- -
- 100%
- +
С вызовом прозвучавший вопрос вызвал легкое недоумение Седых. Вот кто бы таким тоном еще говорил. Понял бы. Но вот эта дамочка…
- Меня – нет, - не стал спорить с очевидным. - А вот вас, Мария Павловна, думаю, да. И очень.
- Ты, о чем? – Машка в миг встрепенулась.
Определенно, что-то важное, прошло мимо неё. А с Рубальских, знала точно, руку на пульсе надо держать постоянно. Терять его не собиралась. А непонятный Аристов одним только своим появлением на горизонте, грозил спутать все планы. Существовавшая между мужчинами тайна бещала создать серьезную проблему.
- Да так, - пожав плечами, Седых собирался сесть в машину. Однако Машка довольно проворно оказавшись рядом, с силой хлопнула дверцей, приказав:
- Давай, выкладывай, - не обратив никакого внимания на недоумевающий взгляд Николая, с нескрываемым раздражением добавила, - Ну, я жду.
Да, мог поставить данную дамочку на место. Давно руки чесались. Брала на себя слишком много. Впрочем, под стать своему кавалеру.
- Уверены, что хотите знать? – намеренно затягивая время, поинтересовался Седых.
- Уверена, что могу поговорить с Игорем, чтобы болтливых слуг вышвырнул на улицу, - с презрительной усмешкой обронила Машка.
Чувствовала себя королевой. Взлетела высоко. Парила относительно долго, учитывая, что до Эльвиры Соколовской в невестах у Рубальских никто не задерживался. Падение ожидалось болезненным. Причем – очень. Только сочувствия никакого не чувствовал.
- Ну, я хотя бы слуга, - получилось ответить ей в тон.
- Ты, о чем сейчас?
- Могу ошибаться, могу что-то не так понять, - продолжал в своей странно-снисходительной манере Седых. - Я ведь всего лишь слуга, - повторил слово в слово фразу Лагуновской. - Только вам, Мария Павловна, как мне кажется, скоро предстоит исполнить очень ответственную роль с попаданием в постель Аристова.
- Ты не забылся?
Машка сменилась в лице. Нет, она была в курсе планов Игоря с её помощью, подобраться к Аристову. Правда, сути вражды до сих пор не поняла. Да и не стремилась. Не её это бабское дело. Но вот чтобы разговор о постели шел…
Рубальских пил. Коньяк или виски, понять не могла. Да и не важно. Главное, что перебрать мог. А это уже чревато. Настроение у него всегда портилось от спиртного. Причем – количество значения не имело.
- Явилась, - приветствовал он появление любимой. По крайней мере, каковой считала себя Машка, вынашивая планы скорого замужества. – Ты когда-нибудь дома бываешь?
- Если бы ты предупредил…
- Я тебя предупреждать должен?! – поднимаясь с кресла, повысил голос Рубальских. – Ты ничего не попутала, дорогуша?! Это ты обязана предупреждать всех в этом доме, куда сваливаешь! Если я здесь и хочу тебя видеть, то не должен ждать! Время – деньги, знаешь такое?! Могу помочь узнать! Будешь за минималку впахивать по двенадцать часов в сутки!
Настроение его находилось не просто на нуле. Оно куда-то ухнуло и выбираться из неизвестного Машке ущелья, точно не собиралось. И, наверно впервые, в обществе этого человека почувствовала страх.
- Извини, - попыталась сгладить ситуацию и, по возможности, утихомирить начавшего расходиться Рубальских. – Я действительно не подумала, что могу понадобиться, - обычно смиренный тон ненаглядной действовал успокаивающе. - Что-то случилось?
- Сама-то как думаешь?! – не просто раздражение, непонятная ярость рвалась наружу, начиная пугать своим возможным выходом. - Новости смотрела сегодня? Хотя, да, какие тебе новости, мозги не потянут. Не знаю, как работать будешь…
И снова прозвучало пугающее слово «работать». Не для того приложена масса усилий, выстроены и подстроены ловкие ходы, чтобы по итогу отправиться туда, откуда с таким трудом получилось выбраться. Мария Лагуновская считала себя созданной для любви и купания в роскоши, а не для стояния за прилавком магазина или где там еще и чем зарабатывают себе на жизнь простые смертные, не умеющие приспосабливаться.
- Игорь, может ты объяснишь, что происходит?
