Мысль о нём

Всё началось с предложения поработать месяц в Испании. Фирма была серьёзной, условия — хорошими, но я не могла просто взять и согласиться. Нужно было поговорить с мужем. Весь день я прокручивала в голове, как лучше всё подать: «Это же и работа, и путешествие… Он поймёт. Наверное». Сомнения то накатывали, то отступали, но где-то внутри всё равно теплилось предвкушение: увидеть новую страну, поработать с испанцами, попробовать местную кухню, заглянуть в маленькие уютные кафе, может, даже привезти домой что-то особенное. Месяц вдали от привычной рутины казался почти приключением. К вечеру я всё-таки решилась. Приготовила романтический ужин: любимое блюдо мужа, свечи, хорошее вино. Когда часы показали его обычное время, я уже стояла в коридоре, прислушиваясь к шагам на лестнице. Сердце билось где-то в горле. Я мысленно молилась, чтобы он согласился — хотя даже ещё не произнесла ни слова. Он открыл дверь, вошёл, привычно поцеловал меня в щёку.

— Привет, — сказала я.

— Привет. А ты что, такая нарядная сегодня? Ты обычно меня так не встречаешь с работы, а особенно в вечерних платьях, — удивился он.

— Просто сюрприз, — ответила я.

С порога мне не хотелось пока что ему говорить о моём предложении в Испании. Пусть сначала покушает, расслабится, почувствует, что дома всё хорошо, спокойно. Тогда и новость ляжет не как удар, а как что-то, над чем можно подумать вместе.

— Ну хорошо, — сказал муж и прошёл на кухню.

— О, я что-то пропустил? — спросил он, оглядывая стол: свечи, тарелки с едой, бутылку вина.

— Нет, захотелось немного романтики, — сказала я, мило улыбаясь.

— Ну хорошо, — сказал Костя и обнял меня.

Он сел за стол, покрутил в пальцах ножку бокала, посмотрел на меня с этой своей привычной полуулыбкой, от которой у меня всегда становилось спокойнее на душе.

— Ты меня пугаешь немного, — подмигнул он. — Обычно такие вечера у нас бывают по каким-то датам. А сегодня что? День спонтанной романтики?

Я засмеялась, но смех получился чуть дрожащим.

— Можно и так сказать. Просто… мне хотелось, чтобы у нас был хороший вечер.

Костя налил вино, подвинул ко мне бокал.

— Тогда давай выпьем за то, чтобы хороших вечеров было побольше.

Мы чокнулись. Я сделала маленький глоток, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Ещё пара минут. Пусть он съест хоть кусочек, пусть почувствует, что я не собираюсь его никуда тянуть силой. И когда он наконец отложил вилку, откинулся на спинку стула и выдохнул: «Вкусно, спасибо», — я поняла: вот он, тот самый момент.

— Тут такое дело… Мне предложили работу в Испании, в одной фирме, на месяц. Но я ничего не подписывала. И вот всё это я устроила ради этого разговора. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому, — призналась я, опустошая бокал вина.

Костя потёр подбородок, встал и подошёл к окну. Он молчал, руки были в карманах. В комнате стало слишком тихо — так бывает, когда тишина громче любых слов. Я сидела, ничего не говорила, только смотрела на его силуэт на фоне тёмного стекла. И наконец он повернулся ко мне:

— Ну и хорошо, что ты не подписывала. Пускай едут другие вместо тебя.

— Понятно, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжалось, будто кто-то туго стянул невидимой лентой.

В глубине души я надеялась, что он одобрит, разрешит мне поехать. Ведь он сам ездит в командировки — и это была бы такая же командировка, только на месяц.

— Просто месяц — это очень долго. Ты понимаешь? Если хочешь в Испанию — поедем вместе, когда будет отпуск. Но работать тебе там… Нет. Ты поняла меня? — сказал он твёрдо, без намёка на уступку.

— Да, поняла, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня ранят эти слова. Но голос всё равно дрогнул.

— Но я думала, ты одобришь. Меня туда посылают как хорошего специалиста. Я ведь столько языков знаю — сказала я.

