Величие. Система несокрушима

- Сводному отряду выдвинуться в квадрат сорок-два. Занять наблюдательный пост у старой мельницы. Вести наблюдение за трактом. При обнаружении противника - немедленно доложить, в бой не вступать. Срок - трое суток.

- Старая мельница? - переспросил Торн. Его единственный глаз прищурился. - Это же в низине. У Чёрного ручья. Там туман по ночам такой, что своей руки не видно. И место гиблое.

- Поэтому и посылаем вас, - отрезал Вайс. - Вы умеете ходить в темноте. Или я ошибся?

Никто не ответил. Все помнили ночные марши, которые начались на втором месяце и с тех пор стали привычкой. Помнили, как учились различать звуки леса, идти цепочкой, держась за плечо впереди идущего. Помнили первую ночную вылазку, когда Стефан едва не провалился в расселину, а Орландо впервые выругался вслух, да так, что хохотал весь отряд.

- Вопросы? - Вайс обвёл строй взглядом.

- Что с остальными? - спросил Марк. - Близнецы, Орландо?

- Близнецы остаются в лагере. Заступают в караул. Остальные со мной.

- Когда выходим? - спросил Алекс.

- Через час.

Час пролетел в сборах. Алекс проверил клинок, привычное движение, которое он повторял сотни раз. Лезвие было острым, рукоять удобно лежала в ладони. Он сменил кремень на новый, перетянул ремни заплечного мешка, бросил туда запасную пару сухих портянок. Лиам, сидевший на соседней койке, вертел в руках флягу.

- Чай? - спросил он.

- Снова травяной?

- А какой ещё? Я у Греты рецепт взял. Говорит, от всех болезней. И от страха тоже.

- Ты боишься? - Алекс поднял бровь.

- А ты нет?

Алекс не ответил. Он думал о том, что ночные вылазки последних недель стали иными. Не опасные, но в них появилось что-то новое. Словно война, которая раньше была где-то там, за холмами, теперь придвинулась вплотную. Словно кто-то невидимый следил за ними из темноты.

Он машинально коснулся кольца под рукавом. Металл был прохладным. Руна не светилась, но ему показалось, что она чуть теплее обычного. Или это просто разыгралось воображение.

- О чём думаешь? - Лиам закрутил флягу и сунул её в мешок.

- О письме.

- Опять?

- Там была фраза. «Бойся только бездействия». Я думал, что понимаю её. А теперь не уверен.

- Если бы Калиостр хотел, чтобы ты понял сразу, он бы написал иначе. Он пишет так, чтобы ты додумывал потом. Неделями. Месяцами. - Лиам помолчал. - Мой отец тоже так умеет. Говорит загадками, а ты потом ходишь и разгадываешь.

Алекс хотел спросить об отце Лиама, о его семье, о том, почему он так тщательно скрывает своё прошлое, но в этот момент в барак вошёл Вайс.

- Выходим.

Выступили затемно. В этот раз без лошадей, мельница стояла в заболоченной низине, куда конь не пройдёт. Шли налегке: оружие, паёк на три дня, запасные тетивы, два сигнальных рожка. Вайс распределил людей: головной дозор - Торн и Орландо, основная группа - он сам, Алекс, Риса, Лиам, Марк, Стефан и Грета.

Луна ещё не взошла, и тропу освещали только звёзды, те самые, по которым они учились ориентироваться на ночных маршах. Алекс поднял голову и нашёл Полярную звезду. Она висела на месте, спокойная и равнодушная, как всегда.

Шли цепочкой, держа дистанцию в три шага. Торн впереди, его единственный глаз видел в темноте лучше, чем у иных два. Орландо за ним, тихий, как всегда, но сегодня какой-то особенно сосредоточенный. Остальные растянулись следом.

Алекс шёл четвёртым, сразу за Вайсом. Он чувствовал, как влажный воздух низины пробирается под плащ, как чавкает под сапогами раскисшая земля. Где-то справа ухала неясыть, мерно, с равными промежутками. Где-то слева трещала ветка, то ли зверь, то ли ветер.