- Тебе подыскивают место в клинике Аристова, - сообщил Рубальских без какого-либо вступления. - С твоей тупизной это сделать оказалось не так просто, - понимал ли, что оскорбляет её сейчас? Однозначно. Но, кажется, получал от этого какое-то особое удовлетворение. - До конца месяца выходишь на работу. Мне рядом с Аристовым нужны глаза и уши. Если потребуется, заберешься к нему в постель. Уверен, сможешь.
Как там мужики в подобных случаях говорят – удар ниже пояса? Так вот, её пытались растоптать, унизить. Стереть из собственной жизни. Что значит оставить Рубальских без присмотра? Один долго не будет. Рядом быстренько появится соперница. Если уже не появилась.
- Игорь, это слишком! – потеряв бдительность, возмутилась Машка. - Ты не забыл, что я твоя…
- Пока ты моя шлюха! – громогласно «выплюнул» владелец дома. - И будешь делать то, что я скажу! Заодно последишь и за Соколовской! Я хочу знать, спят они уже вместе или еще нет.
- Я все понимаю и принимаю, - определение «инстинкт самосохранения», точно был не для Лагуновской. Иначе незамедлительно прекратила бы спор до лучших времен. - Но ты говорил, что Соколовская для тебя в прошлом. Пусть катится со своим Аристовым…
- Дура, заткнись! – рявкнул состоятельный любовник-жених, залпом осушая очередной за сегодняшний день стакан чего-то горячительного (бутылку на столе - коньяк или виски - так и не получалось рассмотреть). - Эта сука кинула меня! Меня, Рубальских! Никому с рук не сходило! И ей не сойдет! Растопчу!
- Извини, я не собираюсь, ради твоих прихотей, ложиться под каждого мужика, на которого укажешь, - совершенно неожиданно и, не в самое подходящее время, решила показать характер. - Я не на помойке себя нашла. Тебе надо…
Пощечина оказалась слишком сильной. Вскрикнув, Машка упала на диван. Не особо церемонясь, Рубальских, рывком поставив ее на ноги, выплевывая в лицо рубленные слова, не особо церемонясь выдал:
- Ты! Будешь! Делать! То! Что! Скажу! Нет – улица! На завод! К станку! В дворники! Думай! Жду до утра! А сейчас вон пошла! Вон, - вытолкал он раздражающий элемент за дверь.
Ситуация выходила из-под контроля. Как и несколько лет назад. Только теперь тех ошибок не повторит. Не только «съест» Аристова с его заводами-пароходами, но и самого постарается убрать. Совсем. Чтобы больше не маячил на пути к заветной цели. А цель была одна – выйти вровень с такими, как Аристов. А может и выше…
Опустившись в кресло, в котором сидел до появления Машки, снова наполнил стакан спиртным. День сегодня не задался…
Глава 17. Наблюдения и сомнения
- Бать, а ты что, как не доволен чем? – поинтересовался Константин, проводив гостью задумчивым взглядом, когда та, извинившись и сославшись на необходимость позвонить, вышла из-за стола.
Вообще – из столовой. Что ж за такой звонок важный, который нельзя сделать с балкона, дверь на который сегодня открыта? И подслушивать никто не собирался. Спросить бы, да сомневался, что ответит. До сих пор свои губки дула, встречаясь с ним взглядом. Обиделась! Вот уж женский характер! И никакого инстинкта самосохранения!
- Пытаюсь понять, кому и для чего пыль в глаза нужна, - обронил Сергей Аристов, делая глоток чуть остывшего чая.
- А поконкретнее, - предложил Константин, совершенно не понимая отца. – Тебе, что, не понравилась Эльвира? – вот только подобных проблем не хватало! – Так извини, жить с ней мне, а не тебе. Внуков мы тебе сделаем, дай время.
- Костя, хочешь убедить меня, что любовь у вас?
Вопрос отца вызвал откровенное недоумение. Может, конечно, и не выглядели безумно влюбленной парой. В первую очередь, самому уже давно не двадцать, чтобы восторженные вздохи отправлять в адрес избранницы. Но, в целом, вроде, вполне всё съедобно. Даже Эльвира относительно спокойно воспринимала сегодня его знаки внимания.
- А в чем сомнения?
