- -
- 100%
- +
Мужчины уезжают на лифте, и мы втроём наконец-то остаёмся одни. Вновь наклоняюсь к девочке, убираю выбившуюся из её косички кудряшку за ухо.
– Юля, на самом деле, я искала тебя. Мне сегодня показалось, что ты расстроена…
– Угу, – опускает глазки вниз. – Но дедушка Коля мне всё объяснил, только это наш с ним секрет. Мы на мизинчиках скрепили. А аще он купил мне мороженое и покатал на пони.
– То есть ты больше не грустишь?
– Не-а!
– Совсем-совсем?
– Да!
– Как классно! – поднимаю взгляд на Мишу и пожимаю плечами, мол, дети, такие дети. Плачут, а через пять минут уже радуются как ни в чём не бывало. Даже не знаю, что ещё могу сделать. Да и надо ли?
Подхожу к Горе и протягиваю руку, чтобы забрать кеды подруги.
– Михаил, отдайте мне обувь, думаю, инцидент исчерпан, и я могу уйти. И простите, пожалуйста, что из-за меня у вас на работе такой переполох случился.
– Ты ходячее несчастье, – убирает руку с обувью за спину. – Какой у тебя размер ноги?
– Зачем вам?
– Поиграй с Юлей в комнате отдыха на втором этаже, пока я буду покупать тебе новые.
– Категорически – нет!
– Я тебя и не спрашивал, хватит из себя правильную строить. Всё идите наверх.
– Я верну вам деньги за обувь.
– Ага. Размер какой?
– Тридцать седьмой. Только, пожалуйста, возьмите самые дешёвые, мне просто до дома доехать.
– Да-да… – говорит он и отмахивается от меня рукой, как от назойливой мухи.
А я замечаю, что в тот момент, когда Миша практически отвернулся, на его лице мелькнула улыбка. Хороший знак. Значит, я ещё поживу немного.
Глава 11
Лара
– Михаил, вы хотите меня в рабство взять? – кошусь на крафтовый пакет с явно дорогущей обувью.
– Что не так?
– Дайте мне чек, – прикрываю глаза и тру переносицу, а вторую руку вытягиваю в ожидании кассового чека.
– Я его не брал, – сжимает ручку пакета.
– Хорошо. Тогда так скажите, стоимость обуви?
– Да я, по-твоему, изучал ценники? Взял первые попавшиеся, как ты просила, и пошёл.
– Хорошо, но посмотреть-то в банковском приложении вы можете? – уже откровенно закипаю.
– Не могу.
– Как так? – яростно рявкаю.
– Глючит, не работает.
– М-м-м, ну отлично, – врет, как дышит. Вижу же. – Тогда я сама найду магазин, где продаётся эта обувь. Я же должна знать, за какую сумму мне придётся продать свои органы.
– Не дуркуй. Мне ничего не надо.
– А мне надо. Не люблю быть должна.
– Ты уже заплатила.
– Да? И каким же образом.
Миша косится на свою дочь, с хитрецой смотрит на меня и касается пальцами своих губ.
– Этим.
Заливаюсь краской до самых кончиков ушей. Щёки горят, как раскалённые на солнце камни. За грудной клеткой так грохает сердце, что создаётся впечатление, что оно и не орган вовсе, а старый ржавый механизм. Старая молотилка. Делаю широкий шаг и оказываюсь прямо перед Горой, дёргаю на себя пакет и убираюсь от него подальше на безопасное расстояние.
Извращенец.
– Я верну вам деньги. Потом…
Тот день был последним, когда я видела Мишу и Юлю. Прошёл уже месяц. И если первые дни, я ещё с опаской поглядывала на телефон, когда раздавался звонок или звук входящего сообщения, с оглядкой шла домой, то спустя время уже расслабилась. А теперь и вовсе кажется, что это было не со мной и вообще сном.
– Лариска! А посуду кто будет мыть? Лентяйка неисправимая! – горланит Толик из кухни.
