Фейри-убийца

C. N. Crawford, Alex Rivers

Agent of Chaos

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2017 by C.N.Crawford and Alex Rivers. All Rights Reserved

© Никитин Е.С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1

Одинокий черный ворон летел над Темзой, лениво взмахивая крыльями. Несколько секунд я следила за его полетом. Передо мной со всех сторон расстилался серый Лондон, и все же именно ворон привлек внимание: он двигался так спокойно и безмятежно… Мне нравилось находиться здесь, наверху, на свежем воздухе.

Справа от меня на балконе памятника стояла небольшая группа туристов, слушавших рассказ экскурсовода про Великий лондонский пожар. Писклявый пронзительный голос гида изо всех сил старался перекричать ветер. Я слушала вполуха.

Пожар начался в пекарне прямо под нами, охватил бóльшую часть города и закончился на углу Пай-лейн. Само собой разумеется, его истинным виновником был грех чревоугодия – ну и еще католики. В то время как пуритане Салема[1] обвиняли ведьм в коровьей оспе и гибели урожая, лондонцы семнадцатого века выбрали козлами отпущения католиков и грех.

Я взглянула на телефон: нет ли новостей от Скарлетт? Но последнее ее загадочное сообщение пришло еще утром, когда я проснулась.

Угадай, какие у меня новости? Прилетаю в Лондон. По работе, поговорим, как доберусь. Встретимся у памятника Великому пожару в четыре тридцать.

Она не ответила на мои эсэмэски и не сообщила, когда ее рейс. Я проверила рейсы на Лондон, хотя даже не знала точно, из какого города она вылетает. Фраза «по работе, поговорим, как доберусь» не имела никакого смысла. Скарлетт служила в секретном подразделении ЦРУ – из серии «я-бы-рассказала-тебе-все-но-тогда-мне-придется-убить-тебя-и-твою-кошку». Она обычно не говорила мне, когда и куда летит, и уж тем более зачем. Почему в этот раз всё по-другому? И что она забыла в Лондоне?

И, если уж на то пошлó, что я забыла в Лондоне? Мне удалось договориться с Габриэлем и снять у него комнату для гостей за сто фунтов в неделю. Гораздо дешевле, чем в отеле, к тому же нам нравилось общество друг друга.

Но все же мне явно пора назад в Штаты. Мы закончили расследование дела Террориста-Потрошителя. Я лично убила преступника. В меня стреляли, я три дня лежала в больнице. Ранение, о котором я рассказала своему шефу, оказалось не пустяковым. Тем не менее врачи поразились, как быстро я выздоровела после того, как они извлекли пулю. Видимо, не привыкли иметь дело с пикси.

И все-таки мне рано возвращаться домой. Пока я не узнáю больше.

– Таким образом, – перекрикивал ветер гид, – официально учтенное количество тел может не соответствовать истинному количеству останков, превратившихся в головешки.

Малышка лет четырех-пяти попыталась вырваться из материнских рук, чтобы добраться до железной ограды балкона, но мать крепко держала дочку. Заметив, что я смотрю на нее, девочка улыбнулась, продемонстрировав щербинку между передними зубами. Я сочувственно улыбнулась в ответ. Какое ей дело до кровавой бойни – нельзя мучить пятилетнего ребенка уроками истории, особенно на отдыхе.

Я достала из кармана зазвонивший мобильник. Абонент значился просто как Рассел – он звонил в третий раз за два дня. Я отошла подальше от туристов:

– Алло?

– Агент Лидделл, – раздался знакомый хриплый голос.

– Привет, шеф.

– Давайте без «привет, шеф», агент. Почему вы до сих пор не вылетели?

– Все еще восстанавливаюсь, сэр. Психологическая травма оказалась весьма серьезной. Похоже, я страдаю от пост…

– Вы будете страдать от безработицы, агент, если не вернетесь.

– Разумеется, но мне нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя после ранения, понимаете? Нужно время, чтобы справиться с психическим и физическим…

– Агент, вы восстанавливаетесь уже восемь дней. И знаете, какие подробности вашего итогового рапорта я узнал от лондонских атташе?

