9"Ж". Сто причин остаться

Предисловие

Знаете, есть такое чувство, когда всё идёт не так, а ты не можешь это исправить?

Сентябрь. Первая учебная неделя. Все обмениваются впечатлениями о лете, показывают фотографии Токио, обсуждают мафию, храмы и караоке. А у нас — беда.

Полина уезжает.

Не в другую школу в нашем районе. В другой город. Навсегда.

Родители узнали про всё. Про квест в Питере, про мафию в Токио, про подземелья, про катану. Им плевать, что мы никого не убивали со зла. Им плевать, что мы стали командой. Им плевать, что для нас это — жизнь.

Они хотят её спасти. От нас.

Смешно, правда? Мы — угроза.

Я сижу на подоконнике, смотрю на серое питерское небо и думаю: как мы вообще дошли до жизни такой? Ещё летом мы бегали от мафии, пели песни в саду отеля и клялись друг другу в вечной дружбе. А теперь кто-то из нас может исчезнуть.

У нас есть неделя. Семь дней, чтобы придумать, как её оставить.

Говорят, нужна тысяча причин. Или сто. Я не знаю. Знаю только, что без неё класс будет другим. А другим он нам не нужен.

Это не будет история о любви. Это будет история о том, как не дать другу уйти. О том, что иногда самые важные слова — не «я тебя люблю», а «останься».

И о том, что даже если кажется, что всё кончено, всегда есть шанс всё переиграть.

Нужно только время. И команда.

А команда у нас есть.

Глава 1. Всё идёт не так

Утром первого сентября я проснулся от того, что за окном орали вороны.

Солнце уже светило, но неярко — конец лета давал о себе знать. Я полежал минуту, глядя в потолок, потом сел на кровати, поправил очки и взял кнопочный телефон. Никто не звонил. Сообщений тоже не было.

Я встал, умылся, оделся.

Белая рубашка. Чёрные штаны с болотно-зелёным ремнём. Чёрно-белые кроссовки Nike.

На правом боку, надета через левое плечо, — сумка цвета папируса с брелком в виде жёлтой утки. У утки — голубо-чёрный шарф в клетку и голубые солнцезащитные очки. В центре сумки надпись wework.

Внутри — школьные принадлежности: линейка, карандаши, стёрки, точилки, ручки. Всё в одном пенале. «Пенал для ленивых», как я его называл. Рядом — кнопочный телефон и чёрный очечник.

Я посмотрел на себя в зеркало. Выглядело нормально.

— Родители, я в школу! — крикнул я в коридор.

— Удачи, — донеслось из кухни. — Звони, если что.

Я вышел на улицу. Питер встретил меня серым небом и прохладным ветром. Лето кончилось.

По дороге к школе я встретил Арсена. Он шёл с двумя пакетами чипсов и сонной улыбкой.

— Ты чего такой бодрый? — спросил он.

— Выспался, — ответил я.

— Врёшь.

— Немного.

— Ну да ладно. Первое сентября. Надо выглядеть хорошо.

Он был одет в чёрные штаны, чёрный пиджак и голубо-белую рубашку с голубыми точками. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны.

— Ты бы причесался, — сказал я.

— А зачем? — удивился он. — Всё равно к концу дня будет так же.

Я не стал спорить.

В школе было шумно. Очень шумно.

Коридоры гудели. Первоклашки с цветами бегали растерянные, старшеклассники лениво переговаривались. Наша раздевалка была забита до отказа.

Аля стояла у входа в класс и раздавала указания.

— Сплетницы, вы проверяете, кто пришёл. Сеть, фоткаете всё для чата. Пацанчики Футбол, тащите стулья в актовый зал. Типо крутые пацанчики, помогите им. Телефоны, связь с теми, кто опаздывает.

Она говорила спокойно, но так, что никто не спорил.

— Аля, мы только зашли, — попытался возразить Максим К.

— А ты уже опаздываешь, — ответила она, даже не взглянув на часы.

Максим К. вздохнул и пошёл тащить стулья.

Я подошёл к Але.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — ответила она. — Первое сентября — всегда хаос. Но мы справимся.

— Ты уверена?

— Я всегда уверена.

Она улыбнулась и пошла встречать учителей.

Арсен тронул меня за плечо.

— Слушай, а где Полина? Я её не видел.

