Сельский шик для мажора

Глава 13. Алена

Эта ночь какая-то особенно длинная. Столько событий произошло, а времени еще только два. Правда, от обилия событий, на меня накатывает дикая усталость. Встала я сегодня рано, толком не выспалась, еще и доза сонная какая-то.

Некоторое время мы еще тусуем у огня, пить алкоголь больше не хочется, и Кирилл для меня заваривает чай.

– О, у нас ведь зефирки есть, – вспоминает Матвей. – Я сейчас!

Спустя пару минут возвращается из машины с двумя большими пакетами маршмеллоу и шпажками.

– Ну, кто будет?

– Я! – слышится со всех сторон.

Я тоже жуткая сладкоежка. Пожалуй, чай и жареный зефир – это лучшее, что сейчас можно представить.

Рассевшись вокруг костра, мы тянем к огню сладкое лакомство, и болтаем.

– Ребят, спасибо вам огромное! – произносит Инга, откусывая зефир. – И вам, девочки. Это такие классные выходные, даже уезжать не хочется.

– А ты когда домой? – спрашиваю я, потянувшись к костру. Огонь пылает, наполняя воздух теплом и мягким светом. Яркие языки пламени танцуют, создавая уютную атмосферу, которая притягивает и окутывает. Сидя у костра, чувствуешь, как тепло проникает в кожу, согревая холодные пальцы. Я все еще в худи Матвея, и снимать его не собираюсь.

Он достал себе жилетку из багажника. Похоже, там есть вещи на все случаи жизни. Он сидит напротив меня, и следит за каждым моим движением. Это безумно приятно, но я делаю вид, что не замечаю его интереса ко мне.

– О, мы с Викой завтра вечером поздно. За нами ее папа приедет. Сначала хотели, чтобы нас Мот отвез, а они с парнями на рыбалку собрались. Да и у них уговор, как оказалось, семь дней без города! – хихикает девушка. В целом, она классная. Не высокомерная, как ее подруга. Правда, с ней мне так и не удалось пообщаться.

– А чего не останетесь подольше? – интересуется Даша, с благодарностью принимая от Кирилла чай.

– У нас дела, – туманно отвечает Инга. – Не получается.

– Это кто же вам готовить будет? – переводит Даша взгляд на Кира.

– Пф! – хохочет Рома. – Можно подумать, нам эти две уготовились! Инга хоть яйца умеет варить, а Вика плиту первый раз в жизни видит.

– Эй, – вступается Инга за подругу. – Она вам салат из огурцов и помидоров делала. Так что не надо тут!

Все весело хохочут. Музыка вдалеке становится тише,

– Так классно! – произносит Рома, зевая. – Я в лесу впервые ночевать буду. Интересно, здесь водятся медведи?

– Конечно! – отвечаю я со смешком. – И медведи, и лисы, с утра колобок прикатится.

– Правда? – широко распахивает глаза Инга.

– Конечно! – хором отвечаем мы с Дашей, и смеемся.

– Однажды в поселок выходил медведь, – продолжаю я. – Даже ГИБДД вызывали, они с лесником его сопровождали, пока тот в лесу не скрылся. Но это прошлой весной было. А так, бывает лисы выходят к людям, но лучше их не трогать. Можно заразиться бешенством.

– А куда вы рыбачить идете? – любопытствует Даша.

– Да фиг знает, – пожимает плечами Матвей. – Может, покажете нам места?

Мы переглядываемся, и дружно киваем.

– Щуку не обещаю, а вот леща можно поймать! – с видом знатока сообщает Даша.

– Леща в любой момент поймать можно! – ржет Рома. – И шишкой в лоб получить. Весело у вас, конечно. Целое комбо, и отдохнули, и пизды дали.

– Скажи спасибо, что не получили! – прыскаю я.

В этот момент со стороны палатки слышится шорох, отогнув полог, на свежий воздух выбирается Анютка. Вид у нее, конечно, так себе. Она невидящим взглядом обводит темную речную гладь, а затем фокусируется на нас.

– О, привет! – поднимается с раскладного стульчика сестра. – Ты как?

– Плохо! – сипит близняшка.

– Тошнит? – подхожу ближе.

– Не. Во рту, как коты нагадили.

– У меня есть жвачка в сумке! – вспоминаю я.

– Может, чайку? – интересуется Кирилл.

– Это кто такой? – шепчет Анка.