— Нет, и точка, — сказал Костя так же твёрдо.

— Ладно, — ответила я и встала из-за стола, отодвинув стул чуть резче, чем хотела. Деревянные ножки скрипнули по полу, и этот звук прозвучал как финальная нота вечера.

Да что, чёрт возьми, может случиться за этот месяц? Да ничего! Отработаю спокойно и прилечу обратно. Он что, не может без меня справиться? Он большой взрослый мужчина, а не ребёнок! Ну, мамочка, конечно, его будет кормить — она всегда твердит: «Мой сынок любит покушать вкусно». А я буду на связи каждый день, каждую минуту, если надо. И вернусь к нему.

— Может, всё-таки я слетаю? Я обещаю, это будет первый и последний раз. Честно, — снова прошептала я, цепляясь за последнюю надежду.

— Нет. Я же сказал. Ты не слышала? — процедил он, и в этом тоне не было ни злости, ни крика — только холодная твёрдость, от которой становилось ещё больнее.

— Ладно. Я спать, — ответила я.

Он кивнул, налил в бокал остатки вина. А я ушла.

В спальне я села на край кровати и почувствовала, как обида разливается внутри, тяжёлая и горькая, будто холодный сироп. Мне так хотелось поработать в другой стране, увидеть новые места, прикоснуться к чужой культуре. И вот он, настоящий шанс — и его обрубают одним словом. Чего он боится? Что я не вернусь? Да я вернусь. Или думает, что я там кого-то найду? Нет, я не способна на предательство. Или считает, что я не справлюсь? Но я смогу. Я сильная. Я вздохнула, провела руками по лицу, откинула волосы назад. Потом легла и уснула. Позже почувствовала, как пришёл муж, лёг рядом, обнял, зарылся лицом в мои волосы — он всегда так делал, когда хотел быть ближе. Мне хотелось отстраниться из‑за обиды, но его руки держали крепко, не отпуская. На следующее утро мы почти не говорили. Только сухо: «Доброе утро». «Хорошего дня». После завтрака я уехала на работу. Коллеги спрашивали: «Ну что, едешь в Испанию?» Я отвечала: «Ещё думаю. Пока не сказала „нет“». Я знала: он меня не отпустит. Но и говорить «нет» прямо сейчас не хотела. Не хотела подводить команду. Кто полетит вместо меня? Никто не знает языки так, как я. Никто не справится так, как смогу я. А ещё я боялась, что, если скажу «не полечу», начнутся вопросы. «Почему?» И придётся объяснять: «Потому что муж не разрешает». Тогда все поймут: меня держат на коротком поводке. Что я делаю только то, что он скажет. Вечером я снова хотела заговорить об Испании, но он разозлился

— Больше не поднимай эту тему, — резко бросил он.

И ушёл спать на диван. Я осталась в спальне одна. Лежала, смотрела в потолок и думала, что делать. Он ясно дал понять: разговора больше не будет. Но чем дольше я смотрела в темноту, тем твёрже становилось решение. «Нет уж, любимый мой муж. Я хочу поработать там. И я полечу. Чего бы это ни стоило. Пусть ты будешь злиться, пусть будешь метать глазами, кричать, спрашивать, почему я тебя не послушала. Но я поеду. Увижу страну, поработаю с испанцами, докажу себе, что могу».

Глава 2

Утром я проснулась в хорошем настроении. В голове всё было ясно и ровно: я поеду. Но пока никому об этом знать не надо. Пусть будет как будет. Я пошла готовить завтрак. Костя появился на кухне и сухо бросил:

— Доброе утро.

Я кивнула в ответ. Сразу было видно: на диване он не выспался. Он всегда там плохо засыпает — ворочается

Но потом он подошёл и обнял меня сзади, уткнулся в плечо и сказал

— Ты прости, что накричал позавчера и вчера. Ты ведь поняла, что я тебе сказал?

Я помешала омлет лопаткой, улыбнулась легко, почти невесомо.

