История Российская. Часть 4

Октября в 23 день выехал князь великий из Торжка и пошел ратью на Новгород, а шел от Торжка на Волочек, а оттуда меж Яжолбицкой дорогой и Мстой. А царевичу Даньяру велел идти от Торжка по-за Мстой, а с ним воевода великого князя Василий Образец Борисович. А по своей стороне Мсты велел идти князю Даниил Холмскому, а с ним дети боярские великого князя, двора его, многие да владимирцы, переславцы, костромичи; тою же дорогою велел идти боярам своим и тверичам Григорию да Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, которые служат великому князю. По правую же сторону велел идти между своей дорогой и Мстой князю Семену Ивановичу Ряполовскому, а с ним суздальцы и юрьевцы. А по левой стороне от себя из Торжка на Демон велел идти брату своему князю Андрею младшему, а с ним воевода великого князя Василий Сабуров с ростовцами, и ярославцами, и угличанами, и бежичанами, которые служат великому князю; и воеводе матери своей Семену Федоровичу Пешку с двором ее с ними же велел идти. А между Демонской дорогой и Яжолбицкой велел идти князю Александру Васильевичу да князю Борису Михайловичу Оболенским; а с князем Александром калужане, алексинцы, серпуховичи, хотунцы, москвичи, радонежцы, новоторжцы, берновцы и глуховцы; а с князем Борисом можайцы, волочане, и звенигородцы, и ружане, которые служат великому князю. А по Яжолбицкой дороге велел идти Федору Давыдовичу, а с ним дети боярские из двора великого князя да и коломничи все; да по той же дороге велел идти князю Ивану Васильевичу Оболенскому, а с ним братья его, все Оболенские князи, и многие великого князя двора дети боярские. А просителей новгородских обоих, Федора Калитина да Ивана Маркова, велел князь великий с Торжка вести за собою.

Октября 26 на Волочке встретил великого князя посадник новгородский Григорий Михайлович Тучин и бил челом в службу. Октября 28-го на Березке приехал к великому князю новгородец зажиточный Андреян Савельев служить. Месяца ноября во 2 день в Турны приехал к великому князю от Пскова с грамотою Харитон Качалов, а в грамоте псковской написано такое: «Господину государю великому князю Иоанну Васильевичу царю всея Руси посадник псковский степенный, и старые посадники, и сыновья посадниковы, и бояре, и купцы, и зажиточные люди, и весь Псков, вотчина ваша, своим государям великим князям русским царям челом бьем. По вашему, государей наших, веленью мы во второй раз посылали к Великому Новгороду, и наши взметчики (посланцы мирные) в Великом Новгороде взметную положили да и во Псков приехали. И нынче за наши грехи весь город Псков выгорел. И мы вам, государям своим, со слезами являем свою беду, а полагаем упование на Господа да на вас, своих государей, а вам, своим государям великим князям русским царям, вотчина ваша добровольные люди, весь Псков, челом бьем». И князь великий велел тому ехать с собою. Ноября в 4 день на стану пришел к великому князю от великого князя Михаила тверского воевода его князь Михаил Федорович Микулинский с полками тверскими в помощь великому князю на новгородцев же. И князь великий, почтив его, велел ему за собою же идти по своей дороге.

