Измена мужу с его боссом

Глава 4. Страсть и стыд

Руки Кравцова умело исследовали каждый уголок моего тела, и я чувствовала жар от его прикосновений. Позабыв обо всем на свете, я позволила своей страсти отключить контроль над собой. Казалось, что мы целовались уже целую вечность.

Артем освободил часть моего стола, и на пол полетели ручки, документы и какие-то папки с отчетами. Он легко подхватил меня и усадил на стол, а затем прекратив целовать меня, медленно опустился на колени.

— Что ты делаешь? — я уже знала ответ на этот вопрос, но все равно задала его.

— Хочу, чтобы тебе было приятно. — с этими словами он стянул с меня трусики, и выбросил их в другой угол комнаты.

Я раздвинула ноги шире, и прикусила губу. Сам Кравцов, которого я до жути боялась, был буквально у моих ног. То, что он собирался со мной сделать, было похоже на сон.

Артем целовал внутреннюю часть бедер, постепенно подбираясь к заветному местечку. Я запрокинула голову назад, от удовольствия и почувствовала еще больший жар внизу живота. Такого мне не приходилось испытывать уже давно.

Затем он умело начал водить языком, да так приятно, что я застонала на весь офис. Вспомнив, что мы все же не одни я зажала рот правой рукой, а левой поглаживала его волосы.

Я была уже на пике удовольствия, когда он внезапно прекратил. И недоуменно посмотрела на Кравцова, недоумевая, что же он задумал.

— Ты прекрасна, как богиня. — елейным голосом произнес он, поднимаясь на ноги. — Остальное будет, когда я пойму, что ты только моя!

Я покраснела, казалось до самых корней волос, потому что разум постепенно возвращался, и становилось безумно стыдно за эту слабость. Я почти изменила мужу, и были риски, что он об этом точно узнает.

— Он убьет нас! Понимаете? — сказала я, поправляя одежду.

— Алина, после всего что было ты все еще обращаешься ко мне так официально? — Артем насмешливо изогнул бровь.

— ВЫ, то есть Ты… все еще мой руководитель. – я ходила по кабинету и нервно поправляла волосы.

— Он не узнает. Обещаю. — Кравцов поймал меня за руку и притянул к себе, запечатлев нежный поцелуй в губы. По моей разгоряченной коже снова пробежала волна мурашек. Вот так мое тело реагировало на Артема, но с мужем этих ощущений никогда не было. Даже когда мы только начали встречаться.

— Зачем я тебе? Уверена, что вокруг тебя много девушек.

— Ничего не могу с собой поделать. Мне нужна только ты. И мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

— Я… мне… пора домой. Хочу обдумать все. — пробормотала я, убирая от себя его руки.

Я бежала прочь, но его взгляд жёг спину, словно обещание: эта игра только начинается.

Кравцов долго смотрел мне вслед, пока я быстрыми шагами бежала к выходу из здания. Мне надо остановить это наваждение! Все это неправильно!

Я посмотрела на телефон, но на экране не было ни одного уведомления от Дмитрия, хотя уже было почти девять часов вечера.

Дома я первым делом поспешила в ванную, чтобы смыть с себя запах духов и бальзама от Кравцова. Его навязчивый аромат преследовал меня всю дорогу, пока я ехала в такси. Только запахнув халат, я услышала стук в дверь.

— Алина, это я. Забыл ключи. — раздался голос мужа.

Дрожащими руками я отпирала замок, а затем отскочила словно ошпаренная, когда Воронцов переступил порог нашей квартры.

— Ничего! Я просто… — запнулась я, заметив отпечаток губной помады на его щеке.

— К нам заедет Кравцов. Завезет какие-то важные документы. Приведи себя в порядок.

Я обомлела, потому что не понимала что он собирается предпринять. Может, расскажет все и тогда мне точно конец!

Глава 5. Между двух огней

Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, болезненно ударяя в ребра. Кравцов. Здесь? Сейчас?

Я смотрела на красное пятно на щеке Дмитрия — след чужой помады, который он даже не потрудился стереть — и почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Мой муж вернулся от женщины, пахнущий чужим телом, и при этом требовал, чтобы я «привела себя в порядок» перед приходом человека, который полчаса назад ласкал меня на офисном столе.

