Ведьма из зазеркалья

– В свете луны, в тени ночи… – напевала Ольга. Этим летним утром она должна выйти в свой первый рабочий день. Стройная девушка, в домашнем коротеньком халатике, который с трудом умещал её полную грудь и выставлял напоказ стройные ножки, торопливо прошла из маленькой спаленки в ещё меньшую кухню хрущевки.

Она сварила кофе, нарезала бутербродов и села завтракать. Мокрые кучерявые светлые волосы, чуть ниже плеч, лезли ей в чашку. Она откидывала их назад и дула на горячий напиток.

Это её первая работа после института. И да, этот институт ей был даром не нужен. Оля с детства мечтала стать учителем истории. Бывало, она увлеченно рассказывала подружкам о наскальной живописи, где красуются мамонты, слоны, антилопы, или описывала походы фараона Рамсеса, или рассказывала об Александре Македонском. Но мама выбор дочери не одобрила. По её мнению этот тяжелый труд и нищенская зарплата не подходили для Ольги. Отчим в воспитание падчерицы не вмешивался, а отец исчез с горизонта Оли ещё в детстве. Она всё-таки взбунтовалась и подала документы в педагогический институт. Бунт потерпел поражение в зародыше – Оля не прошла по баллам.

Мама, поджав губы, согласилась оплатить учёбу, но при условие, что это будет экономический факультет. Так Оля очутилась в Питерском аграрном университете. Мама, проспонсировав дочь, радовалась перспективной профессии:

– Вон, у тёть Зины Ленка на бухгалтера устроилась и довольна. Всего год отработала, а зарплата уже такая, что матери теплицу новую купила. – ставила мама в пример дочку соседки. – А ты в учителя хотела. Хорошо, что не пошла.

Мама давно мечтала о новой теплице, старенькая то совсем развалилась. Бабушка после смерти оставила маме дом в области, куда та и переехала вместе отчимом, а Оле в наследство досталась небольшая двушка в старой пятиэтажке. Собственную трёшку в центре мать сдавала, на что и жила. Отчим работал водителем в городе. Денег, конечно, было маловато, но они как-то справлялись.

Оля с мамой не спорила. Спорить с ней – всё равно, что убеждать солнце развернуться и катиться в другую сторону. В этом году дочь, наконец-то исполнила мамину мечту и принесла в клювике диплом аграрного университета. В сельском хозяйстве Ольга представляла себя разве что владелицей дачи со стриженым газоном и зоной барбекю. Пока таких перспектив не наблюдалось, Оля устроилась менеджером в страховую компанию «Одиссея». Собеседования пройдены, и сегодня она выходит на работу.

– Шепчет ветер страшные сказки… – пела Оля, домывая кофейную чашку. Она убрала масло в холодильник, вытерла тряпкой со старенького бабушкиного стола крошки и прошла в спальню собираться на работу.

Небольшой икеевский туалетный столик, крашеный в белый цвет, стоял возле окна рядом с такой же современной кроватью. С другой стороны приткнулся большой платяной шкаф во всю стену. Этот шкаф покорил Ольгу в магазине с первого взгляда: глубокий, с тремя отделениями и выдвижными ящиками. Хотя вещей у неё за всю жизнь накопилось немного, но шкаф всегда улучшал Ольге настроение.

Она вытащила из его недр на кровать темно-коричневую расклешенную юбку чуть ниже колен, новую кремовую блузку с рукавом до локтя, немного подумала и, со вздохом, достала колготки. Денек намечается жаркий, солнце вовсю бьётся в окно, но колготки, хочешь-не хочешь нужны. Положено. Её специально об этом предупредили в отделе кадров.

Переодевшись, Оля села на маленький пуфик перед туалетным столиком и принялась краситься. Она достала из выдвижного ящичка бледную помаду, тени, тушь и карандаш. Пока Ольга ковырялась в косметике, с зеркалом происходило нечто странное. То оно мутнело, то покрывалось рябью, то шло какими-то маслянистыми пятнами, будто в лужу накапало масло из-под машины и пошло радужными разводами. Стоило Ольге поднять взгляд, как зеркало принимало прежнее нерушимое состояние.

Ольга открыла коробочку теней и взяла маленькую кисточку для век. Тут зазвонил телефон. Он валялся на кровати позади Ольги.

– Ну кто уже с утра грузит? – пробурчала Оля. Она откинулась назад за телефоном – Алло!

Пока Ольга выясняла отношения с гаджетом, отражение зажило свей жизнью. Вместо того, чтобы также, как Ольга откинуться за телефоном, оно приблизилось к зеркалу, распласталось по его поверхности, расплющив нос, щёки, губы, и уперев руки с той стороны, пыталось заглянуть в комнату. Девушка двойник из зазеркалья повращала глазами, недовольно скривила рот и в раздражении плюхнулась на пуфик.