Ноября в 8 день в Яглине у Спаса князь великий велел быть у себя просителям новгородским Федору Калитину да Ивану Маркову. И придя пред него, начали бить челом от владыки новгородского Феофила и от Великого Новгорода о заступничестве и назвали великого князя государем: «Чтобы, государь, пожаловал, заступничество дал владыке и посадникам новгородским приехать к тебе бить челом и отъехать добровольно». И князь великий пожаловал, заступничество дал и покровительственную свою грамоту. Ноября в 10 день в Иваничах встретил великого князя третий проситель Григорий Михайлов Совкин, а в 11 день у Николы в Локотске велел ему князь великий прийти к себе. И он бил челом от владыки и от Новгорода, государем же называя великого князя, прося заступничества. И князь великий велел отвечать дьяку своему Василию Далматову, так сказал тот великого князя словом: «Что ты нам бил челом от нашего богомольца и от нашей вотчины, то я пожаловал, заступничество дал первым просителям Ивану Маркову да Федору Калитину, и владыка и послы новгородские по той покровительственной приедут и отъедут от нас добровольно». И Григорий Совкин бил челом, чтобы пожаловал князь великий, дал пристава, с кем пройти им воинство его. Князь великий пожаловал, пристава дал Михаила Погожего и отпустил их из Локотска вместе. Ноября в 13 день на Полинах встретил великого князя Иван сын Василия Никифорова да с ним Лука Климентьев. На том же стану на Палинах князь великий полкам назначил, которому где быть. Брату своему князю Андрею младшему в передовом полку, да у него своим воеводам велел князю Даниил Холмскому с костромичами, Федору Давыдовичу с коломничами, князю Ивану Васильевичу Оболенскому с владимирцами. А на правой руке велел князь великий быть у себя брату своему князю Андрею старшему, а с ним велел быть тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу Микулинскому со тверичами, да своим воеводам Григорию Жысту да Ивану Никитичу, а с ними дмитровцы да кашинцы. А на левой руке велел быть у себя брату своему князю Борису, а у него князь Василий Михайлович верейский да матери его великой княгини Марии воевода Семен Пешек. А у себя в полку велел быть воеводе князь Ивану Юрьевичу, да Василию Образцу с боровичами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами да с юрьевцами, да князю Александру Васильевичу с калужанами и с алексинцами, да серпуховичами, и с хотунцами, да с москвичами, и с радонежцами, и с новоторжцами, да князю Борису Михайловичу Оболенскому с можайцами, и волочанами, и звенигородцами, и с ружанами, да Василию Сабуру с галичанами, с ярославцами и ростовцами, с угличанами и с бежичанами. Да у себя же в полку велел быть переславцам и муромцам всем. С того ж стану с Палина отпустил князь великий воевод своих под Новгород Городища и монастыри отнимать, чтобы не пожгли. А велел пойти к Броничу князю Даниилу Холмскому с переславцами да с костромичами, да князю Ивану Стриге с владимирцами, да Федору Давыдовичу с коломничанами, да Григорию и Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами и с юрьевцами. А велел им стоять на Бронницах и ждать вести от себя, а иным своим воеводам у озера Ильменя на Взвадне и на Ужине, также вести ожидая. Ноября 21-го стоял князь великий у Николы в Тухоле, а послал оттуда во Псков посла своего Петюлю Паюсова, а с ним отпустил псковитянина Харитона и велел наместнику своему князю Василию Шуйскому с псковичами пойти на свою службу на Новгород ратью с пушками, и пищалями, и самострелами, со всею приправою, с чем к городу приступать: «И когда придешь на устье Шелони, и ты пришли ко мне тотчас, и я тогда укажу тебе, как и где тебе будет с псковичами».

