Семь дорог к счастью

– Интересно, а яйца они тоже не едят? – спросил Дэн.

– Вот, мужики! Одна еда в голове. А остальное тебя совсем не интересует? Мы не знаем, как нам вернуться назад, поэтому нам придется принимать здешние правила жизни и учиться жить по ним. Нам, возможно, придется заново учиться всему, если не хочешь сгинуть где-нибудь в резервации третьей степени. Или ты не понял? И выбора у нас с тобой нет. А может быть, это все и к лучшему. Там на Земле у меня никого нет, кто бы плакал обо мне. И пусть горит там синим пламенем моя ипотека.

– А о нас сейчас говорят на этой планете? Лий, как ты думаешь? У нас на Земле это была бы сенсация!

– Всякое диво на три дня! Я сейчас вспомнила одно событие. Я тогда была совсем маленькой, но помню очень хорошо. По-моему, это было в Англии. Ну, не в этом суть. По телевизору показали, что был найден молодой человек европейского вида без документов, разговаривающий на непонятном языке, напуганный и ничего не понимающий. Но когда он увидел пианино, то виртуозно сыграл на нем. Может это тоже был человек из параллельного мира. Ну, поговорили о нем один день и забыли. Где он сейчас, что с ним стало? Никому не интересно. И почему ты думаешь, что о нас знает вся планета? Знает небольшая кучка людей, а остальные живут своей повседневной жизнью и ничего о тебе не думают. Успокой свое тщеславие, а лучше подумай, как нам жить дальше. Если это возможно, я бы занялась генетикой. Волнует меня эта наука.

– Что тебе мешало заняться генетикой на Земле? – спросил Дэн с нескрываемой иронией.

– Ты мне на плохого танцора намекаешь? Нет, на Земле мне ничего не мешало, только цель в жизни иная была, да и приоритеты иные. Ты же сам говорил, что без денег на Земле ты никто, так, жалкий человечек, никому не нужный и всеми презираемый. А кем женщине в наше время легче всего устроиться на работу, и причем, неплохо оплачиваемую? Ну, конечно, бухгалтером. А если не одно, а два или три предприятия взять, то можно получать приличные деньги, если ты, конечно, умный и грамотный бухгалтер. А мне надеяться в жизни не на кого. Вот и весь выбор. А здесь деньги не нужны, уважать тебя будут за твои способности и талант. Поэтому здесь можно заниматься любимым делом, не думая о завтрашнем дне и о том, сколько тебе заплатят.

– Резонно. А почему генетика? Я к этой науке и близко бы не подошел.

– Когда я в магазине на пакете с кетчупом вижу надпись «не содержит ГМО», мне становится горько и смешно одновременно. Смешно от того, что не пойму, где они нашли помидоры из первородного Эдемского сада, а горько от мысли, что опять Николая Вавилова убили и Джордано Бруно сожгли. Генетика – это наше будущее. Мы с телеги пересели в машины и самолеты, а в медицине как лечили болезнь, так и лечим. А «лечить» надо причины возникновения болезни. А это мы сможем только при понимании всего генетического кода человека.

– Ну, ты даешь! А я боюсь продуктов с ГМО.

Лия засмеялась:

– Да, ты их давно ешь! А правильнее сказать – ешь всегда. При скрещивании, прививках разных растений или при генной «операции», всегда получается ГМО – продукт с генами, отличающимися от генов родителя. Только скорость получения нового желаемого продукта разная: при генной инженерии быстрая, при традиционном скрещивании медленная. А результат один и тот же. Все новые сорта овощей и фруктов являются ГМО и не важно, каким способом они получены. Опасными при еде бывают яды и токсины, а не чужеродные гены. Тебе же не придет в голову есть белену, мухоморы, поганки или грызть березу. А эти растения существовали всегда. Если продукт ГМО не содержит ядов и токсинов, вкусен и полезен, то спасибо генетику, который его вывел. И его надо есть и радоваться.

– А генетики могут создать новый, но опасный, вредный продукт, и распространить его?