— Я не поеду. Скажу сегодня на работе, что не согласна, — проговорила я, и эта фраза прозвучала так спокойно, будто я и правда всё отменила.

А про себя подумала: «Сегодня, муженёк, я соглашусь и уеду от тебя на месяц. Ну ничего, не скучай тут без меня. Мамочка за тобой присмотрит». И едва заметно ухмыльнулась, только для себя. Знаю, ты будешь метать грозы и молнии, разъяришься, как бык, как зверь. Но потом смиришься. Потому что я всё-таки улечу.

— На диване было так неудобно спать. Не выспался, и без тебя тем более, — сказал он и поцеловал меня в плечо.

— Почему не пришёл в кровать? — спросила я, раскладывая омлет по тарелкам.

— Не знаю… Злился на тебя ещё. Думал, ты ничего не понимаешь. Да и выпил немного виски, чтобы расслабиться, задремал… — он сел за стол, потёр лицо ладонями, будто хотел стереть с себя эту усталость.

«Ну ничего, месяц ты поспишь без меня, любимый», — снова ухмыльнулась я про себя.

— Понятно, — ответила я, садясь есть.

После завтрака он поцеловал меня, пожелал хорошего дня. Я ответила тем же, улыбнулась, будто ничего особенного не происходит. И он уехал на работу. А следом за ним уехала и я. В офисе всё шло как обычно, но внутри меня будто что-то щёлкнуло. Когда начальник спросил в очередной раз: «Ну, что решила?», я выдохнула и твёрдо сказала:

— Да, я еду.

По комнате прокатился тихий радостный гул. Коллеги заулыбались, кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то сказал: «Наконец-то!» Я улыбалась в ответ, и улыбка была настоящей. Я правда была счастлива: я всё-таки поеду. Рейс был на завтра на двенадцать часов дня. Вещи собрать как раз успею, пока он будет на работе. Отель и билет уже забронировали за счёт компании — всё шло как по маслу. Я доработала день на одном дыхании, забрала все нужные документы и поехала домой. Вечер прошёл на удивление спокойно. Мы поужинали, не говорили ни о чём важном. Потом сели смотреть какой-то старый фильм — тот, который он любит, а я уже видела раз пять. Он положил руку на спинку дивана, будто между нами снова всё нормально. И я не стала ничего портить. Костя больше не злился. Похоже, он и правда поверил, что я никуда не лечу. Мы приняли душ, легли спать. Он обнял меня со спины, привычно, надёжно, и почти сразу засопел — день вымотал его. А я лежала с открытыми глазами, слушала его дыхание и думала: «Завтра всё изменится». Утром я проснулась в хорошем настроении. Сегодня я улетаю на месяц в Испанию! Хотелось вскочить и кричать «ура», но я сдержалась, чтобы не разбудить Костю. Я тихонько встала, накинула халат и пошла на кухню. Пока грелся чайник, я улыбалась сама себе, будто эта улыбка могла удержать моё счастье внутри, не дать ему выплеснуться раньше времени. Приготовила завтрак. Мы сели есть. Он, как всегда, торопился, поглядывал на часы, но всё равно поцеловал меня на прощание.

— Хорошего дня, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

Он вышел из дома. Я бросилась к окну, прижалась лбом к холодному стеклу и ждала, пока он уедет со двора. Потом ещё чуть подождала — мало ли, вдруг вернётся: ключи забыл, телефон, да хоть что-нибудь. Но нет, он не вернулся.

«Отлично. Пора собирать вещи», — мысленно выдохнула я.

