Багровое небо: Хроники войны

К нему подошёл офицер в форме ВВС США, с нашивками полковника.

– Вы должно быть русский журналист, – сказал он на хорошем английском. – Джон Маккензи, координатор воздушных операций.

– Алексей Верховский, – представился он, пожимая протянутую руку. – Из "Глобал Ньюс".

– Риордан сказал, что вы проведёте с нами несколько дней, – кивнул Маккензи. – Хотите кофе? У нас есть настоящий американский, а не та бурда, которую варят местные.

– С удовольствием, – улыбнулся Алексей.

Они прошли в небольшую комнату отдыха, где Маккензи налил две чашки кофе из большой термокружки.

– Так вы работали с отрядом Рашида? – спросил американец, усаживаясь за небольшой стол. – Интересный человек. Бывший полковник сирийской армии, но теперь независимый. Один из немногих командиров, которым мы действительно доверяем.

– Почему именно ему? – спросил Алексей, делая глоток крепкого кофе.

– Потому что он не меняет сторону каждые полгода, как некоторые, – усмехнулся Маккензи. – И потому что он действительно сражается с боевиками, а не изображает борьбу для получения помощи. И ещё – он профессионал. Его люди дисциплинированы, хорошо обучены, эффективны.

– А что будет после победы над ИГИЛ (запрещённая в России организация)? Какова судьба таких отрядов, как у Рашида?

Маккензи помрачнел:

– Хороший вопрос. Официальная версия: они интегрируются в новые структуры безопасности или демобилизуются с компенсациями. Реальность? – он понизил голос. – Никто не знает. Слишком много игроков, слишком много противоречий. Русские поддерживают правительство, мы – оппозицию, турки беспокоятся о курдах, иранцы наращивают влияние… всё очень сложно.

– И в этой сложной игре такие люди, как Рашид и его бойцы, могут оказаться разменной монетой, – заметил Алексей.

– К сожалению, это не исключено, – кивнул Маккензи. – Хотя лично я считаю, что именно такие люди должны определять будущее этой страны. Местные, образованные, умеренные, не фанатики. Но геополитика редко учитывает человеческий фактор.

Вернулся Риордан с новостями:

– Планы меняются, – сказал он. – Нас перенаправляют на базу "Дельта", ближе к границе с Ираком. Там сосредоточена ударная группировка для операции. Выезжаем через полчаса.

– Что-то случилось? – спросил Алексей.

– Разведка доложила о перемещениях крупных сил боевиков, – ответил Риордан. – Возможно, они узнали о подготовке операции и перегруппировываются. Командование решило ускорить начало активной фазы.

Маккензи кивнул:

– Мои ребята уже в воздухе. Разведывательные дроны и самолёты РЭБ (радиоэлектронной борьбы). Ударные вылеты запланированы на завтра, с рассветом.

Они быстро допили кофе, и Алексей последовал за Риорданом к машинам. По дороге они встретили группу курдских бойцов – узнаваемых по характерным повязкам и форме. Один из них, услышав русскую речь Алексея (он разговаривал по телефону с редакцией), остановился.

– Вы из России? – спросил он на ломаном русском. – Я учился в Москве, инженерный институт!

Алексей улыбнулся и протянул руку:

– Да, из Москвы. Военный корреспондент.

Курд энергично пожал его руку:

– Рахман Озтюрк. Был студентом до 2013-го. Теперь командир разведроты.

Они коротко поговорили. Рахман рассказал, что многие курдские бойцы учились в России или имеют родственников там, как его семья поддерживает российское участие в конфликте, как они взаимодействуют с коалицией.

– Не верьте, когда говорят, что здесь всё просто, – сказал Рахман напоследок. – Здесь нет простых решений, только сложные. И каждый выбор – это чья-то жизнь или смерть.

Риордан терпеливо ждал, пока Алексей закончит разговор, затем они направились к машинам. Колонна была уже готова к отправлению – те же два внедорожника, но теперь к ним присоединился бронетранспортёр с пулемётом на башне.

– Дальше дорога может быть опаснее, – пояснил Риордан. – Территория формально под контролем коалиции, но "спящие ячейки" боевиков всё ещё активны.