– С помощью генетики можно создать все. Но твой вопрос – это идея психопата или серийного убийцы. Но мне кажется, отравить человечество можно и не прибегая к генетике, а гораздо проще. Ядов и так есть немало. Но, слава Богу, психопатов у нас не много, поэтому я с удовольствием ем клубнику и яблоки. Помечтали немного и будет. А сейчас расскажи мне, Дэн, почему ты сегодня оказался у меня, и зачем я с тобой бежала?

Лия замолчала и внимательно посмотрела на Дэна. Дэн встал, прошелся по комнате, потом снова сел. Чувствовалось, что говорить ему об этом не хотелось. Но Лия молчала. Пауза затянулась.

– Я украл большую сумму денег. Украл изощренно, можно сказать, даже красиво. Ты, наверное, сейчас думаешь обо мне, как о чудовище, но я ни грамма не раскаиваюсь в том, что сделал. Если и есть капля раскаяния, то только потому, что я подставил тебя. Но я не думал, что меня так быстро вычислят, а уж тем более, вычислят и тебя.

Лия сидела, онемев. Дэн и вор – эти понятия для нее были совсем не совместимы. Она знала его, практически, с детства. И чтобы этот красивый, интеллигентный, избалованный «мальчик» стал вором – это не укладывалось у нее в голове.

– Не бойся! Я не крал деньги у обездоленных и слабых людей. Я украл их у того, кто когда-то украл их у меня. Можно сказать, что это даже не воровство, а возвращение своей доли. Не смотри на меня так, Лия, я не оправдываюсь, я так считаю. Когда-то с Владом мы были большими друзьями и начинали свой бизнес совместно. У него были деньги, вернее, деньги были у его отца, у которого мы брали их в долг для развития бизнеса, а у меня была голова, которая и строила этот бизнес. Мы совместно радовались нашим успехам, выручку делили пополам и вместе же ее и прогуливали по заграницам и ресторанам. Но бизнес рос. Влад стал отдаляться. А я, как-то постепенно, стал скатываться к роли наемного специалиста. Надо сказать, что бизнес нам помогал открывать отец Влада, ну и соответственно, он был открыт на Влада. Я наивно полагал, что у нас с Владом дружба не рухнет никогда, а уж тем более из-за денег. Когда я понял, что деньги рушат и не такое, то предложил Владу разделить бизнес, тем более, что у нас было несколько ветвей, относительно независимых производств. Я не рассказываю тебе тонкости нашего бизнеса, потому что это не главное, но в общих чертах – это был строительный бизнес. Ну, естественно, Влад отказался делить бизнес, и трещина в нашей дружбе стала превращаться в пропасть. Тогда я предложил ему отдать мне деньгами, что бы я мог открыть свое дело (работать наемным рабочим мне уже не хотелось). Влад сказал, что его устраивают наши отношения, что я выдумываю какую-то ерунду, и предложил работать, как и раньше. Но общаться мы стали только по производственным вопросам (хотя еще и по-приятельски). Но этим все уже было сказано – он хозяин, я его работник, и дружба наша закончилась. Я больше не о чем его не просил, уволился и устроился в небольшую фирму юристом. В деньгах, конечно, я потерял, но точно знал, что при удобном моменте я с Владом рассчитаюсь. Не то, чтобы месть сидела занозой в моем сердце, но жизнь стало скучной и серой. А я ждал, что когда-нибудь справедливость подбросит мне шанс для торжества. И это случилось. Вскоре после моего увольнения, одна областная больница проводила конкурс на осуществления капитального ремонта зданий и кровли. Сумма была не маленькая. Предприятие Влада выиграло этот конкурс. Там, конечно, был небольшой сговор, и торги были проведены не совсем честно. Но это не важно. Для предприятия Влада это был крупный договор, который сулил большие доходы. Но когда стали делать ремонт стен и фундамента, то обнаружили, что в смету забыли включить замену электропроводки и внутренних коммуникаций. Стали разбираться. Прежде чем делать стены, надо бы все заменить. А деньги-то бюджетные. Без утвержденной сметы и торгов их тебе никто не даст. Да, и на этот год они все уже расписаны. Деньги на замену коммуникаций и проводки смогут выделить только в следующем году. Но план по ремонту здания и кровли, до 15 ноября, срывать нельзя. А главврач, пользуясь моментом, запросил сделать автономное электропитание для операционной и реанимации, а также – заменить оборудование газового отопления, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Комиссия Администрации области поохала, но с главврачом согласилась. Новая смета была согласована с бюджетом и запланирована в статьях расхода на следующий год. А делать надо в этом. И главврач договаривается с Владом, что весь ремонт с заменой проводки и коммуникации он сделает сейчас за счет собственных средств, а торги они объявят 27 декабря в 16.00 с подведением итогов 10 января следующего года. Главврач клятвенно пообещал, что сделает все, чтобы эти торги выиграл Влад. Сыграть решили сроками – выполнить в течение 10 дней. Влад знал, что из крупных областных строительных компаний в эти торги никто не полезет. Для Москвы – это было мелочью, а для компаний из других областей – слишком рискованно. И надеясь на русское «авось», Влад согласился. Вот тут я его и поймал. В начале декабря больница была отремонтирована и даже открылась. Я слил эту информацию одному предпринимателю со средним строительным бизнесом (он был моим однокурсником по институту, и когда-то мы с ним немного дружили). Он не знал Влада, и Влад его тоже не знал. Я предложил ему помощь в составлении конкурсной документации, с условием оплаты 50% от суммы договора по выигранным торгам. Андрей поверил мне и согласился. Надо сказать, и отказываться ему не было смысла, так как бизнес его тихо умирал. Мы сделали все как «по нотам» и выиграли торги, снизив сумму почти вдвое, но и этого нам было достаточно. Андрей не обманул. Деньги были переведены на счет моей мамы, на которые я купил квартиру в Москве, оформив ее так же на маму. Я взял отпуск, улетел отдохнуть на Кипр и забыл о Владе. Я не думал, что Влад вычислит меня. Но оказалось – напрасно. Что-то часто мне стали попадаться на глаза одни и те же лица «мальчиков» с вороватыми глазами. Я присмотрелся – точно, вели меня. А вчера, что-то подсказало мне, что дома меня уже ждут. Когда я подъезжал к дому, и мельком взглянул на свое окно, то увидел свет сигареты за неплотной шторой. Тогда я и помчался к тебе. На машине я доехал до вокзала, сел в последнюю электричку и задворками пешком пришел к тебе. Я был уверен, что за мной никто не следил. Да и кто мог догадаться, что я приду к тебе. Вариант, на время скрыться у тебя, мне пришел в последнюю секунду. Ну, а дальнейшее ты знаешь. Прости меня, Лия, что я подверг тебя такой опасности, – Дэн замолчал и, обхватив голову руками, сел в кресло.

