Трое против измены

9. Часть девятая

- А вот и мы. Добрый день! - Смущаясь, приветствуем меня хрупкая очаровательная брюнетка, прижимая к себе двух подростков. - Я - Юля. А это ...

- Поля, - Девчушка протягивает мне "Прагу" от Палыча.

- Петр. - Парень не просто играет в Главу семьи. Похоже, он на самом деле взял на себя эту функцию. - Куда нести!?

- Проходите, чай будем пить! - Приглашаю их и тянусь к тяжелым пакетам.

- Куда нести?! - Сурово повторяет Пётр , - Женщинам нельзя тяжести носить. Особенно, беременным и кормящим! Я сам разложу.

"Мой же ты хороший!" - Умиляюсь я ему, на фоне жесточайшего негатива от воспоминаний о Первом-бывшем и его сыне, из которого я так и не смогла воспитать Настоящего Мужчину. Мне это не удалось. А Юле - удалось.

- Спасибо, Петя, - Благодарю парня и быстро накрываю на стол. - Первая партия пирогов уже готова.

- Уммм, какой запааах! Юля вот совсем не умеет печь! У неё мясо хорошо получается. А выпечка и прочее - просто стрихнин! - Полинка мостится за столом и приподнимает бровки, - Что?! Так дядь-Вить говорит! А он никогда не врёт!

- Садитесь уже, - Юля мягко улыбаясь, подходит к Сашеньке и присаживается рядом на корточки, - А это у нас Александр?! Привееет!

Сын резво подползает к молодой женщине и щедро вручает ей обмусоленого зайца.

- Ан ...

- Тоня, а можно его на руки взять?! - Робко интересуется старшая гостья. - Я умею с малышами ладить.

- Конечно же можно! - Рот сам собой расползается в улыбке. - Ни секундочки не сомневаюсь в том, что ты умеешь со всеми поладить.

- Не со всеми. - Суровый Пётр присаживается за стол и с удовольствием вдыхает запах свежей выпечки. - Твой козлина, Юля, например.

- Петя! Прекрати! - Полинка вскакивает с места и стучит кулачками по руке брата. - Юле и так плохо! А ты опять о нём вспомнил! Она опять спать не будет! Извиняйся!

- Прости, Юль ... - Парнишка подходит к застывшей девушке, которая стоит к нам спиной и прижимается лицом к сосредоточенному Сашеньке, - Блин ... ну прости, а?! Сорвалось! Только не плачь!

- Всё ... уже всё ... - Юная женщина поворачивается к нам и свободной рукой обнимает брата. - Да не сержусь я на тебя. Ты прав. Надо почаще его вспоминать. Чтобы "заболтать" ситуацию. Как Вероника говорит. Тогда боль пройдёт быстрее. Идёмте уже кушать! - И подаёт пример.

Саша, довольный, сидит у неё на коленях и пьёт воду.

Мы - с удовольствием уплетаем горячие, сочные пироги.

А у меня не идёт из головы Первый-бывший.

Под конец, я не выдерживаю и решаюсь:

- Юля, Петя, Поля... у меня к вам очень важный для меня вопрос ...

- Спрашивайте, - Кивает парень.

- Там ... рядом с гриль-баром ... сейчас стоит Додж Рам-3500. Вы что-нибудь о его хозяине знаете?

Мы все устремляем взгляды на Петра. Парень задумывается и кивает своим мыслям:

- Есть такой. Алексом зовут. У него младшая сестра лет на пятнадцать моложе. Аглая. Недавно вернулся сюда. В первый подъезд. Трёшка. До этого там всегда квартиранты жили. Весь такой ... наглый. Денежный. Непонятно только, что он тут у нас забыл. Я понимаю - "Сталинка" сейчас котируется. Только он мог бы вообще в каком-нибудь закрытом элитном ЖК жить. И номера у него блатные до невозможности. Я в сети пошарил ... только его номера шесть лямов стоят. А кто он вам?!

