Бывший. Все вернется

Глава 7. Лана

Что я теряю вообще? – проносится в моей голове, когда горячие губы обжигают меня мятным дыханием. Крепкие руки обхватывают мою голову и буквально впечатывают в себя.

От неожиданности я раскрываю губы и впускаю в свой рот влажный язык. Вкусный и сладкий. Очень приятный. Прислушиваюсь к своим ощущениям, мне нравится. По венам начинает растекаться тягучий сироп.

Не встретив сопротивления, Матео углубляет поцелуй, усиливая напор. Я обнимаю его крепкие плечи, прижимаясь сильнее.

– Ты такая сладкая! – на секунду отрываясь, шепчет он. Затем вновь припадает к моим губам, как источнику живительной влаги. Действует умело и уверенно, я буквально захлебываюсь от его энергетики.

Чувствую, как утяжеляется низ таза и невероятное возбуждение. Надо же, как меня вставил наш первый поцелуй! Что же будет дальше. Настойчивые руки испанца гладят мою шею, ключицы, и спускаются ниже, проникая под одежду. Я даже пикнуть не успеваю, как горошины моих сосков оказываются во власти его проворных пальцев. Прищипывают и перекатывают их между собой. Ощущаю новый прилив возбуждения и стону, ерзая на автомобильном сидении.

– Поднимемся к тебе? – рычит Матео.

И тут у меня срывает стоп-кран.

– Нет. На сегодня достаточно! – тяжело дыша, выпаливаю я, резко отстраняясь. – Извини!

– Уверена?

– Абсолютно!

– Извини, я был груб?

– Нет, Матео, все в порядке. Просто, я слегка устала. Спокойной ночи!

– Лана, я не сдержался. Прости, пожалуйста. Просто крышу сносит рядом с тобой!

Я молча киваю на прощание и выскальзываю из машины.

На персональном лифте поднимаюсь к себе домой, захожу в квартиру, включаю свет в прихожей, и, наконец, перевожу дух.

– Вот так, Мохнатик! – сообщаю я пауку в аквариуме, проходя в гостиную. – Чуть не трахнули твою хозяйку на парковке. А я испугалась, представляешь?

Птицеед бегает по стеклянной коробке и совершенно не обращает на меня внимания. Собаку завести, что ли? Мохнатика подарил мне Артем на День рождения. Отличный питомец, учитывая, что меня часто не бывает дома и кормить его нужно редко. Когда я уезжаю в тур или отпуск, им занимается приходящая помощница по хозяйству Анна. Так забавно, раньше я удивлялась людям, у которых работали уборщицы дома, а сейчас и у меня есть. Анюта – прекрасная женщина, чем-то похожа на мою маму. Кстати, нужно ей позвонить. Бросаю взгляд на часы, в моем родном городе уже ночь. Наши часовые пояса отличаются на два. Наберу ей завтра.

Чтобы снять напряжение я отправляюсь в душ. Снимаю перед большим зеркалом одежду и рассматриваю свою отражение. Регулярные занятия в зале очень радуют глаз. У меня нарисовалась талия, которая раньше была совершенно не выражена. Проглядывают кубики пресса, упругая попка и уверенная двоечка со стоячими сосками. Рассматриваю лицо. Сейчас я гораздо привлекательнее, нежели в восемнадцать. Исчезла угловатость и появилась женственность и мягкость. Несомненно, это и работа с психологом, которая прокачивала мою женскую энергетику. Раньше я всегда куда-то бежала, очень быстро говорила и вообще, была просто сгустком энергии. Сейчас же я научилась быть более плавной, сдержанной. Но чего мне это стоит, знаю только я!

Заныриваю под горячие струи воды и растираю себя мочалкой. Возбуждение внизу живота не покидает меня. Пальцами проникаю в промежность, там просто маленькое болотце из смазки. Привычными движениями направляю струю воды и помогаю себе пальцами, встаю на цыпочки, закрывая глаза. Ласкаю себя и представляю Матео. Наверное, нужно было дать ему зеленый свет, мы ведь не школьники. Для кого я себя берегу? Молодость так быстротечна. Усиливаю нажим на клитор, пульс разгоняется до бешенных значений и довожу себя до сладкой истомы. Прекрасно!

