Нейросимбиоз. Побег

Вот только Казуки отдых не светил. Для него это был город греха, который кланы используют для своих тёмных делишек. И одно тёмное дело – убийство Алекса – было провёрнуто вчера.

Он уже в шестой раз взглянул на часы за последние пять минут. Стрелки часов были беспристрастны и показывали 20:08. Всё ещё не пришёл тот полицейский, который составлял рапорт о произошедшем. Из внутреннего кармана пиджака костюма Казуки вытащил портсигар и зажигалку. Привычным движением сигарета оказалась в зубах. Выбил искру, загорелось пламя, отдавая бензином. Пламя дрожало, его почти сдувало от дыхания Казуки, но сигарета затлела, и вожделенный успокаивающий дым проник в лёгкие.

Казуки грела мысль, что он смог забрать Кышу и оставить пока в своём номере – хоть так немного воздаст долг чести Алексу.

– Здравствуйте, Казуки Такахаши! – Низко поклонился человек в форме полицейского.

– Здравствуй, Ичиро Танака. – Казуки только кивнул в ответ на приветствие. – Пройдём.

Казуки подхватил под локоть пошатывающегося Ичиро и даже сквозь сигаретный дым ощутил амбре дешевого пойла.

«Только с работы ушёл, а уже заливаться… Богиня Аматерасу, за что ты отвернулась от этого города?» – думал Казуки, выдыхая дым через плотно сжатые губы.

Они сели за приготовленный для них столик, и тут же подскочил официант. Молодой, в традиционных одеждах, а судя по сходству его лица и лица хозяина за стойкой – скорее всего, сын хозяина заведения.

– Господин, – поклонился официант, доставая из кармана блокнот с ручкой, – чего желаете?

– Нам два пива «Сахи», жареных кальмаров в кунжуте и вашей фирменной закуски. – Казуки в очередной раз затянулся и выдохнул в сторону от официанта.

– Как пожелаете, господин, – поклонился молодой человек и удалился за стойку.

Казуки разглядывал полицейского Ичиро. У того застыла блаженная улыбка, карие глаза горели алчным блеском. Ичиро пытался взглянуть на Казуки прямо, но постоянно перемещал взгляд с него на сигаретку да на соседний столик, где сидела довольно пышная для японки девушка. У той бидоны четвёртого размера, практически полностью оголённые, смотрели призывно на Ичиро. Впрочем, как и на всех собравшихся здесь. Нагасаки и его пирамида удовольствия, что с него ещё взять.

– Ваше пиво, господа. – На столике, словно по волшебству, появилось два полулитровых стакана пенного, а затем – сладкий арахис и сушёные креветки в каком-то соусе. – Кальмары и фирменная закуска скоро будут готовы.

Казуки кивнул, и официант ушёл, а Ичиро сразу набросился на пиво и выпил полстакана залпом. Казуки продолжал медленно затягиваться. Ичиро загрёб полную горсть орешков, закинул в рот и сразу закинулся щупальцем кальмара.

С кухни доносились ароматы жареных крабов, сёмги, курицы и почему-то тофу. Солнце практически село за горизонт. В такой глубине не видно моря – единственного, что нравилось Казуки в этом городе, кроме Кыши и кваса, оставленного Алексом.

Японец в последний раз затянулся и потушил бычок в пепельнице, хорошо растирая по стеклу. Вроде бы полегче стало.

– Так что скажешь про вчерашний инцидент? – спросил Казуки, закидывая ногу на ногу.

– Кхе-кхе, – поперхнулся полицейский, явно не ожидавший этого вопроса в лоб.

Ичиро не смог долго держать взгляд Казуки и опять сместил свой фокус на декольте местной куртизанки.

– А точно я должен рассказывать вам это? – спросил он, не сводя взгляда с ложбинки. – Я же рассказал это сотруднику от вашего клана Микишира.

– Я жду. – Казуки пригубил местное пиво и пододвинул тарелку с кальмарами собеседнику. – Стандартная перепроверка сведений.

– Понимаю, понимаю! – Ичиро поднял руки в примирительном жесте. – У нас так же. Всё началось неделю или полторы назад, когда подопечный вашей компании чуть не обнёс казино и укатил в свой номер с беломордой бабой. И буквально позавчера ваш Алекс опять объявился в нашем городе.

Казуки кивнул, подтверждая информацию. Ичиро допил пиво и отставил пустой бокал на край стола. Он наморщил лоб, пытаясь думать.