От прямого вопроса я растерялась.

Но вовремя "пнула" себя. Начинать новую жизнь - так начинать. С "чистого листа" и честности. А ещё потому, что дети чуткие и всё понимают. И ложь не прощают.

- Это ... мой первый парень. И мой старший сын - его сын.

- Ого! - Помрачнел Петя. - А он знает о сыне?!

- Знает ... наверное ... - Я нервно дёрнула плечом.

- То есть?! - Юляраспахнула бездонные глаза.

- Я ... когда узнала ... в общем ... что у меня будет ребёнок, пришла к нему домой. А там его мама и дедушка с бабушкой. Они такой крик подняли ... как только меня не называли ... Я убежала ... А уже на следующий день, у нашей семьи начались проблемы. Меня из школы исключили ... бабушке бойкоты тут устраивали. Родителям на работе выговоры ... вплоть до постановке на учёт несовершеннолетней проститу*** ...

- Жеееесть! Это они вас так обозвали?! У нас даже в детдоме такого трэша не было! - По-взрослому посочувствовала Полинка.

- Трус! Такое о маме своего малыша сказать! - Припечатал Пётр, - Ссыкливый му**** ...

- Петя! - Осекла брата Юля. - Ну сколько раз тебе говорить?! Не опускайся до брани! Можно выразить своё презрение не пачкая свой рот и уши присутствующих руганью. Ты себя и нас оскорбляшь.

- Простите! Я по привычке. - Покраснел парень и переключился на пироги.

- Тёть-Тонь, а может он не такой плохой?! - Вдруг спрашивает Полина, рассматривая что-то с балкона. - Может его запутали?! Как в романах?!

Мы присоединяемся к девочке и уже все вместе, прячась за зарослями, рассматриваем Алекса и его сестру.

И мне вот ни капельки не стыдно!

Первый-бывший смеётся, приобнимая за хрупкие плечики девушку, которая ему что-то азартно доказывает.

А потом, резко оборвав смех, снова впивается взглядом в фасад дома, в котором мы находимся.

- Вау! - восклицает Полинка, - Каааак он посмотрел! Видели?! Прямо, как вампир! Он вас, тёть-Тонь, чувствует! Прикольно!

Сестра встревоженно что-то спрашивает его, дёргая за рукав.

А Алекс нервно цедить ответ , затягиваясь сигаретой. И это тоже новость для меня. Он не просто не курил, он был яростным противником курения, запрещённых веществ и алкоголя.

10. Часть десятая

Прошло три дня ...

"Сегодня суббота!" - Открываю глаза, понимая, что наконец-то выспалась и полна сил и оптимизма.

Помню, как мы с папой всё время шутили над тем, что в будние дни ну никак не заставишь себя встать, а в выходные - совсем не спится. И встаётся ни свет, ни заря!

Саша сладко спал, разметавшись в кроватке "звёздочкой".

Даже рыбки дремали, едва шевеля плавниками в прозрачной толще воды.

Вышла терассу и с наслаждением, до хруста, потянулась.

"Всё у нас с детьми будет хорошо!" - Уверенно сказала про себя и ... едва не подавилась, обжегшись о ненавидящий взгляд.

Несколько секунд, я просто стояла. Rрепко зажмурившись. А потом ... сбежала с лоджии!

Мою уверенность и смелость просто снёс один только взгляд Первого-бывшего!

С колотящимся сердцем и трясущимися руками, заметалась по кухне. Успокаивая себя тем, что вряд ли он через столько лет даже просто узнал бы меня. Встреться мы лицом-к-лицу. Что уж говорить о том, чтобы узнать меня в такого расстояния. Всё-таки десятый этаж!

Или ему сердце подсказало?

Тьфу!

Чушь!

Нет там сердца! В моём случае. Может он и няшка для родителей , сестры, жены, детей ... Но не для меня.