Ах, вот оно что…

За те несколько дней, пока я отчитывалась в зарубежном отделении ФБР в Лондоне, я пропустила кое-какие незначительные детали. Например, что убийцей оказался ужасный фейри, известный как Рикс – правая рука Верховного Короля фейри. Пропустила и то, что я сама являюсь пикси, обладающей магической силой. И свое путешествие в Королевство фейри. За вычетом всего этого у меня получилась довольно бессвязная история. И, к сожалению, у лондонских коллег хватило ума, чтобы это понять. Ну, хотя бы Габриэль подтвердил, что я убила Рикса в пределах самообороны. В остальном моя версия событий выглядела весьма подозрительно.

Я откашлялась:

– Вы же знаете, что после сильного стресса людям очень трудно вспомнить, как все было на самом деле. Это общеизвестный психологический феномен. Конечно, моя история вышла не вполне связной.

– Они думают, вы что-то скрываете… – Я услышала громкий звук: шеф сделал глоток. – Ладно, тогда я пересмотрю приказ. Возвращайтесь в лондонский офис, изложите свою версию так, чтобы она звучала осмысленно, и возвращайтесь в Вирджинию.

– Разумеется. – Я не собиралась возвращаться в офис ФБР, но, по крайней мере, это позволит мне выиграть время. Забудем о серийных убийцах. На них свет клином не сошелся: мне предстоит многое узнать о фейри и о том, как я связана с ними. – Я скоро вернусь.

– Я хочу, чтобы вы вылетели в течение трех дней. – И связь прервалась.

Я вздохнула, сунула телефон в карман и направилась обратно к группе смотрящих на Темзу туристов.

– До пожара бубонная чума унесла полгорода, – вещал гид с радостным лицом. – Красные кресты на дверях означали, что люди в этих домах медленно умирали от гноя и кровотечения в лимфатических узлах. Так что в каком-то смысле пожар стал проявлением милосердия.

Туристы слегка побледнели; мать закрыла руками уши маленькой дочери, пока гид продолжал описывать чумных докторов в их ужасных масках, напоминающих птичьи клювы. Наверняка существует диснеевская версия этой истории, которую и раскручивает экскурсовод.

Я подумала о темном и печальном прошлом Лондона – городе теней, соединенном с нашим – и вспомнила о Роане. И это воспоминание зажгло во мне искорку гнева. Роан манипулировал мной, следил за мной годами, использовал как пешку в своих целях. С другой стороны, он спас мне жизнь. Но я не могу доверять ему – по крайней мере, пока не узнáю больше.

Я посмотрела на часы. Без четверти пять. Подожду до пяти и завалюсь в какой-нибудь паб. Скарлетт знает мой номер.

– Розовый? Серьезно, Касс? Две недели без меня – и ты уже красишь волосы в розовый? – промурлыкал знакомый голос за моей спиной.

Я обернулась и улыбнулась, увидев ее. Скарлетт. Солнце запуталось в ее каштановых волосах, рот искривился в притворном ужасе. И все же я разглядела мерцающее в ее зеленых глазах веселье. Она стильно смотрелась в кожаных легинсах, симпатичной черной курточке и белой блузке, которую позаимствовала у меня несколько месяцев назад и так и не вернула.

– Привет, – сказала я, и, как ни странно, мой голос дрогнул. На глаза навернулись слезы, я бросилась к Скарлетт, крепко обняла и уткнулась лицом в ее волосы, смаргивая слезы. Я даже не осознавала, насколько мне не хватало рядом знакомого дружеского лица. Все люди, которых я здесь встретила, даже Габриэль, так и остались для меня незнакомцами. Я не могла открыться им до конца. Теперь Скарлетт здесь, и ко мне словно вернулась частичка самой себя.

– Привет, Касс, – прошептала она мне на ухо, стискивая в объятиях.

Несколько секунд мы обнимали друг друга, а потом Скарлетт отстранилась и оглядела меня с головы до ног:

– Ну что ж. Если честно, тебе идет. Хотя не представляю, что скажет твой шеф. Кто когда-нибудь слышал об агенте ФБР с розовыми волосами?

– Перед отлетом перекрашусь обратно, – пообещала я, хотя не была уверена, что получится. Роан изменил цвет моих волос с помощью магии. Поможет ли перекись избавиться от розового?

Скарлетт подошла к металлической ограде и просунула пальцы в отверстия. Она любовалась городом, и я на минуту оставила ее в покое. Скарлетт питала слабость к Лондону, особенно к его древней истории.

– Надолго сюда? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Пока все не наладится.