– Да пошёл ты, – тихо бубню, чтобы не было слышно и показываю в сторону коридора средний палец. – Урод.
Да, произошли ещё кое-какие изменения. Моя подруга Женька, решила съехаться с парнем, и как следствие, мне пришлось покинуть её квартиру. Конечно, она умоляла остаться, но… я всё понимаю. Ребятам нужно уединение.
И за неимением денег, всё, что я могла себе позволить, это вновь вернуться в дом отчима.
Встречая меня, Толик пакостно скалил свои гнилые зубы с полной и безоговорочной победой на лице. Мама сдержанно стискивала зубы, понимаю, я ей что кость в горле. Но выгнать меня под открытое небо, видимо, остатки совести не позволили.
– Что Лариска, не удержала своей дыркой от бублика того денежного мужика? – злорадствовал отчим.
– Сам ты, дырка от бублика, Толик!
Он подошёл и тут же отвесил мне звонкий подзатыльник, затем поднёс ко рту пиво и отглыкал полбутылки за раз.
– За базаром следи! Я тебя научу уважению. Кретинка мелкая.
Мать кивнула и молча ушла в комнату. А я с видом бродяжки поплелась в комнату, в которой я прожила большую часть своей жизни и которую ненавижу. Это моя тюрьма.
Старые, ещё советских времён обои, засаленные, с оторванными кусками, подранные котами и разрисованное мной, когда была маленькой. Вместо люстры, “лампочка Ильича”, на полу линолеум, вытертый за столько лет, и старый палас. В углу у окна стоит моя скрипучая кровать, напротив – письменный стол, который точно старше меня, и стул. Нет, не компьютерный. Самый обычный кухонный стул. Единственное, что здесь более менее современное, – это шкаф, который я купила, скопив немного денег.
Бросаю в угол спортивную сумку с вещами и заваливаюсь на кровать, которая от моего веса издала противный лязг.
– Сколько ни старайся сбежать, а все дороги ведут обратно. В мою тюрьму, – говорю вслух, поднимаю к потолку руки и лежу, разглядывая их. Затем прикрываю глаза и проваливаюсь в густой, липкий и кошмарный сон.
Я совсем маленькая, кажется, начальные классы. Вот, на мне даже моя любимая плиссированная юбка. Мать тычет в меня дневником и нещадно кричит. Её слюни крупными брызгами вылетают изо рта и попадают на меня.Мне очень страшно, но я маленькая, и я ничего не могу сделать, только продолжать сидеть на полу и вжимать голову в плечи. Следом в комнату вваливается отчим. Он пьян. Как, собственно, и обычно. Дёргает из рук матери дневник, кривится, а затем замахивается и бьёт им меня по лицу. Раз, два, три! Всё это время в ушах до боли звенит. Отшвыривает измятый, ни в чём не повинный дневник в сторону, с силой дёргает меня за руку и выводит на балкон. На улице осень. Идёт дождь. А я стою на ледяном бетонном полу и проливаю слёзы, тихо умоляя впустить меня домой. Но никто не слышит… А чтобы я не мозолила глаза, шторы плотно закрыты.
Резко подскакиваю в кровати и держусь рукой за грудину. По виску стекает капелька пота, я пытаюсь выровнять дыхание, но получается с трудом.
– Сон, это был просто сон, – говорю сама себе и заливаюсь слезами.
В одиночестве можно. Пока никто не видит.
Сколько я проспала, что за окном уже темень полнейшая? Шарю рукой в поисках телефона, нахожу и вижу несколько входящих сообщений.
Глава 12
Лара
Открываю сообщения и начинаю читать.
Женька: Лорик, прив! Го завтра в клуб?
Женька: Алинка и Настя в деле, больше никого не звала.
Женька: Чисто женской компанией. Мужики под запретом.
Да-да, будто он у меня есть. Улыбаюсь и набираю ответ.
Лариса: Привет! С радостью, лишь бы дома меньше находиться. Я буду. Железобетонно.