Пока зеркало сходило с ума, телефон пытался втюхать деньги:

– Чтобы получить ваш миллион рублей вам нужно… – вещала сладкоречивая сотрудница банка «Деньги легко». Ольга в раздражении отключила звонок:

– Душнилы, с самого утра достают.

В то время как она переругивалась, девушка в зеркале, похожая на Олю как сестра близнец, сощурилась, поджала губы и пакостливо улыбнулась. Ольга в раздражении бросила телефон на кровать и села ровно. Она снова взяла кисточку и принялась краситься. Сказать по правде, внешность Ольги не нуждалась в дополнительной косметике: яркие большие зеленые глаза, густые ресницы, алые губки бантиком, вот только россыпь веснушек на точёном носике доставляла Оле неудобства. Однако ж Ольга каждое утро старательно наводила стрелки, подкрашивала веки, накладывала румяна.

Каждый раз, когда девушка отрывала взгляд от зеркала и переводила его на тушь или помаду, отражение начинало куролесить: оно кривлялось, строило рожи, пыталось заглянуть Ольге за плечо. Ничего этого Оля не видела.

Докрасив ресницы, она быстренько собрала волосы в высокий хвост и отправилась на работу.

Денёк обещал быть жарким. Солнце, несущее в Питере летом круглосуточную вахту, давно забралось высоко на небо и заставляло Ольгу щуриться. Следовало бы надеть темные очки, только вот лета в их городе столь мало, что Оля не хотела лишаться удовольствия разглядывать сочную зелёную листву клёнов, любоваться пёстрыми бархатцами, смотреть в щёлочку глаз на ярко-голубое небо.

Она шла на остановку в приподнятом настроении. Зайдя в полный автобус, она заняла стоячее место возле окна. Сквозь толпу к ней подошла кондукторша:

– Оплачиваем. – грубо толкнула она Олю.

Пока Оля доставала деньги толстая тётка недовольно её разглядывала. Оторвав билет, она презрительно произнесла:

– Нет, вы видели! Совсем молодежь обнаглела. – тётка развернулась и, толкнув Олю внушительным задом, стала протискиваться дальше и обилечивать следующих пассажиров.

Оля не поняла, чем вызвала такую реакцию. Она недоуменно подняла бровь и отвернулась к окну.

– Конечно, насмотрятся своих интернетов, потом творят невесть что! – поддержала кондукторшу бабка с сиденья перед Ольгой. – Давно пора их интернеты запретить.

Оля уткнулась в окно, делая вид, что это не ей. Похоже, бабкам в автобусе летнее солнышко напекло голову или может бури какие магнитные мозги вскипятили.

Боковым зрением Ольга заметила, как на следующем за бабкой сиденье две девочки в школьной форме лет восьми тыкали в неё пальцами, перешептывались и тихонько хихикали. Что вообще происходит, что за день такой. Она достала темные зеркальные очки, напялила их на нос и сделала морду кирпичом. Так она и доехала до метро.

В метро, во избежание неадекватных старух и детей, очки Ольга снимать не стала. Зайдя в вагон, она заняло место с самого края, возле двери. Она подозрительно разглядывала попутчиков, но тем до неё не было никакого дела. Парень напротив Оли, запрокинув голову, сладко посапывал, сорокалетняя женщина рядом, с лицом выражающим нечеловеческую усталость и скорбь всего мира, сидела, уткнувшись в книгу. Судя по строкам, которые Ольга сумела подглядеть, она читала детектив. Прямо над ней стояла компания таких одинаковых девушек, будто их скопи-пастили. Они, перешёптывались и склоняли друг к дружке короткие ёжики разноцветных волос. Их лица и руки были густо истыканы пирсингом, а замысловатые татуировки вились от запястий прямо до подбородка. Щедро подведенные глаза весело зыркали из под смоляных бровей. Девушки вырядились в черные майки и такие же черные рваные юбки, а мощные разноцветные ботинки на толстенной тракторной подошве завершали образ. Вот могут же люди самовыражаться, восхитилась Ольга, и никто им ничего не говорит. А к ней, почему-то, прицепились.

Выйдя из метро, она быстрым шагом направилась к офису. На недоуменные взгляды прохожих Оля больше не обращала внимания.

В страховой компании она будет работать менеджером по продажам. Ей нужно научиться убеждать клиентов отдавать денежки за товар, который невозможно увидеть, потрогать. Вот как, скажите объяснить человеку, что квартиру, в которой он живёт с самого рождения нужно застраховать? Пожар? Так она сроду не горела. Потоп? Всех топят. Её обещали научить и всё рассказать. Оля должна справиться. Других вариантов просто нет, не с мамой же жить, в конце концов.

Зайдя в офис, Ольга услышала мужскую ругань. Анатолий Ромуальдович, её начальник, с которым она познакомилась на собеседовании, распекал подчинённых.