– Ладно. – Я не стала уточнять, что именно. Мы никогда не расспрашивали друг друга о работе.

Она пожала плечами:

– Надеюсь, ты сумеешь нам помочь.

Я удивленно заморгала.

– Помочь тебе? ЦРУ? Как я могу…

Подруга повернулась ко мне, перейдя на шепот:

– Мы рассчитываем на кое-какое межведомственное сотрудничество, Касс. Мне разрешили обсудить это с тобой, – она кивнула на туристов. – Не здесь, конечно. Где-нибудь в безопасном месте.

– Но… сотрудничество в чем?

Она пристально посмотрела на меня:

– Триновантум.

В ту же секунду выражение моего лица непроизвольно стало пустым, ничего не выражающим. Услышать от Скарлетт название города фейри было, пожалуй, самым странным событием за последние недели. Меня пробила дрожь. Скарлетт прищурилась, и я поняла: она знает, что задела меня за живое.

– Не здесь, – быстро произнесла подруга. – Поедем в посольство. У нас есть…

Ее прервал громкий хлопок. Какой-то турист взвизгнул, указывая пальцем туда, где вдалеке в воздухе поднялось густое облако темного дыма, а прямо под ним плясало оранжево-желтое пламя.

– Взрыв, – охнула я.

– Черт, – пробормотала Скарлетт. – О, черт, черт, черт… Слишком поздно.

Воздух разрезал еще один взрыв, мое сердце сжалось. Высокое здание со стеклянным фасадом недалеко от нас содрогнулось, изнутри повалил дым. Высокие яркие огненные языки лизали окна.

– Число зверя, – пробормотала Скарлетт. – Эти идиоты всё не так поняли. Дело не в памятнике, а в самóм гребаном пожаре.

– Ты о чем?

Бах. Дым поднимался уже из другого здания, чуть выше по склону. Ближе к нам.

– Великий лондонский пожар, – ответила Скарлетт. – Они повторяют его, только с бомбами. И, похоже, в обратном направлении.

– Кто повторяет?

Ее зеленые глаза сверкнули яростью:

– А ты как думаешь – кто? Они, Кассандра.

Я с трудом проглотила комок в горле.

– Если взрывы происходят в обратном направлении…

Мощный взрыв прогремел так близко, что мы почувствовали ударную волну и жар. Вокруг раздались крики: стало ясно, что здесь, на башне, небезопасно. Отчаянно толкающиеся туристы бросились к лестнице. Мой пульс участился. Но придется подождать, иначе на узкой лестнице мы затопчем друг друга насмерть.

Бах. На нижнем этаже бетонного здания прямо внизу, под нами – это оказалась станция метро – разметало окна и стены. Люди на улице в панике бросились врассыпную, воздух огласили крики. Машины с визгом закрутились на дороге в бешеном танце.

– Смотри, – на удивление спокойно произнесла Скарлетт.

Я инстинктивно заметила, что именно привлекло ее внимание. Из пылающего здания вышли две фигуры – и не бегом, как все остальные, а размеренным шагом. Виновники.

– Нужно добраться до них, – сказала подруга.

– Мы слишком далеко. Мы…

– Пошевеливайся!

Она бросилась к лестнице и, грохоча, ринулась сквозь толпу по спиральным ступеням с невероятной скоростью. Я бежала за ней изо всех сил, дыхание застревало в горле. Мы добрались до подножия монумента, я выскочила на улицу и едва успела заметить те самые две фигуры, поднимающиеся по Фиш-Стрит-Хилл[2] мимо дымящейся станции метро. Скарлетт побежала вслед, но у меня имелся другой способ передвижения.

С колотящимся сердцем я порылась в сумке и вытащила одно из своих многочисленных новеньких карманных зеркал. Открыла его и заглянула внутрь, уставившись в свои голубые глаза и на розовые волосы, развевающиеся на ветру. Позволила отражению стать частью себя, соединилась с ним и ощутила, как оно скользит по телу, словно вторая кожа. Мои фейри-чувства искали другое отражение – ниже по улице. Вот. Витрина магазина отразила бегущую, вопящую толпу и две фигуры, фланирующие среди людей. У меня разыгралось воображение, или один из них действительно вдвое меньше другого?

Я позволила отражениям слиться и прошла сквозь них, чувствуя, как меня омывает холодная магия. Голова закружилась. Пошатываясь, я выбралась на улицу. Позади бушевал огонь.