Женька: Отлично! Как дома? Толик и мать уже затиранили или пока терпимо?
Лариса: Толик в своём репертуаре. Мать в целом старается игнорить.
Женька: Может, всё-таки вернёшься?
Лариса: Не, голубкам надо быть вместе. Не хочу быть “пятым колесом в телеге”.
Женька: И всё же подумай. Если что, мои двери для тебя всегда открыты.
Лариса: Пасиб, моя дорогая! Пока справляюсь.
Женька: Лю тебя!
Лариса: И я. Тогда жду от тебя время и место встречи.
Подруга присылает название ночного клуба и адрес, а я вместо того, чтобы спать дальше пошла разбирать свои вещи. Потом тихо прокралась в ванную комнату, налила в ведро воды, взяла тряпку и пошла наводить в комнате порядок. Судя по всему, за то время, что меня не было, уборкой себя никто не обременял. Вдоволь напластавшись с наведением чистоты, чувствую внутреннее удовлетворение, иду умываться и только тогда ложусь спать со спокойной совестью.
***
Погода сегодня жаркая, и даже вечером в воздухе витают остатки знойного дня. У клуба, как обычно, кучкуется молодёжь, что-то громко обсуждают, смеются. Кто-то поправляет макияж, кто-то пилит фоточки для соцсетей, а кто-то бурно разговаривает по телефону. Жизнь кипит.
Я стою в коротеньком чёрном платье с открытыми плечами, на мне чёрные туфли на шпильке, которые бережно храню ещё со школьного выпускного. Дома подкрасила брови, ресницы, нанесла побольше хайлайтера и дополнила образ смелой красной помадой на губы. Привычный хвост распустила и накрутила локоны.
Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании подруг и наконец-то замечаю Алину и Настю. Сразу иду к ним навстречу.
– Что за королевы?! – машу девчонкам рукой и растягиваю рот в улыбке.
– Воу-воу, Лорик, что за формы, Алин, только глянь на эти ножки, а попец! – осыпает комплиментами Настя.
– Привет, дорогая! – Алина тут же принимается обнимать меня. – Целовать не буду, чтобы не смазать помаду.
– Женька, как всегда, видимо, идёт через горы и реки.
– О да, эту черепашку в лучшем случае можно ждать через час. Так, что предлагаю сразу двигать в клуб и заказывать коктейли, – задаёт план Настя.
Спускаемся в цоколь, и в нос сразу ударяет смесь самых разношёрстных запахов из: еды, алкоголя, парфюма и никотина. Вентиляция в такую жару не справляется и в помещении несколько душновато. Людей пока не сильно много, все расслаблены, улыбаются, покачиваются в такт музыке. Кайф!
– Что посоветуешь, что бы было вкусненько и свеженько? – обращаюсь к симпатичному бармену, левая рука которого забита татуировками от самой шеи до кончиков пальцев.
– Хм-м-м, может, арбузный мохито?
– Давай попробуем! – перекрикиваю шум музыки.
Подруги не заморачиваются выбором и просят тот же самый коктейль.
– Кто заберёт себе бармена? – смеётся Алина. – Брутальный красавчик. Я уже его хочу! Чур, будет моим! – ржёт и упирается языком в щеку, делая толчковые движения вперёд-назад.
– А-а-а, Лина прекрати! – выкрикиваю и складываюсь пополам от смеха.
– Почему это? Что там у него на бейджике, не вижу, – тянется она, а мы с Настей продолжаем хихикать. – Ваня. Оу, как мило! Ну всё, я влюблена. Ваня, Ванечка, Иван, – затягивает она.
Официант обращает на подругу внимание и выдаёт самую что ни на есть флиртующую улыбку. Ах, ты ж ловелас!
– Всё, тормози, знаешь сколько у него таких Алинок, – Настя толкает подругу в бок.
– А вот и Женя плывёт! – замечаю лучшую подругу, спрыгиваю с барного стула и иду к ней навстречу.