Ответил старший Аристов не сразу. Тяжело поднявшись со стула, направился в сторону балкона, на ходу обронив:
- Твоя мать ко мне на «вы» не обращалась, когда мы в ЗАГС тридцать девять лет назад собирались.
Не поспоришь. Хотя, черт его знает, как родители там друг к другу вообще обращались. Странный у них был брак. Не вмешивался. Отец мать не обижал. До последнего с ней оставался. К нему, опять же, отношение всегда было нормальным, хотя в другой семье, как выяснилось энное количество лет назад, рос еще один сын.
- Есть такое, - кивнул Константин, следом за отцом выходя на большой балкон столовой. – У девочки свои пунктики на данный счет. Да и разница в возрасте у нас, не два года. Сложно ей к взрослому дядьке на «ты».
И снова странный взгляд отца. Черт возьми, старик, вроде, министром королевского двора не был, чтобы сейчас заговорщически молчать. Только тайн на сегодняшний день не хватает, - не без раздражения подумалось Константину. С существующими проблемами разобраться бы.
- Спал уже с ней?
Сказать, что оказался в шоке от вопроса отца – ничего не сказать! Когда там последний раз отчитывался перед старшим Аристовым о своей интимной жизни? Лет в восемнадцать, кажется, ну, может – в девятнадцать.
- Прости, я не пацан восемнадцатилетний, чтобы отчитываться, - достаточно сухо обронил Константин, ясно давай понять, что обсуждать данный вопрос не собирается. - И девочка - совершеннолетняя.
Возможно, добавил бы что-то ещё к сказанному, только в дверях балкона появилась Эльвира. Оставалось надеяться, что заметил возвращение вовремя и лишнего не услышала. Без того туго на контакт идет…
- Я помешала?
Черт бы побрал её наблюдательность. И батя – нашел, когда к откровению призывать. Вполне могли и вечером поговорить, если уж имелось такое желание.
- Идем, - задержав на отце предупреждающий взгляд, Константин решительно подтолкнул Эльвиру к выходу. Как там говорят – спасение утопающих дело рук самих утопающих? Так вот, лично он тонуть не собирался. А значит, следовало принять превентивные меры.
- Куда? – в растерянности замерла Эля.
- На конюшню.
На этот раз вопрос во взгляде застыл не только у Эльвиры, но и у отца. Видимо, поведение младшего Аристова не укладывалось в привычные рамки. Или слишком давно не позволял себе спонтанных решений.
- Зачем? – прозвучал новый вопрос гостьи.
- В сене отлюблю, - съязвил он (самое время, блин!). Да и прозвучало как-то так себе, грубовато. Во взгляде Эльвиры не то испуг, не то – недоумение мелькнуло. - Эль, ну, в самом деле, кто-то покататься хотел. Или передумала?
Секунда. Вторая. Реакция оказалась неожиданной. С радостным возгласом Эльвира бросилась ему на шею. Черт бы побрал эту женскую непосредственность. Да еще под пристальным взглядом отца! Ощущение, что в действиях девчонки что-то пытался прочитать.
- Простите, я…
Отскочила от него, как ужаленная. Перепады эти скоро с ума сведут. Определилась бы уже – доверяет ему или нет. Готова принять знаки внимания, включающие в том числе и объятия, или – повременить. Не удивительно, что у отца вопросы появились.
- Переживу, - проворчал Константин, позволяя себе на выходе из столовой всё же приобнять гостью за талию.
Принимала она его знаки внимания. Вроде даже – с благосклонностью. И в то же время чувствовалось напряжение, логическое объяснение которому пока найти не получалось. Да еще отец со своими непонятными фразами…
Держалась Эльвира в седле отлично. А он, совершенно неожиданно, представил её в экипировке для верховой езды и почувствовал, как дыхание перехватило. С её фигуркой, одетой в бриджи и приталенным жилетом… Подчеркнется всё, что надо.
- Что-то не так?
Вопрос прозвучал встревоженно. С такой наблюдательностью не в парикмахерской надо работать… Мысленно выматерившись, поднял на уверенно сидевшую в седле Эльвиру взгляд, вслух предложив:
- Давай, всё же, поведу.
Сам не мог понять, с чего вдруг решил уступить просьбе, которой изначально отказал в достаточно категоричной форме. Можно, конечно, обвинить отца с его непонятными вопросами и вообще – отношением к Эльвире. Только объяснение – так себе.