Глава 2

Страх.

Он вибрировал вокруг в воздухе, пульсировал во мне изнутри как бас-барабан. Тело наполнилось силой, кожу начало покалывать, сердце забилось чаще, чувства обострились. Фейри питаются человеческими чувствами, и каждый из нас настроен на какую-то эмоцию. Одни могут черпать силу из ярости, другие – из похоти или счастья.

А мой наркотик – страх. Или, как мило выразился Роан, я – пиявка страха.

И прямо сейчас ужас толпы пульсировал у меня в крови, воспламеняя, придавая сил. Благодаря этому приливу страха я ощущала, что способна пробежать тысячу миль или поднять в воздух машину.

Обострившимся зрением я вглядывалась в гущу людей в поисках двоих, которые шли медленнее остальных. Секунд через двадцать я заметила их – они прогуливались в толпе.

Высокая темноволосая женщина и светловолосый мальчик. Кто же их заподозрит?

Я сосредоточилась, пытаясь разглядеть их истинный облик, и всего на мгновение их тела замерцали. За спиной мальчика мелькнула пара огненных крыльев, а ноги женщины превратились в мощные коричневые копыта. Разумеется, фейри.

Я едва не бросилась за ними в ту же секунду, поддавшись истерике, которая распирала ребра. Но сумела вовремя остановиться. Мои собственные чувства сейчас далеки от спокойствия. Я пикси, наполовину фейри. Оба террориста – чистокровные фейри и легко почувствуют меня, стóит только приблизиться. Даже в таком хаосе мои эмоции пикси будут вибрировать в воздухе подобно сигналу тревоги. Женщина и ребенок выглядели безобидными, но я уже научилась не обращать внимания на внешность. Это дитя может оказаться существом из моих худших кошмаров.

Нужно следить за ними, держась поодаль, выяснить, куда они направляются, и придумать план. По крайней мере, отложить наше столкновение до тех пор, пока мы не окажемся в менее людном месте. Опустив голову, я приноровилась к их шагу и последовала за ними на расстоянии нескольких десятков ярдов. Если побегут, то и я следом.

На вершине холма они свернули направо и куда-то исчезли. Мне понадобилось все самообладание, чтобы не броситься за ними. Я лишь слегка ускорила шаг.

На улицах уже было полно констеблей – многие сидели на корточках и оказывали первую помощь, перевязывая раненых и останавливая кровотечение. Дойдя до перекрестка, я лихорадочно озиралась среди толпы. Здесь, в центре города, царил хаос. В небе клубился черный дым, вой сирен почти заглушал крики. Меня то и дело толкали люди, которые в панике выбегали из горящих зданий. Но с помощью обострившихся чувств я все-таки смогла сосредоточиться на странной парочке, переходившей улицу, – единственных людях в Лондоне, которые вышагивали так непринужденно, словно прогуливались по пляжу. Я медленно выдохнула от облегчения, что не упустила их. Двигаясь в их темпе, перешла улицу вслед за ними, лавируя в паникующей толпе.

Зазвонил телефон, высветилось имя Скарлетт. Я провела пальцем по экрану.

– Ты где? – напряженно спросила она.

Я взглянула на уличную табличку:

– На Истчип-стрит. Я слежу за ними. Они идут к Филпот-лейн.

– Не выпускай их из виду. – Похоже, она запыхалась. – Я уже в пути.

– Ладно. – Я не сводила взгляда с парочки, которая повернула налево. – Они только что свернули на Филпот-лейн.

– Не потеряй их! – задыхаясь, велела подруга.

– Не потеряю, – отрезала я. Можно подумать, только Скарлетт знает, как выслеживать преступника…

Свернув на узкую улочку, я прикусила губу. Возможно, я подобралась слишком близко, чтобы остаться незамеченной. Взглянула на одну из магазинных витрин, мысленно сливаясь с отражением. По моей воле стекло показало другую картинку с Филпот-лейн: женщина и ребенок шли спокойно, теперь можно было разглядеть их лица. Мальчик улыбался и что-то возбужденно говорил. Глаза женщины потемнели от злости, она ничего не отвечала на его болтовню.

Мой пульс участился. Я поднесла к уху телефон:

– Я все еще вижу их.