– Привет опоздашка!
– Привет-привет всем! Да капец, любовь моя весь мозг перед выходом вынес своей ревностью.
– Ну хоть отпустил и то хорошо, – пытаюсь её поддержать.
– Ага, знаю я, потом, когда вернусь, он ещё три дня “вонять” будет.
Коктейль зашёл на “Ура!”, а за ним следующий и ещё, потом к нашей компании прилипли какие-то парни, вроде безобидные, а самое приятное – щедрые на коктейли. Ну окей, мы и не против. Правда, один так и клеится ко мне весь вечер. То ему потанцевать медлячок, то поговорить, условно, о погоде.
– Лариса, я правильно понимаю, что вы сейчас студентка? – улыбается он и неотрывно смотрит на мой бюст. Вот же кобель.
– Она у нас будущий педагог английского языка! – гордо заявляет пьяненькая Настя.
– Как интересно, а вы были в Англии?
– Конечно! И в Англии, и в Германии, и во Франции. Всю Европу исколесила на два раза, – нагло вру, прикалываясь над ним.
– Удивительно! – искренне удивляется парень. Кажется, его зовут Стас, хотя это не точно.
К счастью, диджей ставит одну из моих любимых композиций, и я тут же выпархиваю на танцпол, сбегая от этого прилипалы. Кружусь в танце, никого не вижу, танцую только для себя. Прикрываю медленно глаза, открываю. Прикрываю. Открываю. Прикрываю и чувствую, как на мою талию ложатся чьи-то большие горячие руки. Плавно скользят и опускаются ниже, ещё ниже.
“Но, но, но! Это уже слишком!”, – проносится в голове, и я резко разворачиваюсь, готовясь наброситься словно кошка на наглеца, посягнувшего на моё тело.
– Михаил? – ошалело выпучиваю глаза.
– Привет, англичанка, – кое-как различаю его слова за шумными басами.
Скидываю с себя его руки и вздёрнув гордо нос, направляюсь к нашей компании. Только я начала забывать о нём и его дочери. И вот тебе. Вылез чёрт из табакерки! Нет уж, хватит с меня этого ненормального мужика. Досвидос!
– Коктейль для прекрасной учительницы английского, – протягивает бокал прилипала-Стас или как там его.
– Спасибо! – киваю в знак благодарности и тянусь рукой, но в этот момент её накрывает другая рука. Большая, смуглая и горячая. Она легким нажимом опускает мою руку вниз и тут же заволакивает меня под грудью, прижимая спиной к мужскому крепкому телу. Мишиному телу! Его запах я не спутаю ни с чьим.
– Девушка больше не пьёт! – выдаёт спокойным и даже тихим голосом.
– Лариса, а это кто? – интересуется парень.
Задираю голову вверх и сталкиваюсь с Мишей взглядом.
– Её надёжная охрана, – также спокойно высекает.
– Чего? – щурится, допустим, Стас.
– Давай, ветром сдуйся отсюда, – Гора повышает голос на пару децибел.
Парень переводит на меня непонимающий взгляд, ожидая пояснений, но я словно вросла в Мишу. Даже дышу через раз, а сердце сходит с ума в бешеной гонке.
– Слушай, эта девушка из нашей компании. Ты бы отошёл от неё, мужик, найди себе другую девчонку, – словив пилюльку смелости, выбивает Стас или не Стас.
Чувствую, как мышцы Михаила напрягаются, грудь расширяется на вдохе, руки крепче сжимают меня.
Страшно! Очень страшно!
Быстро разворачиваюсь к нему лицом, открываю рот, чтобы сказать какие-нибудь успокаивающие слова, но не успеваю издать ни единого звука, потому что “Гора” моментально накрывает мои губы своим обжигающим поцелуем. Рождая внизу моего живота триллионы ярких, согревающих звёзд.
Глава 13
Миша
Всегда считал себя адекватным, рассудительным человеком. Ключевое здесь – адекватным. Но как только студенточка факультета английского ворвалась в мою жизнь, кажется, разум начал сбоить.
