Принцесса для Монстра

Глава 9

Настя

Как только моя голова оказалась на одном уровне с мужским пахом, стало очень гадко на душе и противно от себя самой. Хотелось отползти и забиться в тёмный угол с громкими истеричными рыданиями, но комок невыплаканных эмоций застрял в горле, отдаваясь нестерпимой болью в груди.

Несмотря на всё это, лютой ненависти к Марату в данный момент я не испытывала. Потому что его поступок не стал для меня неожиданностью. И в одном мужчина точно был прав — это я к нему пришла. Это мое решение, и мой выбор. И что бы ни происходило сейчас, как бы меня ни корежило от отвращения и безысходности, отмотать назад уже не получится. Ставки сделаны. Игра ценою в жизнь началась.

— Чего ты ждешь? — прогремело над головой подобно раскату грома, и я одеревенелыми пальцами вцепилась в резинку штанов Марата, а затем спустила их вниз вместе с боксерами, чувствуя, как макушку начало печь от пристального похотливого взгляда.

Понятия не имела, как я — испуганная и совершенно неумелая, смогу соответствовать аппетитам такого матерого самца, как Север, но на запоздалые сомнения у меня совсем не осталось времени.

«От этого теперь напрямую зависит жизнь твоего никчемного брата…» — набатом гремели в голове недавно сказанные слова, и я зажмурила глаза, чтобы было не так страшно действовать дальше.

Обхватила пальцами правой руки горячую твёрдую плоть и осторожно прикоснулась губами к бархатистой коже, вдыхая терпкий запах мужского возбуждения. Щеки вовсю пылали огнём от стыда, но помимо этого во мне неожиданно пробудилось упрямство, которое придало сил и уверенности в своих дальнейших действиях.

Немного осмелев, кончиком языка очертила головку по кругу, а затем аккуратно вобрала её в рот, стараясь привыкнуть к новым, совершенно незнакомым мне ранее ощущениям. Северову же наскучило просто терпеливо наблюдать за происходящим, и он, издав рваный выдох, резко толкнулся бедрами вперёд, железной хваткой вцепившись пальцами в мои волосы на затылке.

— Открой рот пошире и дыши носом! — потребовал, вынуждая немного запрокинуть голову назад, когда я уперлась ладонями ему в живот в попытке отстраниться.

Пришлось подчиниться, потому что у вещи нет права выбора. Вещью либо пользуются, либо вышвыривают её на свалку.

От своей беспомощности и от обиды на суровый несправедливый мир по щекам ручьями полились слезы, смывая в никуда последние крупицы гордости и самоуважения.

Напряжение, до этого сковывающее каждую мышцу, ушло, признавая абсолютную власть того, кто вроде пока щадил, не причиняя сильной физической боли, но каждым своим толчком унижал, разрушал меня изнутри, разбивая душу на мелкие осколки.

«Всегда послушная… Всегда готовая услужить…»

В какой-то момент хватка на затылке стала сильнее, а затем последовал резкий более глубокий толчок, после чего по горлу потекла теплая солоноватая на вкус жидкость. Организм среагировал мгновенно, желая избавиться от этой мерзости, но я смогла совладать с собой, чтобы не дать хозяину лишнего повода для недовольства.

— Неплохо для нежной принцессы. Но я уверен, что ты способна на большее, — не обошёлся без очередной издевки Север и похлопал меня ладонью по щеке, когда я решилась поднять голову и взглянуть ему в глаза.

От монстра с куском гранита вместо сердца я не ждала сочувствия или понимания. Но искренне надеялась на то, что меня хоть на какое-то время оставят в покое перед тем, как снова превратят в тряпку и изваляют в грязи. Вот только в потемневшем суровом взгляде Марата чётко отображалось то, что произошедшее на кухне — это всего лишь начало — разогрев перед главным основным представлением.

Глава 10

Марат

Мой поступок не был излишней демонстрацией власти или попыткой как-то унизить и напугать Настю. Мне просто было необходимо хоть немного спустить пар, чтобы утихомирить своего внутреннего демона, который неистово жаждал поглотить этот дурацкий свет, что исходил от белокурой девчонки. Она прям слепила. Раздражала своей робостью и наивностью. Доводила до бешенства покорностью и глупым стремлением принести себя в жертву.