Я как представила, как скривится когда-то любимое лицо, при упоминании обо мне, так совсем тошно стало. А если он узнает о том, что я детей не смогла достойными людьми воспитать...?! И его сына ...

Нет!

Ничего и никогда он не узнает!

Дура я! Старая, сентиментальная! С романтической пеной , вместо мозгов!

Да пошел он!

Принципиально выхожу на лоджию, с чашечкой ароматного кофе и бросаю взгляд вниз.

СТОИТ!

Боже!

ОН СТОИТ И ПЯЛИТСЯ НА МЕНЯ!

В половину пятого утра!

Остаётся надеяться, что я высоко и меня нельзя рассмотреть. Или можно?!

Пью кофе, стараясь делать это как можно непринужденнее.

А он стоит и таращится!

Плавно разворачиваюсь, всем видом показывая, что ухожу ...

И ...

- Тоня, спустись сюда ... пожалуйста! - Рявкает Первый-бывший во всю дурь тренированных лёгких. - Или тебя ко мне прищат соседи, которым я не дам спать! - Его рука многозначительно ложится на руль.

Козёл!

Он!

А я - дура! Коза!

Обречённо киваю, надеясь,что он увидит и ухожу с лоджии.

Сашенька сладко спит. Он у меня - "совёнок". Поэтому, у меня есть как минимум, пара часов. Но я оптимистично надеюсь уложиться за полчаса, максимум.

Выхожу во двор и иду к Алексу, как на казнь.

- Что тебе надо?! - Выплёвываю с ненавистью, вкладывая в слова всю боль, которую перенесла по его милости.

- А поздороваться?! - Ухмыляется этот моральный урод, суетливо закуривая сигариллу. Терпкий, сладкий дым обволакивает меня.

- Обойдёшься! Когда ты решил со мной порвать, мы так и не попрощались. Видимо, у тебя смелости хватило только на то, чтобы со мной переспать. А честь - послать беременную несовершеннолетнюю , влюблённую в тебя дуру, ты делегировал своей маменьке и деду с бабушкой. Ну и , заодно, чтобы они опозорили малолетнюю шалаву, у которой был только один мужчина - ты! И исковеркали ей жизнь! Да. Кстати ... поздравляю тебя ... па-па-ша! У тебя сын! Правда ... он наивно считает, что его отец - другой мужчина. Тот, который спас ... меня, сына, бабушку ... от твоих родственничков! Фуххх ... ты не представляешь, как мне сейчас легко! Как, оказывается, всё просто! Надо не быть героиней, а честно делить косяки на всех, кто виновен! - Набравшись смелости, вскидываю глаза на Первого-бывшего.

Лучше б этог не делала!

На белом, окаменевшем лице, проступают уродливые красные пятна.

Глаза превращаются в два лазера, испепеляющие меня.

Рука сминает горящую сигариллу и он даже не чувствует боли.

- Ты ...

- Я! И что?! - На фоне стресса, меня уже не остановить. - Что, начнёшь маменьку защищать?! Утверждать, что эта "святая" женщина не имела ничего общего с травлей?! Что это не по её настоянию меня из школы исключили?! Что это не из-за её клеветы меня на учёт как шлюху поставили?! Что не из-за вашей семейки мои родители погибли?! Твари! Уроды моральные! Ненавижу! Тебя, твоих родных! - Шиплю я едва слышно, а в душе снова всплывают события, в которых я виню в первую очередь себя. Ведь если бы я не забеременела от Алекса, то мама с папой были бы живы ...

- Нет. Не начну. - "Деревянным" голосом отвечает "призрак" моего прошлого, - Мамы давно уже нет. Она сгорела от онкологии. Они ушли один за другим. Мама и дедушка с бабушкой. Я не знал ... что они так ... с тобой. И никогда бы не узнал ... Но меня вызвали к нотариусу. И он передал мне письмо. И потребовал, чтобы я его прочел при нём. И сказал, что подтверждает каждое слово этого письма. Знаешь, кто мне написал?! - Он кривится, словно от боли. Продолжая обжигать меня взглядом.