Она меня раздражает до скрипа в зубах!
И точно так же, я до звона в яйцах хочу ей присунуть, но понимаю, что это будет самой тотальной ошибкой. Она же малолетка, не по факту, но по сути.
Не удержался, нашёл её в соцсетях и как мелкий дрочер залип на фотках. Узнал, что младше меня на восемь лет. Животных любит, видел, что волонтёрит в приютах для собак. Ну понятно, что языком своим увлекается. А кстати, фамилия у неё смешная – Мурашкина. И тут же на ум пришло прозвище.
Мурашка.
Хах! Ей подходит. Я, когда присосался к ней в подъезде, не то что мурашки словил, а кожу готов был содрать с себя, так меня тряхнуло с неё, будто газонокосилка по телу пронеслась. Причём сам не понимаю, как сорвался. Просто она будто сама провоцирует на что-то такое. Дерзкая мелочь.
Вот только нахрен оно мне не сдалось. Для секса есть пара подруг, а на что-то большее времени нет, да и, откровенно говоря, это для меня сложно. Спасибо, был уже в этом болоте под названием – серьёзные отношения, больше не надо.
И я б давно послал всё к чёрту, но Юлька, она буквально влюбилась в неё, целыми днями, мне мозг выносила. "Лариса, Лариса, Лариса…". А против дочери я слаб. В итоге сам не заметил, как заигрался в общении с бесячей англичанкой.
Последней каплей стал наш спектакль на работе. Мирон и старик до сих пор с меня угарают. Достали уже. Оно мне надо? Нет! В итоге собрал волю в кулак, яйца под холодный душ и решил, что на этом пора заканчивать это странное общение. Никому, в общем-то, ненужное.
Юльке, конечно, пришлось наврать с три короба, что Лариса улетела в Англию учиться. Слёз было море. Готов был башкой о стены биться, лишь бы не видеть страдания своего ребёнка, но понимал, что так будет лучше. Для всех.
На прошлой неделе прикатили мои фазер и мазер. И очень вовремя, потому что дочь сменила весь фокус внимания на них. Всю неделю родители провели с внучкой, а вчера предложили забрать Юлю к себе в гости. Глаза малой загорелись. Ещё бы, скажите мне, какой ребёнок откажется от поездки в гости, да ещё и на поезде? В общем, я не стал противиться и сегодня утром проводил своих на вокзал.
По такому случаю позвонил Валу и Арту. Миронову звонить бессмысленно, кроме работы он ничего не видит вокруг. Раньше он таким не был, но после некоторых событий ушёл с головой в работу и учёбу.
Вал – это Дамир Валеев, мы вместе работаем в ЧОПе и помимо работы, нас ещё очень многое связывает. Если углубиться в прошлое, то несколько лет назад за очень жирную оплату, мы согласились участвовать в сборе информации на известного в нашем городе бизнесмена, владельца ресторанов – Белова Алексея Романовича. Зачем? С целью утопить его бизнес. Кому это было надо? Глебу Миронову и старику Шмелеву. Причина? Месть за отжатый Беловым бизнес у семьи Глеба. При чём здесь Шмелев? Он является самым близким другом семьи, а сейчас и вовсе, можно сказать, неофициальный отец Мирона.
Арт – это Артур Бессонов, он также напрямую связан с работой в ЧОПе, единственное, Арт имеет собственную компанию в IT-сфере, но при этом максимально тесно работает с нами, один из его отделов и вовсе занимает целый этаж в здании нашего ЧОПа. Ему можно поручить очень сложные задания. Этот чёртов гений, ещё ни разу нас не подводил. Но характер у малого… Уж я то его знаю давно. С ним меня связывает не только работа, но не суть.