Завернувшись в белоснежный халат, выхожу из ванной и отправляюсь на кухню выпить кофе. Я не делаю различий во времени для приема этого напитка, могу его пить хоть на ночь, хоть рано утром. Единственное – это всегда американо, от капучино меня тошнит.

Просматриваю электронный календарь и делаю пометки в ежедневнике. Я, конечно, прогрессивная, но всегда все дублирую в письменном виде. Мама говорит, что это провинциальные корни. Что ж, возможно.

Ближайшие дни расписаны по часам. С ноября начинаются новогодние съемки, и опять никакого отдыха. Пожалуй, надо запланировать небольшой отпуск. В конце октября как раз пять свободных дней. С удовольствием бы слетала в Европу или на Мальдивы.

Пишу Артему, чтоб подыскали с Никой для меня варианты. В его обязанности не входит меня сопровождать, но мы часто летаем вместе.

От Матео вижу извинительные сообщения и сердечки. Пока оставляю их без ответа.

Усевшись в удобное кресло с чашкой кофе я захожу в интернет и смотрю последние новости. Показы мод, вечеринки, скандал с сыном олигарха – ничего нового. Раньше меня манил мир гламура и звезд. Сейчас же, хлебнув его сполна, ответственно заявляю, что там такие же люди, как и везде. Даже более несчастные. С огромными амбициями, непризнанные, зарвавшиеся. Из мира шоу-бизнеса у меня друзей нет. Есть приятели и хорошие знакомые, но друзья все из прошлой жизни. Кроме Даши, пожалуй, хотя, она тоже не из шоу-бизнеса, хотя и пришла в мою жизнь, когда я стала известной.

Просматриваю фото с показа Жени Мануйлова, его бренд называется Ману. В глазах пестрит от обилия страз и камней. Господи, он застрял в две тысячи седьмом году? Читаю комментарии от восторженных прихлебателей. Прекрасно! Великолепно! Восхитительно!

Тьфу, один сплошной обман!

В дверь раздается звонок. Хм, без предупреждения ко мне никто не имеет права прийти. Квартира построена локально, с отдельным выходом на лестницу и персональным лифтом в паркинг. Это – подарок Петра Сергеевич.

Матео вернулся? В недоумении открываю дверь и вижу на пороге большую коробку с красным бантом и воздушными шарами. Осматриваюсь в поисках курьера. Ни одной живой души. Ох уж, эти поклонники. С довольной улыбкой поднимаю ее на руки и заношу в дом.

Глава 8. Лана

Я обожаю сюрпризы, и поклонники моего творчества это прекрасно знают. В целом, они у меня очень воспитанные и приличные. Какие-то случаи неадекватного поведения можно посчитать по пальцам.

– Смотри, Мохнатик! Какую коробку мне принесли. Интересно, что там? – не дождавшись ответа от паука, я с улыбкой продолжаю. – Конечно, интересно. Взглянем?

С нетерпением развязываю красный атласный бант и заглядываю внутрь. В ту же секунду от неожиданности отпрыгиваю в сторону и отталкиваю ее от себя. Какая мерзость!

По дну коробки ползают черные жирные тараканы и черви. Сверху лежит разломанная кукла с моим лицом, ее промежность разворочена и измазана чем-то красным. Зажав от ужаса рот рукой, я закрываю ее крышкой. По телу проходит волна брезгливости и отвращения. Я не боюсь тараканов, в конце концов, мой птицеед ими питается, я кормлю его, поддевая их длинным пинцетом. Но черви – это просто фу.

Меня колотит от нервов, и я набираю Артему.

– Срочно приезжай ко мне! – отдаю я команду в трубку и отключаюсь. Оставляя ненавистную коробку на кухонном столе, пытаюсь прийти в себя. Первым делом иду в ванную и на три раза мою руки, затем умываю лицо и достаю из заначки сигареты. Я не курю. Курение плохо влияет на связки, но могу себе это позволить в такие моменты как сейчас. Эту пачку я купила еще пять лет назад. В тот день, когда мне сообщили о смерти самого близкого человека. Петра Сергеевича Ледера.

