- -
- 100%
- +
Почти бегом покинула здание лабораторного корпуса. А когда шла вдоль небольшой парковки, заметила машину Алика. Ну как же так?! Совсем из головы вылетело, что договаривались съездить сегодня в бассейн. Частенько в будние дни мы вместе выбирались поплавать.
После этой странной встречи у меня как будто всё внутри перевернулось и теперь не на своих местах.
Я шумно села на пассажирское сидение и захлопнула дверцу громче, чем следовало.
– Привет! – радостно произнес Алик, и добавил: – Ну и видок. Ты что, призрака увидала?
Я не сразу отреагировала на вопрос, но, когда более-менее пришла в себя, сдавленно проблеяла:
– Почти.
Мотор загудел, и мы тронулись с места. Алик Алиев, наш сосед и одногруппник Ады в одном флаконе. Привлекательный молодой человек, обладал невероятной харизмой, и мог любого расположить к себе. Кстати, этим он не брезговал, решая повседневные дела.
Алик как обычно болтал без умолку. Я же была погружена в свои мысли, изредка кивала невовпад и выдавала рандомные междометия, с трудом улавливая, о чем трещит приятель. Ни на секунду не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. На очередном красном светофоре вынырнула из раздумий и обратила внимание на свои мокрые руки, с которых стекали капли пота.
Плавание не принесло удовольствия. Еле дождалась, пока закончится наше время, и пулей помчалась в женскую раздевалку. Наспех переоделась и, недосушив волосы, вылетела на улицу. Внутри всё отчаянно клокотало. Я нервно гипнотизировала часы на дисплее телефона и бродила возле машины соседа. А тот, как назло, куда-то провалился.
Эта странная встреча в лабораторном корпусе в сотый раз прокручивалась в голове. Я уже всерьез начала злиться на себя за такую непонятную реакцию. Ничего особенного ведь не произошло! Я каждый день встречаюсь глазами со множеством людей, что сейчас-то по-другому?
Когда на крыльце появился сосед, мысленно пропела: «Аллилуйя!» Обратная дорога казалась бесконечной. За окнами проносился шумный город с пыльными улицами, многолюдными остановками и толпами горожан, спешащих по своим, несомненно, важным делам.
Дома было на редкость прохладно. Странно, на улице тепло, да и батареи топят вовсю. Озноб не проходил. Переоделась в мягкий флисовый костюм и налила чашечку сладкого какао. Усевшись на кровать, завернулась в старенький плед. Горячий напиток в сочетании с уютной атмосферой сделали своё дело и, незаметно для себя, я задремала.
Проснулась от звука мобильного. Одногруппник в сообщении интересовался, как отработать пропуски. А я-то почем знаю? Я на все занятия хожу. Пусть староста ему объясняет. Во сне руки затекли, и набрать ответ оказалось не так-то просто.
Умудрилась напечатать эсэмэску и отложила телефон. Когда встала, ощутила ломоту во всём теле и поняла, что заболеваю. Хорошо, мама такая предусмотрительная и забила аптечку всевозможными лекарствами.
Во время вечернего созвона я коварно умолчала о своём недомогании. Мама начнёт волноваться (а, зная её мнительную натуру), ещё чего доброго, примчится выхаживать драгоценное чадушко.
Выпила лекарство и, словно по щелчку, меня разморило. Часы над столом показывали девять. Обычно не ложусь так рано, но сегодня я уже ни петь, ни свистеть.
Бирюзовый кошмар накануне праздничного дня
За окном начало смеркаться. Я заползла в теплую пижаму и растянулась на кровати. По всем каналам заканчивались “Новости”. Оказывается в городе участились случаи изнасилований и убийств. Все жертвы – девушки от восемнадцати до двадцати шести лет. Стражи порядка предполагают, что это серийный маньяк. Я поморщилась. Также выдвигалась версия о религиозных фанатиках. Ужас-то какой!
Натянулв на ноги пушистые махры, переключила на «Дискавери». Шла передача про жителей подводного мира. Глядя на сине-зеленые пейзажи, невольно вспомнила сегодняшнего незнакомца с прекрасным лицом эльфа. Не то чтобы он хоть на минуту выходил из головы, но сейчас эмоции накатили с новой силой. Незаметно я провалилась в забвение, такое же глубокое как океан. Со мной редко случаются цветные сны, но сегодня всё было по-другому.