- Константин, я не нуждаюсь в инструкторе, - заверила Эля. - А уж в манеже – тем более. У меня, правда, почти три года школы верховой езды.
- Замечательно, - кивнул он, добавив, - Только я, пока, не видел твоих способностей, - перехватив её взгляд, медленно выдохнул, совершенно неожиданно уступив, – Хорошо. Черт с тобой. Только имей ввиду – грохнешься, скорая сюда быстрее, чем за час, не доберется.
Спокойно улыбнувшись, Эльвира уверенно направила скакуна вдоль манежа. Гарцевала красиво. Сидела ровно. И Аристову показалось, что вот сейчас она – настоящая, искренняя, живая, не зажатая. Что произошло в жизни? Черт, вот чем следовало бы заняться прежде, чем…
А чем – что? Ну, узнал бы пару тройку каких историй, поломавших девчонке психику. Дальше? Отказался бы? Нет. Зацепила, какие-то невидимые струны задела.
Помогая спуститься со скакуна (от покладистой лошадки наотрез отказалась, а затевать спор при рабочем конюшни не стал), придержал в объятиях. Счастливая, довольная, раскрасневшаяся от прогулки. И такая милая, нежная… Кто, черт возьми, обидел? Неужели одного Рубальских хватило?
- И что вы себе позволяете? – тихо прозвучал её вопрос в тот момент, когда Константин решал непростой для себя вопрос: быть или не быть… поцелую. Эти губки сегодня не давали покоя. Помнил, какими были два года назад. Как отвечала – неуверенно, робко, с сомнениями. А как будет теперь, когда, практически, карты раскрыты?
- Поверь, малую толику того, что позволил бы другой на моем месте, получив твое согласие на эксперимент, - проговорил тихо, а губы лишь на секунду коснулись легким поцелуем уголка её губ. Спокойно улыбнувшись, отступил. – Предлагаю отвести Грома в конюшню, под присмотр Алексея, а нам – прогуляться. Если не против, - добавил тут же.
Не против. Совершенно. Рядом с Аристовым ощущала себя в полной безопасности. Наверно – впервые с того момента, как… Как жизнь разделилась на «до» и «после». Так называла произошедший несколько лет назад инцидент в собственной жизни: «до» и «после».
Глава 18. Немного интима
Закончив работу, закрыл крышку ноутбоука. С силой несколько раз зажмурившись (своеобразная гимнастика для глаз после длительного сидения за монитором), вышел на балкон.
Щелкнув зажигалкой, прикурил, когда боковым зрением уловил движение за стеклянной дверью соседней комнаты. Хотел вернуться к себе. Неизвестно, как Эльвира отреагирует на его присутствие по соседству. Как-то забыл предупредить, когда расходились, что за стеной у неё не его рабочий кабинет, а обычная комната.
Не успел. Очаровательная соседка уверенно шагнула на свою часть балкона, разделенного между комнатами красивой балюстрадой. Скорее, от неожиданности, чем от испуга, замерла.
- Так понимаю, воплощаете в жизнь свой план? – заговорила первой.
Почему же на расстоянии она – живая, без видимого напряжения. Стоит ему максимально сблизиться… Нет, вроде ничего не меняется. Только он – чувствует! Непонятное отторжение. Не отпускало ощущение, что девчонка ждет нападения - как максимум, агрессии – как минимум.
- И да, и нет, - уклончиво прозвучал ответ Аристова. - Думал, спишь, - продолжал он, стряхивая пепел в оловянную плошку. - После всего случившегося самое время. Не увиделись бы до утра. А то, что по соседству – мне так спокойнее.
- Вы тоже не спите.
Ему казалось? Или с ним пытались наладить контакт? Живое, нормальное общение?
- Дела были, - ответил, сдержанно усмехнувшись на её осторожное замечание. Не смотря на глодавшие сомнения, отважился-таки на вопрос, - Эля, а если предложу прогуляться?
Шикарный сентябрьский вечер, даже, скорее, уже ночь. Тепло, как летом. Ещё много зелёной листвы. Цветут даже какие-то осенние цветы.
Эльвира резко остановилась. За разговором не уследила за маршрутом. Ушли далеко от дома. Место красивое. Небольшое озерцо. Удивительно, как днём сюда не дошли. Недалеко от берега - беседка. Застыла на нижней ступени. В недоумении обернувшись, Аристов мысленно чертыхнулся. Что за реакция. Что с ней происходит? Почему, стоит остаться с ним один на один и начинаются какие-то психологические проблемы?!