– Хозяин палатки. Скажи спасибо, что приютил тебя, – ворчит Даша. Она старше Ани на полчаса, и ведет себя соответственно. – А то спала бы в кустах, как дядя Витя.

Я хихикаю. Дядя Витя – местная достопримечательность. Я не знаю, откуда у него столько здоровья, но даже воспаления легких ни разу не заработал, валяясь на земле после выпитой бутылки.

– Спасибо! – кивает она Киру. – От чая не откажусь, да.

Со стоном она поднимается в полный рост и с интересом осматривает нашу компанию.

– Я много пропустила?

– Достаточно! – отвечаю я. – Даша расскажет тебе.

Выпив чай, мы начинаем собираться домой, уже почти четыре утра.

– Я провожу! – вызывается Матвей. Он почти все время молчал, пока мы оживленно болтали и смеялись. Периодически я ловила на себе его задумчивые взгляды, которые, казалось обдавали жаром. Рома тоже на меня пялился с интересом.

– Я с вами! – тоже собирается Кирилл. Похоже, ему очень понравилась Даша.

– Я спать! – зевает Инга. – Рома, останься со мной. Мне страшно, вдруг из воды Кикимора вылезет.

– Кикимора в палатке Матвея спит! – отвечает ей со смехом. – Ждет не дождется своего принца.

– Борзый, ты полегче! – предупреждает его Матвей.

– Сорян, не хотел обидеть твою девушку! – шутливо кланяется он.

Вика! Я совсем о ней забыла, словно, и нет ее. Настроение ухает в пятки, и накатывает необъяснимая злость и, отчего-то, ревность. У Матвея есть девушка, у них отношения. И хватит на него капать слюной. Через неделю его и след простынет.

Мы выходим на улицы поселка по берегу, минуя опен-эйр. Единственный жирный минус фестиваля – это то, что по кустам постоянно кто-то чпокается. Как правило, это далеко не самая трезвая молодежь, но вполне безобидная.

– Созвонимся? – говорит Кирилл Матвею, когда мы стоим на перекрестке.

– Договорились. Спокойной ночи! – машет он на прощание близняшкам.

– До завтра! – чмокаю их напоследок, ощущая небольшой трепет и волнение. Сейчас мы впервые останемся с Матвеем наедине.

Глава 14. Алена

Вокруг царит тишина, разрушаемая лишь редкими звуками природы и шорохами, которые несёт лёгкий ветерок. Воздух пропитан сладковатыми запахами цветущих растений, свежескошенной травы и уставших полевых цветов. Ночь принесла с собой лёгкую прохладу, которая обвивает, словно ласковое одеяло. Иногда доносятся ароматы дыма из печей, ещё хранящих тепло последнего дня.

– Освещение выключают ночью? – хрипло спрашивает Матвей, шагая по дорожке. Наши белоснежные кеды на фоне пыльной дорожки выглядят несколько инородно.

– Да, – отзываюсь я. – Раньше вообще центральная только освещалась, а здесь свет был от фонарей на домах. Сейчас везде протянули, но экономят. Да и не очень темно.

– Ты родилась здесь в Златогорово?

– Да.

– И как тебе тут?

– Нормально! – пожимаю плечами. – Я привыкла. Здесь все знакомое, родное. Здесь безопасно. Вот видишь, идем в четыре утра, и ничего не страшно.

– В городе не жила никогда?

– Мы часто там бываем. Шестьдесят километров – не такое большое расстояние.

– Ну да, – задумчиво произносит Матвей. – А парень твой? Вы долго вместе были?

– Два месяца. Мы на выпускном начали встречаться.

– Чем он тебе понравился?

– Что за вопросы, Моть? – я немного раздражаюсь от его прямоты.

– Нормальный вопрос.

– Ну, он был заботливый, не урод, не алкаш.

Матвей прыскает от смеха.

– Не алкаш? Это что за критерий такой?

– Нормальный критерий! – бурчу я. – А что нужно? Красота и мышцы? Так на этом далеко не уедешь!

– А на чем уедешь?

– Мозги, Матвей. Они решают. Наверное, бывает комбо. Чтоб и умный, и красивый, и верный, еще и атлетически сложенный. Но я таких не встречала! – запальчиво отвечаю. Снова зачем-то провоцирую.

– А Ромка как тебе? Разве не комбо?

– Я не знаю его! Он, конечно, красавчик, но не в моем вкусе точно.

– Почему?