– Так вот. От вашего клана Микишира в полицию поступила разнарядка проследить за действиями, но мы отказались, своих проблем по горло. – Ичиро потряс рукой напротив кадыка. – Как оказалось, зря.

Официант появился в поле зрения Казуки с большим подносом. Он выставил на стол глубокое блюдо с жареными крылышками терияки, поставил рядом две тарелки риса, разложил одноразовые палочки и по тарелке на гостя.

– Знаете, что-то в горле пересохло, Казуки-сама, – протянул Ичиро, поглядывая то на крылышки, то на Казуки, то на декольте куртизанки.

– Бутылку саке, пожалуйста, – сказал Казуки, не глядя на паренька-официанта и продолжая буравить взглядом Ичиро.

– Будет исполнено, господин. – Официант был профессионалом своего дела, через секунду он опять исчез.

Каждое движение этого копа вызывало внутреннюю неприязнь у Казуки. Словно в этом Ичиро Танаке было что-то противоестественное, чего пока ещё не заметил Казуки.

Ичиро же набросился на крылышки, обгладывая каждую косточку. Он смаковал буквально каждый грамм мяса, облизывая его вместе со своими пальцами.

– Ваше саке, господин. – На столе появилась бутылка и две стопки.

Казуки, не меняя позы, налил из открытой бутылки одну стопку и подвинул к полицейскому. Тот схватил её грязными пальцами, даже не удосужившись вытереть их об салфетку, и выпил всю стопку разом.

– Кха-а-а! – Счастливо улыбнулся Ичиро, явно позабыв, что у него весь рот в терияки. – Так о чём же мы говорили?

– Об Алексе, недавних событиях, – Казуки не разменивался на слова. Для него эта встреча уже стала вынужденным бесполезным времяпровождением.

– В одно из казино бегом ввалился Алекс На-го-р-н-ых. – На лице Ичиро отображался сложный мыслительный процесс. Казуки налил ещё одну стопку. – Вслед за ним из двух чёрных микроавтобусов посыпались бандиты непонятно из какого клана. Мы тогда подумали, что это очередная разборка между авторитетами, потом спросили бы с кого-нибудь за эту шалость.

Ичиро прервался на новое крылышко и застыл, долго всматриваясь в собеседника, словно решая, что говорить. Выйдя из оцепенения, он мазнул взглядом по соседнему столику и обглодал крыло.

– Так вот, вылетает ваш Алекс, словно каппа из реки, с чёрного хода, но уже в неизвестной броне, больше похожей на европейскую рыцарскую броню, что так любят мальчишки до двенадцати, правда, более современную, что ли. – Ичиро постукал себя жирным пальцем по виску, а во второй руке он задержал огрызок крылышка. – Потом перестрелка, в итоге один убитый, которого ваш Алекс просто выкинул в контейнер, как мусор.

Словно в подтверждение слов, он выпустил из рук необглоданную кость, и та со звоном упала на белую фарфоровую тарелку, измазанную терияки. Казуки поморщился – что для него местное отребье?

– И этого ему показалось мало! – Полицейский взял в руки следующее крыло и стал им размахивать в такт эмоциональным словам. Его немного шатало. – Дальше он завёл своих жертв в трущобы на стройку. Там одного за другим хладнокровно убивал всю группу людей, на которую он напал. Местные только и говорили о трескотне выстрелов со стройки. Потом мы услышали пару-тройку взрывов, и всё сгорело к Агни.

Ичиро в одного выпил практически полбутылки. Его взгляд с каждой рюмкой всё скашивался на приключения в другой плоскости. Ещё чуть-чуть, и этого «бравого» борца за справедливость можно будет отправлять прямиком в вытрезвитель или же смилостивиться и отослать домой.

Казуки наморщил лоб и подлил очередную порцию саке полицейскому.

«Что-то здесь не сходится. Почему этот Ичиро описывает Алекса как нападавшего? Неужто такая же ахинея ушла на рапорт Хиришире-саме? Я знаю Алекса лучше, чем кто-либо из нашего клана, и точно могу сказать, что он не стал бы нападать, а уж тем более убивать без причины, причём устроив самоподжог. Что же этот коп скрывает от нас?»

Ичиро продолжал работать как конвейер по переработке курицы и саке. И Казуки с каждым взглядом всё больше чувствовал омерзение к собеседнику.

