Сказки на ночь для больших и маленьких

Предисловие

Сказки, собранные в этой книге, рождались не в один день и не по заказу. Они появлялись из разных поводов — из разговоров, из воспоминаний, из вопросов, которые задают дети и на которые взрослым так трудно ответить просто. А иногда — из тишины, когда хочется сказать что-то важное, но негромко, чтобы не спугнуть.

Я долго думала, что объединяет эти шесть историй. Герои у них разные: дед с бабой, синичка, зайчата, кот, бабка Авдотья, Баба Яга. Места действия — то изба, то лесная опушка, то деревня, то избушка на курьих ножках. Но есть что-то общее, что чувствуешь, когда читаешь их одну за другой.

Мне кажется, это внимание. Внимание к тому, что мы обычно пропускаем мимо ушей и глаз. К тому, как из маленького семечка вырастает счастье. К тому, как звонкий голос синички может разогнать туман. К тому, что смелость бывает тихой, а страх пугливым котом, которого стоит просто накормить. К тому, что даже самое злое сердце можно вернуть к добру, если подойти к нему с уважением.

Эти сказки написаны для чтения вслух. Для вечера, когда день закончился, все дела переделаны, можно устроиться поудобнее, прижаться друг к другу и слушать. Я специально делала их не слишком длинными, чтобы хватило ровно на то время, пока за окном темнеет, а в комнате становится тепло и спокойно.

Можно читать их по порядку — от первой к последней. А можно открыть наугад, и каждая история будет жить своей жизнью. Но если прочитать все, может быть, станет заметно, что они перекликаются друг с другом, как деревья в одном лесу, чьи корни переплелись под землёй.

Сказки не учат жить. Они просто рассказывают истории. А выводы каждый сделает сам или не сделает, а просто уснёт под тихое «тинь-тинь-ла-ла» и увидит что-то своё, очень хорошее.

Сказочница: Ника Светлова.

Сказка о том, как дед с бабой счастье растили

«Не ищите счастья далеко, оно у вас под сердцем растёт.

Посадите доброе слово, полейте любовью,

и оно даст такие всходы,

что всей жизни не хватит урожай собрать».

Жили-были дед да баба. Жили не тужили, да и тужить-то было некогда. Дед в кузнице железо ковал, баба в огороде грядки полола. Дом у них был крепкий, печь тёплая, да только одна беда — не было в доме детского смеха. Пусто было в горнице, тихо.

Вот как-то под осень, когда листья с берёз посыпались, сидит баба на завалинке, вздыхает.

— Эх, дед, — говорит. — Слышишь, как за околицей ребятишки галдят? А у нас хоть шаром покати. Состаримся мы, кто нам стакан воды подаст?

Дед крякнул, ковальню закрыл, присел рядом.

— Дело говоришь, старуха. Только где ж нам ребёнка взять? Наши-то годы… Не молодые уж.

Посмотрели они друг на друга, вздохнули. А над ними осина дрожит, листьями шуршит, будто подсказывает что-то.

— А пойдём-ка, — вдруг говорит баба, — в лес пойдём. У леса спросим. Он старый, мудрый, авось и подсобит.

Собрались старики недолго. Дед надел новый тулуп, баба платок белый, праздничный. Взяли лукошко, не с пустыми же руками идти. Положили в лукошко пирожков с капустой, крынку молока да горшочек мёду.

Долго ли, коротко ли шли, а вышли к самому сердцу леса, к старому дубу, что на трёх холмах стоял, корни в три ручья запустил. Дуб тот великаном был: вершина в облака упиралась, на ветвях птицы райские гнёзда вили, а под корнями родники звенели каждый на свой голос.

Поклонились дед с бабой дубу низко, разложили дары на пеньке перед ним и говорят:

— Лес-батюшка, дуб-величавый! Помоги нам, старым. Нет у нас ребёнка, некому продолжить наш род, некому слово ласковое на старости сказать.

Замолчали. Ветер в ветвях утих, птицы примолкли. И вдруг… треснуло что-то в стволе дуба, да не просто треснуло, а створкой отворилось. И выходит из дупла старушка, акая маленькая, сморщенная, в одежде из бересты, с волосами из сухого папоротника. Глаза у неё, как два лесных озерца, светятся зелёным огоньком.

— Здравствуйте, люди добрые, — говорит Лесная Бабушка (а это она и была). — Чай, не с пустыми руками пришли, вижу, уважили старый лес. Просите дитя?

— Просим, бабушка, — кланяются старики. — Только не знаем уж, в наших ли силах дитя растить. Стары мы.

— Старость не в годах, старость в сердце, — усмехнулась Лесная Бабушка. — Да и не просите вы того, чего сами сделать не сможете. А хотите — дам я вам семечко. Не простое, а лесное, заговорённое. Посадите вы его в горшок, ухаживайте, как за младенцем, слова добрые говорите. А что из него вырастет, то и будет вашим счастьем.

Протянула она деду маленькое семечко, твёрдое, как желудь, тёплое, как живое.

— Только уговор, — добавила строго. — Не ждите вы от него того, чего в нём нет. Любите просто так. А когда придёт время, сами всё поймёте.

Поблагодарили старики Лесную Бабушку, поклонились дубу и отправились восвояси.

Пришли домой. Дед тут же горшок новый достал, земли самой мягкой насыпал, семечко в землю положил. Баба его водой родниковой полила, поставила горшок на самое солнечное окно, к южной стороне.

