Реалии жизни / Realities

«Внезапное ускорение/Sudden Acceleration/ 1992». Технический прогресс несет с собой как плюсы, так и минусы. Нарастающая сложность механизмов может привести к тому, что они обретут некое подобие разума. Последствия непредсказуемые. Один из примеров – гибель ребенка, в представленном монологе.

(Один персонаж, ЭЛЛЕН, красивая и хорошо одетая женщина лет двадцати девяти. Она обращается к зрителям с пустой, за исключением двух деревянных стульев, сцены).

ЭЛЛЕН. Я помню день, когда мой муж приехал домой на новом автомобиле. Нам вполне подошел бы и более дешевый, но деньги у нас были, и он хотел удивить меня, порадовать, он любил меня и всегда, принимая решение, старался учесть, как можно больше. Наш маленький мальчик тоже очень обрадовался. Автомобиль так хорошо пах. Новые автомобили вообще пахнут, как кабинет Бога. Мне нравилось ездить на нем, он прекрасно управлялся, мужчины в пробках флиртовали со мной. Не было с ним никаких проблем. Теперь повсюду микрочипы. Это удивительно, сколько возможностей предоставляет одна такая крошечная вселенная. И представьте себе, что я испытала одним солнечным весенним днем, когда, собравшись в магазин, мне потребовалась, если не ошибаюсь, мука, я села за руль и повернула ключ зажигания. Ручка переключения скоростей стояла, само собой, на «парковке». Но внезапно автомобиль, как существо из кошмара, рванул вперед и придавил моего маленького мальчика, который стоял в добрых двадцати футах, к стене гаража. В тот самый момент, когда я почувствовала, что автомобиль рванул с места, я нажала на педаль тормоза, со всей силы, но автомобиль проигнорировал меня, проигнорировал полностью, продолжал врезаться и врезаться в моего ребенка, зажатого между ним и стеной гаража, снова и снова, тогда как я кричала и вдавливала педаль тормоза в пол с такой силой, что что сломала две кости на стопе. Выяснилось это позже. Мой мальчик умер в больнице. Я помню, как он смотрел на меня. Он ничего не сказал, но я читала его мысли: «Мамуля, почему ты это сделала? Почему ты так поступила со мной? Почему?» Естественно, последовало полицейское расследование. Механики не смогли найти в автомобиле никаких дефектов. Наш механик сказал, что в прежнее время, если что-то ломалось, он мог найти поломку и починить. Все было механическим, и он знал, как что работало. «Но с этими новыми автомобилями, с этой новой технологией все стало кошмарвиллем, – сказал он. – Кошмарвиллем. Ты не знаешь, что может произойти. А когда это происходит, ты не знаешь, произойдет ли снова. Все теперь такое крошечное. И возможно все. Никакой определенности. В основе всего – неопределенность». Полиция назвала произошедшее несчастным случаем. Но моего мужа это не устроило, он подал иск к компании, состоялся суд, и мне пришлось рассказывать эту историю снова и снова, переживая все заново. Это было ужасно, но мы думали, что поступаем правильно, поскольку раз такое случилось с нами, то могло случиться с кем угодно, с ребенком, женой, мужем кого угодно. И по ходу судебного разбирательства мы встретились с сотнями других людей, которые приобрели автомобиль этой дорогой модели, и с ними произошла та же история. У одного автомобиль, с ручкой переключения скоростей на «парковке», с работающим на холостых оборотах двигателем, вдруг, без водителя, поехал назад, пересек улицу и врезался в соседский дом. Еще одна женщина сшибла два забора и въехала в сарай для инструментов, хотя ее нога вжимала в пол педаль тормоза. Прошли новые экспертизы, проверки. Это заняло сначала месяцы, потом годы. Я снова и снова рассказывала мою историю. Компания, изготавливавшая эти автомобили, наняла батальон знаменитых и очень дорогих адвокатов, чтобы доказать, что о технической неисправности не может быть и речи. Они высмеивали наше технологическое невежество. Они изумлялись по поводу того, что мы хотим заработать деньги на смерти нашего ребенка. Была создана специальная комиссия. К тому времени все наши деньги ушли на судебные тяжбы. Мы потеряли дом. Мы потеряли все. Сотрудники компании поили и кормили членов комиссии. Деньги переходили из рук в руки. Оказывались услуги. Большие люди умеют не давать своих в обиду. Комиссия вынесла вердикт. Претензий ни к конструкции, ни к техническому состоянию автомобиля быть не может. Трагические несчастные случаи, вроде моего, когда автомобиль, за рулем которого сидела я, раз за разом вбивал моего ребенка в стену, примеры человеческих ошибок. Я вот перепутала тормоз с педалью газа. Вина лежала на мне. Компанию признали невиновной. Мой муж начал пить. Компания наняла знаменитостей, раньше я восхищалась, которые говорили по телевидению, что в автомобиле этой компании они чувствовали и чувствуют себя в полной безопасности. А по-тихому были внесены определенные конструктивные изменения. Я смотрела телевизор. Все видела своими глазами. Мой муж перестал разговаривать со мной. Мы больше не спит в одной кровати. И сегодня я решила, что же мне делать. Я поеду в штаб-квартиру этой автомобильной компании. Дождусь, когда из здания выйдет ее президент. В новостях я частенько видела, как он входил в здание и выходил из него. Есть там стена, вдоль которой он проходит каждый день, чтобы сесть в свой автомобиль. И увидев его, я нажму на педаль газа и буду вбивать президента в стену снова и снова, пока передний бампер не перерубит его пополам. А когда все закончится, останусь за рулем и буду дожидаться полиции. Они спросят меня, что случилось, и я скажу: «Ох, извините. Наверное, я перепутала педаль газа и тормоз. Это обычная человеческая ошибка». Возможно, их высокооплачиваемые инженеры, и адвокаты, и знаменитости сумеют собрать этого бедного господина воедино. Само собой, в моем поступке не будет ничего преднамеренного. Еще один печальный пример внезапного ускорения.

(Свет меркнет и гаснет полностью).

«Дроны/Drones/2011». Пророческий. Очень мрачный. Страшный монолог. О гибели человечества.