Лес вокруг был не такой, как в предгорьях. Здесь, в низине, деревья росли кривые, низкорослые, с узловатыми ветвями, похожими на скрюченные пальцы. Земля под ногами пружинила - сказывалась близость болота. Воздух пах прелыми листьями и чем-то сладковатым, приторным.

Лиам, шагавший позади, вдруг тихо произнёс:

- Знаешь, о чём я сейчас думаю?

- О тёплой постели, - не оборачиваясь, ответил Алекс.

- О тёплой постели с тёплой женщиной, - уточнил Лиам. - Но ты почти угадал.

- Лиам, - донёсся спереди голос Вайса, - ещё слово, и ты пойдёшь в головной дозор. У Торна как раз спина болит.

- Молчу.

Риса, шедшая за Лиамом, издала звук, похожий на сдавленный смешок. Лиам обернулся, но в темноте не разглядел её лица. Однако он мог поклясться, что она улыбалась.

Шли долго. Тропа то ныряла в овраги, то взбиралась на пригорки, то пропадала вовсе, и тогда Торн останавливался, щурил свой единственный глаз и шёл дальше, руководствуясь чутьём. Алекс следил за его спиной и думал о том, что такому человеку, как Торн, можно доверить жизнь.

Он вспомнил слова Греты: «Если кого теряешь, надо, чтоб не зря. Чтоб хоть что-то после тебя осталось». Муж Греты ушёл в дозор и не вернулся. Она носила его арбалет и никогда не говорила о нём, кроме того единственного раза.

Что останется после него самого? Кольцо, которое непонятно что означает? Имя, которое никому ни о чём не говорит?

Алекс тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Не время. Калиостр сказал: «Бойся бездействия». Значит, нужно действовать.

К мельнице вышли за полночь. Она стояла на пригорке, окружённая с трёх сторон лесом, с четвёртой спуском к тракту. Мельница была старая, покосившаяся, с провалившейся крышей и чёрными провалами окон. Крылья давно обвалились, оставив только каменный остов да деревянный механизм внутри. В лунном свете она напоминала скелет гигантского животного, рёбра балок, череп крыши, пустые глазницы окон.

- Рассредоточиться, - скомандовал Вайс. - Торн и Орландо - первый этаж, восточное окно и южный вход. Грета - лестничный пролёт, держи под прицелом главный вход. Марк и Стефан - у входа. Риса - на верхнюю площадку, оттуда вид на тракт. Наблюдать. В темноте не зажигать огня, не шуметь.

- Капитан, - подал голос Стефан, - а если придёт кто?

- Тихо доложить мне. Без моей команды не стрелять, не атаковать. Мы здесь глаза и уши, а не меч. Поняли?

Все кивнули.

- И ещё, - Вайс помолчал. —-Если увидите эльдорийцев с таким знаком, - он показал на своём предплечье треугольник, - сразу ко мне.

Алекс вздрогнул. Он знал этот знак. Знал с того самого дня в переулке Берлимо. Вайс тоже знал или подозревал. Капитан ничего не говорил раньше, но теперь, перед лицом реальной угрозы, решил предупредить.

- Что за знак? — спросил Марк.

- Потом. Сейчас не до расспросов. Бальсамо, бери Лиама и обойди периметр. Проверь подходы. Если заметите что-то, то сразу назад.

- Понял.

Они выскользнули наружу. Луна наконец взошла, узкий серп, дающий мало света, но достаточно, чтобы различать очертания. Низина перед мельницей тонула в молочном тумане. Он стлался над землёй, поднимаясь до пояса, и создавал жутковатое ощущение, что ты стоишь не на земле, а на облаке.

Тракт угадывался где-то впереди, тёмная лента, рассекающая море белёсой мглы. Где-то там, за трактом, лежали земли, уже занятые эльдорийцами. Где-то там передовые отряды противника продвигались всё глубже в тыл.

- Красиво, - тихо сказал Лиам. - Как в сказке. Только в сказках в таких местах обычно живут ведьмы.

- Или засады, - ответил Алекс.