И тут вдруг кольнуло: такое ощущение, будто я сбегаю из дома. От мужа. Но я тут же себя одёрнула: «Да не сбегаю я! Я еду туда работать, и всё. И к нему вернусь. И всё будет хорошо». Я схватила чемодан, распахнула шкаф и начала кидать туда вещи: платья, джинсы, любимые туфли, зарядку, блокнот. Всё, что могло понадобиться. Руки дрожали, но это была дрожь не от страха, а от предвкушения. Ой, он сегодня будет зол, когда увидит, что квартира пустая, представляя его реакцию. Я собрала вещи, поехала в аэропорт, прошла регистрацию, сдала багаж. И с каждым шагом радость становилась всё громче. «Прости, Костя. Ты не дал мне шанса. Поэтому теперь злись. А если бы ты спокойно разрешил, всё было бы хорошо. Знаю, я тоже усложняю, не слушаю тебя. Но ты не оставил мне выбора — ты просто сказал чёткое „нет“» Мысленно думала я. Потом — посадка, кресло, ремень. Самолёт начал разбег, дёрнулся, оторвался от земли и стал подниматься, набирая высоту, уходя всё выше, под самые небеса. «Ну вот, Костя, я уже лечу. Наверняка ты слышишь этот гул. А может, ты сейчас у окна на работе и видишь эту точку в небе…» И я вдруг, не думая, помахала ладонью из иллюминатора. Со стороны, наверное, казалось, что я сошла с ума: машу кому-то в пустоту. В салоне уже приглушили свет, стюардессы что-то говорили, а я смотрела в тёмное стекло и думала: «А правильно ли я поступила? Ослушалась мужа…»

Но тут же сама себе отвечала: «Нет. Я хотела этого. Я отработаю там месяц, всё будет хорошо. И вернусь домой. Я его люблю». Та обида, что копилась из‑за Кости, потихоньку таяла, будто её сдувало потоком воздуха за бортом. К середине полёта я вдруг поняла: я больше на него не злюсь. Он сказал «нет», а я сделала свой выбор. И отменять уже поздно — скоро я приземлюсь в Испании. Я специально дала ему понять, что никуда не лечу, чтобы он успокоился, чтобы мы перестали ходить по кругу. И поэтому я здесь. Это моё решение. Пусть будет что будет — я справлюсь. Испанский я знаю, не потеряюсь. Да, это новая сфера, новый город, новые люди. Но именно поэтому и хочется. Хоть месяц, но поработать за границей — почувствовать, каково это: быть не просто «женой», не просто «своей», а специалистом, который нужен в другой стране. Через несколько часов я приземлилась в Испании. Солнце приятно грело своими лучами — такое тёплое, совсем не такое, как дома. Я вдохнула этот воздух, в котором пахло морем и нагретым асфальтом, и вдруг почувствовала: я правда здесь. На такси добралась до отеля. Номер оказался просторным и светлым: большая кровать, диван, столик, небольшой телевизор. Удобная ванная комната, балкон — и вид, о котором я мечтала: на море. Волны лениво накатывали на берег, где-то кричали чайки, и всё это казалось почти нереальным. Я переоделась, приняла душ, но есть не стала — перекусила ещё в самолёте. Хотелось не терять ни минуты. Хотелось сразу почувствовать эту новую жизнь. И я отправилась в офис, где мне предстояло проработать целый месяц. Офис оказался огромным, современным: стеклянные стены, много света, повсюду экраны, люди в наушниках, кто-то быстро печатает, кто-то смеётся. На меня поглядывали, некоторые приветливо кивали. Я отвечала на испанском — и от того, что меня понимали, что слова не застревали в горле, становилось спокойнее. Кто-то из коллег предложил десерт, кто-то — напиток. Я вежливо отказалась, улыбнулась. Внутри всё дрожало от волнения, но я старалась держаться уверенно, будто я здесь уже сто лет. «Не знаю, что сейчас дома, как там Костя… Небось, сильно злится». Эта мысль мелькнула и тут же растворилась в шуме офиса. Сейчас мне было как-то всё равно. Не потому что я его не любила — а потому что мне нужно было быть здесь. Я шла по коридору, смотрела на эти двери, на таблички, на людей, и чувствовала: я на своём месте. Наконец я подошла к человеку, с которым была заключена сделка. Он улыбнулся, поприветствовал меня, быстро пробежался по организационным моментам и спокойно сказал:

— Завтра можешь приступать. Сегодня просто осмотрись, если хочешь.

Я кивнула, стараясь не выдать, как сильно у меня дрожат пальцы.

