- -
- 100%
- +
– Дарт. Мне снова нужен блутиге эрнтэ.
– Что? Кровавый урожай? Зачем?
– МНЕ ОН НУЖЕН!
Варг резко повернулся к Дарту, у которого чуть сердце в пятки не ушло от того что он увидел в глазах Варга. Оно было без формы, но с другой, собственной волей… Оно требовало крови, как голодный свирепый хищник. Еле шевеля языком, дворф попытался возразить:
– Я, конечно, могу набрать трав для дыма с благовониями, но сосуд с кровью пуст.
– Чья кровь?
– Медведя… Ты же не собираешься тащить живого медведя один?.. Мы вчетвером кое-как справились…
– Покажи мне сосуд! Как он устроен?
Дворф отвел молодого норда и показал большое устройство. Над огромной воронкой была закреплена небольшая клетка, две стены которой были с острыми шипами. Как Варг понял, жертву в клетке просто протыкало, резало и выдавливало всю кровь.
– До встречи со мной ты и отец были у Олги, и ты говорил, что в деревне были стукачи… Жди меня тут и никуда не уходи!
От напора Варга у Дарта пропал дар речи, и он стоял как вкопанный, не понимая, что происходит…
Едва первые лучи солнца осветили лес, жизнь в домике у леса уже кипела. Гретхилт пошла в конюшню кормить и поить лошадь, пока ее бабушка готовила завтрак. Она взяла вилы и принялась перекидывать сено в закрома. Солнце пригревало ее спину… Она услышала шаги и мимо скользнула тень. Девушка побежала за таинственным гостем, не выпуская вилы из рук. Хоть никто за все ее восемнадцать лет жизни не посягал на их дом, но осторожность не повредит… Это был Варг. Он о чем-то говорил с Олгой. Он говорил холодным железным тоном. Вокруг глаз ее бабушки были напряжены вены, а сетчатки глаз были белее обычного… Только Гретхилт знала, что происходит со старушкой, когда у нее такие туманные глаза. В этом состоянии способна видеть фрагменты прошлого и будущего, а главное – Олга видит ауру человека и даже способна считывать мысли человека. Старушка смотрела на него с глазами полными страха… Нет… даже не животного страха, а настоящего ужаса. Гретхилт уже сжала вилы, морально готовясь защищать бабушку, но после того, как она еще шире открыла глаза и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, Варг резко пошел в сторону деревни… Напуганная ведунья продолжала смотреть вслед Варгу, ее лицо и глаза пришли в обычное состояние и выступили слезы…
– Бабушка! Что случилось?
– Не случилось… Случится…
– О чем вы говорили?
– …
– Бабушка, зачем он тебя так напугал?!
– Не он, дитя… А то, что поселилось внутри него…
– Куда он направился?
– … Кормить… Тандара…
Ужас передался Гретхилт. Она хорошо знала все местные обычаи, в том числе традиции Первых Северян…
Деревню быстро привели в относительный порядок. Выбитые двери и поваленные ограды были поставлены на место. О недавном сражении говорили багровые пятна на строениях и земле. Местные жители устроили достойные похороны трем великим воинам – сложили их вместе с их оружием на дрова и хворост в лодках, подожгли и отправили сплавляться по реке к восточному морю.
К привычному ритму жизни местные жители не пришли на следующий день после бойни. Был траур – ушли некогда самые уважаемые люди. Хотя в местном трактире неизменно сидели Ларс и Джоб. У них был праздник – солидный мешочек с монетами из желтого металла, часть которого дуэт решил потратить. Пожить, как короли, они любили. Напиваться, приставать к девушкам и лапать их.
– Эй, Джоб… Да ты просто Бог торговли! Это ж надо было вывернуть все в нашу пользу, да так ловко! «Ваши потери лишь подчеркивают важность нашей информации и если Вам интересно дальнейшее плодотворное сотрудничество, то нам интересно достойное вознаграждение!» Ты гений!
– Да… А ты еще боялся этого тупого быка Борга!
– Ну… Риск благородное дело!
– Эх, повезло нам с этими дураками, но больше-то их нет. Может, нам пора сваливать из этой дыры? Девки тут все недотроги и я соскучился по качественной выпивке.
– А куда ты предлагаешь?