Они обошли пригорок с востока. Здесь туман был гуще, он наползал от болота, что лежало в полулиге отсюда, и в нём тонули даже низкорослые деревья. Ветви, кривые и узловатые, выступали из мглы, как руки утопленников. Где-то капала вода, мерно, с равными промежутками. Кап-кап-кап.

- Алекс, - Лиам вдруг остановился. - Смотри.

Он указывал на землю. В неверном лунном свете Алекс разглядел следы. Не одиночные отпечатки, а цепочку, ведущую от тракта к подножию пригорка. Он присел на корточки, провёл пальцем по кромке следа.

- Сапоги. Широкий шаг. Человек пять-шесть.

- Свежие?

- Сегодняшние. Может, вчерашние. - Алекс поднял голову. - Смотри, как глубоко продавлены. Шли налегке, без вьюков. Разведка.

- Наши?

- Не уверен. Сапоги ровные, без заплаток. Так не ходят ополченцы. И каблук твёрдый. Армейский.

Они двинулись по следам. Те вели к россыпи валунов у восточного склона, туда, где пригорок переходил в небольшой обрыв. Алекс шёл первым, стараясь ступать бесшумно. Лиам держался позади, положив руку на эфес меча.

Запах дыма они почуяли раньше, чем увидели само кострище. Едва уловимый, горьковатый, такой бывает, когда жгут сырые ветки. Следы привели к естественной нише между валунами, где кто-то устроил небольшую стоянку.

- Были здесь, - прошептал Алекс, осматривая золу. - Недавно. Зола ещё тёплая.

- Почему ушли?

Ответа не понадобилось. В тишине, нарушаемой лишь капелью и далёким уханьем неясыти, Алекс вдруг услышал звук. Не шаги. Не голос. Что-то иное, мерное, ритмичное, словно кто-то проводил металлом по камню. Ш-ш-шарк. Ш-ш-шарк. Ш-ш-шарк.

Оба замерли. Звук доносился из-за валунов, с той стороны, где туман был особенно плотным.

- Жди здесь, - одними губами приказал Алекс.

Он двинулся вперёд, перебегая от камня к камню. Лиам остался позади, Алекс знал, что друг не ослушается, но и не уйдёт далеко.

С каждым шагом звук становился громче. Кто-то точил оружие, мерно, сосредоточенно. В этом звуке не было суеты, не было страха. Только спокойная, почти медитативная сосредоточенность.

За последним валуном открылась небольшая поляна. На ней, скрестив ноги, сидел человек. Перед ним на плоском камне горела маленькая масляная лампа, и в её неверном свете Алекс разглядел: незнакомец точил меч. Не обычный солдатский клинок, а узкий, чуть изогнутый, с тёмным лезвием, которое не отражало пламя, а поглощало его.

На человеке была эльдорийская форма, стандартная, армейская, без знаков различия. Но что-то в нём было не так. Алекс не сразу понял, что именно, и лишь приглядевшись, осознал: незнакомец сидел совершенно неподвижно, если не считать движения правой руки с точильным камнем. Левой рукой он держал меч так, словно тот ничего не весил. Тело его было расслабленным, но не обмякшим, а скорее, как сжатая пружина, готовая распрямиться в любой миг.

И ещё, он не ёжился от холода. Не кутался в плащ. Не притоптывал ногами, чтобы согреться, хотя ночь была промозглой. Он просто сидел и точил меч, как будто холод для него не существовал.

Алекс хотел отползти назад и доложить Вайсу, но в этот момент человек поднял голову. Он не смотрел в сторону Алекса, он смотрел куда-то в туман, словно видел сквозь него. Его глаза, тёмные и глубоко посаженные, отражали свет лампы двумя острыми точками.

- Можешь выйти, - произнёс он на общем языке, но с едва заметным акцентом, выдававшим уроженца северных провинций Эльдории. - Я знаю, что ты там.

Алекс замер. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно за лигу. Как он узнал? Он не мог его видеть, валун был слишком большим. Не мог услышать, ветер дул в другую сторону.

Человек медленно отложил точильный камень и поднялся. Движения его были плавными, нечеловечески плавными, словно суставы у него были устроены иначе, свободнее, чем у обычных людей. Он не опирался на руки, вставая, просто перетёк из сидячего положения в стоячее, как вода перетекает из одного сосуда в другой.