Я тоже не без греха, но если уж Дмитрий перестал скрываться, то для меня это означало только одно – дальше будет только хуже!

— Зачем ему ехать к нам домой в одиннадцать вечера, Дима? — мой голос прозвучал глухо.

— Не задавай лишних вопросов, Алина. Это бизнес. Кравцов непредсказуем, и если он хочет обсудить отчеты вне офиса, мы это сделаем.

Дмитрий прошел мимо меня в спальню, на ходу стягивая галстук. Я судорожно вздохнула. Нужно смыть макияж. Нет, наоборот — нужно накраситься заново. Скрыть бледность, и унять дрожащие губы. И, самое главное, скрыть шею. Шарфик остался в офисе, и теперь я лихорадочно искала в шкатулке самый высокий чокер или тональный крем с самым плотным покрытием.

Звонок в дверь раздался ровно через десять минут. В этом был весь Кравцов — пугающая пунктуальность хищника.

— Я открою! — крикнул Дмитрий из глубины квартиры.

Я замерла в коридоре, вцепившись пальцами в полы домашнего шелкового халата. Халат был слишком тонким, и едва доходил до середины бедра. Казалось, кожа все еще горела там, где Артем касался ее губами.

Наплевав на указ мужа одеться подобающе, я решила встретить дорогого гостя как положено!

— Артем Игоревич, проходите. Рад, что вы заглянули, — голос мужа сочился фальшивым дружелюбием.

— Прости за поздний визит, Дмитрий. Дела не ждут.

Я вышла в прихожую. Кравцов стоял на пороге, заполняя собой всё пространство. Его надменный взгляд скользнул по Дмитрию, а затем переместился на меня. В этих серых глазах не было ни капли той нежности, которую я видела в офисе. Только лед и опасное, едва скрытое торжество.

— Добрый вечер, Алина, — произнес он, и мое имя в его устах прозвучало как приговор. — Выглядите... уставшей. Надеюсь, мы вас не сильно стесним?

— Все в порядке, — я заставила себя выдавить улыбку, которая, уверена, больше походила на гримасу. — Чай? Кофе?

— Кофе. Черный. Без сахара, — ответил Артем, не отрывая от меня взгляда.

Он все знал. Он знал, что я боюсь. Он наслаждался каждым мгновением этой пытки.

Когда они прошли в гостиную и разложили бумаги, я скрылась на кухне. Руки тряслись так, что я едва не выронила чашку. На щеке Дмитрия всё еще красовалась помада — Кравцов не мог её не заметить.

Эта деталь делала ситуацию еще более гротескной. Муж-изменник, жена-предательница и кукловод, который дергает за ниточки обоих. Мы словно клоуны, которые еще вчера работали в цирке.

Я принесла поднос с кофе. Когда я наклонилась, чтобы поставить чашку перед Артемом, он внезапно перехватил мою руку.

— Алина, осторожнее. Вы чуть не пролили горячий напиток на документы, — его пальцы крепко сжали мое запястье.

Дмитрий поднял голову от бумаг, нахмурившись и спросил:

— Алина, что с тобой сегодня? Соберись.

— Извините, — прошептала я, пытаясь высвободить руку, но Кравцов не отпускал.

—Воронцов, — Артем повернулся к моему мужу, все еще удерживая меня, — я заметил, у вас на щеке... след. Кажется, вечерние переговоры прошли весьма успешно?

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в коридоре. Дмитрий инстинктивно коснулся щеки, его лицо мгновенно пошло пятнами.

— О... это... Алина, видимо, когда прощались утром... — начал он сочинять на ходу нелепую ложь.

Артем медленно перевел взгляд на меня, а затем на мои губы, на которых не было и следа такой яркой помады. Уголок его рта едва заметно дернулся.

— У вашей жены очень стойкая помада, Воронцов. Или очень плохая память, — Артем наконец разжал пальцы. — Присядьте с нами, Алина. Мне как раз нужно, чтобы вы внесли пару правок в график на завтра. Прямо сейчас.

Он похлопал по дивану рядом с собой. Между ним и моим мужем.