- Бабуля?! - Шепчу я, глотая слёзы.

У бабушки было много подруг. И внуки подруг обожали её. А один из них стал нотариусом. И это он всё сделал. В этом я уверена.

- Да ... Тоня ... я ... я не знаю, что сказать ... Выслушай меня, пожалуйста! Я просто хочу, чтобы ты увидела всё что было, моими глазами.

- Хорошо, - Киваю я, - Идём. Поговорим. А то у меня сейчас Сашенька проснётся и заплачет ...

Глаза Первого-бывшего наливаются чернотой:

- У тебя маленький ребёнок ...?!

- Да, - Я киваю головой, - Ему скоро полгодика будет.

- И ты назвала своего сына моим именем! - Утверждает Алекс и вгрызается в моё лицо голодным, хищным, ...больным взглядом.

11. Часть одиннадцатая

- Ты слишком высокого мнения о себе! - Усмехаюсь через силу. - Иди вдоль забора, на КПП тебя встречу! И поторопись, пожалуйста! Нам с тобой надо закрыть взаимный гельштат и двигаться дальше.

А он, подпрыгнув и подтянувшись, с давно забытой мною, кошачьей грацией, перемахивает через высоченный забор.

- Зачем обходить?! Идём?!

- Идём, - Обречённо отвечаю я, матеря себя за "мягкотелость". Ведь Вероника строго-настрого предупреждала, чтобы кроме согласованых с ней посетителей, я никого в квартиру не пускала!

Мы в полном молчании заходим в подъезд, и только в лифте Алекс неожиданно спрашивает:

- Ты тут квартиру снимаешь?! Почему?!

- Тут безопаснее ... - Ляпаю я и тут же жалею о сказаном. - Ну и вообще ... в бабушкиной сейчас ремонт идёт. Я не могу с грудным ребёнком в грязи жить ...

- Тонь ... - Ладонь Алекса приподнимает моё лицо, слегка сжимая челюсть, обволакивая меня таким родным и почти забытым запахом. - Скажи, что случилось с тобой?! Я тут справки навёл .... в квартире Станиславы Матвеевны кто-то что-то искал. Ты тут сто лет не появлялась, а теперь, с грудным малышом прячешься в соседнем доме. По всем данным, ты сейчас замужем вторым браком. У тебя, по данным ЗАГСа - четверо детей. Я так понимаю - старший - мой?! Ещё есть две дочки-близняшки. Надо думать, от первого мужа. И самый младший - от нынешнего?! Не надо быть гением, чтобы понять, что со вторым мужем у тебя огромные проблемы. От кого ты прячешься?! От него?! Или он влип во что-то?!

- Это неважно. Я выслушаю твою версию разрыва наших отношений. И потом мы больше не встретимся. У тебя - своя жизнь. У меня - своя! - Скрипя зубами, цепляюсь за его руку, чувствуя как ногти режут его кожу.

- Нет. Я тебя нашел сейчас, не для того, чтобы расстаться ...

В это время лифт останавливается и распахивает двери.

- Идём, скоро Сашенька проснётся. Я хочу, чтобы ты к этому времени уже ушел!

Мы входим в квартиру. Бывший аккуратно разувается и идёт следом за мной в ванную. Мыть руки.

А после мы располагаемся за столом.

- Что будешь?! Чай?! Кофе?! Компот?! У меня пироги остались, угощайся. - Во мне автоматом включается хозяйка.

- Чай, если можно, - Просит Алекс и откусывает сразу половину куска от пирога, - Ммммм... вкушшшно ... за такой Божественный пирог можно на что угодно подписаться!

- Я просто так тебя угощаю. В надежде, что больше не увидимся. - Снова акцентирую его внимание на этом вопросе. И снова что-то в груди больно жжется.