«Алекс, которого я знаю, скорее всего, убегал бы от преследователей, чтобы, глядя смерти в глаза, дать последний бой. Как тогда на тренировочном полигоне. В нём живет дух воина. Но никак не трусливого бандита. Слишком умный для такого поведения. Вероятно, его загнали в ловушку, а потом неизвестных бандитов просто пустили под нож. Подожгли дом, разогнали пламя до сверхвысоких температур и на выходе получили лишь пепел».

Казуки достал сигарету немного дрожащими руками и поджёг своей зажигалкой «Зиппо», затянулся и вновь сконцентрировался, не забыв подлить рюмку.

«Итак, у нас имеются: неизвестные бандиты и такие же неизвестные наниматели. Непонятное поведение Алекса со слов полицейского, а также просьба от Хириширы – присмотреть за нашим кадром, которую проигнорировали намеренно».

Казуки налил себе рюмку саке и отставил недопитое пиво на край стола. Официант тут же всё понял и забрал местное пойло. И затем налил Ичиро саке.

– Спасибо за информацию. – Казуки поднял рюмку. Ичиро же встрепенулся, увидев привычную ему концепцию поведения. – За то, чтобы ваша работа была легка и все бандиты оказывались только карманниками!

Полицейский растянулся в улыбке, а меж зубов торчали кусочки курицы и кунжута. Ичиро аж прослезился немного.

– За полицейских! – Ичиро стукнул рюмкой.

– До дна! – ответил ему притворно Казуки.

И оба хлопнули по рюмашке. Только вот Казуки был трезв, в отличие от его собеседника.

– Слушай, Ичиро, – заговорщицки подмигнул Казуки. Для него это стоило больших трудов. – Хоть я тут и недавно у вас, но наслышан о ваших интересных местах с красными фонарями.

Казуки легко кивнул в сторону соседнего стола, где продолжала щебетать с каким-то мужчиной дама с большой грудью. Ичиро сглотнул.

– Такая информация требует активного переваривания, если ты понимаешь, о чём я. – Ичиро поближе пододвинулся и заляпал казённый галстук в соусе. – Я плачу.

Взгляд собеседника засалился, и казалось, что он уже раздел соседку или уже побывал в квартале красных фонарей. Да и координация у полицейского уже никакая, еле ворочает головой. Ичиро посмотрел на собеседника и кивнул.

Казуки поднял руку, и тут же прибежал официант со счётом. Внутри лежал чек на двадцать тысяч йен. Вынув на свет кошелёк, Казуки из толстой пачки выудил две десятитысячных купюры и положил внутрь. К счастью, обслуживание уже включено в счёт. А то Казуки слышал, что в Америке официантам ещё отдельно платят.

Ичиро наблюдал за каждым движением собутыльника и, увидев толстый кошель, расслабился, а на его лице загуляла грязная ухмылка.

Казуки встал из-за стола и намеренно пошатнулся, выдыхая струйку дыма. Ичиро попытался повторить манёвр, но ноги подвели – подкосились. Казуки подхватил полицейского и закинул через плечо руку.

– Бу-э, – рыгнул Ичиро в ухо собеседнику.

Казуки скривился от вони.

– Вместе пойдём, обнимемся, – сказал японец и поплотнее взял под руку копа.

– Д… да, – ответил ему Ичиро.

Медленно, но верно Казуки тащил на себе еле переставляющую ноги тушу. Почти две улицы прошли, пока не появилась подходящая. Тёмная безлюдная улица с парочкой закоулков.

В одно движение Казуки завернул в такой тёмный закоулок. Здесь не было ни окон, ни дверей. Только голые стены да мусорник рядом.

Казуки высвободился из объятий полицейского и взял того за грудки, прижал к стене. Упёрся локтями в руки Ичиро и ногами придавил его ступни.

– Слушай сюда, обмудок. – Дыхание копа участилось, зрачки расширились, на лбу выступила испарина. – Или ты мне сейчас расскажешь всё, что сам знаешь. Ну или я «повторю Алекса», и ты, как следствие, окажешься в этом мусорнике.

Глаза Ичиро метались по Казуки, явно ища слабые точки. Полицейский попытался вырваться всем телом, но координация от выпитого и здесь подводила. Казуки ударил в лоб, и, кажется, у Ичиро полетели звёздочки из глаз. Удар отдался привычной болью и глухим звуком.