Ещё вроде совсем неопытная, но в то же время уже способная одним только взмахом пушистых ресниц заставить мужское нутро плавиться от нестерпимого желания. И на моем пути встречалось достаточно красивых девиц, которые пытались состроить из себя невинных добреньких овечек, но Настя… На данный момент она была максимально искренна в своих эмоциях. Смотрела не столько с ненавистью, сколько с какой-то непонятной мне обидой, словно я обманул её ожидания. А ведь я в отличие от её изворотливого сученыша-брата с первых минут нашего общения был честен с ней. Не скрывал своих намерений и не пытался приукрасить черноту окружающего мира яркими красками.

После минета хотел озвучить блондинке основные правила проживания в моем доме и рассказать об обязанностях, которые помимо секса лягут на её плечи, но глядя на бледное заплаканное лицо, передумал. Не из жалости, просто вряд ли в таком состоянии девушка смогла бы внимательно меня выслушать и запомнить, что от нее требуется.

От долгой страстной ночи с Настей тоже пока пришлось отказаться, потому что она на данный момент была слишком ошарашена произошедшим, чтобы расслабиться и продолжить. А мне хотелось не просто отобрать у нежной принцессы девственность, а прочувствовать каждую её эмоцию, вспыхнувшую в небесно-синих глазах. Испробовать на вкус каждый стон, когда она, краснея, будет распаляться от моих прикосновений, требуя большего.

Это ведь чистый кайф — не просто прогнуть и сломать, а подсадить на себя. Стереть образ хорошей, примерной девочки и нарисовать уже новый персонаж, развратный и готовый на всё ради получения желанной дозы. И это необходимо было сделать не только ради моего удовольствия, а чтобы обрубить на корню все нелепые попытки совести возродиться из пепла прошлых ошибок.

Внешность бывает очень обманчива. Я знал это не понаслышке, поэтому ни одна сука больше никогда не заставит меня поверить в бескорыстность её чувств. И маленькая невинная принцесса — не исключение.

— Поднимайся. Выпей воды и возвращайся в комнату, — скомандовал, желая поскорее спровадить Настю с глаз долой, чтобы не сорваться и не нарушить свои же планы. — Продолжим завтра, — добавил, чтобы девчонка легла спать, а не тряслась в страхе под одеялом всю ночь, ожидая очередного надругательства над своей девичьей честью.

Страх — это хорошо. Я привык к тому, что меня боятся. Более того, мне это всегда нравилось. Но сейчас внутри отчего-то скреблось неприятное гадкое чувство неудовлетворённости, которое задевало мое мужское достоинство.

— Охранники отобрали у меня сумку. В ней был телефон и документы. И другие личные вещи, которые хотелось бы вернуть, — неожиданно слегка осипшим голосом потребовала девушка после того, как попила и вернула пустой стакан на полку.

И снова этот взгляд… Обиженный. По-детски упрямый и ощутимо жалящий по нервам. А губы… припухшие и безумно манящие…

— Здесь уже есть всё необходимое, а своё барахло получишь после того, как отработаешь долг, — раздражённо усмехнулся, сложив руки на груди.

И зачем я только в это ввязался?

— Мне нужно позвонить брату… — произнесла уже едва слышно и воровато отвела взгляд в сторону.

— А мне нужно, чтобы ты открывала рот исключительно по делу. По какому именно, думаю, ты уже уяснила! Так ведь? — рявкнул, зачем-то вспомнив недавние предостережения Егора на счет сохранности моих нервных клеток.

— Да. Простите, — всхлипнула в ответ и, съежившись, обняла себя за плечи.

Такая уязвимая… И совершенно не готовая к тому, на что её обрекли обстоятельства.

— Возвращайся в комнату, Настя. И прекращай уже без толку лить слёзы, — устало выдохнул, и на этот раз девушка не стала испытывать моё терпение, а поспешно вышла из кухни.

Я же направился в свой кабинет, где достал бутылку из бара и прямо с горла сделал несколько глотков горького напитка, впервые за долгое время ощущая себя эмоционально опустошённым.

И спрашивается, чего ради такие терзания?

