- -
- 100%
- +
– Яна, что-то ты совсем у нас исхудала, – с досадой вдруг говорит свекровь, когда мы снова остаёмся вдвоём. – Одна кожа да кости скоро останутся! А тебе, наоборот, наедать жирок надо. Здоровее будешь! Тебе ещё детей рожать. И мы с отцом надеемся, что их будет как минимум трое! Нам всё-таки наследники нужны! – заливается хохотом.
Настроение моментально даёт крен. Понимаю, что дальше будет только хуже, поэтому улыбаюсь и отвечаю:
– Светлана Анатольевна, не беспокойтесь, наследники у вас обязательно будут, – говорю, лишь бы отцепилась. – Простите, мне нужно отойти ненадолго, – лепечу и быстро уношу подальше ноги.
Поднимаюсь на второй этаж, там располагается второй зал ресторана, только поменьше, но сегодня он пустует. С улицы я видела, что там есть выход на балкон. Он-то мне и нужен. На моё счастье, там никого нет, и я могу спокойно отдохнуть. Облокачиваюсь локтями на балюстраду, смотрю на парк, расположившийся напротив ресторана. Стою так не меньше пятнадцати минут, пока на мои плечи не опускаются чьи-то руки, от испуга я вздрагиваю и чуть не переваливаюсь за ограждение.
– Тише, Яна, это я, – резко притягивает меня за плечи Белов. – Испугалась?
– Да, не ожидала, – на выдохе отвечаю.
– Я тебя потерял. Звонил, но ты телефон не берёшь, – с укором смотрит на меня. – Пошёл в итоге искать свою любимую жену, – Прижимает меня к себе и целует в макушку, – Ян, ну ты чего? Ещё обижаешься за сегодня? Давай завязывай. Так вышло… Просто не провоцируй меня больше.
– Наверное, у меня беззвучный режим стоит, – выкарабкиваюсь из плена его рук, открываю сумочку и достаю телефон. – Ну да, так и есть – беззвучка, – разворачиваю экран и демонстрирую его мужу. Второй его вопрос оставляю без ответа.
– Идём в зал, пока нас не потеряли и не начали поиски, – он с шумом втягивает воздух, берёт меня за руку и тянет за собой.
Внизу мероприятие плавно течёт своим чередом. Сначала одни гости выходят на сцену, поздравляют Светлану Анатольевну, вручают подарки, потом другие. Она их сердечно благодарит. Обнимашки, целовашки, все счастливы до небес. А потом обязательно музыка и танцы. И так по кругу.
– Потанцуем? – предлагает, но на самом деле просто уведомляет Белов.
Ничего не отвечая, подаю руку, встаю со стула, иду за ним. Все движения на автомате. Эмоции на автомате. Чувства на автомате. Я, как бездушная кукла. Словно балерина из музыкальной шкатулки. завел ключиком и она танцует, иного ей не дано
Когда заканчивается танец, я ещё пребываю в своих мыслях, и вдруг меня будто вытаскивают из-под воды на поверхность радостным приветствием:
– Бра-а-атик, невестка! Как я рад вас видеть! – шутливо затягивает Александр.
– Не могу сказать того же, – кривится Алексей, но жмёт руку.
Александр – единокровный старший брат Алексея. Их разница в возрасте – всего один год. Так что, можно понять, почему они не совсем дружны. Всё-таки отец Алексея бросил беременную мать Саши и ушёл тогда к Светлане Анатольевне, а вскоре и она заявила о своей беременности. В общем, в их истории всё сложно. Но Сашка, наверное, единственный в этой семье, кто по-настоящему вызывает у меня симпатию и хорошее отношение.
– Что за ангел спустился с небес? Что за нимфа? Что за сказочная фея? Яночка, с каждой встречей ты становишься только прекраснее! – восхищается Саша.
– Комплименты для своей дамы прибереги, – бурчит супруг.
– Ох, Яночка, как ты только терпишь этого занудного мужика рядом с собой? – подмигивает мне родственник. – Милая, однако ты просчиталась. Выбрала не того брата! – заливается смехом, и я невольно тоже начинаю хихикать.