Я поняла: он не пришел по делу. Он пришел забрать то, что посчитал своим, прямо под носом у владельца. И самое страшное было в том, что я не могла ему отказать.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Присесть между ними — это всё равно что добровольно шагнуть в клетку к двум хищникам, один из которых уже попробовал вкус твоей крови, а второй готов растерзать за малейшую ошибку.

Я опустилась на середину дивана, в любой момент готова встать и убежать. Расстояние между мной и Артёмом было ничтожным , и я чувствовала жар, исходящий от его плеча.

Дмитрий сидел напротив, его лицо застыло в маске вежливой покорности, но в глазах полыхало бешенство. Он всё ещё судорожно тер щеку, пытаясь избавиться от следа помады.

— Итак, Дмитрий, — Кравцов вальяжно откинулся на спинку, — я просмотрел твои отчеты по филиалу. Знаешь, что меня смущает?

— Что именно, Артём Игоревич? — голос мужа прозвучал сипло.

— Излишняя... расслабленность. Ты слишком часто делегируешь важные встречи своим замам. И, судя по следу на твоём лице, используешь освободившееся время не на стратегическое планирование.

Дмитрий сглотнул. Я видела, как вздулась вена на его шее. Та самая шея, которую он вчера напрягал, когда его пальцы смыкались на моем горле.

— Это было досадное недоразумение, — выдавил Дима, бросив на меня быстрый, предупреждающий взгляд. — Алина знает, я верный муж.

— Конечно, знает, — эхом отозвался Кравцов. Его голос был подобен бархату, за которым скрыто лезвие. — Алина вообще очень проницательная женщина. Она видит то, что другие предпочитают не замечать. Верно, Алина?

Он повернул голову ко мне. Я замерла, не в силах отвести глаз. В его взгляде читался немой вопрос: «Ну же, скажи ему. Скажи, что ты все поняла. Скажи, что ты больше не боишься».

— Я... я просто стараюсь поддерживать Дмитрия, — пролепетала я, чувствуя, как внутри всё выгорает от этой лжи.

— Похвально, — Кравцов усмехнулся. — Но иногда поддержка превращается в попустительство. А в бизнесе, как и в браке, слабость одного всегда становится ресурсом для другого.

Дмитрий потянулся за папкой, которая лежала ближе к Артёму, углубляясь в цифры и пытаясь сменить тему, и в этот момент я почувствовала неладное.

Тяжелая, горячая ладонь Кравцова опустилась мне на колено.

Я вздрогнула, едва не вскрикнув, но вовремя прикусила губу. Дмитрий был в десяти сантиметрах от нас, он что-то бормотал про графики поставок, совершенно не замечая, что происходит под покровом низкой столешницы.

Пальцы Артёма не просто лежали — они медленно, уверенно поползли вверх по шелку моего халата. Выше, к самому краю, который едва прикрывал бедра. Я чувствовала каждый дюйм его кожи через тонкую ткань. Это было безумие. Самоубийство.

Я попыталась незаметно сдвинуть ноги, но Кравцов лишь усилил нажим, фиксируя моё бедро. Его большой палец начал описывать медленные круги, заставляя моё тело предательски отзываться на это запретное касание.

— Алина, ты записала правку по логистике? — внезапно спросил Дмитрий, поднимая на меня глаза.

В этот момент рука Кравцова скользнула ещё выше, туда, где ткань халата расходилась. Я чувствовала прохладный воздух и жар его ладони на своей голой коже.

— Да... — выдохнула я, голос сорвался на шепот. — Я... сейчас принесу блокнот.

Я попыталась встать, но рука Артёма стала стальным капканом. Он продолжал смотреть на моего мужа, обсуждая бюджет, в то время как его пальцы уверенно исследовали внутреннюю сторону моего бедра, поднимаясь всё выше к той самой зоне, которую он ласкал в офисе.

— Присядьте, Алина, — спокойно произнес Кравцов, глядя прямо в глаза Дмитрию, но обращаясь ко мне. — Вы никуда не торопитесь. У нас впереди длинная ночь.

Моё дыхание стало рваным. Я видела, как Дмитрий нахмурился, глядя на моё раскрасневшееся лицо. Он начал что-то подозревать, но его мужское эго не позволяло ему поверить в то, что Кравцов может брать его жену прямо здесь, на их общем диване.