– Вспомни честь, полицейский! – Казуки оскалился, сильнее вдавливая в стену копа.

– Ладно, ладно, я расскажу всё, но это будет стоить тебе денег! – ошалело просипел Ичиро.

– Ах ты скотина продажная! – выкрикнул Казуки.

Японец освободил одну руку, а второй придушил копа. Одним точным движением он ударил полицейского в солнечное сплетение. Тот попытался согнуться, но не смог – Казуки держал крепко.

Ичиро судорожно отдышался и обмяк.

– К нам обратился клан Сацукуро и запретил предпринимать какие-либо действия по отношению к Алексу. – Полицейский смотрел вниз, полностью расслабив плечи. – Мы подчинились, а затем поступил приказ оцепить стройку и ждать, пока всё не сгорит. Кажется, из соседних домов кидали зажигательные коктейли и один раз запустили внутрь ракетой. Мы сдерживали пожарных, чтобы не тушили пламя… Огонь погас только сегодня. Ваш человек увидел всё это утром, после того как стало безопасно. Я ему рассказал то же самое, что и вам за столом…

– Кто проводил экспертизу?! – Казуки усилил напор.

– Кх-кх-кх, да отпусти ты, никуда я не убегу! – Выпучил глаза полицейский. – Кажется, ваш и кто-то из Сацукуро. Нас не допустили до площадки.

Казуки выдохнул, расслабил захват и тряхнул копа, как мокрую тряпку. Пока тот приходил в себя – вытащил его табельное оружие, достал магазин и отбросил внутрь проулка. Затем в одно движение проверил ствол. После чего засунул пистолет обратно в кобуру.

Из штанов достал бумажник, выудил оттуда пачку из десяти десятитысячных купюр и засунул продажному копу в нагрудный карман.

Зыркнув на побитого полицейского, Казуки затушил об мусорный контейнер недокуренную сигарету.

– Честь для тебя пустое слово, – напоследок сказал японец, расправляя плечи.

Он вышел из проулка, вздохнул полной грудью и побрёл в сторону отеля.

– Ненавижу Нагасаки, – пробормотал Казуки.

Спустя пару кварталов, когда японец убедился, что продажная пьянь не идёт за ним по пятам, он достал мобильный телефон из кармана и набрал номер.

– Хиришира-сама, – Казуки поклонился невидимому собеседнику, – Сацукуро напрямую замешаны во вчерашнем инциденте.

Джейн Ким. Империя Восходящего Солнца, префектура Нагасаки, город Нагасаки, 18 января 2012 года

Джейн ехала из аэропорта – ветер шумел в её ушах, волосы развевались вместе с ветровым потоком, который она прорезала на высокой скорости.

Разговоры со связными всегда выматывали. Почему-то с ними больше возни, чем с обычным народом, хоть и вражеской страны. Одному связному за срочное оформление пообещай солидное денежное вознаграждение, ещё постоянно веди разговор как матёрый «шпиёнь».

Австралийский агент повернула в сторону квартала с отелем. Блики солнца заставляли Джейн щуриться, и она немного сбавила скорость чтобы не разбиться.

«Второму, который помогал Алексу с прохождением таможни, пришлось выдать единоразовый пропуск на посещение Брума в Свободных Землях Африки. Эх, жалко, что это только подконтрольный Австралийской Республике город, а не полноценная часть государства… Там красиво…»

Джейн затормозила напротив отеля, припарковалась и вбежала внутрь. Администратор вежливо кивнула влетевшему вихрю. На пару секунд она вгляделась в девушку, опознала в ней постоялицу и кивнула ещё раз.

Разведчица продолжала спешить, но не забывала проверять окружение. Расстановка цветов в горшках и земля в них – на месте. Тёмно-красные ковры на полу – на месте. Картины, изображающие традиционные японские сюжеты с демонами, висят естественно, не поправлялись, пыль на верхней части картин – на месте. В целом ничего не изменилось за день.

Внутри номера всё осталось, как и было. Сигналка, поставленная у двери, также молчала. Джейн выдохнула и дала себе отдышаться. Она скинула обувь в прихожей и в верхней одежде плюхнулась на кровать.

«Как же меня сегодня всё вымотало!» – подумала Джейн, мотая ногами в воздухе.

И это только половина всех дел! Казино – договориться с местным авторитетом, да ещё и выпить с ним. Потом надо разобраться уже с пожаром. Да и нагрянуть в тот бар, где с Алексом были, может, бармен вспомнит тот чудесный напиток?