– Что вы тут устроили? Сейчас клиенты придут, а у вас столовка вместо офиса. Вконец обнаглели. Что это такое, я тебя спрашиваю?! – Анатолий Ромуальдович тыкал толстым пальцем с заусеницами и криво подстриженными ногтями в маленькую конфетку.

– Это меня вчера клиент угостил. – втянув голову, испуганно проблеяла пухленькая девушка с короткими темными волосами в модных круглых очках с диоптриями.

– Что?! Угостил?! Да вы совсем офигели! Что за бордель тут развели? Быстро, чтобы всю жратву со столов убрали. Мне еще не хватало выговор за вас получить. Всё в помойку, я сказал.

– Это же конфета, я уберу. – попыталась отстоять сладкое имущество незадачливая девушка.

– Да мне без разницы. В ведро, быстро.

Девушка расстроенно выкинула конфетку в ведро. Две её коллеги, тоже менеджеры, сидели, уткнувшись в компьютеры. Анатолия Ромуальдовича подчиненные не любили, и это еще мягко сказано. Невысокий полный мужчина с выпирающим животом, туго обтянутым рубашкой так, что пуговицы едва удерживались в петельках, в брюках, явно маловатых его рыхлому телу с ремнем, надежно упрятанным под нависшим животом, вызывал неприязнь у подчиненных. Он постоянно потел особенно в эти жаркие дни и постоянно промокал платочкам лоб и затылок с реденькими русыми волосёнками. Его блёклые серые глаза смотрели на девушек с не проходящим раздражением, он причмокивал и причавкивал в разговоре полными слюнявыми губами. Выпустив пар и получив заряд хорошего настроения, Анатолий Ромуальдович направился из клиентского зала в свой кабинет. Увидев Ольгу, стоящую в дверях, он замер, открыл рот и стал хватать воздух, захлёбываясь от возмущения. Теперь он тыкал сосиской пальца в Ольгу:

– Ты! Ты… Это что? Это что за хрень, я спрашиваю?

– Эмм… Я пришла. На работу. Как сказали, так и вышла. – Ольга не понимала, что она сделала не так. Она вроде ничего не перепутала. Сказали прийти к девяти, она и пришла.

– Сказали? Тебе так сказали? Что ты мне тут ахинею несешь. Кто так сказал? – ярился начальник, продолжая тыкать в лицо Ольги.

– Ну, в отделе кадров. Вчера позвонили и сказали. – Ольга пожала плечами, пытаясь понять гнев начальства. Этот Ромуальдович просто самодур. Орёт на всех с самого утра, слюной вон брызжет, пятнами пошёл.

– Так. – поджав губы и беря себя в руки, произнес Анатолий Ромуальдович. – Я со всем этим разберусь, я этого так не оставлю.

– Анатолий Ромуальдович, что здесь происходит. – раздался строгий холодный женский голос со стороны служебного входа. Это Софья Игоревна, директор городского филиала их страховой компании, идя к себе, услышала крики в клиентском зале и решила узнать их причину. Сколько раз она делала замечания этому остолопу, а тому хоть бы хны. Придется увольнять, по всей видимости. Ну хочется ему песочить подчиненных, пусть песочит, но так, чтобы клиенты не видели.

– Софья Игоревна, приветствую. Я тут безобразия пресекаю. – с улыбкой обычным уже тоном произнес он. – Вы только посмотрите, кого мне отдел кадров прислал. – он невежливо, в который раз, тыкнул пальцем в сторону Ольги.

Софья ещё раньше, через стеклянную перегородку, заметила эту странную девушку. Она внимательно разглядывала Ольгу. Все молчали. В помещении стало так тихо, что слышно, как работали компьютеры на столах девушек. Ольге казалось, что директор выискивает на её лице место, в которое лучше всего запустить пулю.

Похоже, они тут все сумасшедшие, подумала Ольга.

Софья Игоревна развернулась в сторону служебного входа и направилась к себе, цокая высокими каблуками:

– Анатолий Ромуальдович, зайдите ко мне через пол часа. – строго бросила она, обернувшись в дверях.

– Конечно, конечно. Я подойду. – лебезил в закрытую дверь Анатолий Ромуальдович. Он достал из кармана пиджака маленькую расчёсочку, и начал причесывать реденькие вспотевшие волосики, приглаживая их второй рукой. Расчесавшись и подув на металлические зубчики, он зло кинул притихшим подчиненным:

– Чтобы ТАКОГО я больше не видел! – он кивнул в сторону Ольги. – Быстро навели тут порядок.

Еще раз пригладив волосы, Анатолий вышел вслед за директором.

Ольга недоуменно смотрела на коллег, те с интересом разглядывали новенькую.

– А ты молодец! Сделала этого борова. – весело улыбнулась пухленькая девчушка. – Я Юля. Это Зарина и Марина. – Классно ты придумала. – Юля подмигнула Ольге, рассматривая её по-клоунски размалеванное лицо.