Конференция: 1. О примирении. 2. О прежних изменниках. 3. О езде государю. 4. О суде его. 5. К Москве не звать. 6. Наместничий суд. 7. Чтоб наместнику судить в городе. Ноября в 23 день в воскресенье пришел к великому князю в Сытине владыка новгородский Феофил, а с ним посадники новгородские Яков Короб, Феофилакт Захарьин, Лука да Яков Федоровы, Лука Исааков Полинарьина; а от зажиточных Александр Климентов, Евфимий Медведнов, Григорий Кипреянов Арзубьева, Филипп Кислой, Яков Царищев купец. И начал бить челом великому князю владыка, говоря такое: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой, и архимандриты, и игумены, и все священники, все семь соборов Великого Новгорода, тебе, своему государю великому князю, челом бьем. А что ты, господин государь великий князь, положил гнев свой на вотчину свою Великий Новгород, и меч твой, как молния, ходит по Новгородской земле, и кровь христианская льется, просим, чтобы ты, господин государь, смиловался над своею вотчиною, меч бы свой унял и огонь угасил, и кровь христианская не лилась. Умилостивись, государь, я о сем, богомолец твой, с архимандритами, и игуменами, и со всеми священниками тебе, своему государю великому князю, со слезами челом бьем. Еще, господин государь, вспылился ты на бояр новгородских и на Москву свел ты их из Новгорода своим первым приездом, и ты, великий государь, пожалуй, смилуйся и тех бояр отпусти в свою вотчину Великий Новгород. О сем я, богомолец твой, со всеми вышесказанными священниками тебе, государю своему, челом бьем». Потом сказали посадники и зажиточные люди так: «Господин государь великий князь Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом богомолец твой, господин, архиепископ Феофил и теперь пред тобою стоит и тебе, своему государю, челом бьет; а с ним посадники, господин, степенный Фома Андреевич и старые посадники, и тысяцкие, степенный Василий Максимов и старые тысяцкие, и бояре, и зажиточные, и купцы, и черные люди, весь Великий Новгород, вотчина твоя, мужи вольные, тебе, своему государю великому князю, челом бьют, чтобы ты, господин государь великий князь, пожаловал, смиловался над своею вотчиною, и меч бы свой унял, и огонь угасил, и крови христианской проливаться не попустил. О сем вотчина твоя, Великий Новгород, тебе, государю своему и великому князю, челом бьем». После сего же и о пойманных новгородцах били челом так же, как и владыко. После же сих били челом, а говорил посадник Лука Федоров: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом тебе, государю своему, богомолец твой владыка, да и посадники и зажиточные от всего Новгорода, то, господин государь, челом бьем пред тобою. Да чтобы ты, государь, пожаловать велел, поговорил со своими боярами, а богомолец твой и владыка, и весь Новгород, вотчина твоя, тебе, своему государю, челом бьем». Князь же великий в тот день позвал их есть к себе; и ели у него в тот день. А на следующее утро был владыка со всеми вышесказанными у брата великого князя, у князя Андрея младшего, с подарками, а били челом, чтобы тот помог, печаловал великому князю. После сего в то же утро пришли к великому князю ударить челом на жалование, да о том били челом, чтобы пожаловал, велел с боярами поговорить. И князь великий послал к ним на разговор боярина своего князя Ивана Юрьевича да с ним Василия да Ивана Борисовичей, и был владыка, и посадники, и зажиточные. А говорил посадник Яков Короб так: «Чтобы государь наш князь великий свою вотчину Великий Новгород, вольных людей, пожалел, нелюбовь отдал, а меч бы свой унял». После сего Феофан посадник так сказал: «Чтобы государь князь великий пожалел новгородских бояр, которые у него, выпустил бы их, а владычнее челобитье и всего Великого Новгорода принял». А Лука посадник Федоров так сказал: «Чтобы князь великий пожалел вотчину свою ездил бы на четвертый год в Великий Новгород, а брал