Я сижу на песчаном пляже и вглядываюсь в бирюзовую гладь. Стоит хорошая погода, теплый ветерок треплет подол моего белоснежного сарафана. Не слышно ни крика чаек, ни голосов отдыхающих. Только шепот волн, лениво набегающих на светлый песок.
Замечаю на поверхности воды какой-то предмет, но не могу разобрать, что это. Подойдя ближе, понимаю, это закупоренная бутылка с запиской внутри. Пробую пальцами воду. Б-р-р! Ледяная. Все же интерес пересиливает, и я решаюсь. Я вхожу по щиколотку. По колено. По пояс. Протягиваю руку, но волны словно играют со мной, удаляя бутылку. Отступать некуда, и я иду вперед. Ноги уже не чувствуют дна.
Бросаю взгляд на небо, оно совсем потемнело, а солнце уступило место луне. Перевожу глаза на воду, но она уже не бирюзовая, а совершенно черная. Бутылка исчезла. Теплый бриз сменился холодным завывающим ветром. Оборачиваюсь, но земли не видно. Я нахожусь посередине океана. Повсюду – лишь темная вода.
Вдруг чувствую, как за щиколотку меня кто-то хватает. От ужаса начинаю бить ладонями по волнам, но всё бесполезно. Чья-то рука крепко держит и тянет ко дну. Я погружаюсь глубже с каждым мгновением. Начинаю захлебываться. Воздуха в груди остается только на последний крик, но вместо него из открытого рта вырывается каскад пузырьков.
Проснулась от немого вопля. Горло саднило. Всё тело било мелкой дрожью от холода и страха. Одеяло лежало на полу. Окно распахнуто настежь, стылый ветер беспрепятственно наполнял комнату. Крупные капли дождя хлестали по подоконнику и стекали на пол.
На дисплее телефона высветилось три часа ночи. Закрыла окно, выключила телевизор и, вернувшись в постель, постаралась забыть кошмар. Долго ворочалась, пытаясь согреться и поспать еще.
Поднялась от будильника, значит все таки задремала. Чувствовала себя гораздо лучше. Причин откладывать утреннюю пробежку не нашлось. Конечно, можно отказаться из-за пасмурной погоды, но я не стала хитрить.
Вернувшись домой обнаружила Аду, которая кипятила чайник.
– С днем рождения тебя! – радостно пропела соседка и протянула серебристый сверток.
Я немного растерялась.
– Ну, зачем же… Не стоило. – Подарки за восемнадцать лет принимать я так и не научилась. – Спасибо, но…
– Открывай скорее! – Подгоняла она меня.
Я торопливо разворачивала бумагу и чуть не уронила фоторамку цвета морской волны. Внутри остро ёкнуло – вспомнился недавний цветной кошмар.
– Ну, как? Нравится?
– Спасибо, мой любимый цвет, – будто ослик Иа из мультика, поблагодарила я соседку. А про себя удивилась: «С каких это пор он стал моим любимым?»
Ретировалась в душ, а когда вернулась, Ады уже и след простыл. Телефон разрывался – звонила мама. Первый раз отмечала день рождения вдали от неё. От этого услышать родной голос было ещё важнее.
В аудитории почти все места оказались заняты. Пришлось сесть на первый ряд от кафедры. Одногруппники, как обычно, теснились на «Камчатке». До начала лекции оставалось минут пять.
Едва достала тетрадь, как услышала за спиной подозрительное шуршание и возню. Повернулась и от неожиданности вздрогнула. Вся моя группа нараспев загорланила:
– С днем рождения тебя Мила, с днем рождения тебя!
Опешив от удивления, я не знала, что и сказать ребятам. На нас пялились все, кто был в лекционке. Даже на танцевальных конкурсах я так не волновалась. Невысокая, но шустрая Регина пробралась вперед и протянула небольшую стопку каких-то бумажек. Я не сразу поняла, что это.
– Спасибо, ребята, очень приятно, но не стоило…
Мой лепет прервала деловитая староста:
– Как это не стоило? Разве мы можем не поздравить с днем рождения нашу обожаемую одногруппницу?!
От волнения руки вспотели и чтобы не испортить листочки, положила их на стол. Только сейчас дошло – это лотерейные билеты. Мои одногруппники ещё те затейники!
– С меня торт в перерыве, – пообещала я.
Все радостно загалдели и разошлись по местам, конечно же, после того, как обняли меня, сначала по очереди, а затем все вместе. Так называемая “облепиха”. Наша группа всегда отличалась дружностью и сплоченностью.