Широкий мягкий диван с подушками под спину. Уютное местечко для отдыха. Особенно – в хорошую погоду. Тихо, умиротворяюще...
Поднявшись в беседку, присел на диван, широко по-мужски расставив ноги. Ее всегда привлекала в мужчинах такая поза сидеть. Было в ней что-то необъяснимо притягивающее. Только Игорь еще всегда давал понять, что совсем не против, если она сделает… Взгляд задержался на его ширинке, расстегнуть которую не торопился.
- Эль, чего испугалась?
Взгляд примерно такой же, как и в машине несколько дней назад, когда прогуляться по лесу вывез. Только пока - без намёка на слезы и срыв. Появилось доверие? Или этому самому доверию учится? Понять бы, чтобы собственные слова и действия в нужном русле контролировать.
- Ничего, - выпалила она.
- Ну, если ничего, - удобно устраиваясь на диване и положив под спину подушку, позвал, - Иди ко мне, - она замешкалась. – Эля, подойди, пожалуйста, - терпеливо добавил Аристов, протянув к ней руку.
Складывалось ощущение, что сама с собой боролась. В какой-то момент даже хотел отказаться от затеи, но тут Эльвира уверенно поднялась в беседку. Приблизилась и с вопросом:
- Дальше мне куда? - остановилась перед ним.
- Присядь…
- Куда? – повторила она в растерянности глянув на вольготно расположившегося на диване Аристова. Если на него, то придется изловчиться.
- Ко мне, - тихо рассмеявшись, перехватил в тот момент, когда собиралась примоститься с краешка. Усадил себе между ног, прижав спиной к груди. – Страшно? - услышала его шёпот у самого уха, в то время, как руки успокаивающе поглаживали её плечики, неся тепло, неожиданное спокойствие и еще, пока необъяснимые, ощущения. По сути, совершенно ведь не знала мужчину, в объятиях которого сейчас находилась.
- А следует бояться?
Реагировала адекватно. Вроде. Удерживаясь от желания поцеловать, всего лишь коснулся губами её виска. Дальше – риск. Слететь с катушек, как юнец неопытный, желания не имел.
- Не знаю, в твои мысли забраться не могу, - проговорил тихо ей на ушко. Удерживая одну руку по-прежнему у неё на талии, другой начал медленно-ласкательное движение вдоль красивого, стройного женского тела. – Что так напряглась? Расслабься. Не буду с тобой ничего делать. Если только немного поласкаю.
Риск. Как может среагировать, неизвестно. Учитывая, что несколько дней назад, в машине, на грани необъяснимой истерики оказалась от одного его неосторожного прикосновения…
- Это называется, ничего не делать? – тихо прозвучал вопрос.
Рука Аристова, проследовавшая к данному времени к краю её юбки (как удачно сегодня оделась!), поглаживала неприкрытую материей часть бедра. Будь на месте Эльвиры какая другая, вряд ли стал бы вот так медлить. Тем более, что собственное желание нарастало с пугающей прогрессией.
- Эля, говорил уже, повторяю ещё раз, женщин не насилую, - напомнил он, шепотом касаясь её шейки. Губами бы, да только опасался, что, в таком случае, остановиться не сможет. - Начни мне хоть чуть-чуть верить. Или что-то было в прошлом? – а вот этот вопрос не давал покоя с того момента, как выдала номер в машине, когда в лесу были.
- С чего вы взяли?
Испугалась? Да. Даже, кажется, не обратила внимания, что рука, приподнимая ткань очень удобной для сегодняшней прогулки, юбки, «заскользила» вверх, к заветному треугольничку…
- Наблюдать умею, - заверил Константин, осторожно подводя к самому главному, - Может, мне что-то необходимо знать? Ты говорила - сложно принять мужчину - как мужчину. Эль, извини за вопрос, ты… - секундная пауза, чуть усилившиеся объятия на случай, если решит в порыве праведного гнева выскользнуть из рук. - Насилию не подвергалась?
- С чего вдруг? Конечно – нет, - и снова непонятный испуг.
- Зажимаешься слишком сильно, - верно подметил он. - Неужели до такой степени смущаю?