Я огляделся. Действительно, Полины не было.

— Сейчас придёт, наверное, — сказал я. — Опоздает немного.

Но она не пришла ни через пять минут, ни через десять.

Когда прозвенел звонок, Алина встала у доски.

— Все на местах? — спросила она.

— Нет, — ответила Марина. — Полины нет.

— Я напишу ей, — сказала Диана М., доставая телефон.

Диана М. училась на домашнем обучении и редко появлялась в школе, но сегодня пришла. Она всегда приходила в такие важные дни.

— Не отвечает, — сказала она через минуту.

— Странно, — заметила Алина. — Ладно, начинаем. Потом разберёмся.

Урок тянулся медленно. Я слушал учителя вполуха. Мыслями был не здесь.

На перемене Полина наконец появилась.

Она вошла в класс тихо, опустив голову. Села за парту у окна и уставилась в стекло. Ни с кем не поздоровалась. Ни на кого не посмотрела.

— Полинка, ты где была? — спросила Марина, подходя к ней.

— Нигде, — ответила Полина.

— Как это — «нигде»?

— Просто. Гуляла.

— Ты какая-то странная.

— Нормальная.

Марина отошла. Она была растеряна. Они дружили с Полиной с восьмого класса — и всегда понимали друг друга без слов. Сейчас она ничего не понимала.

Диана М. подошла следом.

— Поля, ты в порядке? — спросила она.

— Да, — ответила Полина.

— Не похоже.

— Я сказала — да.

Диана М. пожала плечами и отошла к окну.

Я видел это всё из дальнего угла класса. И не знал, что делать.

Антон стоял у стены и смотрел на Полину. Внимательно. Тревожно.

— Тоша, ты чего? — спросил я, подходя.

— Она не говорит, — ответил он. — Даже Маринке. А они лучшие подруги.

— Может, проблемы дома?

— Может. Но она молчит.

Арсен подошёл сзади.

— Может, спросим у Алины? — предложил он.

— Не надо, — ответил я. — Сами разберёмся.

На большой перемене Алина заметила, что что-то не так, и подошла к нам.

— Что случилось? — спросила она.

— Полина какая-то не своя, — сказал я.

— В каком смысле?

— Молчит. Ни с кем не разговаривает. Даже с Мариной.

Алина посмотрела на Полину. Та сидела всё так же у окна, глядя в одну точку.

— Я поговорю с ней, — сказала Алина.

— Уже пробовали, — ответил Арсен.

— А я попробую ещё.

Она подошла к Полине и села рядом. Я не слышал, что она говорила, но видел, как Полина сначала отмахивалась, потом замерла, а потом… потом я увидел, как её плечи дрогнули.

Алина обняла её. Полина не плакала, но было видно, что она на грани.

Через несколько минут Алина подошла к нам.

— Она уезжает, — сказала она. — В Забайкальск. Родители узнали про всё. Про квест в Питере. Про мафию в Токио. Про катану. Они считают, что она в опасности. Что класс — плохая компания.

— Это бред, — сказал я.

— Я знаю, — ответила Алина. — Но им не объяснишь.

— Когда? — спросил Антон.

— Через неделю. Отец уже подал документы в школу в Забайкальске.

Тишина.

Я не знал, что сказать. Арсен молчал. Антон сжал кулаки.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я.

— Не надо, Артём, — ответила Алина. — Сначала поговорим с ней. Потом — с её родителями. Потом — решим.

— Ты веришь, что получится? — спросил Арсен.

— Не знаю, — честно ответила Алина. — Но попробовать стоит.

Она повернулась и пошла к Полине.

— Аля! — крикнул я.

Она обернулась.

— Что?

— Ты — центр. Без тебя мы ничего не сделаем.

— Знаю, — ответила она. — Поэтому я здесь.

Звонок прозвенел. Урок кончился. Я даже не понял, о чём говорила учительница.

Все зашумели, засобирались. Кто-то смеялся, кто-то звал друзей на улицу. А я сидел и смотрел на Полину. Она собрала вещи медленно, как будто не хотела никуда идти. Встала, надела рюкзак, вышла из класса. Ни на кого не посмотрела.

— Артём, ты идёшь? — спросил Арсен, уже стоя у двери.

— Иду, — ответил я.