На большом перерыве, мы пили чай с песочным тортом, на моё счастье, продававшимся в университетском буфете. Бежать в магазин по дождю не очень-то улыбалось. Когда стаканчики наполнились, а десерт был разложен по одноразовым тарелкам, в дверном проеме показался одногруппник Ёна Мироненко, который прогулял первую лекцию. Он всегда так делает. Его мокрые волосы растрепались от ветра и сейчас забавно торчали во все стороны. Товарищ подошел к столу и все в разнобой поприветствовали его.
– Вот кто нам сегодня погоду испортил! – нарочито ворчливо произнес Ёна. – С днем рождения, милая Мила! – сказал он, уже улыбаясь, и подошел, чтобы обнять.
Пластиковая тара была рассчитана и на него. Все ещё раз шумно поздравили меня и принялись уплетать торт.
– Классно мы придумали с подарком? – поинтересовалась Эмма Пользина.
При своей плотной комплекции она носила розовые пышные юбки, яркие чулки и футболки со смешными принтами. Комплексовать не про неё. Эмма – самый душевный человек, из всех, кого мне когда-либо доводилось встречать. Про таких говорят: последнюю рубашку отдаст за друга. В этом вся Польза.
– Да, очень здорово! – согласилась я.
– Кстати, розыгрыш можешь посмотреть в воскресенье по телевизору, – вступила в разговор Зоя Уварова. – Но тут пятнадцать билетов, трудно за всеми уследить разом, так что проще дождаться понедельника и сходить в киоск Роспечати. Там будет сводная таблица тиража, тебе скажут чего и сколько ты выиграла.
– Так и сделаю, – кивнула я. – Обещаю, если выиграю сто миллионов, каждому дам по одному!
– Тебе с такими лозунгами нужно в депутаты баллотироваться, – высказался Даня.
– А если выиграешь сто тыщ миллионов? – посмотрел на меня Ёна.
– Тебе достанется половина, – заговорщически прошептала я, словно остальные ничего не слышат.
– С тобой приятно иметь дело! – в тон мне отозвался Ёна.
– А это уже попахивает кумовством и распилом бюджета! – шутливо возмутился Матвей Захлебный.
Все прыснули от смеха и сдвинули пластиковые стаканчики, за успешность дела и моё здоровье. Перерыв заканчивался, девочки помогли убрать со стола, и мы вернулись в аудиторию.
В течение пары приходили поздравительные смски. Знакомых и родни у меня хоть отбавляй. После окончания лекции с одногруппниками поехали в старый корпус. Все двенадцать бежали за уходящим троллейбусом. Водитель чуть притормозил, и мы шумно ввалились в салон. Вышли на остановке “Агропром” и поспешили на занятия, а Обидова почему-то совсем в другую сторону. Но времени догонять её и приставать с расспросами не было.
На английском я могла расслабиться, потому что хорошо разбиралась в предмете. Когда я была маленькой, мама часто работала допоздна, поэтому из детского сада меня забирала соседка. Лена училась в пединституте на инязе. Она-то в игровой форме и привила мне любовь к языкам. Мама благодарила соседку за репетиторство, то колбасой, то сыром. Куда ни глянь, сплошные плюсы: и ребенок к науке приобщён, и студент накормлен.
Книга, как спасение
После занятия ко мне подлетела Тася. Она радостно прыгала, размахивая перед моим носом каким-то предметом. Я протянула руку, чтобы взглянуть поближе на то, что так её воодушевило. Хотя подсознательно догадывалась, что это долгожданная четвертая книга. Так оно и оказалось.
– Круто! Круто! Круто-о-о! – ликовала одногруппница, продолжая мельтешить руками.
Затем предложила стать седьмой в очереди на чтение.
– Ты, правда, думаешь, что я выдержу?
– Ну раз уж ты у нас такая нетерпеливая, а по совместительству сегодня еще и именинница, то получите, распишитесь, – с этими словами подруга вытащила из сумки ещё один новенький экземпляр.
Счастью моему не было предела. Пожалуй более искренней благодарности Обидова еще не слышала.
Пока шла до остановки думала о мальчике-эльфе, так я условно называла того странного незнакомца, с волшебными бирюзовыми глазами. Я даже ничего о нем не знаю, кроме того, что он прекрасен. Эх, как же он хорош. Нет, хорош всё же слишком обыденно для такого как он, мальчик-эльф именно что прекрасен.