— Спасибо, — сказала я.

Я вышла из офиса — и выдохнула. Ура, завтра будет мой первый рабочий день в Испании! Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться. Было жарко, но дул лёгкий тёплый ветер — он чуть шевелил волосы и будто шептал: «Расслабься, ты приехала». Надо бы как-нибудь обязательно сходить к морю, почувствовать этот песок под ногами, намочить пальцы в воде. Оглядевшись, я посмотрела на здание офиса: такое высокое, стеклянное, будто вонзалось прямо в небо. И вдруг поняла: я не хочу сейчас ехать в отель и сидеть в номере. Мне хотелось увидеть город. Пусть даже самую маленькую его часть. «Знаю, я только с самолёта, мне бы отдохнуть… Но очень хочется уже что-то здесь посетить!» — подумала я и открыла карту города. Через пару минут я уже шла по тротуару, разглядывая улицы и здания. Тут всё было другим: фасады домов в тёплых охристых тонах, балконы с цветами, вывески на испанском, люди, которые шли мимо и улыбались просто так. Пахло свежей выпечкой, кофе и морем — этот запах я чувствовала даже здесь, в центре. Я шла не спеша, стараясь запомнить каждую деталь, даже сделала пару снимков на память. На минуту я даже забыла, что там творится дома, что сейчас делает Костя. Всё это будто отодвинулось. Сейчас я была счастлива что я здесь. Увидев кафе с верандой, я направилась туда, села за столик и взяла меню. Очень хотелось попробовать местную кухню. Я подошла к столику, села и взяла меню, лежавшее рядом. Ко мне подошёл официант. К моему удивлению, он даже неплохо говорил по‑русски.

— Что будете заказывать? — спросил он с тёплой улыбкой.

Я улыбнулась в ответ и уткнулась в меню. Выбор был большой, глаза разбегались от названий, от специй, от обещаний вкуса. Через несколько минут я всё-таки остановилась: томатный гаспачо — чтобы освежиться в жару, паэлья с шафраном и морепродуктами — чтобы почувствовать этот город на языке, а на десерт — карамельный пудинг.

Официант всё записал, кивнул:

— Отличный выбор. Сейчас всё будет.

И ушёл, оставив меня сидеть на веранде и наслаждаться видом города. Вскоре принесли мой заказ. Официант пожелал приятного аппетита, я вежливо улыбнулась. И только когда он отошёл, я закрыла глаза и сделала первый глоток гаспачо. Он был невероятно вкусным и освежающим — как будто в нём была вся эта жара, все эти спелые помидоры, капля оливкового масла, щепотка чеснока и соль моря. Как раз то, что нужно в такой день. Потом попробовала паэлью. Рис, подкрашенный шафраном, рассыпался на языке золотыми нитями, а морепродукты добавляли ему солёный, глубокий вкус. Я ела медленно, стараясь не упустить ни одной ноты. А когда пришёл черёд карамельного пудинга, я улыбнулась: он был не слишком сладким, с тонкой корочкой и нежной сердцевиной. «Вот это и есть счастье, — подумала я, откладывая ложку. — Просто сидеть, есть, смотреть на город и знать, что ты можешь выбирать». После вкусной еды я расплатилась и решила прогуляться ещё. Возвращаться в номер и отдыхать не хотелось: хотелось просто идти, дышать этим воздухом, впитывать город. «Как прекрасно тут…» — шептала я про себя, поворачивая с широкой улицы на узкую, мощённую камнем. Старинные здания тянулись вверх, почти касаясь друг друга балконами, на верёвках сушилось бельё, пахло жареными орехами и свежими травами. Шумные рынки переливались голосами. Всё это завораживало, и время летело незаметно, будто кто-то подкрутил скорость дня. Я шла и вдруг закрыла глаза, представляя совсем другую картину: будто это не первая прогулка, а уже привычная. Будто Костя стоит рядом, держит меня за руку и говорит: «Дорогая, мы будем жить в Испании, у моря». Я улыбнулась этой фантазии, а потом открыла глаза и тихо вздохнула. «Так не будет никогда», — подумала я, и в груди стало чуть теснее. Не от злости, а от того, что некоторые мечты так и остаются картинками, которые мы рисуем себе на пять минут. Но тут же тряхнула головой, прогоняя эту грусть. Я только сегодня прилетела, я ещё мало знакома с этой страной… а кажется, уже люблю её. За этот свет, за эти запахи, за то, как люди здесь смеются громко и просто, будто не боятся, что их кто-то осудит. Довольная, я вернулась в отель и решила сходить в бассейн. Надо будет обязательно выбраться на пляж, позагорать под испанским солнышком, почувствовать этот песок под ногами. Я поплавала, вода была тёплой и будто смывала с меня всю суету дня. Вернулась в номер, села на кровать и стала выбирать, что надеть на завтра — в свой первый рабочий день здесь. Хотелось выглядеть уверенно, но не слишком строго.