бы 1000 рублей; а велел бы суд судить наместнику да посаднику в городе, а чего не возмогут управить наместник да и посадник, тогда бы тому государь князь великий сам управу учинил, а приезжал на четвертый год; да пожаловал бы государь князь великий, вызовы на суд отложил, чтобы вызовов на Москву не было». А Яков говорил Федоров: «Чтобы пожалел князь великий, не велел своим наместникам владычных судов судить да посадничьих». А зажиточные говорили и о том, что князя великого мукобряне позывают на новгородцев, а от наместников и от посадников в городе, ищут на новгородцах в городе пред наместником да пред посадником. А чего на них новгородцы взыщут, и они в городе не отвечают, а отвечают на Городище. И государь бы князь великий пожаловал, велел их судить наместнику своему с посадником в городе. Под конец же всех сих речей Яков Короб говорил: «Что, господин, бил челом государю великому князю богомолец его владыка, и посадники, и зажиточные от Великого Новгорода, да то челобитье пред государем нашим великим князем. А затем челом бьет вотчина его, чтобы государь пожаловал, указал своей вотчине, как ему Бог положит на сердце вотчину свою жаловать. И вотчина его своему государю челом бьет, в чем им возможно быть». Князь великий, слышав то и уразумев коварство их, в тот же день, в понедельник, послал к Новгороду воевод своих Городище да и монастыри отнимать. От Бронниц прямо велел пойти к городу воеводам своим князю Даниилу Дмитриевичу, да Федору Давыдовичу, да князю Ивану Васильевичу Стриге, да Григорию и Ивану Никитичем с полками своими. А на другую сторону города, к Юрьеву монастырю, к Аркажему монастырю велел идти воеводам Семену Ряполовскому, князю Александру Оболенскому, князю Борису Оболенскому, Василию Сабурову с полками, да Семену Сабурову с людьми матери своей великой княгини Марьи, да брата своего князя Андрея младшего, да Елизару Гусеву с князем его полком. И те все воеводы шли с полками своими чрез Ильмень озеро по льду, а пришли все воеводы и с той и с другой стороны в одну ночь с понедельника на вторник, и отняли Городище и монастыри все под городом.

Ответ великого князя. Ноября в 25 день во вторник в Сытине князь великий велел ответ дать владыке и послам новгородским князю Ивану Юрьевичу, да с ним Василию да Ивану Борисовичам. Князь Иван Юрьевич сказал так: «Князь великий Иоанн Васильевич всея Руси тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным так отвечает: „Что ты наш богомолец да и вы, посадники и зажиточные, били челом мне, великому князю, от нашей вотчины Великого Новгорода о том, что мы, великие князи, гнев свой положили на свою вотчину на Новгород“». И после сего Василий Борисович сказал: «Князь великий говорит тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным, и всем, которые с тобою есть: „Ведаете сами, что присылали вы к нам, к великим князям, от вотчины нашей от всего Великого Новгорода послов своих Назара подвойского и Захара дьяка вече, назвали вы нас, великих князей, себе государями. И мы, великие князи, по вашей присылке и по челобитью вашему посылали мы к тебе, владыка, и к вотчине своей к Великому Новгороду бояр своих Федора Давыдовича да Ивана и Семена Борисовичей, велели мы спросить тебя, своего богомольца, и своей вотчины Новгорода: как вы хотите нашего государства, великих князей, на вотчине нашей Великом Новгороде? И вы от того у нас заперлись, и к нам послов своих о том, сказали вы, не посылали, а возложили вы на нас, великих князей, то, что, сказали, мы над вами, над своею вотчиною, силу чиним. Тогда то не столько, что ложь положили вы на нас, своих государей, но и много иных непослушаний ваших нам, великим князям, и нечестия нам много чинится от вас. И мы о том поутвердились, ожидая обращения вашего к нам, а вы впредь лукавейшие явитесь к нам, и за то не возмогли мы терпеть вам, и за злобу вашу и поход ратью