- Напрасно надеешься. - Алекс уплетает пироги и с удовольствием запивает их ароматным чаем. - Я намерен искупить и свою вину, и вину моих родных. Их , как говорится, не выбирают. И о мёртвых плохо не говорят. Или хорошо, или только правду! А вот обо мне, я надеюсь, ты выскажешься. И выслушаешь мою версию.

- Чего тянуть?! Я слушаю! - Плюхаюсь за стол и складываю руки на груди.

Бывший тут же сосредотачивается на ней. А я наливаюсь краской. Настолько откровенно-голодный у него сейчас взгляд.

- Не надо гипнотизировать мою грудь, - шиплю я , скрывая под озлоблением застарелую боль, - Побереги эти взгляды для своих подружек!

- У меня нет подружек. Я уже давно пользуюсь услугами одноразовых женщин. - Горько усмехается бывший, - Но не суть ... Я расскажу тебе как всё выглядело со стороны ... Если коротко, то Славка ещё за месяц до ... в общем , до того как мы расстались, начал вбросы делать. Это я понял только тогда, когда разбираться начал. Лет через семь после нашего расставания. Он зачастил к нам. И мама с бабушкой его очень тепло приняли. Почти как родного. Мама молчала, только изредка роняла замечание о том, что ты мне не пара, что прямо странно, что так прикипела и что в жизни не всё так, как кажется. А тогда, когда ты стала моей, я ... я растерялся. Настолько был счастлив. И пропал тогда, потому что понимал - вся жизнь у нас с тобой изменилась с той минуты, как мы стали близки. И что отныне я должен стать для тебя стеной, опрой , защитой. Я поехал на дачу, чтобы подумать ... Там меня и нашла бабушка. И настояла на том, что нам с тобой надо всё подумать вдали друг от друга. Честно?! Я струсил! И был рад её предложению. И даже паскудное облегчение почувствовал! Ведь , если ты любишь меня, будешь меня ждать и всё поймёшь. Идиот! А тут как раз предложение на прохождение тестовой практики в Америке. И я согласился. Уехал. Только в аэропорте меня торкнуло. Захотел тебя увидеть, всё рассказать. И я звонил! Клянусь! Но к трубке никто не подходил. Ни у тебя дома, ни у твоей бабушки. Только в Америке я узнал, что твои родителя погибли. И что ты ... ты не хочешь меня видеть. И что замуж вышла. Я был в шоке. Ненавидел тебя. Потом всё закрутилось. Мама вышла замуж. Родилась сестра. Мама заболела и переехала ко мне с отчимом. Там и умерла. Отчим, поняв что ему ничего не светит, слился и женился на американке. Я стал опекуном сестры. У меня было много женщин. Пытался забыть тебя. Не смотря на то, что ненавидел. Но забыть так и не смог. Потом подружился с парнем. Он талантливый частный детектив. И, однажды, я с ним разоткровенничался. Выплеснул всё дерьмо, что копил в себе все эти годы. А он ... он встал и врезал мне по морде! Сказал, что я трус, подонок и моральный урод. Брюс исчез почти на три месяца. А когда появился, бросил мне в лицо фотографии и распечатки. И ушел. Больше мы с ним не виделись. Я изучил всё, что он принёс. И понял ... Всё понял! Про себя я не говорю. Знаешь, как в пословице: "Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад." Ведь мы расстались не из-за того, что родные всё подстроили. А потому что - я муд***к! Трус. Я завершил все дела в Америке и приехал Домой! И начал наводить справки о тебе. - Бывший опустил голову и вцепился пальцами в волосы, - И теперь я буду твоей тенью. Хочешь ты, или нет. Понимаю, что мне нет прощения. Но всё равно прошу - прости меня, пожалуйста! Прости меня, даже если ничего кроме отвращения и ненависти не чувствуешь!

Этот придурок подрывается и бухается передо мной на колени!

А я ...

А я стою и ... обмираю от счастья!

Говорю же - Дура!