Пока Ларс держал деревянный стакан у губ, глотая завозное вино, сзади раздался молодой, но тяжелый голос:
– У меня для вас есть вариант…
Неуспел Ларс и глазом моргнуть, как огромная ладонь с огромной силой хлопнула по дну стакана. Зубы вместе с острыми щепками от стакана ударили в заднюю стенку глотки мерзавца… Не успел он отреагировать, как вторая ладонь, схватив его за затылок, резко опустило его лицо с разломанным стаканом на дубовый стол, который окрапился кровью южанина. Он свалился на пол, взвывая и мыча от боли. Для того, чтобы стукач не сбежал, нога громилы со всей дури опустилась на голень Ларса… Громкий хруст и дикий вопль наполнили таверну, а возможно, и всю деревню. Джоб пытался найти путь отступления, но немногословный гигант неспешно маячил из стороны в сторону, словно наслаждался животным страхом доносчика… Джоб выхватил нож и дрожащими руками направил оружие в сторону большой темной фигуры. Но был пойман за руку и отчаянно кричал и пытался вырваться. Великан рванул за руку болтуна, перекидывая его над собой, и, когда стукач пролетел над двухметровым монстром, последовал резкий поворот и рывок, после чего раздалась громкая череда хруста лопнувших сухожилий и разорванных хрящей в суставах… Джоб визжал от адской боли – его рука напоминала раскатанное в сосиску тесто. Палач бросил на пол бродягу, и ударом ноги сверху раздробил колено стукачу. Пока Ларс и Джоб бились в агонии, огромная тень приблизилась к ним и бесцеремонно переломала обоим остальные ноги и руки. Парой коротких ударов громила оглушил обоих. Затем тень положила себе на плечо тело Джоба, а Ларса на второе, как будто они были легкими тряпками. Здоровяк молча понес их из таверны. Остальные завсегдатаи и владелец таверны лишь смотрели ему вслед, открыв рты…
Дарт перебирал много сценариев в своей голове, но они не вписывались в поведение Варга… по крайней мере того Варга, которого он знал. Дарт хотел прилечь и выбросить дурные мысли из головы, как послышался шум со стороны входа.
Варг тащил два тела. Его взгляд был холодным и твердым, как сталь. Казалось, что он весь был сделан из железа – никаких эмоций и лишних слов. Дарт стоял как вкопаный – он был не в состоянии что-либо сказать или сделать. Варг прошел мимо, двигаясь в сторону клетки наверху. Раздался звук двух падающих в клетку тел. Варг спустился, подошел к Дарту и сказал стальным голосом:
– Я скоро вернусь, пленых не выпускай и не убивай.
– Что ты делаешь Варг?
– Поступаю по укладу своих предков. Они виноваты в смерти отца, Бьёрна и Торгрина.
– Я пойду с тобой.
Подземный житель понимал, что живыми Варг тех двоих не отпустит. Но у него даже в мыслях не было того, что будет делать Варг. Молодой воин игнорировал попытки дворфа завести диалог. В очередной попытке дворф наткнулся лицом о грубую ладонь Варга, и хотел уже высказать все, что думал, но понял, что этот знак означает остановку. Он увидел причину резкого прерывания пути – на опушке стоял медведь… Дворф уже приготовился, но Варг сказал:
– Нет. Уйди, скройся. Ты будешь мешать.
Тем временем зверь неспешно двигался вперед и встал на задние лапы, стараясь запугать своими размерами и яростным ревом. Однако Варг не бросился в атаку. Он смотрел зверю в глаза и не отрывал взгляда от хозяина леса. От Варга несло жаждой крови и холодной ненавистью. Но зверь внезапно замолчал и, опустив голову, медленно подошел к берсерку. Медведь подошел к берсерку и чего-то ждал. Варг развернулся назад, посмотрел налево, на медведя, и двинулся обратно – в сторону пещеры. Медведь последовал за Варгом… Дарта увиденое впечатлило куда сильнее, чем бой голыми руками. Карлик шел за ними, держа дистанцию.
– Помогите!!! Кто-нибудь!!! Эээээй!!! – Джоб рвал горло в отчаянной попытке позвать на помощь уже около двух часов.
– Вабудь ов эфом, Вжобв! Наф тут никто не уфлышит. Это конеф.
– Заткнись, Ларс! Ауйииииааа!!! – малейшее движение отзывалось адской болью в руках и ногах.
Они сидели в темной клетке, под ними была большая с маленьким углом наклона воронка. Из двух противоположных стен частыми рядами торчали полуметровые шипы.
– Хааааа! Хыыыы!
Хриплый и осиплый смех сквозь плач из разорванного рта Ларса, говорили о том, что все кончено. Ларс был в истерике… И в тоже время изувеченное лицо говорило о том, что он предупреждал о возможных последствиях.