Глава 11

Настя

Я проплакала всю ночь. Понимала, что это бесполезно, и утром буду выглядеть ужасно, но в груди нестерпимо жгло, а слезы нескончаемым потоком текли по щекам. Пусть это было малодушно и эгоистично с моей стороны, но я жалела себя. И искренне не понимала, как смогу вернуться к нормальной жизни после всего, через что мне пришлось и ещё придется пройти.

Ко всему прочему покоя не давали мысли об Олеге. Конечно, я очень злилась на брата, но в то же время сочувствовала ему. Перед глазами до сих пор мелькали кадры того злополучного дня, когда в нашу съемную комнату вломились трое отморозков и избили парня до полусмерти. Меня трогать на удивление не стали, но предупредили, что, если Олег не отдаст деньги к концу недели, то схлопочет пулю в лоб, а я буду следующей на очереди. И по сальным, липким взглядам было понятно, что быстрой лёгкой смерти мне ждать не стоило.

Убегать и пытаться спрятаться от таких людей — бесполезно. Как и надеяться на помощь правоохранительных органов. Поэтому я решила рискнуть и, наверное, должна радоваться тому, что моя затея удалась, но на душе всё равно было гадко. И страшно.

Марат, как бы это абсурдно не звучало, стал моим спасителем, но я очень боялась того, что он окажется и палачом, который безжалостно растопчет меня или вовсе убьет после того, как наиграется.

Дерзкий.

Порочный.

Опасный.

Полная противоположность того, перед кем я смогла бы раскрыть душу и кому решилась бы подарить сердце. Благо таких жертв от меня и не требовалось. Северу интересно лишь мое тело, а мне — возможность начать жизнь заново вместе с братом. Ничего личного. Просто взаимовыгодная сделка, условия которой я строго обязана выполнять.

И выглядеть должна идеально.

«Всегда ухоженная… Всегда страстная…»

На счет «страстной» имелись большие сомнения, тут уж как получится, а вот выглядеть, как кукла с обложки журнала для мужчин, я вполне могла, тем более имея под рукой необходимую обёртку для создания эффектной картинки.

Чувствовала себя разбитой, и голова раскалывалась на части, но я заставила себя подняться с постели. Часов в комнате не было, но на улице уже рассвело, и хозяин мог заявиться в любую секунду, чтобы продолжить то, что почему-то не закончил вчера.

Прохладный душ, патчи для глаз и дорогая косметика сделали своё дело, и, спустя какое-то время, в зеркале отобразилась уже не испуганная заплаканная девчонка, а красивая сексуальная девушка. Жаль, только во взгляде продолжала тускнеть растерянность, но своё внутренне состояние так быстро «преобразить» я была не в силах.

Перед тем как вернуться в спальню, феном просушила волосы, затем тщательно их расчесала и собрала в тугой пучок на макушке, чтобы выгодно подчеркнуть красоту скул и сделать выражение лица чуточку взрослее и стервознее.

Светло-пепельные пряди красиво переливались под искусственным освещением, а я с горечью понимала, что после всей этой истории, скорее всего, навсегда изменю этот оттенок, которым меня щедро наградила природа.

Внешне ко встрече с Маратом я была практически готова. Оставалось лишь сменить ночную сорочку на что-то более подходящее и завершающее образ доступной любовницы. Хотя тут могли возникнуть проблемы, ведь я представления не имела о том, какие у Севера требования в этом плане. И учла ли предпочтения своего босса рыжая помощница, когда заказывала для меня одежду?

Но все вопросы мгновенно испарились из головы в тот момент, когда я вернулась в спальню и наткнулась там на Марата. Мужчина стоял в своей излюбленной позе — облокотившись плечом о дверной косяк и сложив руки на груди. Вот только сегодня хозяин соизволил прикрыть лишь нижнюю часть своего тела, ограничившись льняными кремового цвета брюками с низкой посадкой.

Возможно, демонстрация рельефного торса с четко выраженными кубиками пресса должна была вызвать у нормальной адекватной девушки восхищение и какие-то другие более интимные ощущения, но у меня началась очередная паника. Нет, идеально натренированное мужское тело я бесспорно оценила на самую высокую оценку, но это не отменило того, что Марат — жестокий деспот, который одним щелчком пальцев без всякого сожаления мог лишить человека жизни.