Я полюбила его всем сердцем, так же, как и он меня. У меня не было отца, а у него погибла в автокатастрофе единственная долгожданная дочь вместе с женой. Мы заменили друг другу родных людей. Его уход я приняла очень тяжело. Он упорно сражался с онкологией, но она победила его.

Я выхожу на балкон, покрепче запахивая халат и дрожащими пальцами подношу зажигалку. В голове промелькивает мыль, могут ли сигареты испортиться и протухнуть? Пожалуй, вряд ли. С момента смерти Петра Сергеевича я доставала пачку считанные разы. Когда меня обвинили в плагиате, и муссировали эту тему где только можно. Суд я, кстати, потом выиграла. Когда в сети появились прифотошопленные фото моей обнаженной фигуры с моим покровителем. Это вообще был плевок в душу. Наши отношения были как у отца с дочерью, он никогда даже не пытался перевести их в горизонтальное положение, но прессу это совершенно не устраивало. Они никак не могли понять, почему он выбрал меня в свою протеже. А он просто был прекрасный и добрый человек.

Глубоко затягиваюсь сигаретным дымом и слегка закашливаюсь с непривычки, закрыв глаза, постепенно успокаиваюсь. Психолог поругала бы меня. По ее логике я не должна этого делать. На крайний случай, можно помыть посуду или помедитировать. Да черта с два! Я сама себе психолог. Выкурив две сигареты, я убираю пачку до лучших времен. Хотя, надеюсь, она мне еще долго не понадобится. Чищу зубы, на два раза мою руки и смазываю их кремом. В моменте покурить можно, но потом запах табака меня нервирует и очень неприятен.

В дверь раздается звонок. Ключи к моему подъезду есть только у самых близких людей. Я раздала их на всякий случай. Вдруг, я умру в ванной и меня найдут только через неделю. Я буду вся распухшая и некрасивая. Артем покрутил у виска, когда я это озвучила, но ключи взял. А я просто смотрела фильм о Мерилин Монро и очень прониклась ее историей. Плюс у меня очень развита фантазия.

– Привет, Лана! – оставляя невесомый поцелуй на щеке, говорит продюсер. – Что случилось?

–Привет, Артем. Проходи! – приглашаю его в гостиную. Он был у меня сто раз и прекрасно знает куда идти. – Вот, смотри, что я нашла на пороге своей квартиры.

– О, какая красивая коробка!

– Да, очень. Взгляни, что там?

Осторожно заглядывает внутрь и, так же как я, отпрыгивает от неожиданности.

– Фу, блядь. Кто это принес?

– Я не знаю, Артем! – пожимаю плечами и усаживаюсь в кресло.

– В охрану обращалась?

– Нет. Только тебе позвонила. Это еще не все.

– Не все? А что?

– Недели две назад в моем шкафчике в фитнес центре я нашла свои фото. Тринадцать штук. Все черно-белые с красными сердечками.

– А туда они как попали? Там ведь по отпечатку пальца открываются дверки?

– Я не смогла это выяснить. В службе безопасности пояснили, что, возможно был сбой. По камерам тоже ничего внятного не увидели. Я не стала раздувать скандал, решила, что это поклонники развлекаются. Но то, что сегодня мне принесли – это пиздец. Мне похрен на червей и тараканов, меня смущает кукла с моим лицом и развороченной промежностью. Что это значит вообще?

– Больной какой-то, похоже. Я сейчас же иду в службу безопасности. Пусть разбираются, как такое произошло! – с этими словами он направляется в сторону входной двери.

– Стой! А это ты кому? Мне оставил? – тычу я на коробку.

– Выбросить?

– Нет, блин. Оставь для как экспонат для моего музея, если он когда-то будет! Сфоткай все, на всякий случай, и выбрось!