– Заткнись! Слышишь?! Заткнись!!! Не знаю как ты, но я хочу выжить! … Шшш!!! Слышишь?! Кто-то идет!
В свете факелов два узника, наконец, увидели своего похитителя. Двухметровый молодой воин с выбритыми висками и собранными в волчий хвост светлыми волосами молча встал перед ними и несколько секунд сверлил их ледяными серыми глазами. Джоб, визжа, бросал угрозы, оскорблял, затем пытался договориться, но Варг игнорировал доносчика. Он молча выжимал страх из Ларса… Затем резко перевел взгляд на Джоба, от чего у мерзавца слова встали поперек горла… Варг отошел всторону и надавил на рычаг, открывающий вход в клетку, и к курду вернулся дар речи:
– О! Я знал, что ты умный малый и что все это просто неудачная шутка! Розыгрышь!!! Ааа-ха-ха! Да было весело…, – он уже сквозь боль переломаных костей и вывернутых суставов полз к выходу, как вдруг замер… Его ехидный смех сменился заиканием от ужаса… На свет факелов из тени вышел медведь. Джоб начал отползать назад, когда зверь входил в клетку к двум жертвам. Их трясло от ужаса. Джоб и Ларс тряслись, как кролики, и глазами искали пятый угол в квадратном сооружении. Курд заплакал:
– Не надо! Пощади! Умоляю, выпусти меня! Я ничего не сделал и никому не причиню вреда! Только, пожалуйста, выпусти меня!..
Железный голос воина прервал мольбы:
– Из всего, что ты сказал, правда только в одном… Больше от ваших длинных языков и жажды наживы никто не пострадает.
Берсерк закрыл за медведем вход в клетку и прервал транс хозяина лесов:
– ТЁТЭН ЗИЫ!!!17
Варг пошел вниз, на пути сказав Дарту:
– Как закончит, сдвигай шипы.
Дарт стоял в оцепенении. Он никогда не видел столько холодной злобы, сконцентрированной в одном человеке, тем более в таком молодом.
Варг быстро спускался, слушая, как медведь ревет в безумной ярости ломает кости, вспарывает когтями одежду и кожу, отрывает зубами куски плоти и пускает кровь двум мерзавцам. Подходя к углублению в полу, сын кузнеца сбросил себя одежду, оголившись по пояс. Кровь текла ручьями с потолка, в углублении крови было уже выше щиколотки, и Варг встал на колени. Он принял колено-приклонную позу, так, чтобы руки и лицо полностью окунулись в теплую кровь. Юноша медленно поднялся, вытащил из-за пояса длинный нож и начал резать кожу на груди, повторяя очертания татуировки, что была у него и его покойного отца. Варг услышал работу механизмов и предсмертный рев могучего зверя, что расправился с тремя заключенными. Он раскинул руки в стороны ладонями вверх и, глядя в пустоту, повернул лицо к потолку, с которого текла кровь тонкими струйками. Дарт спустился вниз, наблюдая за картиной, от которой у него все внутри сжималось от страха. Дворф забыл это чувство давно, и считал себя бестрашным воином, но то, что повторял за своими древними предками Варг, повергало его в ужас.
Молодой воин стоял на коленях в углублении пола, и кровь, расплываясь, начинала вытекать за края. Варг сделал глубокий вдох с закрытыми глазами, и через глотку выпустил такой яростный рев, что если бы у воина была сила, соразмерная такой ярости, то ее бы хватило на драку его одного против целой армии:
– ТАААААНДАААААРРР!!!
Дарт, оглядываясь по сторонам, чувствовал сквозняк, который перерос в ощутимый ветер, и пытался понять его источник в закрытом помещении без сквозного прохода.
– ТАААААНДАААААРРР!!!
Рев был еще более глубоким и зловещим. Зал и пещеру наполнил ветер ураганной силы, дрожала земля, ветер вытягивал огненные вихри из факелов. Дворф едва не ослеп от вспышек молний, от грома закладывало уши. Как будто вся мощь и ярость небес обрушилась на карлика, который со стороны решил понаблюдать за странным кровавым ритуалом. Из груди северянина словно вырвался демон:
– ТАААААНДАААААР!!!..18Иж бин айнер Ийрер Криигер аус Стал! Им блут дэр файнде унд Бекямпфунг дэр Херлищкайт! Иж аппелийрэ ан Ийре Крафт, Хэрр дэр Виндэ унд Доннэр, Гот дэс Крииг!!!
Ветер начал сжимать воздух в багровый вихрь, из которого в стены били лиловые молнии, откалывая камни и оставляя раскаленные воронки.