Предложение было прошвырнуться по барам, на которое, парни отреагировали с воодушевлением. Ну а позже, когда градус веселья был уже хорошим, Бессонов предложил завалиться в ближайший клуб. И вообще-то, клубы – это не про меня, но тут я настолько вкусил свободы, что радостно закивал, как китайский болванчик. Валеева и вовсе можно было не спрашивать, этот всегда готов.
И какого было моё удивление, когда, развалившись на диванчике и спокойно потягивая прохладный пенный напиток, я замечаю ту самую англичанку. Проходит в опасной близости от нас, но, к счастью, смотрит в другую сторону. Выплывает на танцпол и начинает крутить своей охерительной задницей. Её и без того, мало, что скрывающее платьице, задирается ещё выше. Плечи открыты, сиськи почти навыкат. Да она издевается? Куда разоделась так? Совсем не понимает, что выглядит сейчас, как красная тряпка для быка? Смотрю на неё без отрыва, как под гипнозом. В штанах становится до невыносимого тесно, в яйцах саднит от вожделения. Ладони вспотели, пульс на пределе возможностей.
Не знаю, чего хочу сделать больше, разложить её прямо здесь или высечь по глупой заднице за внешний вид.
– Слюни подтяни, – ржёт Дамир. – И начни уже моргать, а то я подумаю, что ты помер.
Отлепляю взгляд и перевожу на друзей.
– Неплохой выбор. Багажник что надо! – задвигает Арт. – Пойти познакомиться, что ли…
– Даже не думай! – жёстко высекаю.
– А чего так? Сам решил ей засадить? – склоняет голову набок и с улыбкой смотрит за моей реакцией.
– Я её знаю.
– О, так это твоя девчонка! Пардоньте! Ты бы так сразу и сказал, – Арт выставляет ладони вперёд.
Молча киваю и вновь перевожу взгляд на танцпол, но её уже след простыл. Вскакиваю с места и как какой-то тупой страус, кручу головой в поисках Мурашки.
– Она туда пошла, – Валеев тычет большим пальцем в направлении туалета. – Дай ты своей красотке носик припудрить.
– Вы можете оба заткнуться! – плюхаюсь обратно на диван и прикрываю рукой лицо.
Ну вот, что она снова со мной делает? Стоило ей появиться, и мой мозг тут же собрал вещички, покидал их в чемоданчик и вытек нахер.
– Подымим? – предлагаю парням выйти на свежий воздух. – Проветриться хочу.
И вновь смешки, подколки. Как дети, в самом деле.
Ночной свежий воздух помогает немного прийти в себя. Смотрю себе под ноги и попинываю носком ботинка стык между тротуарными плиточками. Выпускаю дым.
– Так, кто она? – решается задать свой вопрос Вал.
– Англичанка, то есть преподаёт английский. Я хотел нанять её репетитором для Юльки.
– А в итоге решил, что репетитор больше нужен тебе? – ржёт Арт.
– Я сейчас твой скворечник расшатаю.
– У-у-у, если Мишаня зол, значит, всё серьёзно. Беда…
Поднимаю голову и долго смотрю на Бессонова. Злюсь ли я сейчас? Ещё как. Но на себя ещё больше.
– Пойдёмте обратно, – выбрасываю окурок в урну и двигаюсь ко входу в клуб.
Как только оказываемся внутри, глаза снова бегают в поисках Ларисы. Находят её. Сидит в компании из трёх девушек и нескольких парней. Один утырок явно уже планы строит на то, с кем проведёт остаток ночи. И это моя Мурашка. Моя? Буду считать, что оговорился.
Тем временем Лариса встаёт из-за стола и вновь идёт на танцпол. Как же она танцует, словно волна покачивается в такт музыке и сама кайфует от неё и от себя. Это видно по тому, как девчонка медленно в наслаждении прикрывает глаза. Сам не замечаю, как оказываюсь за её спиной. Ближе. Ещё ближе. И вот мои руки касаются её тонкой талии, ползут вниз, чуть усиливая давление. Лариса резко разворачивается и смотрит прямо мне в глаза.
– Михаил? – округляет свои глаза от удивления.