Некоторое время я сижу одна, подергиваясь от нетерпения. Ненавижу ожидание. Чтобы слегка отвлечься, сажусь за фортепиано и начинаю играть свою последнюю песню. Подключаю вокал и вибрато в конце, дома великолепная акустика, благодаря пятиметровым потолкам, звук просто летит. Музыка всегда успокаивает меня, качая на волнах мелодии. В моменте меня осеняют строчки, которые я быстро наношу на бумагу. Затем накладываю на музыку, вырисовывается припев. Смотрю на часы, уже глубокая ночь, а Артем никак не возвращается.

Решаю сделать перерыв и набираю ему. Дозваниваюсь после пятого гудка.

– Алло!

– Ты где блин? Я заждалась тебя.

– Я уже поднимаюсь в лифте.

– Ок, жду!

Успеваю проиграть припев еще разочек, прежде чем в дверь звонят.

– Ну? Давай скорее! Что там?

– Ничего, Лана. По камерам никто не заходил, кроме тебя.

– В смысле? Я что, сама ту коробку принесла? – опешиваю я от новостей.

– По видео – ты заходишь домой, затем, спустя какое-то время открываешь дверь и поднимаешь с пола коробку.

– Ну. А как я зашла домой? Ее ведь не было. Она не могла трансформироваться из воздуха?

– Нет. Такое ощущение, что запись подтерли секунд на десять. На одном кадре она резко появляется из ниоткуда.

– Окей. А камеры с паркинга? Там ведь тоже есть у входа в лифт.

– Там тоже ничего. Мы на десять раз все пересмотрели, Лана.

– Тоже сбой технический? – истерически смеюсь, расхаживая из стороны в сторону. Не могу спокойно в кресле сидеть.

– Не знаю. Я там разнес всех к херам, сейчас уже поздно, но с самого утра все будут стоять на ушах.

– Главное, чтобы это не просочилось в прессу, Артем!

– Разумеется, Света. Не переживай!

Глава 9. Лана

Утро следующего дня не приносит облегчения. Я очень плохо спала, периодически просыпалась. Чувствую себя совершенно разбитой.

– Доброе утро! – потягиваюсь я, заходя в гостиную. Она очень просторная и объединена с кухней.

– Доброе! – коротко кивает Артем. – Будешь кофе?

– И яичницу! Я в душ, скоро буду!

Я попросила его остаться у меня ночевать. Одной было страшновато. Быстро мою волосы и выхожу, вытирая голову на ходу полотенцем. На столе стоит тарелка с яичницей, тосты, сливочное масло и дымящийся кофе.

– Ох, и повезет твоей жене, Тема! – усаживаюсь за стол.

– Повезло уже. Убежала, сверкая пятками!

Его бывшая жена была певицей, правда, особого успеха она не достигла. Сейчас работает преподавателем по вокалу.

– Что там насчет нашего любителя червей? – интересуюсь, откусывая кусочек тоста.

– Пока ничего. Но звонил начальник охраны, просматривают все камеры с близлежащих домов и шерстят серверы.

– Что думаешь вообще по этому поводу?

Сейчас, при свете дня, мне уже не так страшно, как вчера. Попадись на камеры какой-то человек, мне было бы более спокойно. Сейчас осень, у сумасшедших обострение. Но стереть все кадры с видеокамер – это уже не шутки.

– Не знаю, Света. Боюсь, что мы толкнулись с каким-то помешанным на тебе поклонником.

Я снова начинаю нервничать.

– Мне грозит опасность? Что думаешь?

– Надеюсь, дальше фото и коробки он не зайдет. Может, подключим охрану?

Я ненавижу контроль. Иногда мы прибегаем к сопровождению, посещая крупные мероприятия, где находится большое скопление народа.

– На постоянную основу? – выдыхаю я.

– Ну да. Я знаю одно агентство, которое отлично себя зарекомендовало. Оно занимается сопровождением и круглосуточной охраной высокопоставленных лиц, депутатов, актеров. Думаю, стоит попробовать. Как-то он еще и до двери твоей квартиры добрался. Без специального ключа не зайти. У кого он есть вообще?