А пальцы Артёма уже коснулись края моего нижнего белья, которое я в спешке надела после душа. Он знал, что я во власти ужаса и возбуждения, и очевидно не собирался останавливаться.

Тишина в комнате стала осязаемой, звенящей. Я чувствовала, как капля пота скатилась между лопаток. Ладонь Артёма была не просто горячей — она обжигала, заставляя мой разум плавиться, пока Дмитрий увлечённо тыкал пальцем в распечатку таблицы.

— Здесь ошибка, Артём Игоревич. Логистика за прошлый квартал… — голос мужа доносился до меня словно из-под толщи воды.

В этот момент пальцы Кравцова коснулись самого края кружева моих трусиков. Я зажмурилась, впившись ногтями в обивку дивана, чтобы не выдать себя стоном. И именно в эту секунду тишину разорвал резкий, требовательный звон мобильного телефона.

Дмитрий вздрогнул. Его телефон, лежащий на кофейном столике экраном вверх, вспыхнул.

«Жанна (Клиент)» — высветилось на дисплее.

Но мы оба знали: клиенты не звонят в половину двенадцатого ночи с фотографией полуобнаженной девицы на аватаре, которую Дмитрий в спешке не успел скрыть.

Лицо мужа мгновенно побледнело, а затем пошло пятнами. Он бросил короткий, панический взгляд на Кравцова, затем на меня.

— Извините… — пробормотал он, хватая трубку. — Это… это по объекту в Сити. Форс-мажор. Я сейчас, буквально одну минуту.

Он подорвался с места так резко, что едва не опрокинул свой кофе. Его шаги по паркету были быстрыми, нервными. Щелчок двери в спальню эхом отозвался в моей голове.

Мы остались одни.

Как только дверь закрылась, Кравцов не убрал руку. Напротив — он рванул меня на себя за бедро, заставляя соскользнуть глубже в подушки дивана, почти под него.

— Твой муж — идиот, Алина, — прошептал он прямо мне в губы, и я почувствовала запах его кофе и едва уловимый шлейф табака. — Оставлять тебя со мной, когда на его щеке ещё не остыл след другой женщины… Это даже не риск. Это капитуляция.

— Уходи… — выдохнула я, хотя мои руки сами собой легли ему на плечи, сминая дорогую ткань пиджака. — Он сейчас вернётся. Если он увидит…

— Он не увидит то, чего боится увидеть, — Артём перехватил мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

В них больше не было холода — там полыхал чистый, неразбавленный азарт охотника.

— Ты дрожишь. От страха или от того, что я наконец прекратил тебя мучить и коснулся по-настоящему?

Он резко подался вперед, вжимая меня в спинку дивана. Его свободная рука скользнула мне под затылок, наматывая волосы на кулак и заставляя меня выгнуть шею — ту самую, где под слоем тонального крема всё еще ныли следы пальцев Дмитрия.

— Он тебя душил, — его голос стал низким, опасным. — А я хочу, чтобы ты задыхалась только от меня.

За дверью послышался приглушенный, раздраженный голос мужа. Он с кем-то спорил, оправдывался, его интонации становились всё громче.

— Артём, пожалуйста… — взмолилась я, слыша, как шаги Дмитрия приближаются к двери спальни.

Кравцов хищно усмехнулся, и вместо того чтобы отстраниться, он наклонился и прикусил мочку моего уха, одновременно с этим вводя палец под край кружева.

— Пять секунд, Алина, — прошептал он. — У тебя есть пять секунд, чтобы решить: ты позволишь ему войти и застать нас, или ты сделаешь так, чтобы он ушел из этой квартиры навсегда.

Ручка двери в спальню дернулась.

Как вам вторжение босса в квартиру супругов?))) Позволит ли Алина ему раскрыть их?

А чтобы ничего не пропустить, ПОДПИШИТЕСЬ НА МЕНЯ и ДОБАВЬТЕ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ.

Глава 6. Ледяная королева

Пять секунд истекли. Стук дверной ручки в спальне прозвучал для меня как выстрел стартового пистолета.