Воздух заволокли клубы дыма, мимо пронеслась пожарная машина с ревущей сиреной. Такая же сирена завыла в телефонной трубке. Значит, Скарлетт уже близко.

– Пока не контактируй с ними, – сказала она. – Сделаем это вместе.

Мне не понравились ее слова. Я-то наполовину фейри и накачана ужасом, а Скарлетт всего лишь человек. Да, она опытный оперативник ЦРУ, но все же не может тягаться с фейри.

– Скарлетт, послушай, эти двое… они опасны.

– Я тоже.

Связь прервалась. Всего через несколько секунд я увидела, как подруга перебегает улицу. Она резко остановилась рядом со мной, тяжело дыша:

– Где они?

Я указала в глубину улицы:

– Женщина и маленький мальчик.

Скарлетт прищурилась.

– Ты шутишь?

– Нет, это точно они.

– Ладно. Давай возьмем их. Только без шума.

Не успела я возразить, как оба фейри завернули за угол, и Скарлетт сразу бросилась вслед.

Я легко поспевала за ней. Для человека она двигалась удивительно быстро. Несмотря на ужас, воспламеняющий мои вены, я все еще сдерживалась:

– Думаю, мне лучше самой разобраться с этим.

– О чем ты?

Я не могла объяснить ей. Не собиралась рассказывать, что я пикси. Пока нет.

– Не бери в голову.

Сердце колотилось о ребра, пока мы бежали. Что бы ни случилось, я позабочусь о Скарлетт. Мы завернули за угол, и она резко остановилась. На узкой извилистой улочке находилось всего несколько человек, и никто из них не был нашим злоумышленником.

– Проклятье!

– Туда! – Я показала дальше по улице. – Может, они свернули на соседнюю улицу. На Лайм-стрит.

Не сказав ни слова, Скарлетт снова бросилась вперед, чуть не сбив с ног убегающего бизнесмена. Я последовала за подругой, и мы резко свернули вправо.

На этот раз на тесной улице были только фейри. И они оказались близко – слишком близко. Женщина остановилась. Ее пальцы подергивались, голова склонилась набок. Она оглянулась на нас и галопом помчалась прочь со скоростью разогнавшегося автомобиля, копыта гремели по тротуару. Пылающие крылья ребенка затрепетали, он поднялся в воздух и улетел.

Мы со Скарлетт немедленно бросились следом, и теперь мне стало ясно: она не просто офицер ЦРУ. Ее тело размытым пятном мелькало рядом, каштановые волосы развевались за спиной. Мы перемещались со скоростью урагана, но оба фейри не менее стремительно мчались к огромному викторианскому зданию.

Резная каменная вывеска над аркой гласила: «Лиденхолл-маркет»[3]. Внутри, в магазинах, бушевал огонь, в воздух поднимались клубы дыма – черного, как котел. Уцелевшие окна почернели от копоти, пол был усеян стеклянными осколками.

Фейри, не останавливаясь, нырнули в задымленный зал. Пока мы мчались за ними, я приняла твердое решение: вытащить Скарлетт отсюда живой. Остальное неважно.

Внутри помещения ядовитый дым царапал горло, обжигал глаза. Приступ кашля сотряс все мое тело. Я продолжала бежать, но в дыму больше не видела Скарлетт. Глаза слезились. Да где же она, черт возьми?

Первобытный крик эхом разнесся по проходу. Сквозь черный дым, сверкая крыльями, на меня спикировал мальчик-фейри. Я быстро нагнулась, глядя в темные глаза ребенка, рот которого исказился в страшном оскале. Затем выпрямилась и заметила оставленный крыльями огненный след. Фейри снова спикировал и расцарапал мне лицо скрюченными когтями. Боль обожгла лоб в том месте, где мальчик рассек кожу.

Я полезла в сумку и вытащила железный нож – причем не просто нож. Он пылал злобой и гневом, жаждой насилия. В его лезвии была заключена частица души Рикса, шепот Рикса раздавался в моем сознании. Едва я взяла в руки этот проклятый нож, его голос пробрал до костей, требуя крови, крови, крови.

Мальчик-фейри взмыл в воздух, развернулся на лету и с криком обрушился на меня потоком жгучей ярости. Я взмахнула лезвием и ударила фейри между ребер. Он отпрянул и с воплем боли и ужаса рухнул головой на тротуар.

«Да, – прошипел нож в моем сознании. – Еще».