Через несколько секунд вихрь стабилизировался, вращаясь над головой Варга, и, беззвучно вспыхивая лиловыми молниями внутри, перестал все крушить вокруг себя. Раздался громовой лязгающий голос на языке древних нордов:
– Я ТЕБЯ СЛУШАЮ СМЕРТНЫЙ! ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?
– Бесчестные враги, обманом взявшие север, хозяйничают на наших землях, убивают нас…
– МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЭТО! ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА НАЗАД ВЫ САМИ ЗАЛЕЗЛИ В ИХ КАНДАЛЫ, ИСПУГАВШИСЬ СМЕРТИ НЕСКОЛЬКИХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ В ЖИЗНИ МЕЧА НЕ ДЕРЖАЛИ. ВОЙНА ВСЕГДА НАЗЫВАЕТ СВОЮ ЦЕНУ В ЖЕРТВАХ. ВЫ ПРОЯВИЛИ СЛАБОСТЬ И ЗАСЛУЖИВАЙТЕ ВСЕ ТО, ЧТО ИМЕЕТЕ СЕЙЧАС!!! С ЧЕГО МНЕ ПОМОГАТЬ ВАМ?!
– Я из поколения Севера, не заставшего войны! Мне противно видеть север на коленях. Я готов обратить в огонь весь мир, чтобы спалить до тла Империю Романов! Я отомщу за своего отца!
– МНЕ-ТО С ЭТОГО ЧТО?!
– Они же разрушили все храмы…
– КАМЕННЫЕ ДОМА, КОТОРЫЕ ВЫ ЗОВЕТЕ ХРАМАМИ, МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНЫ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ ОТОЛЬЕТЕ ИХ ИЗ ЗОЛОТА.
– Я и не собирался предлагать именно это.
– ТОГДА ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ПРЕДЛОЖИТЬ?
– Храмы и дороги на крови и костях наших Врагов!!!
– А-ХА-ХА-ХА!!! ЗВУЧИТ ИНТЕРЕСНО! ХА-ХА-ХА!!! ЧТО Ж… Я ПОМОГУ ТЕБЕ. НО СНАЧАЛА… ТЫ ВЕРНЕШЬ МНЕ19ЦЕРГЛИДЕР! ОНИ ВЫКРАЛИ МОЙ ТОПОР ИЗ ХРАМА В СТАЛВАНДЕ И УНЕСЛИ С НАШИХ ЗЕМЕЛЬ! ВЕРНИ ЕГО МНЕ!.. И ЕЩЕ… Я НЕ МОГУ ОСТАВИТЬ БЕЗ ВНИМАНИЯ ТО, ЧТО ВНУТРИ ТЕБЯ… ТЫ НАПОМИНАЕШЬ МНЕ ВАШЕГО ПЕРВОГО ЦАРЯ… НЕ ДУМАЮ, ЧТО С ТЕМ, ЧТО ВНУТРИ ТЕБЯ, ТЕБЕ НУЖНА ПОМОЩЬ.
– Я не понимаю, тебя, Тандар! О чем ты говоришь?!
– ХА-ХА!.. СКОРО ПОЙМЕШЬ, СМЕРТНЫЙ!.. ОЧЕНЬ СКОРО ПОЙМЕШЬ!..
Багровый вихрь закрутился быстрее, мерцая лиловыми молниями внутри. Затем яркая вспышка снова заставила зажмурить глаза и закрыть лицо рукой дворфа, у которого челюсть отвисла от увиденого. Последовал оглушительный гром – молния невероятной силы ударила в грудь Варгу, лишив его сознания, и, словно в воронку, в нарезанный на коже символ, втягивался багровый огненный вихрь, мерцая разрядами молний, а затем молнии ударили в стены, и вихрь хлопнул, как пузырь, подняв волну пыли в зале… В воздухе все было затянуто кровавым туманом… В тренировочном зале повисла тишина, прерываемая потрескиванием факелов…
Гретхилт
– Бабушка! Бабушка!!! Очнись! Что с тобой?!
Гретхилт отчаянно пыталась вернуть в сознание Олги, у которой вздулись вены вокруг белых, как снег, глаз. Старушку трясло, как при эпилепсии, она лежала на земле.
– Боги! Помогите мне! – девушка рыдала. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Никогда Гретхилд не доводилось видеть такое.
Несколько минут назад они собирали в лесу травы, как вдруг старушка стала очень часто дышать. Последнее, что изрекла старая женщина, перед тем как впасть в беспамятство:
– О боги! Он…
Как только вдалеке в очередной раз ударил гром, Гретхилт увидела, что Олге становится легче. Старушка открыла глаза.