– Слишком себя любит. Заморочен очень, хотя делает вид, что это не так.

– Ммм, – тянет парень, с интересом поглядывая на меня. – А Кирилл?

– Нормальный парень, – задумавшись на секунду, характеризую. – Не дурак точно. Мне кажется, он увлекается программированием, или типа того. Явно не бабник, знает себе цену. Тусовки, как вы, не любит. Ну это он сам сказал.

– Интересный портрет, – хмыкает Матвей.

– Инга мне понравилась очень. Признаться честно, сначала мне показалось, что она очень высокомерная. Мажорка такая, как и вы все. Но потом, ничего. Классная!

За разговорами я сама не заметила, как мы добрались до моего дома. Пират, учуяв меня, тихонечко гавкает.

– Пират! – командую я. – Место! А то разбудишь всех!

– С кем ты живешь?

– С мамой и бабушкой. Еще дед с нами жил, умер несколько лет назад. У нас сейчас женское царство!

– Ясно. А отец?

– Отец? А я его не видела никогда. Мама родила меня одна, по поселку слухи ходили всякие, но дедушка быстро всем рты позакрывал. Больше не обсуждали. Я знаю только, что он неместный. На этом все.

– Хотела бы с ним познакомиться?

– Нет. Думаю нет. О чем можно разговаривать? Он даже не знает о моем существовании. Мама говорит, и не надо. Я уже выросла, и ни в чем не нуждаюсь.

Матвей стоит напротив меня под раскидистым кленом. Дед посадил его, когда мама родилась.

– Хорошая выросла, Алена! – чуть хрипло говорит он. – Красивая такая, честно, не встречал таких. И умная. Все комбо собрала.

– Спасибо, Мотя. И за то, что от Криворотова защитил тоже. Я бы, конечно, отбилась словесно, но на кулаках лучше доходит.

– Это не твой уровень. Тебе нужен другой парень. Который будет ценить и уважать, ласкать и заботиться. Такое сокровище беречь нужно.

– Да? – смущаюсь я.

В воздухе чувствуется напряжение. Только что храбрая, я становлюсь как жидкий кисель. Ноги не слушаются, мысли скачут как саранча. О чем он говорит? На себя намекает, или совет на будущее?

– Ты невероятная, Алена!

Мы стоим близко, гораздо ближе, чем следует. Я чувствую запах его кожи, смешанный с ароматом туалетной воды и костра. Дотронувшись, он ведет рукой по моему плечу, опускаясь ниже по руке, медленно и сексуально. Сердце разгоняется, и я благодарю бога, что в темноте не видно моих пылающих щек. Хотя, наверное, видно даже с Луны, потому что они горят огнем. Эмоций слишком много. Они нахлестывают интенсивно и разрушительно. Никогда со мной такого не происходило. Малейшее касание – и я рассыпаюсь на атомы.

Между нами ничего не может быть. Мы слишком разные. Я – обычная деревенская девушка, он – городской мажор на дорогущей машине, который явно полмира объездил. Я же только в Анапе и была. Плюс – у него есть девушка, которая спит в палатке и даже не догадывается, где ее парень. А у меня – есть чувство собственного достоинства и гордость. И принципы, мать твою! Быть вторым номером – это не для меня.

Я зажмуриваюсь, чувствуя его горячее дыхание. Пахнет мятной жвачкой и зефирками.

– Я безумно хочу тебя поцеловать. Можно? – тихий, низкий голос звучит у моего уха, лаская слух.

– У тебя девушка в палатке спит! – резко отвечаю я. Злость, ревность, разочарование. Все в кучу! – Я пойду, Матвей. Не хочу, чтобы ты пожалел потом. Ни к чему это.

Разворачиваюсь, и двигаюсь к воротам, но Матвей проворно догоняет меня и обнимает со спины. Прижимает к себе, крепко прижав к твердой груди, и невесомо целует в щеку.

– Я не знаю, что со мной. Наваждение какое-то! – бормочет в темноте.

Я замираю, не в силах пошевелиться. От моей решимости не осталось и следа. Как так? Стою, оглушенная немыслимым стуком своего сердца. Его горячая ладонь скользит по моей груди, а затем спускается на живот, слегка оглаживая. Там, где он меня касается, даже через толстовку разгорается пожар.