То, что мне запрещено открывать рот без разрешения, я уяснила хорошо, поэтому желать хозяину доброго утра не стала. Просто молча стояла и ждала своей участи, опустив голову. Не видела, но ощущала кожей, как по телу, прикрытому лишь тонкой кружевной тканью, жадно скользил оценивающий взгляд. И это было неприятно до дрожи.

— Помощница моей домработницы приболела, поэтому с сегодняшнего дня её обязанности временно будешь исполнять ты.

— Я? — удивленно посмотрела на Марата, не успев вовремя прикусить свой язык.

— Ты. Или думала, что только сексом будешь долг отрабатывать? — вопросительно изогнул бровь, неверно расценив реакцию на свои слова. — Вынужден тебя огорчить, принцесса. Девственность — не такая уж и ценная редкость в наше время. И если ты намеревалась стать свободной уже через пару недель, то очень сильно ошиблась. Даже элитные эскортницы не в состоянии заработать и за полгода столько, сколько за один день умудрился просрать твой брат.

От услышанного закружилась голова, и резко стало не хватать воздуха. Пришлось на пару секунд прикрыть глаза и сделать глубокой вдох-выдох, чтобы прийти в себя. Новость о том, что я буду заниматься уборкой, готовкой и прочими домашними делами, меня совсем не смутила, а наоборот — воодушевила, но упоминание об эскорте и совсем неутешительные сроки предстоящего «рабства» мгновенно вернули с небес на землю и повергли в шок.

— Что… что от меня требуется помимо… интима с вами? — уточнила осипшим голосом, предварительно прочистив горло.

— Всю необходимую информацию на счет работы по дому получишь от Маргариты. А пока… — мужчина сделал томительную паузу, и я непроизвольно перевела взгляд на его пах, ощущая уже привычную слабость под коленками.

Какая-то дополнительная стимуляция, чтобы возбудиться, Марату точно была не нужна. Прямое доказательство этому убедительно топорщилось сквозь тонкую ткань штанов, вынуждая мои щеки гореть огнём от смущения.

— Расслабься, принцесса, — тихий немного хрипловатый смех запустил по коже табун мурашек. — У меня сейчас нет времени с тобой возиться, поэтому отложим наше сближение до вечера. А пока переоденься и приготовь мне завтрак. У тебя полчаса.

Кивнув, я молча развернулась и на ватных ногах подошла к шкафу, морально подготавливая себя к очередному тяжкому испытанию. Конечно, я и так на данный момент выглядела практически голой, но сам факт раздевания перед нелюбимым мужчиной вызывал негативные эмоции и лишний раз напоминал о моем позорном статусе.

Каждая мышца в теле буквально звенела от напряжения, потому что, несмотря на сказанные Маратом слова, я всё равно ждала, что он приблизится и…

Резкий глухой хлопок дверью прервал хаотичный поток мыслей, и я, осознав, что осталась в комнате одна, прислонилась к деревянной поверхности шкафа лбом.

— Нужно взять себя в руки, иначе я точно сойду с ума… — пробормотала, пытаясь унять грохочущее на запредельной скорости сердце.

Люди ведь не куклы. У них есть чувства, есть душа… Но при этом некоторые с лёгкостью надевают на лица пластиковые маски, пряча нравственность за высоченной стеной холодного безразличия. Наверное, так действительно было бы легче и проще, но я так не могла. Пока не могла.

Глава 12

Настя

Во что конкретно мне нужно переодеться, Марат не уточнил, поэтому я позволила себе сделать выбор самостоятельно в пользу удобной и максимально закрытой одежды. Честно, если бы нашла в шкафу чадру, то с превеликим удовольствием натянула бы на себя и её, но пришлось довольствоваться тем, что есть.

Вряд ли тоненькое платье-лапшу светло-бежевого цвета можно было назвать повседневным, но зато оно имело оптимальную длину — чуть ниже колен, и скрывало плечи почти до локтя. Так же за плюс я посчитала высокую горловину вещи, которая хоть и провокационно обтянула грудь, при этом избавила образ от излишней пошлости.

Долго крутиться перед зеркалом времени не было, поэтому я поспешила на кухню, чтобы попытаться хоть в этом деле не упасть в грязь лицом. Готовила я, в принципе, неплохо. Ну, во всяком случае, моя стряпня вполне устраивала Олега и других людей, не избалованных ресторанными шедеврами. А вот высокородных гостей мне кормить ещё не приходилось.