Они выехали с базы и направились на восток, через пустынное плато. Солнце стояло высоко, жара была почти невыносимой, несмотря на работающие кондиционеры в машинах. По обе стороны дороги тянулись выжженные поля и заброшенные фермы. Изредка попадались небольшие поселения, где измождённые люди провожали колонну усталыми, безразличными взглядами.

– Это территория, которую мы "освободили" шесть месяцев назад, – пояснил Джонсон. – Но посмотрите на этих людей. Какое им дело до геополитики? Они просто хотят воды, еды, безопасности для своих детей.

Алексей кивнул. Он слишком хорошо понимал эту горькую иронию конфликтов, которые он освещал – обычные люди всегда оказывались между молотом и наковальней, вне зависимости от того, кто официально контролировал их территорию.

Примерно через час езды они увидели впереди столб дыма. Риордан приказал остановиться и выслал вперёд разведгруппу. Через несколько минут по рации доложили:

– Капитан, впереди горит машина. Предположительно СВУ. Следов противника не обнаружено, но лучше объехать.

Колонна свернула с основной дороги на грунтовую колею, петлявшую между холмами. Двигались медленно, внимательно осматривая местность на предмет мин или засад.

– Именно так они действуют, – пояснил Джонсон. – Взрывают одну машину, а когда приезжает помощь или просто следующий транспорт, устраивают засаду. Классическая тактика.

Минуя опасный участок, они вскоре снова выехали на основную дорогу и продолжили путь. Через несколько часов, когда солнце начало склоняться к горизонту, на горизонте показалась база "Дельта" – более крупная и основательная, чем предыдущая.

Огороженный периметр со сторожевыми вышками, несколько ангаров для техники, модульные здания для персонала, вертолётные площадки с несколькими "Блэк Хоками" и "Апачами". У входа стояла усиленная охрана – не только американцы, но и бойцы других коалиционных сил.

Проверка была ещё более тщательной, чем на предыдущей базе. Документы Алексея изучали особенно внимательно, дважды сверяя с какими-то списками и созваниваясь с командованием. Наконец, их пропустили внутрь.

База кипела активностью – техники готовили боевые машины, вертолёты и беспилотники, связисты настраивали оборудование, медики раскладывали инструменты и медикаменты. Офицеры склонились над картами и компьютерами, планируя детали предстоящей операции.

Риордан провёл Алексея в штабной модуль – более просторный и оснащённый, чем на предыдущей базе. За стеклянной перегородкой виднелся оперативный центр с большими экранами, на которых отображались карты местности, перемещения войск, данные разведки.

– Подождите здесь, – сказал Риордан. – Я доложу о нашем прибытии полковнику Хигтону, он командир тактической группы. Потом решим, где вас разместить.

Алексей остался один в небольшой комнате ожидания. Сквозь стеклянную перегородку он наблюдал за работой штаба – чёткой, слаженной, профессиональной. Офицеры коалиции переговаривались, указывали на карты, делали пометки, связывались с подразделениями на местах.

"Другой мир," – подумал он. Если база Рашида была олицетворением партизанской войны – импровизированной, основанной на личном мужестве и изобретательности, то здесь царил дух высокотехнологичного военного предприятия, где всё подчинено строгой логистике, планированию, координации.

Через полчаса вернулся Риордан в сопровождении высокого седого мужчины с орлиным профилем и жёстким взглядом. На его форме виднелись знаки различия полковника армии США.

– Полковник Хигтон, – представил его Риордан. – Командующий тактической группой "Дельта". Полковник, это Алексей Верховский, военный корреспондент, о котором я докладывал.

Хигтон окинул Алексея оценивающим взглядом:

– Добро пожаловать на базу "Дельта", мистер Верховский. Капитан Риордан сообщил, что вы хотите освещать нашу операцию.

– Если это возможно, – кивнул Алексей. – Я понимаю ограничения, связанные с безопасностью, и готов соблюдать все правила.

Хигтон слегка улыбнулся:

– Правила просты: никаких имён личного состава спецподразделений, никаких точных координат, никаких деталей о вооружении и тактике, которые могут быть использованы противником. Все материалы проходят проверку перед отправкой. В случае боевой ситуации – полное подчинение приказам офицеров. Это приемлемо?

– Абсолютно, – согласился Алексей. Условия были стандартными для работы с военными.