Мы вышли в коридор. Там было шумно. Первоклашки бегали, старшеклассники лениво переговаривались. А Полина шла впереди, одна, опустив голову.

— Догоним? — спросил Арсен.

— Не надо, — ответил я. — Ей нужно время.

Мы вышли на улицу.

Небо было серым, низким, будто нависало над городом. Ветер дул холодный, пронизывающий. Лето кончилось. Это чувствовалось во всём — в свете, в запахах, в том, как люди кутались в куртки.

Я остановился у крыльца, достал из сумки кнопочный телефон. Никто не звонил. Сообщений тоже не было. Я сунул его обратно.

Арсен стоял рядом, жевал чипсы и смотрел на небо.

— Дождь будет, — сказал он.

— Не похоже, — ответил я.

— Похоже.

— Ты не метеоролог.

— А ты не актёр.

— Я буду актёром, — сказал я. — А ты так и останешься спорщиком.

— Это моя роль, — усмехнулся он.

Я не нашёлся, что ответить.

Марина вышла из школы следом за нами. Она была сама не своя. Обычно она улыбалась, шутила, кого-то подкалывала. Сейчас она шла, уставившись в асфальт, теребила лямку рюкзака, покусывала губу.

— Маринка, — позвал я.

Она подняла глаза. Красные, опухшие, но она не плакала. Пока.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — ответила она.

— Врёшь.

— Все врут сегодня.

Она отошла к скамейке, села, обхватила колени руками. Рюкзак свалился на землю, она не подняла.

К ней подошла Диана М. Она училась на домашнем, но сегодня пришла. И правильно сделала.

— Дай руку, — сказала Диана М.

— Зачем?

— Просто дай.

Марина протянула руку. Диана М. взяла её, сжала.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Диана М.

— Откуда ты знаешь? — спросила Марина.

— Не знаю. Но Аля верит.

— Аля верит во всё.

— Не во всё. Но в это — да.

Марина не ответила.

Я стоял в стороне и смотрел на них. Арсен жевал чипсы. Я выхватил у него пакет.

— Эй, — возмутился он.

— Не жуй, когда люди страдают, — сказал я.

— Я не мешаю.

— Мешаешь.

Он забрал пакет.

Антон вышел последним. Он долго стоял у дверей, смотрел на улицу, потом медленно спустился по ступенькам. Обычно он шёл быстро, широкими шагами, обгоняя всех. Сейчас он двигался, как во сне.

— Тоша, — сказал я. — Ты домой?

— Не знаю, — ответил он.

— Как это — «не знаю»?

— Не хочу домой. И не хочу сюда. Никуда не хочу.

Он отошёл в сторону, встал у забора и уставился в телефон. Листал что-то, но я видел — он не читал. Просто водил пальцем по экрану, чтобы не смотреть на нас.

Арсен кивнул на Антона.

— Поговори с ним, — сказал он.

— А ты?

— Я с Мариной.

— Хорошо.

Мы разошлись.

Я подошёл к Антону.

Он не обернулся.

— Тоша, — сказал я.

— Что? — спросил он, не поднимая головы.

— Думаешь о ней?

— О ком?

— О Полине.

— А ты о ком?

Я не ответил.

Он убрал телефон в карман. Повернулся ко мне. Глаза у него были уставшие, пустые.

— Я не знаю, что делать, Артём, — сказал он тихо. — Я не знаю, как её оставить. Если она уедет…

— Она не уедет, — перебил я.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Но мы сделаем всё, чтобы она осталась.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты действительно в это веришь?

— Должен, — ответил я.

— Этого недостаточно.

— Тогда будем верить вместе.

Он отвернулся.

— Вместе, — повторил он. — А что, если не получится?

— Тогда будем жить с этим. Но сначала попробуем.

Он не ответил.

Марина встала со скамейки. Диана М. подняла её рюкзак, подала.

— Мы идём, — сказала Марина.

— Куда? — спросил Арсен.

— Не знаю. Просто идём.

— Одни?

— А вы с нами?

Арсен посмотрел на меня. Я кивнул.

— С вами, — сказал он.

— Тогда пошли.

Мы пошли впятером: я, Арсен, Марина, Диана М., Антон. Молча. По мокрому асфальту, мимо старых домов с облупившейся краской, мимо магазинов с жёлтым светом в окнах, мимо людей, которые спешили по своим делам.