Потом я вышла на балкон. Уже темнело. Была тишина, только где-то недалеко слышался ровный шум волн. Светили звёзды, а город переливался огнями: фонари, витрины, фары проезжающих машин. Лёгкий ветер щекотал кожу, и я стояла, просто дышала и слушала эту ночь. Ночной город был красив по-своему — не такой, как днём. Днём он шумный, яркий, торопливый, а сейчас — такой спокойный. Я думала о завтрашнем дне: как войду в офис, как поздороваюсь с командой, как впервые скажу что-то важное на испанском и не запнусь. И ещё думала, куда сходить потом, что ещё попробовать из местной кухни. И тут вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось: «Даша» Она была моей лучшей подругой и коллегой по работе и приняла звонок.

— Привет, как тебе там Испания? — спросила Даша.

— Чудесно, — ответила я, чуть понизив голос, чтобы не спугнуть эту ночную тишину вокруг. — Сейчас стою на балконе, наслаждаюсь видом. Завтра будет первый рабочий день, а я уже успела сделать пару фоток, попробовать местную кухню…

— Здорово! Потом поделись со мной фотками, пришли что-нибудь, хорошо? — в голосе Даши слышалась искренняя радость за меня.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Знаешь, я уже влюбилась в эту страну с первого дня. Тут всё такое… настоящее.

— Смотри сама не влюбись в испанца, подруга, — рассмеялась Даша.

— Не влюблюсь, у меня муж есть, — ответила я подумав о Кости.

— Ну, хорошо, хорошо, — сказала она уже не смеясь, а мягко, по-дружески. — И вообще… он тебя отпустил на месяц, одну. С ума сойти, какой у тебя муж. Некоторые могли бы не отпустить, орать и метать всё подряд. А он… не стал.

Вообще-то он меня не отпустил, не разрешил, злился… Я хотела сказать Даше правду, хотела вывалить всё это: и как мы спорили, и как я решила сама, но слова застряли где-то в горле. Вместо этого я сказала:

— Да вот такой у меня муж. Любит меня сильно, понимает всё и доверяет мне.

Даша будто и не заметила, что голос у меня чуть дрогнул. Просто тепло сказала:

— Ну и замечательно. Ладно, отдыхай. Не забывай присылать фото, созвонимся ещё.

— Хорошо, пока, — ответила я и нажала «отбой».

Экран погас, и я на секунду осталась в этой тишине — только море шептало внизу, да где-то далеко гудел одинокий автомобиль. Я сделала несколько снимков с балкона: тёмная полоса моря, огни вдоль набережной, россыпь звёзд, которые тут казались ярче, чем дома. Потом щёлкнула селфи — улыбнулась так, чтобы улыбка получилась настоящей, не натянутой. И отправила всё это Даше. Почти сразу пришёл ответ: «Как красиво!» Мне хотелось ещё постоять несколько минут на балконе, впитать в себя эту ночь, чтобы она легла где-то внутри тихой, ровной памятью. Тёплый ветер трогал волосы, пахло солью и далёкими цветами, и город, такой чужой и такой притягательный.