– Саша, прекрати, – с укоризной и улыбкой в голосе говорю.
– Уж не о себе ли ты говоришь? – бросает супруг.
– Ну конечно, о себе или у тебя ещё братья появились? Хотя… Папашка-то наш не промах, может кто и отыщется из родственничков, да и конце-концов он ещё успеет на своём веку запилить детишек, – говорит Сашка и начинает уже откровенно ржать.
Не могу удержаться и тоже прыскаю смехом. Лицо моего благоверного багровеет, он хватает бокал с виски и одним махом заливает себе в горло. Глыкает он, а морщусь от этой картины я. Саша изгибает брови и смотрит с каким-то снисхождением на брата.
– Яна, а давай танцевать? – просто добивает этим предложением Белова, который и без того мечет стрелы. – Брат, ты не против?
Алексей отводит руку в сторону, ладонью вверх, показывая, что мы можем идти. Отворачивается и уходит к столу.
– Кажется, мне абздольц***! – заговорщицки говорит Саша. – Но! Ради танца с тобой и жизни не жалко! – обволакивает теплом своего голоса, нежно обнимает за талию, и мы начинаем плыть в танце.
– Так уж и жизни? – с иронией спрашиваю.
– А то! – хмыкает и потом резко меняет шутливый настрой на серьёзный, тихо спрашивает. – Что с лицом бельчонок? Ты, конечно, поработала над мордочкой, но отёк я заметил. Это он тебя так приложил? – смотрит глазами, полными льда.
– Тебе как: сладкая ложь или горькая правда? – насмешливо отвечаю вопросом на вопрос.
– Понял, – цедит сквозь зубы Александр. – Гандон! Свернуть ему шею, что ли…
– Ой, Саша, пожалуйста, не вмешивайся. Это наши проблемы, – на одном дыхании тараторю. – Мы разберёмся. Но спасибо, конечно. На самом деле у нас всё в порядке. Зря беспокоишься.
– У тебя мой номер есть? Запиши на всякий случай, – говорит с полной серьёзностью в голосе. – Вдруг пригодится.
– Спасибо, – выдаю шёпотом и хочу расплакаться. Так тепло мне бывает только в кругу моей семьи.
Музыка стихает, мы завершаем танец. Саша стоит спиной к Алексею, достаёт свой телефон и говорит:
– Диктуй, пока твоя любовь не видит! Так быстрей будет. Запишу тебя в контакты и дозвон скину, а ты сохрани.
Быстро называю цифры и кошусь в сторону мужа. Он, полыхая гневом, встаёт из-за стола и надвигается на нас. Саша скидывает мне однократный звонок, убирает телефон в карман и целует мою руку.
– Слюни свои подтяни! – рявкает Белов, оказавшись рядом с нами.
– Хорошего вечера, Яна, – не глядя на брата, говорит Александр. – Береги её, – обращается уже к Алексею. Кивает и уходит.
Белов берёт меня за руку и рывком дёргает за собой. К счастью, никто этого не замечает.
– О чём говорили? – смотрит с прищуром и недоверием в глазах.
– Сделал комплимент моему образу. Спрашивал, готова ли я к защите диплома. Интересовался, как в целом наши дела, – на ходу придумываю ответ, который должен удовлетворить мужа.
Белов выдыхает и, кажется, действительно успокаивается. Думаю, что всё самое худшее за этот день произошло, как ведущий в микрофон оглашает:
– А теперь, уважаемые гости, минуточку внимания. На сцену приглашается сын Светланы Анатольевны – Алексей и его прекрасная супруга – Яна!
– Идём, – бросает муж и ведёт меня к сцене.
Сердце ухает вниз в предчувствии чего-то плохого. Мы просто поздравим свекровь, так отчего меня колотит? Желание буквально сорваться и бежать, бежать, бежать. Так далеко, как только можно.