В это мгновение внутри меня будто что-то перегорело. Страх, который парализовал меня последние сутки, вдруг сменился ледяной, звенящей ясностью. Если я сейчас сломаюсь — я проиграю всё. Если я позволю Кравцову доминировать в моем доме, я превращусь в его послушную куклу навсегда.

Я резко перехватила руку Артёма, всё еще лежавшую на моем бедре, но не для того, чтобы оттолкнуть. Я сжала его ладонь, впиваясь ногтями в тыльную сторону кисти, и медленно, с вызовом отвела её в сторону.

— Твое время вышло, Артём Игоревич, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза с той же жесткостью, которую привыкла видеть у него.

Дверь распахнулась. Дмитрий вошел в комнату, на ходу пряча телефон в карман. Его лицо всё еще было багровым от гнева после разговора с любовницей, и он искал, на ком бы сорваться.

Я не дала ему этой возможности.

Я плавно встала с дивана еще до того, как он успел сфокусировать на нас взгляд. Мои движения были ленивыми, естественными. Я поправила полы халата и, не оборачиваясь на застывшего Кравцова, подошла к мужу.

— Дима, ну наконец-то, — я мягко положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Артём Игоревич как раз говорил, что отчеты по Сити требуют немедленных правок. Я уже открыла нужный раздел в твоем ноутбуке.

Я улыбнулась ему — той самой улыбкой «удобной жены», которую он привык видеть. Мой голос был ровным, в нем не осталось ни капли дрожи.

— Ты выглядишь ужасно уставшим, милый. Этот звонок... всё в порядке? — я участливо заглянула ему в глаза, заставляя его самого чувствовать вину за помаду на щеке и ночные разговоры.

Дмитрий опешил. Он ожидал слез, расспросов или подозрительного молчания, но встретил абсолютное спокойствие.

— Да... да, Алина, всё под контролем. Просто мелкие проблемы на объекте, — он неловко кашлянул и прошел к столу, садясь на свое место. — Простите, Артём Игоревич. На чем мы остановились?

Я обернулась. Кравцов сидел в той же позе, в которой я его оставила. Он пристально наблюдал за мной, и я видела, как в его серых глазах вспыхнуло что-то новое. Изумление? Интерес?

Я прошла к кофейному столику, взяла пустую чашку Кравцова и, проходя мимо него, наклонилась так низко, что мои волосы коснулись его плеча.

— Ваш кофе остыл, Артём Игоревич, — произнесла я достаточно громко, чтобы муж слышал. А затем, понизив голос до едва уловимого шепота, добавила в самое ухо босса: — Никогда не недооценивайте женщину, которой нечего терять.

Я выпрямилась, чувствуя на себе его тяжелый, прожигающий взгляд. В эту минуту я впервые почувствовала, что баланс сил сместился. Кравцов пришел сюда, чтобы насладиться моим позором и страхом, но вместо этого он получил достойного противника.

— Принеси еще кофе, Алина, — бросил Дмитрий, уже не глядя на меня и полностью погружаясь в цифры.

— Конечно, дорогой.

Я вышла на кухню, чувствуя, как подкашиваются ноги. Едва закрыв за собой дверь, я вцепилась в край раковины, тяжело дыша. Маска была идеальной, но внутри я всё еще была в клочьях.

В гостиной послышался голос Кравцова:

— Дмитрий, ты зря считаешь, что у тебя всё под контролем. Твои активы... крайне нестабильны.

Я знала, что он говорит не о бизнесе. Он говорил обо мне. Игра официально перешла на новый уровень.

Разговор в гостиной затих спустя полчаса. Я слышала только недовольный тембр голоса Кравцова и оправдывающийся голос Дмитрия. Когда я вышла из кухни со свежим кофе, Артём уже стоял у порога, застегивая пуговицу пиджака. Его движения были безупречно точными, скупыми.

— На сегодня достаточно, Дмитрий. Надеюсь, к утру правки будут внесены, — голос Кравцова звучал официально, но в воздухе всё ещё вибрировало эхо того, что произошло на диване.

— Конечно, Артём Игоревич. Я провожу? — Дмитрий засуетился, пытаясь загладить неловкость с помадой и ночным звонком.