положили мы на вас, по Господню слову: „Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь“. И мы ж, великие князи, посылали к вам, своей вотчине: отстаньте от злоб ваших и злых дел, а мы по прежнему жалованию своему жалуем вас, вотчину свою. Вы же не восхотели сего, но как чужие стали относиться к нам. Мы же положили упование на Господа Бога, и на пречистую матерь его, и на всех святых его, и на молитву прародителей своих великих князей русских, и пошли мы на вас за непослушание ваше“». После сего Иван Борисович начал говорить к ним: «Князь великий тебе, богомольцу своему, и посадникам, и зажиточным так говорит: „Били вы челом мне, великому князю, о том, чтоб я нелюбовье свое своей вотчине отложил, и вы стали вести речи о боярах новгородских, о которых прежде сего опалились мы, и мне бы тех жаловать, отпустить. А ведомо тебе, богомольцу нашему владыке, да и вам, посадникам и зажиточным и всему Новгороду, что на тех бояр били челом мне, великому князю, вся моя вотчина Великий Новгород, что от них много лиха починилось вотчине нашей Великому Новгороду и волостям его, наезды и грабежи, жизни людские отнимали и кровь христианскую проливали. А ты, Лука Исааков, сам тогда был в истцах, да и ты, Григорий Киприанов, от Никитиной улицы. И я, князь великий, выискал тобою же, своим богомольцем, да и вами, посадниками, и вотчиною своею Великим Новгородом, что много зла чинится от них вотчине нашей и казнить их хотел. Тогда ты ж, владыка, и вы, вотчина наша, добили мне вы челом, и я казни им отменил, а вы нынче о тех виновных речи вставляете. И коли не по пригожести их нам бьете челом, и нам как вас пожаловать?“». После всех же сих речей князь Иван Юрьевич сказал: «Князь великий вам говорит: „Восхочет нам, великим князям своим государям, вотчина наша Новгород бить челом, и они знают, вотчина наша, как им нам, великим князям, бить челом“». После сего владыка, и посадники, и зажиточные били челом великому князю о приставе, чтобы пожаловал, велел проводить их из города. И князь великий приставу своему Руну велел проводить их; а тот Рун встречал их от великого князя приставом, когда шли к великому князю от Новгорода.

И ноября в 27 день в четверток пришел князь великий под город через Ильмень озеро по льду; а с ним братия его, младший князь Андрей. Да в тот же день пришел под город князь Василий Михайлович верейский. А князь великий пришел под город, стал у Троицы на Поозерьи в Ложниском селе, а брату своему велел стать, князю Андрею младшему, у Благовещения в монастыре. А воеводам своим князь великий велел стать около города с полками своими: князю Ивану Юрьевичу в Юрьеве монастыре, князю Даниилу Холмскому во Аркажем монастыре, а Василию Сабурову в монастыре у Пантелеймона святого, а князю Александру Оболенскому у Миколы на Мостищах в монастыре, а князю Борису Оболенскому на Сакове у Богоявления в монастыре. А князю Семену Ряполовскому велел стать по Пидьбе, вверху Пидьбы и на Стипе. И с Городищской стороны велел князь великий стать князю Василию Михайловичу верейскому на Лисичьей горке в монастыре; а на Городище велел стать Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да Григорию да Ивану Никитичам. Ноября ж в 29 день пришел под Новгород князь Борис Васильевич, после брата своего великого князя на третий день, а князь великий велел ему стать на Кречневе, во владычнем селе, вниз по Волхову. Ноября ж в 30 день в воскресенье князь великий велел всем воеводам за кормом посылать людей половину, а другую у себя оставлять; а срок им по корм идти десять дней, а в 11 день декабря всем быть под городом, где кто б ни был. В тот же день послал князь великий Севастьяна Кушелева навстречу своему наместнику псковскому князю Василию и навстречу псковской рати, чтоб пошли, не медля, с пушками и со всею приправою по первому приказу. И Севастьян встретил их у Сольцы на Шелони.