А я конкретно так утекаю от её голоса.
– Привет, англичанка, – удаётся выдавить из себя почти неразличимый хрип.
И магия между нами тут же рассеивается, потому что Лариса скидывает с себя мои руки и молча уносится к своей компании. Ну да, а чего я ждал?
И вот я стою, как мальчишка, которого бросили сразу после выпускного. Унылое зрелище. Перевожу взгляд на друзей, те ржут и взглядом показывают, мол, иди за ней. И я, конечно же, иду.
Успеваю, когда один из её компании протягивает ей пойло. Лариса тянется, но я успеваю перехватить руку и притягиваю её тело к себе. Член тут же реагирует и вновь начинает увеличиваться в размерах. Вашу ж мать, сейчас совершенно не вовремя!
Тут ещё и этот недоделанный лезет, словно навозная муха. И ведь не понимает, намёков, которые я ему говорю русским, мать его, языком. А потом и вовсе доводит меня до бешенства, своей пламенной речью:
– Слушай, эта девушка из нашей компании. Ты бы отошёл от неё, мужик, найди себе другую девчонку.
Моё щедрое терпение кончается. Готовлюсь выволочь эту перхоть на улицу и уже более понятным языком объяснить, чтобы отвалил от Лорика. Но тут она разворачивается ко мне лицом, её пухленькие красные губки раскрываются, и мне моментально сносит крышак. Накидываюсь на неё жадным поцелуем. С силой сминаю её губы, яростно шарю во рту языком, оставляя свои метки, заявляя Мурашке свои права на неё. Так, чтобы и все присутствующие поняли это. Гениально…
– Эй, ты что творишь! – слышу откуда-то сбоку визгливый бабий голос. Похер. – Отвали от неё!
Кто-то подбегает и с силой бьёт по моей спине сумкой, пытается отодрать мою руку от Ларисы. Чёрт! Всё-таки приходится разорвать наш контакт. Поворачиваю голову на источник раздражения и вижу сбоку от себя разъярённую девушку. Даже трёх.
– Лариса, ты как? – смотрит она на Мурашку. – Отвали от неё! Ненормальный! Извращуга! – кричит так, что у меня в ушах звенит.
– Да не пищи ты, как мышь полевая, – осаждаю её и перевожу взгляд на Ларису.
Она стоит с абсолютно потерянным видом, красная помада вся размазалась по её лицу и, очевидно, по-моему, тоже. – Ларис, оживай, – касаюсь пальцем кончика её носа.
Она вдруг вздрагивает, глаза наконец-то перестают отдавать стеклянным блеском.
– Миша, т-ты зачем? – невнятно начинает говорить.
– Лорик, ты его знаешь? – косится одна из её подруг.
Если девушки облепили Ларису вокруг, то парни, как-то осторожно топчатся поодаль. Из чего я делаю вывод, что они не с ними и просто решили подкатить. А значит, хрен я оставлю её здесь.
– М-мур… Лариса, давай отойдём на пару слов, – чуть не называю её "Мурашкой", но вовремя исправляюсь.
– Хорошо, – соглашается, делает шаг, но тут же останавливается и переводит внимание на подруг. – Девочки, всё в порядке, это Миша, мы знакомы. Так что… не переживайте.
– Точно? – недоверчиво спрашивает низкорослая брюнетка.
– Да, Алин, – выдаёт маленькую улыбку.
Подцепляю Ларису за руку и крепко сжимаю, но контролирую силу, не до боли.
– Миша, ты весь в моей помаде, – тихо шуршит, пока мы поднимаемся по лестнице.
– Ага, ты тоже, – бросаю, будто между делом. – В своей памаде.
И опять замолкаем. Не знаю, о чём она думает, но мои мысли сейчас устроили настоящий торнадо. Выбираемся на улицу, проходим вперёд, сворачиваем за угол здания, и я сразу же прижимаю её к стене. Всё моё спокойствие и выдержка вмиг улетучиваются.