Марат вошёл в помещение в тот момент, когда я уже выложила омлет с поджаренным беконом на тарелку, а теперь внимательно осматривала новомодную кофемашину, пытаясь разобраться с принципом её работы. Не очень-то хотелось одним нажатием сломать дорогую технику, тем самым добавив в свою копилку проблем.

— Мне больше нравится кофе, сваренный в турке, — произнёс мужчина, располагаясь за столом, а я поспешила вытащить хлеб из тостера, чтобы красиво выложить его в специальную плетеную корзиночку и выставить перед хозяином.

— Вам с сахаром или без? — затем уточнила, пытаясь отыскать в шкафу среди множества кухонной утвари нужную.

— А где же твоя порция завтрака? — неожиданно вместо ответа прозвучал вопрос, и я застыла на месте, растерянно уставившись на Марата.

Я так старалась всё сделать быстро и при этом угодить, что совершенно забыла о себе. Точнее мне даже в голову не пришло усесться с Северовым за один стол. Я ведь… никто в его доме. Просто послушная зверушка, которой полагается помнить, где её истинное место.

— Присядь, — с недовольным видом отбросил в сторону салфетку и кивком головы указал на соседний стул.

Обиженно шмыгнув носом, плюхнулась на предложенное место, ощущая себя на данный момент несправедливо наказанным ребёнком.

Северу принципиально что ли выглядеть таким суровым и смотреть на меня, словно удав на мышку?

Неужели так сложно хоть на какое-то время просто побыть обычным нормальным человеком, а не властным диктатором?

— Если ты не научишься думать в первую очередь о себе, то окружающие не перестанут вытирать о тебя ноги, Настя. И твой брат в том числе, — нравоучительным тоном произнёс Марат, будто ему было какое-то дело до меня и моей жизни.

— У нас с Олегом прекрасные взаимоотношения! Он бы никогда… — возразила, но тут же осеклась, виновато отводя взгляд в сторону.

Какой смысл биться головой о каменную стену, пытаясь доказать свою правоту? Эгоисту до мозга и костей никогда не понять, что такое самопожертвование во имя преданности тому, кого любишь, несмотря ни на что.

— Розовые очки, принцесса, лучше снять до того, как они разобьются стёклами внутрь, — усмехнулся, поднимаясь на ноги. — Но в то же время человек вправе сам выбирать, кем ему быть по жизни: куклой или кукловодом.

— Почему человек не может быть просто человеком? — уточнила, на самом деле не особо-то желая слышать ответ.

— Может, но недолго. Потом наступает — либо адаптация под установленные обществом порядки, либо смерть. Сильный всегда будет пожирать слабого.

— Мы ведь не животные…

— Тут ты права. Звери намного честнее в своих поступках, потому что ими движут лишь первобытные инстинкты, а не вся та мерзость, что с лёгкостью порабощает алчное человеческое нутро, — последние слова Марат произнёс, склонившись и практически коснувшись губами моего виска. — И если ты хотела подогреть к себе интерес, то выбрала для этого подходящий наряд, — добавил уже шёпотом, опаляя своим дыханием щёку.

— Нет, я просто… просто хотела найти что-то удобное и повседневное… но в шкафу только такие вещи… — сбивчиво попыталась оправдаться, запоздало осознавая, насколько было всё-таки глупо напяливать на себя это дурацкое платье.

— Я тебя услышал, — сухо ответил Марат после того, как резко отстранился и распрямил спину. — По дому и двору можешь свободно передвигаться, но выходить за огороженную забором территорию не советую, как и совать свой нос в мой кабинет. Он находится на первом этаже в самой дальней комнате. Это понятно?

— Да, — кивнула головой полностью уверенная в том, что приступы излишнего любопытства мне уж точно не страшны.

— Надеюсь, остальные нюансы наших взаимоотношений разъяснять тебе больше не нужно. Ты ведь достаточно умная девушка, чтобы правильно понять всё с первого раза и не делать глупостей, так?

— Да, — ещё один утвердительный кивок, выражающий искреннее нежелание в очередной раз слышать унизительные определения в свой адрес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.