- Выходи, - повторил он. - Я не нападу. Мне приказано только наблюдать.

Алекс не шелохнулся. Он не знал, что делать. Если этот человек действительно был из разведки, за ним могли стоять остальные. Если он был один, то его всё равно следовало обезвредить. Но Вайс приказал не вступать в бой.

Человек сделал шаг в сторону валуна, за которым прятался Алекс. Ещё шаг. И ещё.

И в этот миг из тумана позади врага бесшумно возникла фигура.

Алекс едва успел заметить лук, натянутую тетиву, серые глаза - холодные и спокойные, как всегда. Риса стояла на пригорке, там, где туман был реже, и её силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба.

Свистнула стрела. Эльдориец, даже не вскрикнув, схватился за плечо, куда она вонзилась чуть ниже ключицы. Он пошатнулся, выругался на своём языке и рухнул на одно колено.

- Уходим! - крикнула Риса, уже накладывая следующую стрелу. - Быстро! Их тут ещё минимум трое, я видела справа у ручья.

Алекс, не раздумывая, рванул к Лиаму. Тот уже выхватил меч и стоял в боевой стойке.

- К мельнице, живо! - скомандовал Алекс, и они бросились назад, петляя между валунов.

За спиной раздался ещё один выстрел - это Риса пустила вторую стрелу, прикрывая отход. Кто-то вскрикнул в тумане, не тот, первый, а другой, видимо, подоспевший от ручья.

Они вбежали в мельницу, тяжело дыша. Вайс уже был на ногах. Выслушав сбивчивый доклад, он не стал тратить время на расспросы.

- Уходим, - приказал он. - Немедленно. Если здесь разведка, скоро подтянутся основные силы. Риса!

Она появилась в дверях, запыхавшаяся, но спокойная.

- Двое ранены. Третий ушёл в болото. Четвёртого не видела.

- Следопыт?

- Нет. Обычные солдаты. Но тот, что сидел у лампы, он не обычный.

- Почему?

- Он мою стрелу вытащил, - Риса помедлила, - и ушёл. Я попала в плечо, навылет. А он просто вытащил стрелу и ушёл в туман. Даже не пошатнулся.

Все переглянулись. Торн, стоявший у окна с мечом наголо, мрачно произнёс:

- Это не люди.

- Кончай, - оборвал его Вайс. - Люди. Просто другие. Уходим. Сейчас же.

Они покинули мельницу до рассвета. Шли быстро, без остановок, и только когда лагерь показался впереди, Вайс разрешил сбавить шаг. Марк и Стефан сразу повалились на траву, сказывалось напряжение. Грета молча села рядом, проверяя арбалет. Орландо стоял в стороне, глядя на восток, где небо уже начинало светлеть.

Только тогда Вайс подозвал Алекса к себе. Они отошли на несколько шагов, и капитан заговорил тихо, почти шёпотом:

- То, что ты видел не для всех. Понимаешь?

- Понимаю.

- Хорошо. Потому что такие вещи лучше не обсуждать при людях, которые не готовы их услышать. Большинство солдат сражаются с обычным противником. Они знают: есть враг, есть меч, есть смерть. Всё просто. А когда простота исчезает... - Вайс запнулся. - Тогда начинается другое.

- Вы знали о них раньше? - спросил Алекс.

- Знал. - Капитан посмотрел ему прямо в глаза. - Я видел таких, как тот, у лампы. Дважды. Первый раз - много лет назад, когда был ещё лейтенантом. Мы наткнулись на отряд эльдорийской разведки, и один из них дрался так, что положил троих, прежде чем его взяли. Второй раз - прошлой осенью, у восточного перевала. Но тогда их было больше.

- Кто они?

- Не знаю точно. Говорят, есть место на севере, где готовят особых воинов. Они не маги, магии не существует. Но они другие. Быстрее, сильнее, выносливее. Будто природа дала им что-то, чего нам не досталось. - Вайс помолчал. - Торн не зря сказал про «не люди». Он старый вояка, он чует такие вещи.