Поворачивает меня к себе и пристально смотрит в глаза. А потом наклоняется для поцелуя в губы, в последний момент я уворачиваюсь, и он скользит по моей щеке. Мажет поцелуем по скуле, опускается ниже, влажно лаская мою шею. Пальцы пробираются под худи, и касаются спины, пробираясь к ягодицам.

Я себе не принадлежу, точнее, ноги не слушаются, а тело жарко откликается на ласки. Приоткрыв рот, я жадно вдыхаю ночной воздух, смешанный с мужским запахом, я пропитана им насквозь, и мне это безумно нравится. Жар концентрируется внизу живота, ноет до сладкой боли.

– Ты так напряжена, Аленочка, – говорит Матвей, с сожалением отрываясь от моей шеи. Место, где он меня целовал, огнем горит. – Можно?

Не дождавшись ответа, подхватывает меня под бедра и впечатывает к поверхности клена. Я ахаю от неожиданности, обнимаю его за шею и обхватываю узкие бедра лодыжками. Тело пробивает разрядом тока, потому что я чувствую между ног внушительный бугор. Боже! У него эрекция, он хочет меня!

Матвей кружит глазами по моему лицу, перемещает взгляд на губы, и, медленно склонившись, целует.

Нежно, мягко, расслабляюще. Скользит языком по моим губам, а затем мягко толкается внутрь, плавно двигая и постепенно углубляя поцелуй. Я трогаю его волосы, шею, невероятно!

В груди взрываются петарды от восторга, а здравый смысл где-то пропал, словно током его вышибло. По телу проходит дрожь.

Матвей тихо стонет, сжимая мои ягодицы, и буквально трахает мой рот. Его вкуса и запаха так много, что у меня голова кружится. Между ног пульсирует, я трусь о его член, чтобы скинуть напряжение. Не могу больше. Мое дыхание учащается, он так близко, что даже не верится, что это не сон. Зажмуриваюсь от необычных ощущение, жар накрывает меня с головой, и я, содрогаюсь всем телом от мощного оргазма, впервые с мужчиной. Пусть даже так, без прямого контакта, по телу проходят высоковольтные разряды, которые постепенно затухают.

– Матвей! – вдруг доносится до нас голос Кирилла. – Ты где? Домой что ли ушел спать?

Глава 15. Матвей

Это просто пиздец какой-то. Кирилл, мать его. Так невовремя! Аленка спрыгнула с меня и свалила к себе, оставив с диким стояком наперевес. А у меня даже номера ее нет!

– Че такое? – пристально смотрит на меня приятель, пока я перевожу дух.

– Да ни хера! – со злостью отвечаю ему, поправляя член в штанах.

– Блин, сорян, брат. Я же не знал, что вы тут сосетесь, – с сожалением произносит Кир. – Думаю, вдруг Криворотов этот тебя поджидает, мало ли что.

– Ладно, пойдем. Весь кайф обломал!

– Мне тоже ничего не перепало! – хмыкает друг. – Но я и не рассчитывал особо. Это вы с Ромычем тестостероновые машины.

– Номер есть этой Даши?

– Есть. А что?

– Напиши ей, – прошу. – Пусть номер Алены скинет, надо поговорить.

– Ты че, Кремль? Поплыл? – поглядывает на меня Кир, пока мы шагаем к лесу. – А как же Вика?

Вика. Проблема, конечно. Некрасиво получилось. И перед Викой, и перед Аленой. Надо поговорить, причем с обеими. Только решить для начала, что я вообще хочу. Трахнуть Алену? Да, безусловно. Она завела меня ни на шутку, особо ничего не делая для этого. У костра наблюдал за ней весь вечер. Не жеманничала, не пыталась понравиться. Хотя, провоцировала, факт. Да и, если бы я ей не нравился, она бы не кончала так бурно через одежду. Тут она меня, конечно, удивила. Если так ярко кайфует через трусы, то что будет, когда я ее потрогаю там? Уверен, она мокрая насквозь. Мокрая и очень узкая. Блядь!

Кир что-то болтает про Дашу, и про компьютерные игры, а я только поддакиваю, погруженный в свои мысли.

– Мне, кстати, Князь звонил, пока вы на танцполе были, – доносится до меня продолжение рассказа.