Сначала микрофон дают Белову, и он льёт медовые речи о своей матери. Всё это растягивается настолько, что в какой-то момент я перестаю слушать. Стою, улыбаюсь. Наконец, это заканчивается, и микрофон передают мне. Тараторю свою часть, уложившись в рекордные пару минут. Гости разряжаются аплодисментами. Выносят подарок, который Алексей передаёт Светлане Анатольевне. Она смахивает одинокую слезинку и берёт микрофон.
– Дорогие мои дети! – с дрожью в голосе. – Лёша. Яна, – делает паузу. – Я безумно счастлива в этот день! Я счастлива оттого, что вы рядом со мной! Это так ценно! Лёша, сынок, гордость моя! Ты всегда и во всём был, и остаёшься лучшим! У тебя всё, всегда получается. Всё, о чём желаешь – добиваешься. Всё у тебя есть, – шутливо говорит и подмигивает сыну. – А скоро, надеюсь, будет ещё больше, и вы с Яночкой порадуете меня внуками! Заказ на следующий день рождения делаю на три внука! А лучше пять! – смеётся и показывает на пальцах количество. – Три мальчика и две девчонки. Как вам? Потянете?
Улыбка Белова дёргается и становится неуверенной. Он переводит взгляд на меня со знаком вопроса. А затем говорит в микрофон:
– Мама, сразу пять не обещаем, конечно! – смеётся. – Мы пока что сохраним интригу, – светит своей голливудской улыбкой. – Но ты, мама, узнаёшь обо всём, конечно же, первая!
Свекровь утирает вновь выступившие слёзы. Зал повторно раздаёт шум. Я же медленно растворяюсь, ведь совершенно забыла о том, что так и не сообщила Белову результат теста. Он, само собой – отрицательный.
Мою руку обвивает рука мужа и до боли сжимает. Медленно спускаемся в зал.
– Дома поговорим… – режет мой слух шёпот НЕлюбимого мужа.
__________
*Black Tie (с англ.) – “чёрный галстук” – дресс-код, предполагающий наличие строгого костюма, чёрного галстука-бабочки и белой сорочки.
**Хостес – лицо ресторана (компании), чьей основной задачей является встреча гостей.
***Абздольц (разг.сленг) – выражение крайнего восхищения или неудовольствия чем-либо.
Глава 11
Яна
– Ну и? – давит вопросом Алексей, как только переступаем порог нашего дома.
– Что? – разворачиваюсь к нему лицом и округляю глаза, а у самой сердце ухает вниз.
– Яна, ты чё издеваешься? – рявкает муж. – Что с тестом?
– Ничего. Я не беременна, – вздыхаю и опускаю глаза в пол. – Видимо, несварение было в тот день.
– Сука! Да сколько ж можно? – выкрикивает Белов и в воздухе взмахивает рукой в досаде.
Быстрым шагом идёт к бару, достаёт бутылку виски, бокал. Наливает и тут же осушает алкоголь. Взгляд на меня. Взгляд на бокал в руке. Морщит лицо и запускает его в стену буквально в полуметре от меня. Тот разбивается с шумом вдребезги, оставив на стене после себя след. Мелкие осколки разлетаются в разные стороны.
– Ах, – вздрагиваю от неожиданности и испуга. – Лёша…
– Да заткнись ты со своим, Лёша, Лёша! Мычишь как корова, – переходит на крик. – Я все анализы в круг и поперёк сдал, со мной всё отлично! Здоров, как бык-осеменитель! Хоть ежедневно трахайся и плодись! А с тобой что? Что, блять, с тобой-то не так? Ты скажи мне? – подходит ко мне и хватает рукой за лицо, сжимая пальцами щёки, отчего губы вытягиваются в подобии “уточки”. – М? Что не так?
Моё тело бьёт крупной дрожью, громко дышу, издавая сиплый звук на выдохе. Боже, как же мне страшно! Ноги становятся ватными, не понимаю, как ещё держусь на них. Тяну трясущиеся руки к Алексею и кладу поверх его рук.
– Лёша, пожалуйста, – рвано сиплю. – Прекрати. Успокойся, пожалуйста, ты меня пугаешь!