12. Часть двенадцатая

Разом вспотевшие руки трясутся, а я вместо того чтобы пнуть, ударить, ущипнуть подлеца, обнимаю его за плечи и прижимаю его голову к себе!

Не хочу его отпускать!

Только сейчас понимаю, что все эти годы не жила, а существовала.

И мне мучительно стыдно сейчас перед Колей. Очень стыдно!

Получается, что он и вправду меня искренне полюбил. А связи на стороне ...

Помню нашу одну-единственную ссору. Когда он в сердцах бросил:

- Тоня, я тоже живой! Я тоже хочу, чтобы меня любили. Пусть не "без памяти"! Понимаю, что в браке часто один любит, а второй позволяет себя любить! Помню всё, что с тобой случилось! Понимаю, как тебе порвали на части душу! Но ты всё равно беззаветно любишь только его! И будешь любить всегда! Я боюсь, что он когда-нибудь вернётся и отберёт тебя у меня! Мне проще сделать так, чтобы ты меня возненавидела!

А потом, когда я отшатнулась от него, глотая слёзы, он крепко обнял меня, не давая отстраниться.

Покрывал поцелуями и шептал, дыша как в лихорадке:

- Прости-прости-прости малыш ... Я совсем свихнулся от ревности. Дурак! Я люблю тебя, жена! Прости, если сделал больно. Знала бы ты, как больно любить ... на разрыв .. и понимать, что в ответ этого не получишь! Помню ... ты мне сразу сказала, что будешь верной женой ... что в нашей семье всегда будет доверие и уважение. Но знала бы ты, как мужику этого мало ...

И потом я узнала о его изменах.

Получается, это я виновата в них.

Горько и больно это осознавать. Понимать, что это я превратила прекрасного мужа и отца в гуляку. Из-за меня от стал искать в одноразовых связях то, что я не смогла ему дать. И этот поиск постепенно вошел в привычку.

***

Из состояния "невесомости" меня вырвал зумм телефона и недовольное кряхтение Сашеньки по радио-няне.

- Бери трубку, - Алекс потерся об мой животик с грацией обретшего наконец-то свой дом котяры, - А я с малышом познакомлюсь. Ты не бойся, я теперь спец по грудничкам. Могу курсы читать молодым мамам и папам. И потом, я всё-ж таки врач. А тебе вряд ли в это время звонят по пустякам.

Растерянно смотрю как он скрыватся в комнате и беру трубку.

- Тёть Тонь, спаси! Юльку увозят! Это её Демид головорезов нанял! Я знаю-знаю! Егор всем командовал! А тёть-Ники и дядь-Вити сейчас нет дома! Они с Доком поехали отвозить всё, что для СВО собрали! Пал Палыч уже к нам идёт! Спасиииите Юлькуууу!

Руки трясутся, но я обязана помочь!

- Поленька, слушай меня внимательно! Успокаивайся! Это раз! Где брат?!

- Он лежииит! Не встаёёёт! Его бандит удааарил и он упааал! - Разражается отчаянными рыданиями девчушка.

- Я вызываю скорую!

- Нееет! Пал Пааалыч уже вызвааал!

- Тогда, вытирай слёзы и жди нас! - Оборачиваюсь и вижу как Алекс с довольным Сашенькой на руках одобрительно кивает головой.

- Вам жеж нельзяяя!

- Нам уже можно! - Строго и уверенно отвечаю я. - Не пугайся. Я буду с Сашенькой и ... эээ ... с папой моего старшего сына.

- А он не муд**к?! - Всхлипывает девочка, а бывший только фыркает и идёт надевать обувь.

- Надеюсь, что нет, - Честно отвечаю Полинке и кладу трубку.

- Спасибо, что не уверена в моём мудач***ве! - Хмыкает он, - Пошли уже, там ребёнок в истерике и медицинская помощь второму нужна. Я детей осмотрю, а ты нашего сына покормишь!