Марина шла впереди. Диана М. — рядом. Арсен и я — чуть сзади. Антон — в стороне, ближе к проезжей части, смотрел под ноги.

Ветер дул в лицо. Я натянул куртку, но всё равно было холодно.

— Артём, — сказала вдруг Марина, не оборачиваясь.

— Что?

— Ты веришь, что мы можем её оставить?

— Да, — ответил я.

— Почему?

— Потому что мы уже проходили через такое. В Токио было страшнее.

— Там была мафия, — сказала Диана М. — А тут родители.

— Родители — не мафия, — добавил Арсен.

— Их не победишь катаной, — закончил я.

Марина остановилась.

— Тогда что делать? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил я. — Но Аля что-нибудь придумает.

— Аля не волшебница, — сказал Антон.

— Но она — центр, — ответил я. — Без неё мы ничего не сделаем. С ней — попробуем.

— А если не получится? — спросила Марина.

— Получится, — сказал Арсен.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Но Аля верит. Этого достаточно.

— А если она ошибается? — спросила Диана М.

— Она никогда не ошибается, — ответил я.

— Ошибается, — тихо сказал Антон. — Просто мы не замечаем.

Все замолчали.

Мы зашли во двор. Здесь было чисто, аккуратно. Высокие новые дома — до девяти этажей, с панорамными окнами и лоджиями. Внизу — подземный паркинг, детская площадка с резиновым покрытием, несколько лавочек и газонов. Обычный спальный район на окраине, но ухоженный, современный.

— Смотрите, — сказал я, показывая на качели.

— Что? — спросил Арсен.

— Качели. Они скрипят, но не ломаются. И мы не сломаемся.

— Философ, — усмехнулся Арсен.

— Нет, просто Артём, — ответил я.

Марина подошла к качелям. Села на одну из них.

— Красиво, — сказала она.

— Ага, — ответила Диана М., садясь рядом.

— Жалко, что Полина этого не видит, — сказала Марина.

— Увидит, — ответил я. — Мы её приведём.

— Если она не уедет, — добавил Антон.

— Она не уедет, — сказал я.

— Ты не можешь это знать, — ответил он.

— Могу. Потому что мы не дадим.

Мы посидели ещё немного. Ветер дул, качели скрипели, где-то лаяла собака. На лавочке напротив сидела старушка с собачкой. Кто-то выгуливал ребёнка в коляске. Жизнь шла своим чередом.

У дома Марины мы остановились.

— Зайдёте? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Нам ещё к Антону.

— Завтра увидимся?

— Обязательно.

Она кивнула. Диана М. обняла её.

— Держись, — сказала Диана М.

— Держусь, — ответила Марина.

Они скрылись за дверью.

Мы пошли дальше.

Антон молчал всю дорогу.

— Тоша, — сказал я.

— Что?

— Ты домой?

— Не хочу, — ответил он.

— А надо.

— Знаю.

Мы дошли до его подъезда.

— Завтра, — сказал он.

— Завтра, — ответил я.

Он ушёл. Не попрощался. Не обернулся.

Мы с Арсеном остались вдвоём.

— Тяжёлый день, — сказал он.

— Ага, — ответил я.

— Думаешь, мы справимся?

— Должны.

— Ты сегодня часто говорит «должны».

— Потому что это правда.

Он посмотрел на меня.

— А если нет?

— Тогда будем жить с этим. Но сначала попробуем.

Мы пошли к нашим домам. Они стояли рядом — корпус в корпус, с одинаковыми подъездами и кодовыми замками.

— Я не хочу, чтобы она уезжала, — сказал Арсен.

— Я тоже, — ответил я.

— Что мы будем делать без неё?

— Не знаю. Но знать этого не хотим.

Мы подошли к моему подъезду. Арсен жил через один корпус.

— Завтра, — сказал он.

— Завтра, — ответил я.

Он ушёл.

Город готовился к ночи. Фонари зажигались. В окнах загорался свет. Где-то играла музыка, где-то лаяла собака. Жизнь шла своим чередом.

А в голове стучало одно слово: «Забайкальск».

Далеко.

Очень далеко.

Но мы не сдадимся.

Потому что мы — 9Ж.

И мы не бросаем своих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.