Мертвые тоже умирают

С трудом встав утром с постели, я, шоркая ногами по полу, вышел на кухню и заварил себе крепкого черного чая, чтобы проснуться.  Обычно все по утрам пьют кофе, но для меня кофе было отвратительным на вкус, поэтому я любил чай. Пройдя по коридору, в котором я уже полгода не могу поменять лампочку, так же, как и не могу починить кран, который громко капает ночами, я вошел в свою комнату и вытащил из старого шкафа вешалку с новой одеждой, которую я приобрёл буквально вчера. Жаль, что я одену ее только раз, потому что у меня было странное психологическое расстройство (если это можно так назвать) – я надевал одежду всего один раз, затем шел покупать новую.  Так я покупал одежду на каждый день и все, что уже надевал хоть раз, я сдавал в секонд-хенд, чтоб хоть как-то отбить свои деньги. Еще я ужасно боялся публичных выступлений и разговоров с незнакомыми мне людьми.  Эти и еще некоторые странности появились у меня после амнезии.

   До амнезии я был ударником в одной из немногих музыкальных групп нашего города. Сейчас, ребята, с которыми я дружил, многого добились и выступают на больших сценах, а я трус, который боится играть, из-за фобии публичных выступлений.  На публике меня начинало трясти, что-то больно сжималось в груди и становилось тяжело дышать, руки начинали потеть, ноги дрожать, а голос вовсе пропадал, и я не мог проронить и слова.  Вот так я стал работать по специальности – слесарь, на которую потратил 4 года своей никчемной жизни. Тогда я понял, что образование нужно там, где заканчивается всякое желание быть тем, кем мечтал быть.

Позавтракав, я надел свою новую одежду и, заперев дверь на 3 замка, потому что боялся, что меня могут ограбить, хотя красть у меня в действительности было нечего, я отправился на работу по привычному маршруту через заброшенные дома. Их должны были снести еще 2 года назад и построить новые, но дома почему-то все еще стояли…  По дороге каждое утро я кормил черного пса с добрыми голубыми глубокими глазками. Не знаю откуда он тут взялся, но хозяева явно его покинули.

Через 20 минут я был уже на работе. Дел было очень много и поэтому день пролетел для меня незаметно. Пришлось отремонтировать кучу станков и всяких инструментов, которые должен был осмотреть мой сменщик, который периодически уходил в запой. Вечером я поздно ушел с работы. Домой я возвращался уже по темным заброшенным дворам.  Небо было пасмурным, виднелись белые густые дождевые облака. Пса уже не было, наверное, он куда-нибудь убежал.  Вдруг мне почувствовалось, будто кто-то идет за мной по пятам. Я обернулся, чтобы посмотреть, но никого и ничего не увидел. Я продолжил идти, но уже намного быстрее, вдруг я снова почувствовал какое-то слежение, затем, вперемешку со своими шагами я услышал какой-то топот и через секунду ощутил мощный толчок в спину, отбросивший меня вперед на 4 метра. Затем последовал сильный удар в голову, после которого я моментально потерял сознание.

Очнулся я уже в больнице. Оказалось, что меня ограбили, забрав все, кроме паспорта, лежащего в заднем кармане. А нашла меня утром пожилая женщина, проходившая неподалеку и прибежавшая на громкий жалобный вой пса, того самого, которого я кормил каждое утро, и который грел меня всю ночь, чтобы я не замерз…

Три дня проведенных в больнице оказались для меня ужасной мукой.  Я чувствовал огромный дискомфорт от того, что долго в одной и той же одежде, я не мог спать из-за этого.  Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел один и тот же кошмар: я маленький человечек в песочных часах, из которых не могу выбраться, пытаюсь кричать, но огромные люди по ту сторону стекла тычут в меня пальцем и громко смеются.

После выписки я вернулся домой, сорвал с себя засаленную одежду и голый лег на холодный пол своей квартиры, свернувшись в позу эмбриона.  Я лежал и захлебывался в своих слезах судорожно выдыхая воздух. Больничная бессонница дала о себе знать, и я скоро уснул.  Ночью мне снова снился тот кошмар и утром я проснулся в холодном поту. Открыв глаза, я попытался медленно встать, но тело едва слушалось, было ощущение что замерзла даже кровь.  Вдруг раздался хриплый низкий голос пожелавший доброго утро.  Я сперва подумал, что мне послышалось, но подняв голову, я увидел, как в метре от меня стоит полупрозрачный силуэт старика.  Я не чуть не удивился и списал все происходящее на галлюцинации. Медленно встав, опираясь локтями о пол, я прошел в комнату и с нетерпением дрожащими руками надел новые, купленные неделю назад, красные шорты и майку.  От упаковки все еще пахло магазином и меня, больного, этот запах сводил с ума. Вдруг кто-то совсем рядом снова пожелал мне доброго утра и быстро появился передо мной.  Тут то до меня дошло, что это вовсе не галлюцинации, потому что силуэт стоял и улыбался, смотря мне в глаза. Едва стоя на ногах, я немного подался назад.