От такой наглости я просто онемела.

Однако Алекс, усадив на колено МОЕГО сына, ловко меня обул.

Блин! А я, как идеально выезженная лошадь, послушно поднимала то одну ногу, то вторую, позволяя ему одеть на меня кроссовки!

Как мы преодолели расстояние от моего временного жилища до квартиры, в которой скрывалась Юля с детьми, не помню совершенно!

В висках стучалась лишь одна мысль: УСПЕТЬ!

Успеть оказать помощь мальчику, успокоить Полинку, спасти Юльку.

А ещё, накормить Сашеньку, объяснииться с полицией и "Скорой помощью".

У мы успели!

Надо быть честной. Алекс сразу взялся помогать, за что заслужил одобрительный "хмык" Пал Палыча.

К тому моменту, когда мы влетели в маленькую, удивительно чистую квартирочку, Петя уже начал приходить в сознание. И он мудро не стал вредничать,когда Алекс , вручив мне терпеливого сыночка, осторожно начал осматривать его.

Прижимая к себе одной рукой кормящегося сына, а другой, трясущуюся крупной дрожью Полинку, я тихо расспрашивала детей. Им надо выплеснуть пережитый ужас. Прямо сейчас.

Девочка сумбурно рассказывала о происшествии перескакивая с одного места на другое, повторяясь и путаясь. А потом вообще - расплакалась, без сил прижимаясь ко мне.

- Вот и хорошо, поплачь. - Тихо и размеренно говорила я, - Ты стресс сбросишь и, когда приедет полиция, ты у нас будешь основным свидетелем.

- Ну ... что я могу сказать, - Алекс встал и на автомате вытер руки дезинфицирующей салфеткой. - Парень у нас - боец! У нас на татами, после такого нокаута, здоровые мужики сутки в себя приходили. Кстати ... Пётр, да? Ты запомнил того, кто тебя вырубил?!

- Запомнил, - Паренёк облизал разбитую губу и едва заметно поморщился, - Он шестёрка у Егора. Безопасника Демидовского ... садист поганый!

- Тааак, кто тут у нас говорит?! - В квартиру ворвался Пал Палыч и сразу стало тесно, шумно и ... безопасно. - Парни, как видите, всё так как я и говорил. Похищение опекуна. Нанесение тяжких телесных несовершеннолетнему. Побои у второго ребёнка. Что делать?!

- Я протокол составлю. Детей опрошу. - выступил вперёд один из полицейских.

- А мы уже занимаемся поиском похищеной женщины. - Отрапортовали два других и ушли в разгромленную кухоньку.

13. Часть тринадцатая

- Скорую кому вызывали?! - Невысокая, полная врач строго окинула нас профессиональным взглядом. - Что с мальчиком?!

- Его по голове Дылда-Кир ударил! - Скороговоркой выпалила Полинка. - Юльку Егор за волосы тащил, а Петька его сковордкой ударил. А Дылда как даст Петьке ...

- Полиция, это уголовное преступление, вы понимаете?! - Сверкнула янтарём глаз врач, и присела рядом с парнишкой. - Голова кружится? Тошнит?! В глазах плывёт?!

- Тошнит ... и голова болит и кружится, - Подтвердил бело-синий от боли Петя.

- Где родители?!

- У нас их нету ... - Полинка шмыгнула заложенным носиком, - У нас Юля былааа ... а её украааалииии ...

- У детей опекуном - старшая сестра. Которую похитил её муж, нанеся травму брату. - Пояснил Пал Палыч, шумно отдуваясь и вытирая лицо платком.

- Вы Юльку найдёте?! - В глазах парнишки была такая боль, что у меня сердце кровью обливалась, - Он же её изнасилует! Чтобы она забеременела! Она ему зачем-то нужна.

- Тихо, Петя ... мы её найдём, - Участковый осторожно похлопал узловатой ладонью по руке мальчика. - И полиция ищет, и наши парни только что подключились.