– А Саня тебя сегодня не пугал? С ним хорошо и спокойно? Хвостом перед ним вертела, как последняя потаскуха! А может, у тебя с ним что-то есть? Может, ты его на балконе ждала, а тут муженёк появился и всё обосрал вам? Спишь с ним, пока я на работе, и стебётесь надо мной! – оглушает криком весь дом, а может, и всю округу. – Какой Белов дурак! Ха-ха! Так у вас, да? – отпускает моё лицо из захвата, вновь берёт бутылку и делает большой глоток прямо из горла. – Как тебе такая версия милая?
– Никак, – тихо отвечаю и тру рукой лицо. – Ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Я всегда с водителем. Под контролем. Маршрут мой тоже до боли скучен и однообразен. Дом, институт, дом. Максимум моих развлечений: поход в магазин. Не приписывай мне того, чего нет и быть не может. Это меня обижает.
Сил стоять больше нет. Подхожу к дивану и практически валюсь на него. Я так устала. От всего. Бояться. Оправдываться. Терпеть.
– Я так больше не могу, Ян… – неожиданно для меня, устало произносит супруг.
Поднимаю глаза и пытаюсь прочитать, что он подразумевает под этим, но ничего не вижу. Сейчас Алексей напоминает просто серую рябь, как помехи на телевизоре.
– Что ты имеешь ввиду? – задаю вопрос на удивление абсолютно спокойным голосом.
– Не знаю. Я, блять, сам уже ничего не знаю. Не понимаю, – проходится руками по лицу и волосам, с силой прочёсывая их. – Хочу, как раньше. Чтобы ты смотрела на меня так, как дети смотрят на конфету с сюрпризом. Но этого нет. Ты мне скажи, что не так? Что мне сделать?
Молчу. Мне нечего сказать. Я не люблю Белова. Сейчас во мне всё исказилось, сломалось и восстановлению не подлежит. Летальный исход моих чувств.
– Ответь мне, – давит вопросом и подходит ко мне. – Яна, я люблю тебя! Хочу тебя! Хочу от тебя детей! Наших детей… Живу лишь тобой! – касается моей щеки тыльной стороной ладони.
– Я… – ком давит на гортань. – Тоже… Люблю, – от этой лжи, распадаюсь на какие-то мелкие детальки, частицы, пыль. Хочу закричать во всё горло. Орать, пока не потеряю голос. Не могу так больше, просто не могу! – Не люблю…
– Что? – глаза Белова будто умерли. Абсолютно стеклянный, безжизненный взгляд.
– Прости, – шепчу и опускаю голову вниз. Слёз нет. Ничего нет.
– Яна, повтори, – железным голосом требует Алексей.
Молча мотаю головой. Если кто-то думает, что нельзя уничтожить словами. Могу огорчить. Можно. Я это сделала прямо сейчас.
Белов с совершенно диким видом берёт меня за шею и сжимает, не сильно, но всё же болезненно. Смотрит прямо в глаза и цедит по слогам:
– Пов-то-ри, что ты ска-за-ла? – сильнее припечатывает меня к дивану и наваливается сверху.
Однако всё, что я могу, только барахтаться в попытках скинуть его с себя и мычать что-то нечленораздельное.
– Любишь? – рычит мне в лицо. – Любишь? – увеличивает напор в голосе.
Разжимает руку. Я закашливаюсь и хватаю ртом воздух. Как только дыхание выравнивается, Белов хищно впивается мне в губы. И целует. Целует. Целует. Дёргает сбоку замок платья, стаскивает его. Шарит грубо руками по моему телу. И меня охватывает ужас, от осознания, что подобное уже было. Всё. Не могу. Не хочу. Нет!
– Лёша, хватит! – рычу и пытаюсь вырваться. – Да прекрати ты уже! Я не хочу! – перехожу на оглушительный крик, от которого спирает голосовые связки, и я вновь закашливаюсь.
Мой вопль отрезвляет Алексея. Он отшатывается от меня. Смотрит на свои руки. В глазах: шок, испуг, полное отрицание происходящего.