Князь – чувак из нашей тусовки, Артем Князев. На год нас постарше, футбольный болельщик «Динамо», обожает ставки и вообще, очень азартный парень. Именно он предложил забиться с нами остальных ребят из тусовки. Касса получилась немаленькая, плюс он прислал еще, так называемый, чек-лист на повышение. Туда входит драка с местными, распитие самогона, рыбалка, охота, деревенская свадьба, похороны и секс с местной девушкой. Не то, что мы должны это сделать, но если случится, то ставка еще повышается. Мы, конечно, ржали как ненормальные, пока он это составлял, но забились. Пока выполнен только один пункт – драка с местными, которую мы не планировали.

– Ага, и что? – отзываюсь я.

– Ну, я сказал, что пока порожняк. Мы же просто живем в поселке, – пожимает он плечами. – Завтра на рыбалку идем вечером, с Дашей договорились.

– Запал на нее?

Кирилл молчит некоторое время. Он вообще, парень скрытный. Отношений, как таковых не имел никогда. Разумеется, у него были девушки, но ничего серьезного. Как говорит его мама, он влюблен в свой комп.

– Скажем так, у нас много общего. Она читает книги, а это такая редкость в наше время. Интересуется музыкой и живописью. Ты знаешь, на кого она собралась учиться?

– И на кого же?

– Учитель младших классов. Говорит, ее вдохновила Аленкина бабушка. Которая пиздела на нас в первый день, помнишь?

– Ага, – прыскаю я. – Так нас отчитала, что даже Вика не нашлась, что ответить. Зачетная бабуля. А куда учиться-то едет, в Екат?

– Нет, в том и дело, что в Челябинск. Вот нахуя туда?

– А ты что, уже все распланировал? И до Челябинска недалеко, всего пара часов езды.

– Тоже верно. Ладно, не буду торопить события.

– Ну что там? Скинула номер?

– Нет! – проверяет он телефон. – Даже не прочитано. Спит, наверное, пять утра.

За разговорами я не замечаю, как мы добираемся до импровизированного лагеря. Костер уже догорел, Инги и Ромы нет, а тишину разрывают сладкие стоны и влажные шлепки.

– Блядь! – ржу я. – Все-таки, Инга добилась своего.

– Она еще не знает, что утром карета превратится в тыкву.

И это тоже верно, как только Ромка добивается своего, сразу теряет интерес.

– Я с тобой лягу! – киваю на палатку Кира.

– А Вика?

– Ты как себе это представляешь? Только что сосался с одной, а ложусь к другой? Не, чувак, так не делается.

– Эй, я боюсь тебя! – хохочет друг. – Мало ли что тебе приснится, а тут я такой красивый. Ты смотри, я сразу в ебало бью, не раздумывая.

– Ты не в моем вкусе, Королев! – хохочу я.

Мы просыпаемся ближе к десяти, под утро я так замерз, что аж зуб на зуб не попадал. Худи осталось у Аленки, пришлось кутаться в спальник. Но на свежем воздухе спится хорошо. Первой проснулась Вика, которой приспичило по-маленькому.

– Матвей! – шепчет она, заглядывая в палатку. – Пойдем со мной!

– Блядь, Вика! – стону я, не разлепляя веки. – Дай поспать!

– Я в туалет хочу! Мне страшно.

– Чего? Светло уже.

– В лесу волки водятся.

– Да кому ты нужна? Иди уже.

– А че ты с Королевым спишь? Мы же вместе договаривались.

– Не стал тебе мешать! – сонно бурчу я. Вот же доебалась.

– Ну, Матвей! – канючит девушка. – Пойдем со мной, и ляжем вместе. Пообнимаемся.

Зная ее характер, понимаю, что она не отцепится.

Я выбираюсь из палатки, слегка покачиваясь. Солнце такое яркое, что слепит глаза. Август в этом году радует погодой и жарой, щебечут птички, речка плещется, сочная трава колышется от ветерка. Красота!

– Ну? – тянет меня за руку Вика. – Пойдем!

Я нехотя следую за ней, растирая лицо. В душ бы сейчас горячий, да зубы почистить. Подождав, пока она сделает важные дела, возвращаемся обратно. С утра, как это обычно бывает, ситуация кажется немного другой, а наши поцелуи с Аленкой под развесистым кленом, и вовсе, призрачными. Но я для себя уяснил главное – с Викой нам не по пути.

– Как потусили вчера? – спрашивает Вика, вышагивая рядом.

– Нормально.

– Ты чего такой немногословный? Обиделся, что я накидалась? Так я не причем, мы просто начали рано.

– Я не обиделся, Вика.

– А в чем дело, Кремлев? – резко останавливается она, заглядывая мне в лицо. – Спать со мной не лег, ходишь, как замороженный. Похмелье?