— Не стоит. Я найду выход.

Кравцов остановился в дверях и медленно перевел взгляд на меня. Я застыла со вторым подносом в руках, глядя на него сквозь пелену собственного притворства. Он подошел ближе — слишком близко для начальника и подчиненной в присутствии её мужа.

— Алина, — он произнес моё имя так, будто пробовал его на вкус. — Спасибо за... гостеприимство. Вы удивительно быстро учитесь новым обязанностям.

Он протянул руку, якобы для рукопожатия. Я на мгновение замешкалась, но вложила свои пальцы в его ладонь. Вместо короткого пожатия он перевернул мою руку ладонью вверх и на глазах у ошеломленного Дмитрия коснулся губами костяшек пальцев. Это был жест старой школы, галантный и одновременно глубоко оскорбительный для моего мужа.

— До завтра. В офисе, — добавил он, и в его глазах блеснула искра чистого вызова.

Когда дверь за ним закрылась, я почувствовала, как в ладони что-то колется. Маленький, сложенный вчетверо клочок бумаги. Я сжала кулак, пряча его в складках халата.

Дмитрий стоял у закрытой двери, тяжело дыша. Тишина в квартире стала давящей. Он медленно повернулся ко мне, и я увидела, как маска «успешного сотрудника» сползает с его лица, обнажая уродливую гримасу собственника.

— Что это было, Алина? — его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Какого черта он целовал тебе руки? И почему ты... ты вела себя так, будто ты здесь хозяйка положения?

— Я просто была вежливой с нашим боссом, Дима, — я спокойно прошла к столу и начала собирать чашки. — Или ты хотел, чтобы я устроила скандал из-за твоей любовницы прямо при нём?

— Закрой рот! — он шагнул ко мне и больно схватил за предплечье, разворачивая к себе. — Ты — моя жена. Ты живешь в этой квартире, носишь эти украшения, — он кивнул на закрытую коробочку Cartier, — потому что я так решил. И если Кравцов положил на тебя глаз, это не значит, что ты стала особенной. Ты для него — способ добраться до меня. Поняла?

Я посмотрела на его руку, сжимающую моё плечо. Раньше я бы сжалась. Раньше я бы начала просить прощения. Но сейчас я видела перед собой не грозного мужа, а испуганного маленького человека, который чувствует, как почва уходит у него из-под ног.

— Тебе больно, Дима? — я улыбнулась, и эта улыбка была горькой, как яд. — Больно осознавать, что он смотрит на меня не как на твою собственность, а как на женщину? Которую ты сам перестал замечать?

Он замахнулся, его глаза налились кровью. Я не шелохнулась. Я смотрела прямо на него, не моргая.

— Ударь, — прошептала я. — Ударь, и завтра об этом узнает весь офис. Узнает Кравцов. И тогда твоя карьера, о которой ты так трясешься, превратится в пепел.

Его рука задрожала и медленно опустилась. Он задыхался от бессилия.

— Пошла вон, — выплюнул он. — Спи в гостевой. Видеть тебя не хочу.

— С удовольствием, — я вырвала руку и, не оборачиваясь, ушла в другую комнату, заперев за собой дверь.

Только оказавшись в темноте, я разжала кулак. Трясущимися пальцами я развернула записку. На ней неровным, размашистым почерком было написано всего несколько слов:

«Твоя шея всё ещё пахнет моим парфюмом. Завтра в 8:00. Машина будет ждать за углом. Не разочаруй меня, Алина».

Я прижала бумажку к груди, чувствуя, как сердце делает сальто. Я ненавидела его. Я боялась его. Но в эту ночь я впервые за долгие годы не чувствовала себя «удобной». Я чувствовала себя живой.

Я почти не спала. Ночь в гостевой комнате показалась бесконечной. Каждая половица в квартире скрипела, как обвинение. Я то и дело сжимала в кулаке записку Артёма, пока бумага не превратилась в безжизненный комок.

В семь утра я услышала, как хлопнула входная дверь — Дмитрий ушел. Я выждала пятнадцать минут, быстро оделась. Чокер, плотный тональный крем, строгое платье-футляр. Если они хотят игру, то я им ее обеспечу!