– Как же жалко смотреть на то, как пропадает творческий человек.  – мотая головой сказал силуэт. Ну ничего Фредди, ты можешь звать меня Ной.  Перестань боятся меня и смотреть, как на врага, если бы я хотел убить тебя, поверь ты уже давно был бы мертв. – Вдруг силуэт растворился в воздухе, и я остался стоять прижатый к стене, пытаясь понять, что же это было: плод фантазии или последствия сна на холодном полу? После такого утра этот день был странным.  Мне совершенно не хотелось идти на работу или что-либо делать, я просто пролежал весь день на помятой постели, смотря в потолок и думая о словах "Если бы я хотел убить тебя, ты уже давно был бы мертв".

Утром следующего дня, как и в последующие дни, меня разбудил силуэт, пожелав мне доброго утра.  Со временем он стал мне настоящим другом и помогал мне абсолютно во всем что бы я не начал делать.  За один месяц он излечил меня от ежедневных покупок одежды, и я уже не чувствовал себя неполноценно, некомфортно, рассудок был в порядке и припадков из-за внешнего вида уже не случалось.  Через 3 месяца я стал наигрывать какие-то биты на своей новой установке и постепенно рождалась какая-то музыка.  Через полгода я уже совершенно не боялся публичных выступлений, а через год у меня уже была своя группа, с которой мы записали несколько альбомов. Через 2 года я уже переехал в другой город и добился невероятных высот. Я был самым перспективным и востребованным музыкантом, умеющим играть на 7 музыкальных инструментах. Все это время, каждое утро меня будил Ной, желая мне хорошего дня и доброго утра и заставляя меня двигаться вперед. Каждый день он был рядом и наставлял меня. Он избавил меня от фобий, помог найти себя. Он был моим утешителем, посланным мне свыше, но одним утром он просто исчез. Никто не пожелал мне доброго утра.  Он просто пропал, словно его никогда не было. И тогда я начал сходить с ума.  Мои фобии постепенно стали ко мне возвращаться и охватывать меня с большей силой. Я чувствовал, что я это не я, что без Ноя я ничтожество. У меня было ужасное состояние.  Я стал выпивать, много выпивать, покупал всякую дрянь и колоться, которой пытался затмить свои страхи, избавиться от них хоть на минуту.  Через месяц меня было сложно узнать, я был грязный, бородатый, вонючий и отекший.  Руки были исколоты с засохшими капельками крови…  Я занавесил все зеркала в доме, чтобы не видеть свое отвратительное отражение. Так я медленно превращался в дикаря. Ко мне часто приходили и звонили в звонок мои знакомые и те, кого я мимолетно называл друзьями, но я не открывал дверь, я не хотел ни с кем разговаривать. Я боялся контакта с ними.  Даже оставаясь наедине с собой, я молчал, и только внутренний диалог беспрестанно формировал мысли о отчаянии, страхе и смерти.

Одним вечером, кто-то постучал, до этого все, кто приходил звонили в звонок, а тут – стук. Не знаю почему, но я закрыл кладовку, набитую алкоголем и табаком, который мне надарили за последний год, и, взяв с собой толстую сигару, подошел к двери и посмотрел в глазок.  В дверях стоял маленький мальчик в одних шортах и белой майке.  Мне непременно захотелось открыть ему дверь, я не понимал, что тогда на меня нашло. Я открыл дверь и он, верно, сперва испугавшись моего вида, но потом осмелившись, попросил дать ему немного денег на хлеб. Он смотрел на меня своими маленькими зелеными глазами, а я лихорадно дрожал, затем выронил сигарету изо рта от удивленияю Вдруг мой внутренний диалог выдал мысль о том, что я пригодился, что я нужен хоть кому-то и вот передо мной стоит худой беззащитный мальчишка, которому я должен помочь чтобы помочь себе. Я с трудом невнятно произнес: "Подожди" и достав из кармана куртки, висящей на крючке неподалеку от двери, бумажник, достал пачку денег, что у меня было и протянул их мальчику.  Он вопросительно посмотрел на меня, достал одну купюру, поблагодарил и убежал, а я остался, замерев с протянутой рукой полной купюр. Затем я зашел в квартиру, забыв закрыть за собой дверь, бросил деньги на стол и лег на пол. В груди было странное чувство, будто этот маленький мальчик вдохнул в меня жизнь.  Мне захотелось что-то делать, и я принялся писать музыку.  Проработав более 24 часов, я уставший и опустошенный лег на пол и подумал про Ноя. Я не понимал, почему он оставил меня и единственное объяснение которое выдал мой внутренний диалог была мысль о том, что мертвые тоже умирают.

На следующий день мои знакомые нашли меня без сознания. В больнице меня определили в психиатрическую лечебницу, из которой я много раз пытался бежать, но все попытки заканчивались провалом… Я понимал, что нахожусь в больнице уже больше полугода, но не помнил абсолютно ничего с момента потери сознания до того дня, когда я стал наконец-то себя осознавать. Попытки покончить жизнь самоубийством тоже заканчивались неудачей, потому что каждый раз мне кто-нибудь мешал.  Когда я понял, что выбраться можно лишь тогда, когда врач убедится в том, что я здоров, я пытался узнать свой диагноз, чтобы хотя бы попытаться выглядеть здоровым.  Мне далось это не просто. Пришлось силой вырвать историю болезней у своего лечащего врача и бежать.

В истории болезни черным по белому было записано: Шизофрения, вызванная синдромом Мюнхгаузена.