Тишину номера вдруг прорезал звук – завибрировал телефон. Джейн подорвалась, ринулась к чемодану и принялась выбрасывать оттуда вещи, что попадались под руку. Инструкция предписывала взять трубку за девять секунд.

Где-то между ночнушкой и кружевными трусиками оказался древний серенький раскладной телефон. Девушка одним движением раскрыла мобильник и нажала на зелёную кнопку.

– Кхм… Госпожа… Журналист? – из трубки звучал приятный голос, который она уже утром слышала. – Это Хидэтаки Казуя.

Джейн расслабилась.

«Это не связные, а всего лишь тот патологоанатом».

– Да, это я.

– Эм… – Джейн улыбнулась. – А не хотели бы вы отужинать сегодня в ресторане?

– А давайте. – Она кивнула невидимому собеседнику. – Где и во сколько?

Из трубки слышалось, как листаются бумаги, шуршит ткань. И что-то отстукивало ритм, похожее на то, как каблук ударяется об паркет.

– В 20:00, в ресторане «Роскошь сакуры». – Патологоанатом шумно сглотнул.

– Хорошо, Хидэтаки-кун, жди меня! – томно сказала Джейн. – Чмок!

И она отключилась. Джейн стояла посреди комнаты, вокруг валялась выброшенная одежда. Платья, сорочки, несколько комплектов нижнего белья, от удобного и бесшовного до кружевных сексуальных фантазий. Девушка повела плечами и закинула пальто на кровать.

– Вот теперь у меня будет повод выгулять хоть что-то! – радостно воскликнула она.

Джейн внимательно оглядела разбросанное бельё. Лёгкое красное платье, с удобным вырезом под ноги, и толстые термоколготки. Ноги подчёркивали удобные красные ботинки на невысоком каблуке, которые больше были похожи на туфли-лодочки.

Зеркало отображало прекрасную девушку: чёрные волосы спадали до плеч, красное платье выгодно подчёркивало фигуру, а туфли только дополняли образ.

Девушка взяла небольшую сумку, закинула туда мобильник, по которому с ней связался Хидэтаки, и рабочий телефон, а также несколько десятков тысяч йен и мини-электрошокер. На всякий случай.

Джейн подмигнула отражению, накинула пальто и покинула отель.

Мотоцикл ещё не успел остыть, так что завёлся он быстро. Вечерний Нагасаки! Какой завораживающий город тысячи огней! Вся жизнь в нём начиналась на закате.

Каждая улица вспыхивала своим уникальным световым узором – словно витражи европейских церквей. Каждое здание было наряжено в кучу лампочек, которые попеременно мигали, говоря забредшему путнику: вот они, все твои мечтания, здесь!

Невзрачные днём, вывески вечером превращались в произведения искусства: гигантские крабы призывно махали клешнями с обязательными подсветками; почти над каждым баром висели стрелки, мерцающие в направлении входов.

Мимо Джейн пронеслись несколько домов, соединённых пешеходными красными мостами. На них висели красные фонари.

Джейн улыбалась. Она пыталась рассмотреть весь город, до чего только дотянется её взгляд.

«Какой же прекрасный Нагасаки! Здесь есть всё что душе угодно! Надо тебе – пляж, захотелось экзотики – пожалуйста, бары, стилизованные под традиции других стран. Не знаю, как они смогли, но они откопали индейца из Союза Пяти Племён и сделали ему бар».

Но больше, чем баров, здесь было казино. Европейские с преферансом, китайские с маджонгом, инкские чунканы… Джейн проезжала бесконечное множество игорных заведений. Нагасаки – азартная столица мира.

«Роскошь сакуры» появилась из-за очередного поворота. Угловое здание с розово-золотым лепестком сакуры, будто положенным на фасад здания. Мягкий свет рассеивался через лепесток, окрашивая улицу в розовые тона.

«Ну и любят же япошки заявить о себе!» – подумала Джейн.

Девушка завернула на соседнюю улицу и припарковалась рядом со столбом. Она примотала цепями мотоцикл к фонарному столбу и активировала растяжку с зажигательной гранатой. Малый радиус действия, зато очень хорошо горит кожа под сиденьем, где прикреплена граната. Не летально и отпугнёт нежелательных пассажиров, да и от мотоцикла мало что останется потом…