– Да все свои. У Дашки есть, у тебя, у Лехи, маме давала на всякий случай. Вроде – все.

– Ну да. Все свои. Даша – твоя подруга, с Лехой вы еще со времен караоке. Я тоже мимо.

– Уверен, что ты мимо? – прищуриваю глаза.

– Дура что ли? – прыскает он. – Куда я без тебя? Сама знаешь – ноль без палочки.

– Возможно, кто-то потерял ключ и не сказал? Или его выкрали?

– Можно спросить у ребят. Но тогда придется обо всем рассказать.

– Дашке не буду, она беременна. Ребят тоже нервировать раньше времени. Может, вообще из охраны кого-то подкупили? – рассуждаю я, надеясь, что это чей-то глупый розыгрыш. Я ведь не президент, с охраной ходить. – Давай пока не будет никого нанимать. Вдруг это просто совпадение?

– Как хочешь, Лана. Я не настаиваю.

Позавтракав, мы выдвигаемся в студию. Я хочу показать парням новую песню.

– Привет, Лана! – тепло обнимает меня Леха. Мы знакомы с ним с первого курса Гнесинки. Я тогда пришла работать в караоке-бар «Авеню», где он работал звукорежиссером. Очень мне помог. Именно с ним и его парнями мы записывали мою песню, которая просто разорвала все чарты. Все это время мы с ним сотрудничаем, не так давно он женился. У него родился сын.

– Привет! На сегодня у меня в планах перезаписать песню «Бывший. Все вернется», и хочу вам свою новую показать. Она еще очень сырая, но ты подумай, что можно сделать, какую обработку.

До самого вечера мы работаем в студии. Несколько раз мне звонит Матео, но я не отвлекаюсь от процесса. Работа – превыше всего. Кротко пишу, что перезвоню, как освобожусь. Еще не знаю, как мне себя с ним вести. Тем более, вчерашнее событие выбило меня из колеи.

Заканчиваем уже ближе к десяти вечера. Все вымотанные, но довольные. Телефон вибрирует от входящего звонка. Номер незнакомый. Обычно, я не принимаю такие звонки. Кому нужно – связываются с Никой, моей помощницей.

– Алло!

– Лана Ивановна, добрый вечер. Меня зовут Матильда. Я – представитель компании «Газстрой». Извините, что поздно, но мне посоветовали звонить вечером. Днем Вы очень заняты.

– Добрый вечер, Матильда. Слушаю Вас!

Я ее помню. Она занималась организацией юбилейного концерта, в котором я впервые принимала участие на большой сцене. После этого, мы и подписали договор о сотрудничестве с Петром Сергеевичем. Он был генеральным директором этого предприятия и владельцем контрольного пакета акций.

– На днях будет пять лет, как с нами нет нашего любимого Петра Сергеевича. Мы знаем, что Вы были очень близки с ним. Сможете посетить вечер памяти четвертого октября в восемнадцать часов? У нас заказан обед в «Саперави».

Услышав знакомое название, на глазах наворачиваются слезы. Мы часто там обедали с ним. Он поименно знал весь персонал этого заведения.

– Да. Я обязательно буду. Приду почтить его память.

– Также будет обнародовано еще одно завещание, которое он просил открыть, спустя пять лет после его смерти.

– М? Он умеет удивлять, конечно. До встречи.

Он был безумно щедрым человеком. После его кончины я стала владелицей караоке-бара «Авеню», в котором когда-то работала. Правда, к тому времени он значительно расширился. Также мне отошел его коллекционный «Майбах», просторная квартира, в которой я живу, двадцать пять процентов акций «Газстроя», собственная звукозаписывающая студия, ресторан в центре Москвы и огромная сумма на банковском счете.

Незадолго до его смерти, я учредила Фонд помощи для начинающих артистов «Звезда родилась», занимающийся их поддержкой на первых порах, который Ледер очень прилично спонсировал.