Скорее всего, это была одна-единственная наша встреча. Внутри всё сжалось. Осознавать то, что мы больше никогда не увидимся, отчего-то было слишком тяжело, и я предпочитала гнать эти мысли прочь. Тайком все же надеясь на невозможное.
В автобусе пришлось пройти через весь салон, чтобы присесть. Не то чтобы я сильно устала или ленилась ехать стоя. Но тут такое дело: я хотела начать читать книгу немедленно! Сейчас же! Я так увлеклась, что чуть не проехала свою остановку.
Дома едва успела снять сапоги, как зазвонил мобильный. Я подняла трубку и услышала папин голос. Приняла поздравление, мы перекинулись парой дежурных фраз.
Когда мне было три, родители развелись. С отцом я общалась очень редко. Он переехал в другой город, и в лучшем случае навещал меня раз в год. В двенадцать лет, взял погостить на пару неделек к себе. Больше особо добавить нечего. Ну если только то, что этой зимой я ездила к бабушке и дедушке с его стороны. Приняли меня радушно.
После «праздничной» трапезы – пельмени “Дарья” с кетчупом, я погрузилась в чтение. Как же я была счастлива. Вот это подарок на день рождения! Вот так повезло! Как и ожидала, мысли о мальчике-эльфе покинули мою голову, правда, ненадолго…
По субботам мы не учимся и поэтому сегодня я, без зазрения совести, могу допоздна поваляться с книжкой, отнюдь не медицинского толка. Читала до тех пор, пока веки не налились свинцом, а склера глаз не загудела от усталости. Про такие моменты Тася говорит: «читала пока линзы не треснули». Линз я не ношу, но и роговица мне тоже спасибо не скажет.
Утром проснулась без будильника. Но когда увидела, сколько времени, чуть не вскочила с кровати. Но вспомнив, что сегодня выходной, возликовала и вновь откинулась на подушку. В четырёх стенах сидеть не хотелось. Выглянула в окно, на небе ни облачка.
Самое время посетить остров Татышева. С приходом весны там становится чудесно. Маршрутка мне в помощь. В парке у меня есть любимое место. Там стоит дерево, которое раздваивается кверху. Я отыскала его, с легкостью забралась на эту рогатку, и устроилась поудобнее. Листья уже распустились и зелень почти скрывала меня. Я наслаждалась шелестом молодой кроны, теплым ветерком, трепавшим мои распущенные волосы, и ароматом разгулявшейся весны. Пахло талой водой, липкими почками и ещё чем-то неуловимо чудесным.
Перед глазами вновь и вновь вставал образ прекрасного мальчика-эльфа. Он вдохновил меня на несколько строчек, которые я поспешила записать в свой старый, видавший виды, блокнот:
Среди пыльных дорог, неизвестных мне судеб,
Я искала тебя, знала, вместе мы будем.
Посмотрела в глаза бирюзового цвета
И теперь не своя я шагаю по свету.
До тебя не жила, лишь готовилась к жизни –
Отказав всем страстям, суете, дешевизне.
Если хочешь, пойду, побегу за тобою.
Но я снова одна пред безликой толпою.
Стихи свои я никому не показываю, слишком личное, да и не думаю, что кому-то они интересны. Вот именно эти уж точно оставлю при себе.
После поэтической пятиминутки принялась за книгу. Читала с упоением, со вкусом. Сколько так просидела, не знаю. Но к реальности меня вернул сильный порыв ветра, внезапно обдавший лицо ледяным воздухом. Тяжелые тучи предвещали неминуемый дождь и я не желая испытывать удачу уже собиралась спрыгнуть с облюбованного дерева.
Но мой взгляд зацепился за противоположный край поляны, там стояло несколько человек. Одеты они были в серые балахонистые костюмы. Незнакомцы собрались в круг, словно шептались о чем-то, а потом случилось вовсе невероятное. Ослепительная молния расколола небо на множество кусочков и люди словно сквозь землю провались. Стало жутко не по себе. Что за чертовщина?! Они реально исчезли!
Но ведь такого не могло произойти! Или могло… Или я схожу с ума? Ответом мне был сердитый раскат грома.
Под дождь я все же попала. Самое обидное, что до общежития было уже рукой подать. Тем не менее промокла я знатно. Дома застала Аду за приготовлением позднего обеда – раннего ужина. Соседка по свойски отчитала меня за беспечность, а когда я вернулась из душа, усадила за стол.
– Прошу! – широким жестом окинула «поляну» Ада. – Согрелась?
– Вполне, – ответила я, застегивая молнию серой растянутой, но от того не менее любимой, толстовки.