– Что… Что я? – словно в сумасшедшем бреду бормочет супруг, продолжая смотреть на руки.
– Ты ужасен… – выдаю на хрипе с частым дыханием.
– Прости, Яночка… – таким же хриплым полушёпотом говорит Алексей. – Я не знаю, что на меня нашло… Прости.
Отталкиваю его ещё дальше от себя, сползаю с дивана на пол, а затем встаю и убегаю на второй этаж, в спальню. Не нашу. Закрываюсь на замок, хотя, конечно, открыть его пинком не составит большого труда. Но так отчего-то спокойнее. До утра Белов меня не тревожит. Я пребываю в полусне, постоянно просыпаясь. Только ближе к утру мне удаётся ненадолго уснуть.
Как только открываю глаза от пробуждения, все мысли крутятся в одном направлении. Я не хочу его видеть. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Слишком много боли Алексей причинил мне за последнее время.
После того как умылась, выхожу из комнаты и плетусь на первый этаж. Щёлкаю кнопку на чайнике, чтобы заварить потом чай. Наливаю в стакан воды и выхожу на улицу. Сажусь на качели, пью воду, задумчиво рисую ногами какие-то узоры на тротуарной плитке. Опустошив стакан, ставлю его у каркаса качели, аккуратно отталкиваюсь ногами и покачиваюсь, прикрыв глаза.
– С добрым утром! – слышу рядом тихое приветствие мужа.
– С добрым, – даю холода в голосе.
– Может быть, скатаемся сегодня за город? Отдохнём? – предлагает Белов. – Я подумал, что нам обоим только на пользу пойдёт. Выдохнем. Успокоимся.
– Нет, – режу на корню. – Я не хочу сейчас с тобой никуда.
– Яна, – взволнованно начинает. – Ян, посмотри на меня, – просит и касается моего плеча.
Открываю глаза, смотрю на мужа, и на какое-то время повисает тишина. Вновь прикрываю веки, отталкиваюсь ещё и продолжаю качаться.
– С завтрашнего дня мне нужно плотно готовиться к защите диплома, – хладнокровным тоном завожу. – Я хочу уехать к родителям на пару недель и готовиться там. И думаю, каждому нужно остыть.
– Какие ещё родители? Это исключено! – с паникой выпаливает Белов, повышая тон, от которого я начинаю морщиться.
– Ну, тогда на этом у меня всё. Хорошего дня, – встаю, поднимаю пустой стакан и направляюсь к дому. – Я буду в комнате готовиться, постарайся меня не отвлекать, – бросаю на ходу.
Уже поднимаюсь по ступенькам, как Алексей меня окрикивает:
– Яна, – тяжёлый вздох, будто каждое слово даётся ему с трудом. – Уезжай. Да, лучше погости у родных.
Останавливаюсь, не веря своим ушам. Так и стою спиной к мужу в ожидании продолжения, но Белов молчит. Жду. Не может быть всё так легко. Хотя легко, это слишком громко сказано. Каждый день с ним, как рулетка, никогда не знаешь, что ждёт: пряник или кнут. Пауза уже затягивается. Скорее всего, он ответил, пожалел и сейчас обдумывает новое решение. Ожидаемо. Мотаю головой и на выдохе тянусь к дверной ручке. В этот момент супруг отмирает и говорит абсолютно безапелляционным тоном:
– Но есть одно условие.
Глава 12
Яна
– Тебя повезёт водитель и останется там с тобой на всё время, – говорит Белов.
Оборачиваюсь и смотрю на мужа. Теперь уже он сидит на качелях и, не отрывая от земли ног, покачивается.
– Лёша, ты, конечно, прости, но где твой водитель будет жить две недели? – поднимаю брови вверх в изумлении от такого решения мужа.
– Одну. Ты поедешь на одну неделю, – устанавливает всё-таки рамки. – Где он будет ночевать, тебя не должно волновать, пусть хоть в машине ночует. Сегодня подумаю, кто из парней будет с тобой в эти дни.
