарощенные ресницы, красивый маникюр и платье нежно-розового цвета. Увидев ее на улице, я бы подумал, что это любовница какого-нибудь богатенького дяденьки, и даже не стал бы пытаться познакомиться. Это моему другу-доктору нравились такие экземпляры.
Как выяснилось, дама закончила престижный университет за границей и работала в компании своего отца.
Я не подходил ей ни по одному параметру. У меня даже высшего образования-то и не было. Какой резон ей было вообще знакомиться со мной?
Я периодически поглядывал на телефон в ожидании сообщения. Но ничего не происходило, и это начинало раздражать. Особенно когда мама начинала доставать меня со своими вопросами.
– А Костя у нас детективом работает, – с гордостью заявила мать.
– О, наверное, это так интересно, – сказала Настя, переведя на меня взгляд.
– Да нет, ничего особенного, – безучастно ответил я, отрывая взгляд от экрана смартфона. – Просто маме постоянно кажется, что моя жизнь состоит из перестрелок и погонь. А на самом деле я просто сижу дома и пытаюсь распутывать дела.
Насте я, кажется, понравился, хотя я к этому и не стремился. Большинство девушек западали именно на мою внешность. Мой внутренний мир их зачастую просто не интересовал.
– И как, много за это платят? – поинтересовалась Настя.
Я слегка напрягся и посмотрел на мать. Я не получал никаких заоблачных сумм, но и ни в чем никогда не нуждался.
– Да нет. Но прожить можно.
Настя слегка поджала губу, но ничего не сказала.
– Его бы на любой работе с руками оторвали с его умом, – зачем-то сказала мать. – Сколько мы ни пытались его куда-то пристроить, он не соглашается. Все борется за свое правосудие. Зато связей много.
Родителям никогда не нравилось то, чем я занимался. Они говорили, что в этом нет стабильности, что я не смогу обеспечить семью с такой работой, что за меня ни одна девушка замуж не пойдет. Но из ее драматичных речей я не выносил ничего, кроме того, что я их не устраиваю.
– Лучше бы с брата пример брал, – бросила мать напоследок.
Я закатил глаза и свободнее развалился на стуле. Она всегда ставила мне в пример моего брата. И хотя он был младше меня на три года, у него была стабильная работа, а именно, должность в фирме отца, семья и двое детей. Родители были им более чем довольны.
– А можно мы не будем о нем? – сухо бросил я.
Я с ним особо не общался с самого детства. Все, что он делал, – это только соревновался со мной. Он всегда пытался получать лучшие оценки, лучших девушек и внимание родителей, но всегда при этом чувствовал себя недостаточно хорошим. Когда мы выросли, он пошел по пути, который был уготован ему родителями, а я свернул с этого пути. Поэтому брат при каждой нашей встрече смотрел на меня свысока. Он искренне считал, что умнее, успешнее и счастливее меня. Только вот ему и в голову не могло прийти, что все, чего он добился – лишь результат трудов наших родителей.
POV Ника
– Ну что? – спросил Виктор, когда я покинула подвал.
Я посмотрела на него и тяжело вздохнула, выходя из дома.
На улице была омерзительная погода и темнота, которая зимой длилась практически вечно. Прошедший днем снег растаял, и вся земля покрылась слякотью и грязью.
– Я не смогла, – сказала я, наверное, самую страшную фразу для наемника.
Виктор остановился на крыльце за моей спиной и закурил сигарету.
– И что же мне теперь с ним делать? – спросил Виктор, затянувшись и выпустив облако дыма мне в затылок. – Я не хочу брать еще один грех на душу.
– Тогда ждите. – Я направилась к выходу.
Домой добираться мне предстояло долго. Я еле успела на электричку, в которой уже практически не было народу.
На душе было так омерзительно, что и представить трудно… Ты будто утопаешь в трясине и даже схватиться не за что. Ты задыхаешься и даже не паникуешь, потому что кажется, что ничего не изменить.
В такие моменты я задумывалась, что ждет меня дальше… Но, кроме беспросветной тьмы, в своем будущем я не видела ничего. Очень трудно жить, когда не знаешь, к чему идешь…
Я достала телефон и увидела одно лишь только смс с вопросом: «Как дела?». Оно было от Кости. Трудно сказать, чем я думала тогда, но, вернувшись в город, я вызвала такси и поехала на его адрес. Мне просто не хотелось возвращаться домой к таким же людям, у которых много всего за плечами, но ничего впереди.
POV Костя
Мы с Настей попрощались с родителями и вышли на лестничную площадку. На ней была дорогая белая шуба и кожаные перчатки. Она выглядела просто шикарно. А я стоял в своем черном пальто и просто не понимал, какой смысл был в этом ужине.