Я посмотрела на ребенка сверху вниз, скривившись в мрачной улыбке; боевая ярость сотрясала тело, заставляя ноги дрожать от злости. Этот мальчик – мой враг. А враги не заслуживают пощады – только боли и смерти.

Сжимая нож, я уставилась на малыша-фейри, скривив губы. Его темные глаза горели ужасом.

Фейри необычайно сильны, их трудно убить. Но железо легко справится с ними, отравляя их тело, разрушая их магию. Все фейри боятся железа, и этот мальчик тоже. В панике он поднялся на ноги и бросился наутек. «Давай за ним, – подначивал нож. – Убей его».

Я рванулась за убегающим фейри, но остановила себя. Я здесь не для того, чтобы убивать детей-фейри. Лучше не слушать злобный нож.

Я стиснула зубы, подумав о Скарлетт, и сунула ядовитый нож в сумку. В голове все еще раздавались крики: Пикси-шлюха!

Дым сгущался, вокруг было адски жарко от бушевавшего пламени, по лбу струился пот.

– Скарлетт! – позвала я охрипшим голосом, дым раздирал горло.

Я сделала три шага, и окно прямо передо мной разлетелось вдребезги – огненная вспышка вырвалась на улицу. Сердце замерло, я отпрянула: пламя обжигало просто нестерпимо, словно вокруг полыхал сам ад. Я оглянулась по сторонам, и мир покачнулся. Пламя окружило, отрезав все пути к отступлению.

Пошатываясь, я достала одно из карманных зеркал и заморгала, пытаясь что-нибудь разглядеть в дыму. Затем слилась с отражением, наблюдая за его мерцанием в поисках другого отражения. Я искала Скарлетт. Какое-то мгновение не видела ничего, кроме дыма, пока наконец не заметила каштановую гриву волос. Скарлетт с пистолетом в руке вжималась в угол под аркой. Откуда она раздобыла оружие в Британии?

Женщина с копытами подкрадывалась к Скарлетт со спины, ее приближение заглушал вой сирен. Она ухмыльнулась, обнажив ряд коричневых зубов, похожих на сгнившие доски забора, замахнулась изогнутым ножом, и тут обзор закрыл столб дыма.

Я позволила гравитационной тяге затянуть меня внутрь отражения и прыгнула сквозь него. Зеркало скользнуло по телу, как жидкая ртуть. Не обращая внимания на головокружение, я выпрыгнула из окна напротив Скарлетт с воплем:

– Скарлетт, сзади!

Женщина взмахнула ножом, описав идеальную дугу. Но вместо того, чтобы обернуться, Скарлетт просто перекатилась вперед, и лезвие просвистело у нее над головой, разбив вдребезги соседнее окно.

Скарлетт вскочила на ноги, направила пистолет на фейри и дважды выстрелила – так оглушительно, что у меня зазвенело в ушах. Женщина отшатнулась, когда одна пуля угодила в цель, и закричала от боли. В ее глазах полыхали золотистые отблески адского пламени.

Скарлетт выстрелила опять, но женщина увернулась. Подруга выстрелила еще раз и снова промахнулась. Фейри бросилась на нее, выбила пистолет и неуловимым движением ударила Скарлетт в живот. Задыхаясь, подруга согнулась пополам, и по моим венам растеклась расплавленная ярость.

Ладно. Пора доставать ножик-психопат.

Я вытащила его из сумки, он почувствовал мою ярость и довольно зашипел. В ту секунду, когда фейри занесла над головой Скарлетт смертоносное копыто, я метнула нож в женщину. Лезвие вонзилось ей в бок, фейри взревела от боли, а нож в моем сознании требовательно кричал: «Еще, еще, еще!»

Мерцающие глаза фейри широко распахнулись, она неловко завозилась с железным ножом, выдернула его из своего бока, швырнула на землю и, напоследок бросив на нас яростный взгляд, ускакала прочь.

– За ней, – задыхаясь, прохрипела Скарлетт, суя мне пистолет. – В пистолете… железные пули, возьми. Не дай ей уйти. Беги!

В нерешительности я огляделась по сторонам. Рядом разбилось еще одно окно. Я едва могла дышать, с губ Скарлетт стекала струйка крови. Она ранена, и очень серьезно.

Вместо этого я присела на корточки и обхватила подругу за талию: