Величие. Система несокрушима

Глава 17 «Королевская аудиенция»

Власть - это не корона и не трон. Власть - это умение смотреть в глаза тому, кто от тебя зависит, и не отводить взгляд.

— Король Эдриан Фелдорский, из наставлений наследнику

Утро началось с суеты.

Алекс проснулся затемно оттого, что кто-то тряс его за плечо. Это был Лиам, уже одетый, причёсанный и, что самое удивительное, молчаливый. Он просто стоял над койкой с таким выражением лица, какого Алекс не видел у него никогда: ни страха, ни веселья - только собранность, холодная и какая-то неестественная.

- Вставай. Калиостр прислал за нами. Будем через час.

Алекс сел, растирая глаза. В казарме было тихо, остальные ещё спали. Где-то в углу похрапывал Стефан. Грета, свернувшись калачиком, укрылась плащом с головой. Торн сидел у печи и молча смотрел на угли, как всегда, не спал.

- Что с тобой? - спросил Алекс, натягивая сапоги.

- Ничего. Просто не люблю дворцы.

- Ты же говорил, что вырос в богатом доме.

- Одно дело - богатый дом. Другое - дворец. - Лиам отвернулся и принялся поправлять перевязь. - Там всё... по-другому.

Алекс не стал допытываться. Он быстро умылся ледяной водой из ведра, пригладил волосы и натянул чистую рубаху, которую предусмотрительно приготовил с вечера. Парадного мундира у него не было, только обычная офицерская форма, слегка потёртая на локтях, но чистая и опрятная. Он проверил, хорошо ли сидит перевязь, поправил ножны и на мгновение коснулся кольца. Металл был холоден.

- Готов? - спросил Лиам.

- Готов.

Они вышли в серый рассвет.

Лунный город просыпался медленно. Улицы были ещё пусты, лишь редкие торговцы открывали ставни лавок да где-то вдалеке громыхала телега. В воздухе пахло дождём, хотя небо было ясным. Они шли через Верхний город, и чем ближе становился дворец, тем выше и белее казались его башни, увитые утренней дымкой.

У ворот их встретил Калиостр. Он был в своём неизменном тёмно-синем камзоле, но сегодня к нему добавилась церемониальная цепь - тонкая, серебряная, с гербом королевской канцелярии. Выглядел он уставшим, но держался, как всегда, прямо.

- Слушайте внимательно, - начал он без предисловий. - Вас представят королю как младших офицеров, отличившихся в северной кампании. Он знает о ваших заслугах со слов генерала. Будет спрашивать о бое при дозоре, о разведке. Отвечайте коротко, чётко, без лишних подробностей.

- А если он спросит о том, что мы видели на мельнице? - уточнил Алекс.

- Не спросит. Это не для официальной аудиенции. - Калиостр помедлил. -- О вашем переводе в столицу он знает. О цели перевода - нет. Пока.

- А что за цель? - спросил Лиам.

- Узнаете позже. А теперь идите.

Они вошли во дворец.

Главный зал поражал размерами. Высоченные своды, уходящие куда-то в полумрак, были расписаны фресками, изображавшими древние битвы и легендарных королей. Огромные витражные окна, занимавшие всю восточную стену, пропускали утренний свет, и тот дробился на тысячи цветных бликов, танцующих на мраморном полу. Вдоль стен стояли гвардейцы в парадных доспехах, неподвижные, как статуи. В воздухе пахло воском, благовониями и чем-то ещё, может, временем, а может, властью.

Лиам шёл рядом с Алексом, и его лицо оставалось каменным. Он даже не смотрел по сторонам, хотя Алекс ожидал, что он будет вертеть головой, как всегда. Но нет. Лиам смотрел прямо перед собой, и его пальцы, сжимавшие край перевязи, побелели.

- Всё нормально? - тихо спросил Алекс.

- Да. Просто... - Лиам не договорил.

В конце зала, на возвышении из белого мрамора, стоял трон. Не помпезный, не усыпанный драгоценностями, как рисовали в детских книжках, а строгий, почти аскетичный: высокий стул с прямой спинкой, вырезанный из тёмного дуба, с гербом Фелдоры наверху. И на этом троне сидел человек.

Король Эдриан оказался старше, чем Алекс представлял. Не дряхлый старик, но и не молодой мужчина: глубокие морщины у рта, седина на висках, усталые глаза. Он был одет в простой тёмно-зелёный камзол без украшений, и единственным знаком его власти был массивный золотой перстень на левой руке. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, и смотрел на вошедших с интересом, не царственным, а человеческим.

Рядом с троном, чуть позади, стояли несколько придворных. Алекс узнал генерала, того самого, что допрашивал их в лагере. Ещё был тот офицер в синем мундире, уже знакомый по штабной палатке. И несколько человек в дорогой одежде, с цепями советников.

Калиостр подошёл к трону первым и занял своё место справа от короля. Он был единственным, кто стоял так близко к Эдриану, ближе, чем генерал, ближе, чем любой другой советник.

- Младшие офицеры Алекс и Лиам, - произнёс Герольд. - К королю Эдриану Фелдорскому, владыке Лунного града и защитнику земель.

Алекс и Лиам сделали несколько шагов вперёд и остановились в пяти метрах от трона. Алекс поклонился, не низко, как учил Вайс: «Офицер не ломает спину, даже перед королём». Лиам поклонился чуть глубже, ровно так, как кланяются люди, привыкшие к придворному этикету.

Эдриан медленно поднялся с трона. Он спустился с возвышения и подошёл к офицерам.

- Бальсамо, - произнёс король задумчиво. - Мне докладывали о тебе. Бой у мельницы. Разведка в предгорьях. Поединок с баронетом Корвином.

- Так точно, ваше величество.

- Генерал говорит, ты действуешь не по шаблону. - Король слегка улыбнулся. - Это комплимент. Шаблоны хороши для парадов. На войне нужны те, кто думает.

- Благодарю, ваше величество.

Эдриан перевёл взгляд на Лиама. И в этот момент что-то изменилось. Улыбка короля, до этого лёгкая и почти отеческая, дрогнула. Его глаза, те самые усталые глаза, которые, казалось, видели всё на свете, вдруг расширились. На долю секунды. Но Алекс заметил.

Лиам стоял неподвижно, глядя королю прямо в глаза. Его лицо не выражало ничего.

- А ты, - произнёс король медленно, - должно быть, тот самый Лиам. Шутник. Остёр на язык.

- Так точно, ваше величество. - Голос Лиама звучал ровно. - Но сегодня я не в настроении шутить.

- Отчего же?

- От волнения. Всё-таки первый раз вижу короля.

Это была ложь. Теперь Алекс знал точно.

Эдриан смотрел на Лиама ещё мгновение, долгое, тяжёлое, а потом отвёл взгляд и вернулся к трону. Он сел и заговорил официальным тоном:

- За мужество, проявленное в северной кампании, за образцовое выполнение приказов и за личную храбрость, младшим офицерам Алексу Бальсамо и Лиаму присваивается звание лейтенанта королевской армии Фелдоры. Приказ будет зачитан перед строем. Кроме того, оба офицера переводятся в распоряжение советника по особым поручениям. Подробности вам сообщат позже.

Придворные зашептались, но никто не возразил.

- Аудиенция окончена, - произнёс Герольд.

Офицеры поклонились и двинулись к выходу. Но не успели они сделать и десяти шагов, как голос короля остановил их:

- Лейтенант Лиам. Задержитесь.

Лиам замер. Его спина напряглась.

- Идите, - тихо сказал Лиам. - Я догоню.

Алекс колебался. Но Калиостр, стоявший у трона, едва заметно качнул головой - мол, не вмешивайся. И Алекс вышел.

В коридоре он остановился у стены и стал ждать. Сердце колотилось. Он не знал, о чём король говорил с Лиамом, но уже начал догадываться. Слишком много мелочей складывалось в одну картину. Знание герба королевской канцелярии. Манеры, не свойственные купеческому сыну. Поклон, слишком правильный для простолюдина. Взгляд короля - не гневный, не подозрительный, а... узнающий.

В тронном зале тем временем было тихо. Придворные покинули его почти сразу после аудиенции, остались только король, Калиостр и Лиам. Когда последний стражник закрыл за собой дверь, Эдриан поднялся с трона и медленно подошёл к сыну.

- Ты не должен был сбегать, - произнёс он глухо. - Не так.

- Я не мог иначе. - Голос Лиама дрогнул впервые за всё утро. - Ты хотел, чтобы я стал тобой. А я не ты. Я не умею сидеть на троне и слушать доклады, когда там, - он мотнул головой в сторону окон, - люди умирают.

- И поэтому ты записался в армию под чужим именем?

- Под своим. Просто без титула. - Лиам усмехнулся, но улыбка вышла горькой. - Лиам - это моё второе имя. Ты дал мне его при рождении. Принц Эдвард Лиам Фелдорский. Но принца Эдварда никто не знает в лицо, потому что ты всегда прятал меня от посторонних глаз.

Король молчал. Он стоял в двух шагах от сына, и его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало странную смесь боли и гордости.

- Я знал, - тихо произнёс он. - Знал, где ты и что с тобой. Калиостр докладывал.

- Калиостр? - Лиам резко обернулся к советнику. - Так вы...

- Я выполнял приказ твоего отца, - спокойно ответил Калиостр. - Присматривать за тобой. Не вмешиваться без крайней необходимости. Ты должен был пройти свой путь сам.

- И вы ни разу не вмешались? Даже когда нас могли убить?

- Ты справлялся. - Калиостр чуть склонил голову. - Я видел тебя на плацу. Видел в дозоре. Ты не прятался за чужие спины. Этого достаточно.

Лиам потрясённо молчал. Он вспомнил уроки фехтования в детстве - строгий наставник в тёмном плаще, который никогда не называл своего имени, но учил так, как не учил ни один придворный мастер меча. Неужели это был Калиостр?

Эдриан шагнул к сыну и положил руку ему на плечо.

- Я не сержусь, - сказал он. - Я скучал.

- Я тоже. - Лиам смотрел в пол. - Но я не вернусь. По крайней мере, пока война.

- Я и не прошу. - Король убрал руку. - Сражайся. Ты выбрал этот путь - пройди его до конца. Но помни: ты не просто лейтенант. Ты мой сын. И когда война закончится, Фелдоре понадобится наследник.

- Я понимаю.

- И ещё одно. - Эдриан посмотрел на Лиама в упор. - Твой друг, Алекс. Он знает?

- Нет. Пока нет. Я обещал рассказать ему сегодня.

- Расскажи. Он заслуживает правды. И... - король помедлил, - присматривай за ним. Калиостр говорит, что за ним охотятся. Те же, кто стоит за этой войной. Ты рассказал им?

- Сегодня расскажу, - ответил Калиостр. - Обоим.

- Тогда не смею задерживать. - Эдриан впервые улыбнулся - устало, но тепло. - Иди. Тебя ждут.

Когда Лиам вышел в коридор, он увидел Алекса, стоящего у стены. Тот молча смотрел на него.

- Ты слышал? - спросил Лиам.

- Ни слова. Но догадываюсь.

- Я обещал рассказать. - Лиам глубоко вздохнул. - Пойдём. Найдём место, где нас никто не услышит.

Они вышли в сад. Здесь было тихо и пусто — только старые яблони да замшелый фонтан, в котором не было воды. Лиам сел на каменный бортик и долго молчал, глядя на мокрую от дождя траву. Алекс ждал.

- Я - сын короля, - сказал Лиам наконец. - Моё полное имя - Эдвард Лиам Фелдорский. Принц Эдвард. Наследник престола.

Алекс медленно выдохнул. Он ожидал чего-то подобного, но услышать это вот так, прямо, было всё равно что получить удар под дых.

- Почему ты не сказал раньше?

- Потому что боялся. Боялся, что ты начнёшь относиться ко мне иначе. Что перестанешь быть другом. Что начнёшь кланяться.

- Я не кланяюсь, - спокойно ответил Алекс. - Даже королю.

- Я заметил. - Лиам усмехнулся. - Ты поклонился как офицер, а не как подданный.

- Ты поэтому сбежал из дома? Не хотел быть принцем?

- Я не хотел быть тем, кого из меня лепили. - Лиам посмотрел на свои руки. - Я не хотел всю жизнь просидеть во дворце, слушая льстецов и подписывая бумаги. Я хотел жить. По-настоящему. И хотел узнать, чего стою сам, без титула.

- И что ты узнал?

- Что я стою ровно столько, сколько готов отдать. Не больше и не меньше. - Лиам поднял глаза. - Ты первый, кому я это рассказал. Кроме отца и Калиостра, никто не знает. Даже Риса.

- Ты расскажешь ей?

Лиам долго молчал. В саду пела какая-то птица, одинокая, звонкая.

- Расскажу, - произнёс он наконец. - Сегодня. Она заслуживает правды.

- Заслуживает, - согласился Алекс.

Они посидели ещё немного, слушая птицу. Потом Лиам встал и отряхнул плащ.

- Знаешь, что самое странное? - сказал он. - Там, в тронном зале, когда я увидел отца, я вдруг понял, что он простой человек. Усталый, стареющий человек. Раньше он казался мне монументом. А теперь я вижу: у него морщины и седые волосы. И он скучает по мне. А я - по нему.

- Может, это и значит - вырасти, - сказал Алекс. - Перестать видеть в родителях богов и начать видеть людей.

- Может быть. - Лиам направился к выходу из сада. - Ладно, пойдём. Нас ждут. И у меня впереди ещё один тяжёлый разговор.

Вечером Лиам нашёл Рису.

Она сидела на ступенях казармы, всё так же глядя на город. Её лук лежал рядом. Она не чистила его, не проверяла тетиву, просто сидела и смотрела, как зажигаются огни в окнах домов.

- Можно? - спросил Лиам.

- Садись.

Он сел. Долго молчал, подбирая слова.

- Я должен тебе кое-что рассказать, - начал он. - То, что не говорил никому, кроме Алекса. И то, только сегодня.

Риса повернулась к нему. Её серые глаза были спокойны, как всегда.

- Я слушаю.

- Моё имя - не совсем Лиам. То есть Лиам - это второе имя. А первое... - Он запнулся. - Моё полное имя - Эдвард Лиам Фелдорский. Я сын короля.

Риса моргнула. Её лицо не изменилось, но пальцы, лежавшие на коленях, чуть сжались.

- Сын короля, - повторила она. - Тот самый, что сбежал из дворца.

- Ты знала?

- В городе ходили слухи. Говорили, что наследник пропал. Никто не знал куда. - Она помолчала. - Но я не думала, что это ты.

- Я скрывал это. От всех.

- Почему?

- По той же причине, по которой ты не любишь, когда к тебе прикасаются. - Лиам посмотрел ей в глаза. - Я боялся, что меня увидят не таким, какой я есть, а таким, каким хотят видеть. Принцем. Наследником. А я просто Лиам. Просто парень, который хочет выжить.

Риса долго смотрела на него. Потом, медленно, как будто пробуя воду, протянула руку и коснулась его плеча. Не схватила, не сжала, просто положила ладонь.

- Ты не перестал быть Лиамом, - сказала она тихо. - Ты всё тот же шутник, который улыбается, когда страшно. И для меня этого достаточно.

Лиам почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

- Я думал, ты рассердишься, - прошептал он.

- Я не сержусь. - Риса убрала руку, но её глаза остались тёплыми. - Но если ты ещё раз скроешь от меня что-то важное, я тебя застрелю.

- Из лука?

- Из арбалета. Грета даст.

Лиам рассмеялся, не нервно, а легко, как раньше. Риса тоже улыбнулась.

Ночь опустилась на Лунный град, и вместе с ней пришла та особенная, глубокая тишина, какая бывает только в старых городах, помнящих ещё времена основателя. Где-то там, в восточном крыле дворца, король Эдриан сидел в одиночестве перед портретом покойной жены - единственным, что осталось от неё в этом мире, кроме сына. Он смотрел на знакомые черты, на мягкую улыбку, которую помнил даже спустя столько лет, и думал о Лиаме, которого снова обрёл и снова отпустил. Думал о том, что его мальчик вырос без него, стал мужчиной среди грязи и крови, и в этом была и гордость, и боль. Он сделал глоток вина, того самого, что они пили когда-то с Калиостром после его возвращения, и прикрыл глаза.

Где-то далеко, за многие лиги отсюда, в подземельях Башни, трое пленников ждали своей участи. Маркус сидел, привалившись спиной к холодному камню, и слушал дыхание товарищей. Кора спала беспокойным сном, иногда всхлипывая во сне. Торвальд молчал, но его молчание было тяжелее слов. А старый Эйнар, бывший Страж, а теперь узник, смотрел в темноту и вспоминал жизнь, которую у него отняли. Никто из них не знал, что где-то в столице уже начали плестись нити их спасения, или гибели.

В казармах у Восточных ворот было тепло и тихо. Братья Марк и Стефан спали на соседних койках, укрывшись одним одеялом на двоих, как в детстве. Грета, сидя в углу, методично чистила арбалет, хотя он и так был безупречен - просто это помогало ей не думать о завтрашнем дне. Торн сидел у печи, глядя в угасающие угли, и вспоминал старые битвы, которые давно стали частью его самого, как шрамы, как седина, как единственный глаз, видевший больше, чем иные два.

Алекс лежал на койке и смотрел в потолок. Сон не шёл. Он думал о том, что завтра начнётся новый день, и всё изменится. Завтра Калиостр расскажет им о деле, ради которого их перевели в столицу. Завтра тайна кольца, возможно, станет чуть ближе. Он коснулся металла под рукавом - кольцо было тёплым, почти горячим, и руна на нём слабо светилась в темноте. «Завтра», - повторил он про себя, чувствуя, как внутри борются страх и надежда. Страх перед неизвестностью, перед тем, что он может узнать о себе, и надежда, что всё это не случайно. Что мальчик из переулка был спасён не просто так. Что у его жизни есть цель.

За стеной казармы прокричал ночной патруль, где-то далеко пробили часы на башне. Алекс перевернулся на бок и закрыл глаза. Ночь плыла над городом, унося с собой последние часы перед рассветом.

Глава 18 «Выходной»

«Выходной в армии - как хорошая женщина: все о нём мечтают, но никто не знает, когда он случится и сколько продлится».

— Армейская мудрость

Утро началось с тишины. Такой глубокой, такой неестественной, что Алекс, проснувшись, первым делом проверил, не умер ли кто. Нет. Все были живы. Стефан дрых на своей койке, раскинув руки и ноги так, словно пытался обнять весь мир. Марк сидел у окна и читал какую-то потрёпанную книгу. Торн, как всегда, сидел у печи и смотрел в огонь. Грета разбирала арбалет, уже в третий раз за утро. Близнецы Ханс и Гюнтер играли в кости на щелбаны. Орландо сидел в углу и молча точил нож. Риса сидела на подоконнике и смотрела на улицу.

- Доброе утро, - произнёс Алекс.

- Доброе, - отозвался Марк, не отрываясь от книги.

- А где Лиам?

- В уборной, - ответил Стефан, не открывая глаз. - Сказал, что сегодня великий день.

- Почему великий?

- Потому что у нас выходной.

Алекс сел на койке. Выходной. Слово звучало как музыка. Как песня, которую поют не пьяные ветераны, а нормальные люди. Как обещание...

Дверь распахнулась с такой силой, что Орландо выронил нож. В казарму влетел Лиам. Вид у него был такой, словно он только что выиграл войну в одиночку.

- НАРОД! - заорал он. - У меня есть план!

- О нет, - сказал Марк и закрыл книгу.

- Подожди, ты ещё не слышал! Мы идём в город! В таверны! В бани! И в места, где можно отдохнуть душой и телом!

- Ты про бордель? - уточнила Грета.

- Я бы предпочёл называть это «заведением для поднятия боевого духа», - ответил Лиам с достоинством. - И это только одна из остановок! Первая - «Кривая таверна». Вторая - бани. Третья - «Золотая лилия». И везде - приключения!

- «Золотая лилия», - повторила Риса ледяным голосом. - Это же...

- Лучшее заведение города! Но ты, Риса, можешь не ходить. Я понимаю, это не для...

- Я пойду, - сказала Риса, и в её голосе зазвенела сталь. - Чтобы посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

- Выкручиваться? Из чего?

- Из всего.

- Я никогда не выкручиваюсь! Я импровизирую!

- Вот именно.

- Я за, - подал голос Стефан с койки. - Я «за» всеми частями тела. Даже теми, о которых ещё не знаю.

- Я тоже, - неожиданно поддержал Торн. Все обернулись. - Там эль.

В казарме наступила благоговейная тишина. Торн согласился на поход в таверну. Это был исторический момент.

- Если Торн идёт, - произнёс Марк, - значит, это судьба.

- Судьба! - подтвердил Лиам. - Судьба ведёт нас! Вперёд!

В таверне было шумно, дымно и весело. Отряд занял длинный стол у окна. Эль лился рекой. Стефан, осушив вторую кружку, заявил, что он «философски настроен». Марк немедленно спросил, знает ли он слово «философски». Стефан ответил, что знает - это когда говоришь умные вещи, но никто не понимает. Грета заметила, что тогда он философ всю жизнь.

- Вы не понимаете моего величия! - обиделся Стефан.

- Мы понимаем только то, что ты уже пьян, - отрезала Грета.

- Я не пьян! Я одухотворён!

- Одухотворённые люди не пытаются уговорить дрова гореть.

- Это был эксперимент!

- Бухать меньше надо!

- Как говорил один мудрец: «Тут нет ни пьющих, ни бухающих, тут только бесстрашные воины, которые путешествуют по эмоциональным волнам через жидкие порталы, скрытые в стеклянных сосудах»!

Разговор перетёк на обычные солдатские темы. Вспоминали лагерь, дозор у мельницы. Спорили, кто лучше стреляет: Риса или Грета. Обе молча переглянулись, и всем стало ясно, что этот спор ещё не закончен.

В этот момент дверь таверны распахнулась, и внутрь ввалилась компания из шестерых солдат. Судя по нашивкам - гвардейцы из дворцового гарнизона. Все как на подбор - высокие, плечистые, с надменными лицами. Их старший, рыжий детина с бычьей шеей, обвёл таверну взглядом и остановился на столике, где сидел отряд Вайса.

- Гляньте, - громко произнёс он, - свежее мясо. С севера, что ли?

- С севера, - спокойно ответил Лиам.

- И как там, на севере? Крыс уже едите?

- Только по праздникам. В будни предпочитаем эль.

За соседними столами засмеялись. Рыжий нахмурился.

- Остряк, значит? - Он шагнул ближе. - А ты знаешь, кто я?

- Понятия не имею, - сказал Лиам. - Но если ты сейчас скажешь, что ты важная персона, я, наверное, должен буду поклониться. Только предупреди заранее, у меня спина болит.

Рыжий побагровел.

- Ты, видимо, не понял, - процедил он. - Я сержант дворцовой гвардии. А ты - никто.

- Ну, - Лиам откинулся на спинку стула и улыбнулся, - это как посмотреть.

Рыжий замахнулся. Лиам нырнул под удар. Стефан запустил в рыжего глиняной кружкой. Кружка попала точно в лоб. И началось.

Это был хаос. Ханс и Гюнтер, близнецы-копейщики, действовали синхронно: один отвлёк ближайшего гвардейца, другой заехал ему в ухо. Гвардеец рухнул на пол, опрокинув стул. Марк, обычно тихий, вдруг оказался в гуще схватки и дрался с холодной методичностью - короткие, точные удары. Торн просто встал у стены, и когда один из гвардейцев попытался напасть на него, ветеран одним движением перехватил его руку и аккуратно, почти ласково, приложил лбом о столешницу. Гвардеец обмяк.

Грета не дралась. Она сидела в углу с арбалетом на коленях и, когда один из гвардейцев попытался схватить стул и запустить им в дерущихся, негромко произнесла:

- Если ты это сделаешь, я прострелю тебе колено.

Гвардеец замер. Посмотрел на арбалет. Перевёл взгляд на Грету. Медленно поставил стул на место.

Риса сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу, и наблюдала. Но когда один из гвардейцев попытался подобраться к Лиаму со спины, она бросила короткий взгляд на Алекса. Алекс перехватил гвардейца и отправил его в полёт через стол.

Лиам дрался весело. Он уклонялся, подныривал, иногда отвечал, но больше дурачился. В какой-то момент он схватил со стола чью-то недопитую кружку и плеснул эль в лицо очередному противнику.

- Прошу прощения! - крикнул он. - Это был не я, это эль!

- Ты!.. - зарычал гвардеец.

- Я! - радостно подтвердил Лиам и толкнул его в объятия Стефана.

Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Рыжий сержант лежал на полу, придавленный перевёрнутым столом. Двое его спутников сидели у стены. Ещё двое стояли, подняв руки, - Грета держала их на прицеле. Шестой сидел на полу и икал.

- Ну что, - Лиам вытер пот со лба и обвёл взглядом поле боя, - кто-нибудь хочет добавки? Нет? Тогда предлагаю мировую.

- Какую ещё мировую? - прохрипел рыжий из-под стола.

- Обычную. Мы выпиваем вместе, и всё забыто.

- Ты думаешь, я буду пить с тобой после того, как ты...

- Да! Я угощаю. За мой счёт. То есть за счёт моего друга, - он кивнул на Алекса, - но это детали.