Месяца декабря в 4 день в понедельник пришел к великому князю в Поозерье к Троице владыка новгородский Феофил, а с ним посадники Яков Коробов, Феофилат Захарьич, Лука да Яков Федоровы да Лука Исааков; а от зажиточных же Александр Климентьев, да Филипп Ильинский, Григорий Киприанов Трезубиев, да Ефимий Медведнов, да Яков Царищев купец. И начал владыка великому князю бить челом, так говоря: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой владыка, и архимандриты, и игумены, и священноиноки, и иноки, и священники, и все семь соборов Великого Новгорода тебе, своему государю великому князю, челом бьем, чтоб ты, государь, пожаловал, смиловался над христианством, над своею вотчиною, меч бы ты свой унял и огонь угасил, а кровь христианская не лилась, а я, богомолец твой, и все семь соборов тебе, своему государю, со слезами челом бьем». А посадники и зажиточные также били челом, чтоб государь смиловался, да били челом, чтоб государь пожаловал, велел с боярами говорить. Князь великий выслал к ним бояр своих князя Ивана Юрьевича, Федора Давыдовича, князя Ивана Стригу да с ними Василия да Ивана Борисовичей. И владыка, и посадники, и зажиточные били челом о том же, как перед великим князем, да чтоб государь пожаловал, указал своей вотчине, как Бог положит ему на сердце своей вотчины жаловать. И князь великий велел им отвечать так, по первому ответу: «Что присылали Назара да Захара, а называли вы нас государями, и мы потому и послов своих посылали спросить вас, какого хотите нашего государства, и вы от того у нас заперлись, а на нас вы ложь возложили. И мы, не в силах терпеть того, помолив Господа Бога, и пречистую матерь его, и всех святых его, пошли мы на вас, взяв Бога на помощь и силу животворящего креста Господня. И если восхочет нам, великим князям, бить челом наша вотчина Великий Новгород, они знают, как бить челом». И владыка и те, кто с ним были, били челом, чтоб князь великий поволил ехать в город да опять приехать по тому же охранению. Князь великий поволил им.

В тот же день царевич Даньяр пришел под город, а с ним воевода великого князя Василий Образец с боровичами. И князь великий велел царевичу Даньяру стать в Кириллове монастыре да у Андрея святого в монастыре на Городецкой же стороне. А приставам царевичевым, князю Петру Оболенскому да князю Ивану Звенцу, велел стать на Ковалеве в монастыре; а Василию Образцу с боровичами велел стать у Спаса в монастыре на Болотове. В тот же день пришел под город князь Андрей Васильевич старший, и князь великий велел стать ему в монастыре у Воскресения на Деревянице; а тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу велел стать с полком своим у Миколы на Островке.

Последняя отповедь. Мосты через Волхов. Декабря ж в 5 день в пяток пришел из Новгорода владыка Феофил да и посадники и зажиточные, которые прежде с ним были, к великому князю; а у него тогда братья его, князь Андрей, и князь Борис, и князь Андрей младший. А били челом владыка и все, которые с ним, как и прежде того, чтоб государь смиловался, а в том себя повинили, с чем посылали Назара да Захара да пред послами великого князя от того отперлись. И князь великий велел отвечать им. «А коли уже ты, владыка, и вся вотчина наша Великий Новгород перед нами, великими князями, виноваты сказались сами, а от тех речей, что к нам посылали, вы отперлись. А ныне сами на себя свидетельствуете, а спрашиваете, какому нашему государству быть на нашей вотчине на Новгороде. Тогда мы, великие князи, хотим государства своего: как мы на Москве, так хотим быть на вотчине своей Великом Новгороде». И владыка и со всеми своими посадниками и зажиточными начали бить челом, чтоб князь великий пожаловал, отпустил в город ехать да о том помыслить, да по тому же бы охранению велел у себя быть и срок бы дал им, когда у себя велит быть. И князь великий пожаловал их, а на утро следующего дня у себя велел быть им в воскресенье. А в тот же день пришел к великому князю от наместника его псковского князя Василия Васильевича и от псковского войска посадник псковский Василий Епимахов с тем, что наместник его, великого князя, Василий Васильевич с псковским войском пришли на его, государя, дело все, с чем им велел к себе быть, и где велит им стать. И князь великий велел князь Василию стать в Бискупицах, а посадникам псковским с лучшими людьми велел стать в Федотине селе жены Исаака Полинарьина, а прочим псковичам молодым велел стать в монастыре у Троицы на Веряжи да и на Клопске. Декабря в 6 день велел князь великий мосты ставить на реке Волхове своему мастеру Аристотелю фрязину под Городищем на судах на той реке; и когда князь великий, одолев, возвратился к Москве, мост уже стоял.