И началось у них новое житьё-бытьё. Раньше они вставали по нужде, а теперь по радости. Чуть свет баба уже к горшку бежит:

— С добрым утром, семечко! Как спалось? А я тебе водички свежей принесла.

Дед с кузни приходит — не за стол сразу, а сперва к окну:

— Ну что, дружок, как ты там? Не заскучал? А я тебе сказку расскажу.

И рассказывал дед такие сказки, что даже баба, сколько лет слушала, каждый раз заново удивлялась.

День проходит, два проходит. На седьмой день проклюнулся из земли тонкий-тонкий росток. Весь серебристый, дрожит, тянется к солнцу.

— Гляди, дед! — закричала баба. — Проросло! Наше счастье проросло!

Обрадовались старики. Теперь у них забот прибавилось. Росток поливать нужно было не просто водой, а с ласковым словом. Баба вышила для горшка полотенце узорное, дед подставку вырезал дубовую, чтобы горшку тепло было.

Рос росток не по дням, а по часам. Скоро из него стволик образовался — крепкий, ладный. Потом ветки пошли, на ветках листочки, шёлковые, с резным краем.

И вот однажды утром проснулись дед с бабой от тихого звона. Будто колокольчики за окном заиграли. Глядят, а на их деревце, что из горшка выросло, распустились цветы. Небывалой красоты: лепестки, как лунный свет, а сердцевинка — золотая, горит, переливается.

И в самой середине цветка, на самой нежной тычинке, сидит… девочка. Маленькая, с мизинчик ростом, в платьице из берёзового листа, с волосами цвета спелой пшеницы.

— Тятька! Мамка! — звонко крикнула девочка. — А я вот она! Дождались вы меня!

У бабы сердце ёкнуло, у деда слеза из глаза скатилась. Осторожно, чтобы не спугнуть, взял дед девочку на ладонь. Тёплая она была, живая, глазёнки, как два василька.

— Как же звать-то тебя? — спросил дед дрожащим голосом.

— А как назовёте, так и буду, — ответила девочка.

Назвали они её Веснянкой, потому что пришла она в дом вместе с весной, с теплом и радостью.

И потекли дни. Веснянка росла на радость старикам. Она не по годам была мудрая и добрая. Помогала бабе тесто месить — сидит на краю квашни, ножками болтает, песенки поёт. Тесто от тех песен поднималось пышнее облака. Помогала деду в кузнице — угольки ворошила, искры считала. Искры от неё разноцветными бабочками разлетались.

Но главное, научила она стариков тому, чего они раньше не знали. Научила их радоваться мелочам.

— Деда, — говорила она, сидя у него на плече, — слышишь, как за окном воробей чирикает? Он же не просто чирикает, он тебе «здравствуй» говорит!

— Баба, — смеялась она, — глянь, какой одуванчик за забором вырос! Он на маленькое солнышко похож. Это земля тебе улыбается!

И правда, мир вокруг стал для стариков ярче. Раньше они смотрели — не видели, слушали — не слышали. А теперь каждый лучик солнца был в радость, каждая капля дождя в диковину.

Шло время. Веснянка подросла, стала с ладошку ростом, потом с кулачок, потом с варежку. И вот однажды, когда старики сидели вечером на крыльце, она вышла к ним, взяла их за руки — одну руку дедову, другую бабкину и говорит:

— Тятька, мамка. Спасибо вам. Вы меня из семечка вырастили, словом добрым согрели, любовью напоили. Теперь я выросла и хочу вас отблагодарить.

— Чем же нас благодарить? — удивился дед. — Ты и так наша радость.

А Веснянка улыбнулась, подошла к старому дубу, что в их саду рос (из того самого желудя, что с семечком вместе пророс), положила руку на шершавую кору и тихо запела.

Песня её была негромкой, но такой чистой, что за околицей соловьи примолкли, ветер утих, и даже месяц на небе остановился послушать.

И когда последний звук растаял в ночи, из-за дуба вышли двое — молодой парень и девушка, оба светлые, с глазами, как у Веснянки.

— Это мои брат и сестра, — сказала Веснянка. — Их породила наша любовь. Они будут вам детьми, когда я… уйду.

— Как — уйдёшь? — всполошилась баба. — Ты же наше дитятко!

— Я — цветок, — тихо ответила Веснянка. — Цветы долго не живут. Но они оставляют после себя семена. А вы, тятька и мамка, вы оставили после себя доброе сердце. Вот вам и награда.

Она поклонилась старикам в пояс, и в ту же минуту её платье из берёзового листа стало прозрачным, как утренний туман. Она растаяла в воздухе, и на том месте, где она стояла, выросли три молодых деревца: берёзка, осинка и рябинка, все три сплелись корнями в одно.

Парень и девушка подошли к старикам, поклонились:

— Будьте нам вместо отца с матерью.

И остались жить с дедом и бабой. Парень — кузнецом стал, лучше самого деда. Девушка — рукодельницей, такие узоры вышивала, что птицы слетались смотреть. А вскоре в доме и внуки забегали, шумно стало, весело.

Каждую весну, когда распускались ландыши, старики выходили в сад, к тому месту, где когда-то стоял горшок с семечком. Садились на скамейку, молчали, слушали, как ветер играет в листьях берёзы, осины и рябины.

— Слышишь? — шептал дед.

— Слышу, — отвечала баба. — Это она. Веснянка. Поёт нам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.