– В сегодняшнем меню жареная рыба и тушеные овощи, – с нарочитой торжественностью объявила соседка.
Я уже и забыла, когда мы вот так субботним вечером ужинали вместе. Наверное, Тимур уехал в очередную командировку.
Заметила, что соседка чем-то расстроена. Ада рассказала, что её племянник попал в больницу. Малышу сделали экстренную операцию, а сейчас необходим курс химиотерапии. Родственники места себе не находят от переживаний и бессилия. Я видела малыша пару раз, и от этого сильнее понимала отчаяние семейства.
На следующих выходных я с ребятами из университета собираюсь в поход на берег реки Маны. Каждую весну там проходит масштабный туристический слет и я не имею права упустить такую отличную возможность здорово провести время.
После ужина позвонила давнему другу Артуру Суровегину. Он заядлый походник.
– Артура, нужна твоя помощь. Я собираюсь в поход, и мне недостает пары вещей, – изложила по факту. Платку и другое необходимое снаряжение я уже позаимствовала у одногруппников. – Выручишь?
– Не вопрос. Чего не хватает?
– Нужен рюкзак.
– Так, все большие рюкзаки у меня сейчас путешествуют, – задумчиво изрек невидимый собеседник. – Тебе сорокалитровый сойдет?
– Да, конечно, самое то, – соврала я, ведь даже примерно не представляла его размеров, надеясь, что друг ерунды не предложит. – Фонарик налобный.
– Фара есть, – вполголоса, комментировал он. – Что-то ещё?
– И каремат. Вроде бы всё.
– Кареч тоже есть. Когда тебе это нужно?
– К следующим выходным. Где и когда тебе удобно встретиться?
Единственная сложность заключается в том, что Артур живет не в Красноярске, а в Дивногорске, который находится примерно в часе езды.
– Так, погодь. На следующей неделе в Красноярске буду навряд ли…
– Мне несложно приехать в Дивногорск, – тут же прервала я его.
– Ну и отлично, когда тебя ждать?
– Давай в среду?
– Идет.
Едва я скинула вызов, как раздался веселенький рингтон.
– Алло, – настороженно ответила, понимая, что это фиаско.
– Хай, Карабульда! – послышался задорный голос Эммы. – Ты готова?
– Да… конечно! – врала напропалую я, стараясь говорить как можно увереннее. – Через сколько будете?
Вот чёрт! Совсем забыла! Частенько по субботам мы с одногруппницами выбираемся в какое-нибудь приятное местечко, где можно отдохнуть и обсудить последние сплетни. Такие вот девичьи посиделки.
Не смотря на суматошные сборы, мы замечательно провели время. Не обошлось и без случайных знакомств. Тася склеила парня из сборной по самбо. Правда из Томска. Не знаю сложится ли общение подруги и спортсмена на расстоянии, но телефончик он у нее стрельнул. Регина проспорила все той же Тасе бутылку виски. А я… А что я, практически весь вечер думала, как было бы здорово увидеть мальчика-эльфа. Знаю несбыточная мечта, но ничего не могла с собой поделать.
Дома Ада встретила меня с кислым лицом, такое оно бывает, когда Тимур уезжает в командировку, а тут еще и племянник заболел. Соседка смотрела шедевр «Унесенные ветром». Я видела этот черно-белый фильм уже много раз, но всё равно присоединилась.
Ночью мне приснился черно-белый сон. Точнее, цвета было три: черный, белый и, конечно же, бирюзовый. Я забралась на крышу старого кирпичного дома. Уже вечерело. Пройдя мимо веревок, на которых сушились простыни, села на самый край крыши и стала писать стихи. Как это обычно бывает во сне, они казались гениальными.
Внезапный порыв ветра подхватил меня и понес по уже ночному небу. Неожиданно в руках появился бирюзовый зонтик. Я стала плавно спускаться на нем, точно Мэри Поппинс из сказочной повести. Внизу угадывалась знакомая фигура. Юноша, с прекрасным лицом эльфа и волшебными глазами, поймал меня, как невесомое перышко. Страшно не было, я ощущала это как само собой разумеющееся.