Декабря в 7 день пришел к великому князю владыка из Новгорода с теми же вышесказанными посадниками и зажиточными, да с ними пять человек черных от пяти концов: от Неревского конца Аврам Ладоженин, а от Горичавского Кривой, а от Славянского Захар Брех, а от Загородского Харитон, а от Плотнического Федор Лытка. Били челом владыка, и зажиточные, и черные о том же, как и прежде, чтоб государь смиловался, да и пожаловал бы государь, позволил с боярами своими поговорить. И князь великий велел боярам своим князю Ивану Юрьевичу и Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да с боярами Василию да Ивану Борисовичам. А владыка со всеми своими посадниками, и зажиточными, и черными били челом. Первая была речь Якова Коробова с челобитьем, чтоб государь князь великий пожаловал, велел своему наместнику судить с посадником. А Феофилат посадник бил челом, чтоб государь князь великий пожаловал, на всякий год брал со всех волостей Новгородских дань с сохи по полугривне новгородской. А Лука посадник бил челом, чтоб государь пожаловал, пригороды Новгородские держал своими наместниками, а суд бы по старине был. А Яков Федоров посадник бил челом, чтоб пожаловал князь великий, вывода не учинил из Новгородской земли, да и о вотчинах боярских и о землях, чтоб государь не вступался, да пожаловал бы, чтобы вызовов на суд в Москву из Новгорода не было. Да и все били челом о том, «чтоб в Низовскую землю к берегу службы нам, новгородцам, не было, а которые рубежи сошлись здесь с Новгородскими землями, и по своих государей повеленью мы, вотчина их, рады то оборонять». И бояре, придя, князю великому те речи сказали. А князь великий выслал к ним тех же своих бояр с ответом, а велел им так отвечать: «Били вы челом мне, великому князю, ты, наш богомолец, и наша вотчина Великий Новгород, зовя нас себе государями, да чтобы мы пожаловали, указали своей вотчине, каким нашему государству быть в нашей вотчине Великом Новгороде. И я, князь великий, то вам сказал, что хотим государства на своей вотчине Великом Новгороде такого, как наше государство в Низовской земле на Москве. И вы нынче сами указываете мне, а чините урок, каким нашему государству быть. Тогда то которое мое государство?». И владыка, и посадники, и зажиточные били челом, а молвили боярам так: «Мы своем государям великим князям урока не учинили их государству; но пожаловали бы наши государи свою вотчину, великие князи явили то своей вотчине Великому Новгороду, как их государству быть в их вотчине, потому что, господин, вотчина их Великий Новгород низовских пошлин не знают, как государи наши великие князи государство свое держат в Низовской земле». И бояре, придя, то сказали великому князю. И князь великий их же послал с ответом, а велел так говорить, князь Иван Юрьевич начал говорить: «Князь великий тебе, своему богомольцу владыке, и вам, посадникам, и зажиточным, и черным людям, так говорит: "Что вы били челом мне, великому князю, чтоб я явил вам, как нашему государству быть в нашей вотчине. Тогда наше государство великих князей таково: вечевому колоколу в вотчине нашей в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство свое нам держать. Тогда на чем великим князям быть в своей вотчине? Волостям быть, селам быть, как у нас в Низовской земле; а которые земли наши великих князей за вами, то б было наше. А что вы били челом мне, великому князю, чтоб вывода из Новгородской земли не было, да у бояр новгородских в вотчины, в их земли, нам, великим князям, не вступаться, мы тем свою вотчину жалуем, на выводе не настаиваем, и в вотчины их не вступаемся. А суду быть в нашей вотчине в Новгороде по старине, как в земле суд стоит"».