– Нам надо расстаться, Вика. Мы очень разные с тобой.

Ее лицо кривится, как от пощечины, а в глазах блестят слезы. Мгновенно. И как так у женщин получается? И сестра моя, Маруся, такая же. Чуть что – реветь.

– В смысле расстаться? – шепчет она. – Ты шутишь?

– Нет, Ви. Я серьезно.

– Я же люблю тебя! – истерично кричит она.

– Вик, ты любишь не меня, а нашу картинку в соцсетях. Мы очень красивая пара, и не более того. Прости, малышка. Я не хочу, чтобы ты теряла время рядом со мной.

– Это из-за поцелуя, да? – выпаливает девушка. Глаза ее лихорадочно блестят, а щеки покрываются красными пятнами.

Меня резко накрывает жар. Откуда она могла узнать? И только потом до меня доходит, что она о чем-то другом сейчас.

– Да, – киваю. – Ты считаешь, это неважно?

– Там все в бутылочку играли, – принимается оправдываться она. – Я же не буду отказываться.

Поморщившись, я пытаюсь понять, о чем она говорит. Мое молчание она принимает по-своему, и продолжает.

– Инга тебе рассказала, да? А еще подруга называется! – злобно шипит Вика. – Сама без отношений, и нас решила рассорить, потому что Рома на нее не клюет? Сучка!

– Инга тут не причем, Вика. Она ничего не говорила. И Рома клюнул на нее, они переспали вчера.

– Капец! – бледнеет. – Демьян? Он, да?

Я начинаю въезжать в ее рассказ и киваю.

– Это ничего не значит, Матюша. Вообще! – хватает она меня за руки. – Ты в сто раз лучше, клянусь! Ты просто обидел меня, я решила таким образом отомстить тебе.

– Я виноват, значит? – смотрю на нее холодно и равнодушно.

– Конечно! – эмоционально всплескивает она руками. – Мне нужно постоянное внимание. А посмотри на себя. Ты вечно с парнями тусишь, мне ни одного комплимента не сделал.

– Какие комплименты, Вика? Я говорил тебе, не качай губы, ты же меня не слушаешь!

– Я так выгляжу дороже! – вскидывает она подбородок. – Тем более, ты сам сказал, что ощущения приятнее, когда я тебе сосала!

– В смысле дороже? – я начинаю заводиться. Пиздец, замутила с этим долбоебом Демьяном, а я еще и крайний? – Ты что, товар?

– Какое право ты имеешь меня оскорблять, Кремлев? Да это я с тобой расстаюсь, понял? Пошел ты!

– Всего хорошего, Вика! – усмехаюсь я.

– Я сейчас же звоню папе, и он меня заберет. Ясно?

– Ты можешь делать все, что хочешь! – пожимаю плечами.

– И знаешь что? – оборачивается она, сердито шагая к палатке. – Демьян меня поласкал вчера там, куда ты и не суешься со своими принципами, не пальцами, а языком. И мне понравилось!

– Нашла, чем гордиться! Лучше бы молчала!

Глава 16. Алена

– Вставай, лежебока! – тянет с меня одеяло бабушка.

– Который час? – спрашиваю, с трудом разлепляя веки.

– Одиннадцать уже! Пора подниматься, скоро родня уже приедет. Мы с мамой все приготовили, иди на стол накрывай.

– Ой! – стону я. Голова просто раскалывается. Видимо, он недосыпа, потому что я не так много выпила вчера.

– Ты во сколько явилась вчера, стрекоза? – лукаво смотрит на меня бабуля.

– Не знаю, – потягиваюсь на кровати. – Часа в четыре, может.

– С Демьяном гуляла? Я слышала, Пиратка лаял.

– Нет, ба. Не с Демьяном. Мы расстались.

– Да? – удивляется она, усаживаясь рядом. Жуть как любит слушать истории любви. – А что такое?

– Ой. – морщусь я. – Да много всего. У нас и не отношения были, а непонятно что.

– Помиритесь еще! – машет бабушка рукой, явно теряя интерес. – Милые бранятся только тешатся.

– Вот еще! Он мне с Заусенкой изменил!

– Да? – тут же возвращается на место бабуля. – С Юлькой, что ли?

– С ней, ага.

– Ты хоть не плачешь, моя красавица? – гладит меня по голове своей теплой ладошкой. От нее пахнет тестом и немного зеленым луком.