– Две недели. Я поеду к своим родителям на две недели! – играть, так ва-банк решаю я. – И так родных вижу очень редко. Я скучаю по ним, хочу помочь маме с уходом за отцом. И вообще, я же сказала, хочу вернуться в конце мая к защите диплома. Здесь последние дни одна нервотрёпка, ты это сам видишь.
– Яна! – резко выпаливает на эмоциях муж. – Прекрати спорить!
– А я не спорю, я говорю своё решение. В конце концов, я не зверёк, которого ты можешь в клетке держать! – быстро тараторю в ответ.
Я определённо “таблетку храбрости” приняла сегодня, иначе никак не могу объяснить тот факт, что так открыто вступаю в конфронтацию с Беловым. Но мне кажется, в этой маленькой схватке победа за мной.
– Хватит! – прикрикивает Алексей, но тут же успокаивается и гаснет. – Иди собирайся к отъезду. Насчёт остального подумаю, – встаёт с качелей и направляется в сторону домика охраны.
Захожу в дом, иду готовить завтрак и улыбаюсь. Неужели я вырвусь из этой крепости? Пусть и ненадолго. Увижу родных. Не верится! Так и хочется взвизгнуть громкое “у-и-и”! Также интересно, кто из водителей будет меня сопровождать? По правде говоря, с Глебом будет, скорее всего, больше свободы. Опять же, если он принял мои условия. Наш разговор так и остался открытым, потому что вернулся Алексей. В итоге, мы так и недоговорили, не пришли к соглашению, не заключили сделку. Но, думаю, он согласится, потому что работой Миронов дорожит. С другой стороны, после случайной встречи у цветочного, когда он был со своей девушкой, во мне остался неприятный осадок. Ночью целовал одну, наутро другую… Хотя если так подумать, то и я не лучше. Замужняя девушка сосётся со своим охранником. Ну просто красота, ничего не скажешь! В любом случае видеть Глеба после той ночи не очень хочется. Ладно уж, не стану забивать себе голову. Впереди хорошие и спокойные дни.
Завтракаем с Алексеем вместе, но сейчас, это совершенно не напрягает меня. Я пребываю в предвкушении от встречи с родными.
– Милая, – отвлекает меня от мыслей Белов. – Тебя сегодня повезёт Михаил, а завтра его сменит Глеб.
Миша Кренц – это наш третий охранник-водитель. Высоченный и здоровенный парень как шкаф. Но хорош собой, этого не отнять. А ещё, насколько знаю, он один воспитывает маленькую дочь. Знаю, что ему нелегко, много работает, всегда соглашается на дополнительные смены,если возникает такая потребность. И это всё заслуживает уважения. Насчёт жены, не знаю подробностей его семьи, но, кажется, его жена бросила семью и умотала за лучшей жизнью. Ладно ушла от Миши, какой он внутри семьи был неизвестно. Но бросить ребёнка… Просто в уме не складывается.
– Угу, – мычу в ответ Алексею и жую бутерброд с красной рыбой и творожным сыром.
– Пиши мне, – неуверенно смотрит на меня, добавляет в кофе немного сливок и двигает кружку в моём направлении. – Чтобы я не переживал, как ты там.
– Хорошо, я постараюсь, – тянусь за кружкой. – Спасибо.
Со стороны мы смотримся образцовой, идеальной и счастливой семьёй. Но только издалека. Если присмотреться ближе, будет понятно, что мы тонем. Корабль терпит настоящее крушение. Мы же, в попытках спастись цепляемся друг за друга и тем самым только сильнее топим друг друга. Белов требует любви, но способен ли он сам на неё? Не на словах, на действиях. Разве любя шантажируют, делают больно физически и морально? Это любовь такая? За этот месяц я обросла болезненными отметками от супруга. На запястьях гематомы практически исчезли, но, если приглядеться, можно увидеть слегка желтоватые пятна. На скуле приходится постоянно замазывать синяк тональной основой и пудрой. Теперь и на шее виднеются кровоподтёки. Красота! Спасибо, Лёшенька! “Чтоб ты с унитаза не слезал всю эту неделю!”, – мысленно желаю мужу “добра”. И ехидно улыбаюсь, но он считывает это по-своему.