Да, смущал! Вообще - всё смущало! И, в первую очередь то, с какой скоростью становилась влажной «там», стоило Аристову просто прикоснуться. В руках Игоря холодела. А здесь, лишних движений не делалось! Одного прикосновения оказывалось достаточно, чтобы дыхание с замиранием начиналось. Сердечко трепыхалось, как птичка в клетке, а в низу живота, как там говорят – бабочки порхают? В таком случае у неё – рой неуправляемый. Как бутон, буквально распускалась. И рвавшуюся наружу влажность было не удержать…
- Да нет. Непривычно просто… - и снова необъяснимая настороженность в тот момент, когда, продолжая обнимать одной рукой, второй осторожно, и в то же время уверенно «пробрался» не просто под юбку. - Вы что делаете? – кажется дышать перестала, когда его ладонь легла на тонкую ткань трусиков в том месте, где...
- Сама не догадываешься? – почувствовав ее необъяснимое напряжение, успокаивающе коснулся губами виска. – Эля, ничего не будет, как обещал, - вот с этим немного явно поторопился, но, как говорится, задний ход давать поздно. Чего там от неё ждет – доверия? Замечательно, в таком случае сегодня о собственном полном расслаблении можно смело забыть. Вообще не думать, во избежание лишних проблем!
- А, да, подождем до брака, - совершенно неожиданно выдала Эльвира.
Съязвила? Подыграла? Черт, слишком давно в жизни не было нормальных женщин. С любовницами максимальная ясность без лишних вопросов - отдых по полной программе «всё включено». А при условии хорошего подарка, еще и сама расстарается.
- Даже когда распишемся, ни на чем настаивать не стану, обещал же, - не смотря на дикое желание закрыть ей рот поцелуем, вновь лишь горячим дыханием коснулся щеки. - Но поласкать-то тебя можно? – пальцы сквозь тонкую ткань трусиков уверенно поглаживали заметно увлажнившуюся промежность. - Не зажимайся так. Прости за напоминание, но пару лет назад я уже видел твою сокровищницу, - продолжал завораживающе-успокаивающе звучать его… мягкий баритон. - Не стесняйся, отпусти. Всё хорошо будет, просто приласкаю. Уверен, понравится...
Самоуверенность зашкаливала. Рубальских тоже твердил, уговаривая на секс, что понравится. Потом обвинял в том, что принимать не хочет, «с бревном расслабляться и то приятнее». Потом... Потом дело до любовниц дошло, связи с которыми и не стремился скрывать. А у неё никак не получалось дать ему то, чего ждал…
- Вы всегда действуете с таким напором и самоуверенностью? – и сама, кажется, не заметила, как чуть развела в стороны ножки, чтобы ему удобнее было…
- В большинстве случаев да, - откровенно признался Константин. - Для бизнеса, да и вообще - работы - отличное качество.
- Секс для вас тоже бизнес и работа?
Вот такой разговорчивости как-то не ожидалось. И здесь дело уже не в зажатости, а в жестком самоконтроле! Позволяя ласкать себя, не отпускала ситуацию. О каком расслаблении в таком случае говорить?!
- Секс для меня удовольствие, а с любимой женщиной удовольствие двойное, - пальцы осторожно проникли в трусики. - Что притихла? Остановиться? - при этом действительно, кажется, собирался прекратить свою нехитрую, но достаточно откровенную ласку. Однако Эльвира совершенно неожиданно плотно свела ноги, зажав его руку. - Эль, если ты не против продолжения, из плена меня освободи, - попросил он, сдерживая усмешку в ответ на подобную реакцию с её стороны.
Всего лишь пальцы. Всего лишь механические действия. Но как ласково проходились между складочками сокровенного местечка. Как вызывающе играли с клитором, чувствительность которого оказалась невероятно обостренной.
- Это невозможно… - сорвалось с губ.
Пальцы Аристова, сначала один, потом два (а может и три?) - в голове совершенно неожиданно появился словно туман, в подсознании всё медленно поплыло, отвлекая от реальности - уверенно и одновременно осторожно вошли в заветную дырочку.
В первое мгновение оказалась в шоке. Игорь свои пальцы засовывал в то место с одной целью - убедиться, на сколько готова к сексу. Жёстко, до боли неприятно. Ни разу не почувствовала какого-либо желания к продолжению. А вот сейчас...