- Капитан, - Алекс замялся, - этот человек... он знал, что я там. Он не мог меня видеть, но знал.

- Я слышал о таком. Говорят, они чувствуют присутствие. Как зверь чует добычу. - Вайс нахмурился. - Это значит, что они опаснее, чем я думал. Запомни, Бальсамо: если встретишь такого один на один - не геройствуй. Уходи. Ты им пока не ровня.

- Пока?

- Пока. - Вайс посмотрел на него странным взглядом - не оценивающим, а, скорее, размышляющим. - Ты быстро растёшь. Кто-то даже считает, что слишком быстро. Но, может, это и к лучшему. Война становится другой, и нам нужны другие офицеры.

Он развернулся и зашагал к лагерю, оставив Алекса в раздумьях.

Вечером Алекс нашёл Рису у костра. Она сидела одна, чистила лук, и лицо её было спокойным, как всегда, словно и не было этой ночи, словно и не было человека с лампой, которого не брала стрела.

- Можно? - спросил Алекс.

Она кивнула. Он сел рядом.

- Спасибо, - сказал он. - За то, что на холме. Ты спасла мне жизнь. Я не успел бы.

- Лиам попросил, - ответила она, не поднимая головы. Лук в её руках мерно двигался, тетива вверх-вниз, вверх-вниз.

- Лиам?

- Он сказал, что у тебя дурное предчувствие. И попросил присмотреть. Не за ним, а за тобой.

Алекс покачал головой. Лиам. Вечно шутит, вечно балагурит и вечно замечает то, что другие пропускают.

- И поэтому ты пошла одна в туман? - спросил он.

Риса подняла глаза. В них, вопреки обыкновению, не было холода. Только усталость и что-то ещё, чему Алекс не мог подобрать названия.

- Я пошла, потому что он попросил. - Она помолчала. - Я не обязана была. Но пошла. И ты знаешь, что странно?

- Что?

- Я не жалею. Обычно я жалею, если делаю то, что не обязана. А сейчас - нет.

Она опустила лук и посмотрела в огонь.

- Он изменился, - сказал Алекс.

- Я знаю.

- Ты заметила?

- Я слепая не была. - Риса едва заметно усмехнулась, и эта усмешка, редкая, скупая, была дороже любой похвалы. - Он стал тише. Раньше он шумел, как ярмарочный зазывала. Теперь, как нормальный человек. Иногда даже молчит.

- Это ты его изменила.

- Я не просила меняться. - Она повернулась к Алексу. - Я вообще ни о чём не просила. Он сам.

- Ты ему нравишься.

Риса долго молчала, глядя в огонь. Потом тихо произнесла:

— Я знаю.

Они расстались у костра. Алекс пошёл к бараку, а Риса осталась сидеть, глядя в пламя. На полпути его перехватил Лиам, он стоял в тени барака, скрестив руки на груди.

- Ну что? — спросил он негромко.

- Что?

- Ты говорил с ней.

- Говорил.

- И?..

- Она сказала, что ты изменился.

- Это всё?

- Этого мало?

Лиам помолчал. Потом вдруг улыбнулся, не своей прежней широкой улыбкой, а той новой, тихой, которая появлялась у него всё чаще.

- Достаточно, - сказал он. - На сегодня достаточно.

Они вошли в барак. Внутри было тихо, все уже спали. Орландо лежал на боку, свернувшись калачиком. Грета похрапывала. Братья спали голова к голове, как в детстве. Торн сидел на койке и смотрел в стену, то ли молился, то ли вспоминал.

Алекс лёг и закрыл глаза. Ночь была долгой. Завтра предстоял рапорт генералу. Завтра - новые приказы, новые задачи. Но сейчас, в этой тишине, ему было легче, чем вчера.

Потому что он был не один. Потому что Риса пришла. Потому что Лиам ждал. Потому что отряд, пусть и собранный по остаточному принципу, стал для него большим, чем просто сослуживцами.

Алекс коснулся кольца. Руна чуть заметно мерцала в темноте. И на мгновение ему показалось, что он слышит голос Калиостра, далёкий, как эхо: «Ты не один».

Он улыбнулся и закрыл глаза.