– Так рада, что домой едешь? – видя мою улыбку, спрашивает Алексей.
– А? – не сразу понимаю, о чём он говорит. – А, да. Очень рада, – соглашаюсь с этой версией. И от этого ещё больше хочется улыбнуться.
Позже, собираю вещи, которые умещаются в двух сумках. Звоню маме, чтобы обрадовать своим приездом.
– Мамуль, привет!
– Привет, доча! Как ты? Как твой Лёша? – спрашивает с теплотой в голосе. Про наши проблемы в отношениях не знает. Да и незачем.
– Всё отлично! – смеюсь ей в ответ. – Ты чайник уже поставила? – веселюсь я.
– Чайник? Зачем? – в голосе неподдельное удивление.
– Как зачем? Ну ма-а-ам, – тяну я. – А меня чем угощать будешь?
– Яночка, да ты что? Серьёзно? К нам едешь, что ли? А Лёша, он с тобой?
– Еду, ещё как еду! – улыбаюсь. – Лёша дома остаётся, у него работа. Так, ладно, я собираю вещи, так что не отвлекаемся. Я в путь-дорогу, а ты стол накрывать! Пока-пока, мам! Целую! До встречи!
– Всё, ждём, доча. Пойду папу обрадую! – в голове безграничное счастье. – Целую тебя! – прощаемся и заканчиваем разговор.
Уезжаю из дома после обеда. Миша относит сумки в автомобиль. Я хожу туда-сюда и задумчиво пытаюсь вспомнить, не забыла ли ничего. Алексей стоит неподалёку и курит. Видно, что переживает, хотя пытается не подавать вида.
– Яна Викторовна, всё готово! – громко оповещает меня Михаил.
– Отлично! Я скоро подойду, – отвечаю водителю и иду к Алексею.
После вчерашней ситуации Белов сегодня покладистый, как никогда. Хоть он и причинил мне много боли, унижения и страданий, но сейчас, глядя на него, я будто ненадолго отпускаю ситуацию.
– Лёша, ну, я поехала… – толкаю с неловкостью в голосе.
– Буду скучать, – говорит совсем тихо. Выпускает дым и добавляет. – Приедешь, позвони сразу! – подходит совсем близко ко мне, но переступить какую-то невидимую черту не решается. – Люблю тебя…
Каждое его признание, как новый гвоздь, загнанный в сердце, ведь я не могу ответить тем же. Увы, но моё представление о любви несколько отличается. И вместе с тем, пусть это глупо, тупо и я совсем ненормальная, но мне жаль Белова. Впервые вижу его в таком состоянии. В данную минуту он напоминает мне брошенного щенка. Наверное, оттого и смягчаюсь.
– Конечно, позвоню, не переживай, – заверяю мужа, делаю ещё шаг, выдыхаю с шумом воздух и приобнимаю его.
Чувствую, как у Алексея напрягается всё тело. Он нерешительно поднимает одну руку и осторожно прижимает меня к себе ближе, крепче. Втягивает запах моих волос и легонько целует в макушку. А мне вдруг приходит в голову мысль: если бы всё было иначе, у нас могло всё получиться. Но нет… Он такой, какой есть. И я такая, какая есть. Между нами не может быть хеппи-энда.
– До свидания, – шепчу я.
– До встречи, – на пару секунд прижимает меня крепче и затем выпускает из объятия.
Всю дорогу с Мишей едем молча. Он сосредоточен на дороге. Я погрузилась в свои мысли, которые после отъезда из дома льются сплошным потоком. Например, я стала понимать, что небольшой свободы в браке с Беловым мне уже мало. Мне нужна полная свобода. На смену этой мысли в голову лезут страхи. А как же оплата за обучение Пашки? А как же папа и его лечение? А как остальные финансовые вопросы, с которыми помогает родителям мой муж? Как ни крути, всё упирается в финансы. Но совсем скоро я закончу университет, и тогда обязательно надо найти работу. Мне нужны деньги, которыми я буду распоряжаться как пожелаю.