– Скажи, Дэн, а телефон у тебя с собой?

– Что? Телефон? Зачем тебе мой телефон?

– Да не нужен мне твой телефон! Просто скажи, он с тобой?

– Ну, естественно. Он у меня в кармане. Вот смотри: сети нет.

– Дурак! Причем здесь сеть. Ясно, что ее здесь нет. Тебя вели по телефону, используя его, как маяк. Надо же быть таким болваном.

– Боже, у меня это вылетело из головы.

Дэн замолчал и удручающе посмотрел на Лию.

– Ладно, Дэн, пойдем спать. Бог тебе судья. Я судить тебя не буду. Но мне кажется, что поступил ты глупо.

Лия зевнула. Она устала и хотела спать. Последней мыслью перед засыпанием была: «А вдруг я проснусь завтра у себя дома». Но она не знала, хорошо это будет или плохо. С тем и заснула. Дэн же, наоборот, долго не мог уснуть. Ему хотелось выйти на улицу и покурить. Но чудо-лестница уже не работала. Майя предупредила их, что с 23.00 часов вечера до 5.00 часов утра наступает ночной покой. Все приборы и автоматы в доме перестанут работать. Что за правила? На Земле жизнь в это время только начинается. А как же знакомства, веселье, секс? Как же здесь люди отдыхают, расслабляются? Дэн лежал и думал. В голове его вертелся последний день. Он ругал себя. Но он