Красавчик отнес меня в парк, где мы забрались на рогатку старого дерева и долго болтали на французском. Как это бывает во снах незаметно тополь на котором мы сидели превратился в здоровенную многовековую сосну. Казалось верхушка её упирается в серо-лавандовые небеса. А сами мы так высоко, что даже земли не видно, лишь незнакомое озеро в далеке, окаймленное фиолетовыми скалами. Мы разговаривали о музыке и картинах, о морских прогулках и лошадях. С ним было так легко и просто. А потом…
А потом я проснулась. На душе стало тоскливо оттого, что это всего лишь сон. Как было бы здорово вновь увидеть этого загадочного парня, хотя бы одним глазочком! Но в городе с миллионным населением трудно разыскать человека, если ничего о нем не знаешь. Порой мне казалось, что я всё выдумала и прекрасный мальчик-эльф – плод моего воспаленного воображения.
Попыталась записать стихи, которые сочинила во сне. Но то, что получилось, гениальным трудно было назвать, либо я вспомнила не то.
Странные обстоятельства в церкви
Ады уже не было. Часы над столом показывали почти двенадцать. Я чувствовала себя разбитой, делать ничего не хотелось. Позвонила маме. Так тепло и долго мы уже давно не болтали то некогда, то настроения нет.
Мама поделилась радостью. В её жизни совсем недавно появился хороший человек. Он вдовец. Работает вахтовым методом на Севере. У них оказалось много общих интересов. Короче, мама счастлива.
Я нажала «отбой». Словно груз с плеч упал, даже дышать стало свободнее. Мне тяжело было осознавать, что мама там совсем одна. Как ни крути, она не горела желанием отпускать меня учиться в другой город, а потом еще их развод с отчимом . Я чувствовала себя отчасти виноватой в маминой хандре. Надеюсь, всё у них получится с этим вахтовиком.
Заглянула в холодильник и поняла, что пора пополнить запасы. Тратить время на прическу и макияж не стала. Нырнула в потертые балахонистые джинсы и шерстяной свитер, накинула плащ с капюшоном и была такова. Выглядела я как капуста на ножках. Да и пофиг, не на свидание же иду.
Едва очутилась на крыльце, как холодный ветер растрепал волосы, и сколько бы я их не приглаживала, всё без толку. Недовольно посмотрев на хмурое небо, направилась в сторону торгового павильона. Прогулка была быстрой и целенаправленной.
На обратном пути еле волокла пакеты с провиантом, но всё же решила зайти в церковь, что напротив общежития. Вспомнился племянник Ады и захотелось ему хоть чем-нибудь помочь. Поставлю свечку, чтобы кроха скорее поправлялся. Правда у Ады и её семьи другая вера, но я надеялась, моя молитва внесет скромный вклад. Ведь намерения у меня самые добрые.
Поднялась по широкой бетонной лестнице с коваными перилами и с трудом открыла деревянную дверь. Внутри всё было как обычно: тот же запах ладана и топленого воска, приглушенный свет, высокие сводчатые потолки. На аналое лежала икона, украшенная живыми цветами, по стенам висели образы святых.
Народа на удивление немного. Слышался ненавязчивый шепоток, кто-то молился. Я накинула капюшон и купила в киоске три свечки. Поставила одну за малыша, вторую ― за маму и третью ― за себя. Поблагодарила Бога, за то, что у нас всё хорошо и замолвила словечко за племянника Ады. Перекрестилась и пошла к выходу.
Не успела дойти до двери пары метров, как в церковь въехала очень красивая девушка в инвалидной коляске. Черные волосы, стильно повязанные платком, огромные синие глаза, искусственные пышные ресницы, идеальный макияж. Эта кукла не походила на обычную прихожанку, её легче было представить на танцполе какого-нибудь модного клуба. Одно только кожаное мини-платье чего стоило.
Брюнетка, сложив руки на коленях, смотрела прямо перед собой, не обращая внимания ни на кого. Коляску катил парень, в котором я безошибочно узнала мальчика-эльфа. Я так и застыла в изумлении. Проходя мимо, он бросил короткий взгляд в мою сторону. Его волшебные бирюзовые глаза выражали что-то среднее между удивлением, раздражением и сожалением.
Мне стало одновременно жарко и холодно, захотелось смеяться и плакать. С одной стороны, я счастлива, что увидела его вновь, а с другой, – это случилось при весьма странных обстоятельствах.
Мозг превратился в манную кашу, и сама не своя я поплелась к выходу. Ноги казались ватными, ладошки хоть выжимай. Было дикое желание оглянуться, но я не рискнула. В голове тысяча вопросов: «Что он здесь делает?», «Что за брюнетка с ним?», «Кто она ему?», – и одна мысль: «Он наверное очень хороший, раз посещает церковь».