В свое время, меня выселили из общежития, и я была в шаге от того, чтобы вернуться в родной город. Какое-то время жила в автосервисе, затем меня приютил Саша. Все это время я наивно ожидала, что из отпуска вернется моя лучшая подруга Марьяша. Коренная москвичка с трехкомнатной квартирой. Но она заявила, что у нее потоп и принять меня она не сможет. Позднее выяснилось, что никакого потопа и не было. А она, в силу невероятной зависти, поспособствовала моему выселению, сдав с потрохами коменданту информацию о том, что я пробираюсь через черный вход после ночной смены. Меня выселили мгновенно. Кто знает, вернувшись в родную дыру, была бы сейчас певица Лана Стэр? Скорее всего, она бы работала дефектоскопистом на металлургическом заводе и с тоской вспоминала московскую жизнь.

Глава 10. Саша

– Александр Стефанович, Марьям Викторовна, – дежурно улыбается администратор в клинике репродуктивных технологий. – Марк Анатольевич освободится буквально через пять минут. Я вас провожу.

Мы поднимаемся на второй этаж самой современной клиники Москвы, нас ведут по коридору и оставляют ждать на низком, удобном диванчике. Я с интересом осматриваюсь по сторонам. Стены выкрашены светло-серой краской, у каждой двери в кабинет высажены зеленые растения в горшках, в рамочках висят фото милых карапузов, рожденных благодаря медицинскому вмешательству. Играет тихая, ненавязчивая музыка. В целом, не ощущаешь себя в больнице, скорее, в дорогом отеле. Вышколенный персонал бесшумно снует туда-сюда в резиновых «Кроксах».

– Это большая удача, что мы попали к самому Подгорному, Саш! – горячо шепчет Марьяша мне на ухо. – Обычно люди ждут по полгода. А тут, нам так повезло! Кто-то отказался, и мне перезвонили!

Я беру журнал со столика, стоящего рядом. Там содержится информация о клинике, учредителях и ее открытии. На первом же развороте вижу фотографию певицы Ланы Стэр. Судя по всему, она выступала на открытии. В ослепительном красном платье, на высокой шпильке. Света очень фотогенична, удачно выполнен макияж, настоящая красавица.

– Это кто там? – заглядывает жена. – Светка, что ли? Столько лет горлопанит, пора бы уже о детях задуматься.

– Ей всего двадцать пять. Еще молодая, успеет.

– Ну, разумеется! А я будто старая?

– Какая связь, Марь? – морщусь я.

– Никакая. Что-то часто стала появляться она в нашей жизни. Скучаешь по подруге?

– А ты? Ты скучаешь? Вы же были так близки!

– Вот еще! Никогда мы близки не были. Она использовала меня. Представляешь, когда эту дебоширку выселили из общаги, она ко мне просилась пожить. Будто у меня ночлежка. Пришлось соврать ей, что у нас потоп.

– В смысле соврать? – резко поворачиваюсь к ней. Марьям, поняв, что сболтнула лишнего, краснеет и резко встает. – Девочка в автосервисе жила. Посреди бензина и кучи мужиков.

– Ой, мне в туалет надо. На узи, наверное, будут смотреть. Мочевой должен быть пустым.

– Стой, Марьям. Ты серьезно? – хватаю ее за руку.

– Это не я. Это мама мне так велела сказать. Я же в родительской квартире жила. Не могла ей перечить.

– Софья всегда очень тепло отзывалась о Свете. Неужели, ей не жаль ее было?

– Не знаю. Я не выясняла. Отпусти меня! Мне правда нужно в туалет.

Я отпускаю руку и снова усаживаюсь на диванчик, открывая журнал на прежней странице. Внимательно рассматриваю пухлые губы и серые глаза. Она изменилась, очень. Но где-то в глубине я вижу ее прежнюю. Наивную и искреннюю.

– Александр Стефанович! – приглашает меня миловидная медсестра. – Пройдемте, пожалуйста.

– Да, конечно. Моя жена сейчас подойдет. Ненадолго отлучилась в уборную.

Я захожу в просторный кабинет. Напротив меня в кресле сидит приятный мужчина в очках.

– Добрый день! – пожимает мне руку. – Марк Подгорный, доктор медицинских наук, врач-гинеколог.