– Гретхилт, почему ты плачешь?
– Бабушка!.. Я так испугалась!.. – девушка говорила едва ли не навзрыд, сквозь слезы страха.
– Все хорошо! Мне намного лучше. Пойдем домой.
– Ты уверена? Что это было? Только в этот раз никаких секретов или загадок! Я очень испугалась!
– В последний раз это было со мной двадцать два года назад, во времена, когда север был свободным и люди часто общались с Богами. Иногда Боги приходили в наш мир по зову людей. Тогда это было не так уж и редко, и со временем я и мне подобные переносили их явления намнооого легче. Мы, ведуньи, связаны между собой невидимыми всем нитями, и мы можем видеть, слышать и чувствовать то, что недостижимо для остальных. Приход Бога в наш мир – событие важное, и каждой ведунье приходит видение этого события. Сначала каждая из нас это переносит тяжело, но со временем привыкаешь, и выглядит это так, как если бы человек просто задумался, и напряжение от энергии делилось между большим количеством ведьм, передаваясь по нитям. Но последний раз это было двадцать два года назад. Да и много нас тогда было… Я тяжело приняла видение из-за очень большого перерыва, через меня прошло в разы больше энергии, и Бог явился рядом с нашей деревней, очень близко… Я устала, внученька, позволь я присяду… Ох!.. Время беспощадно к старым… Мне нужно передохнуть.
– Бабушка, это Варг призвал Тандара? Я слышала гром и чувствовала… Словно воздух наполнен яростью. Когда я Вас видела вместе с Варгом утром, что ты видела внутри него?
– Тьму… Ты ведь знаешь, что вчера произошло в деревне? Варг потерял единственного любимого человека. Варг не глуп, силен телом, но не успел окрепнуть духом. Боль потери отца опустошила его душу. Если в человеческом сердце больше нет любви, то ненависть легко овладевает человеком.
– Тебя напугала тьма в его душе?
– Не просто тьма. Это безумная боль, нечеловеческая ненависть. Столько злобы… Она не только в душе. Она даже в его глазах. У его отца была способность парализовывать врагов взглядом. Варг умеет это лучше отца… Дело не только в ненависти, Гретхилт. Род Айсенхандов проклят. Внутри Варга не просто тьма. Оно словно живое – у него есть собственная воля и разум… Тяжко придется мальчику… Он словно рожден для страданий. Он будет страдать, пока не испустит дух.
– Можно ли спасти такого человека?
– Отец Варга однажды был спасен женщиной, подарившей ему любовь. Ради нее он был готов свернуть горы! А когда она носила в себе Варга, от тьмы в сердце Борга и следа не осталось. Только любовь может спасти Варга, а пока он ее не встретит, он будет нести смерть и разрушение ради смерти и разрушения. Когда я смотрела в глаза Варгу, ненависть пылала как лесной пожар. Этим видением подтвердились мои худшие опасения. Скоро здесь и во всем Ирие будет ой как неспокойно.
– Варг начнет войну???
– Гретхилт, – сказала с улыбкой Олга, – он уже ее начал… Ну, пора домой – я отдохнула!
Старушка на удивление бодро встала и, подмигнув внучке, закинула наплечный мешок с травами себе за спину. Внучка тоже загрузилась, и они пошли в сторону дома…
– Варг!.. Варг! Парень, ты живой?
Дарт осмелился подойти к молодому норду сразу, как развеялся кровавый пар. Северянин открыл глаза и молча встал.
– Варг, это все еще ты?
– Да.
– Что ты собираешься делать?
– То, что не смогли сделать вы за двадцать с лишним лет.
– Я с тобой!
– Ты уже был со мной вчера, и мы потеряли Бьерна, Торгрина и моего отца. И не говори, что спас мою жизнь, – без отца мало что значит. Ты можешь идти…
Не успел Варг договорить, как коренастный карлик прыгнул на него и основательно залепил кулаком в лицо. От неожиданности Варг аж потерял равновесие и упал. Карлик смотрел на него суровым взглядом.
– Я сражался бок-о-бок с твоим дедом против орды Дарксвампа! Нас было всего двадцать против сотни. Я стоял с твоим дедом в стене щитов, и он завещал мне защищать его наследие! Я воспитывал в твоем отце воина в традициях Северян. В одном из сражений я чуть жизнь не отдал, прикрывая Борга! – карлик рванул ворот любимой рубахи и из-под разорванной ткани в свете факелов зиял здоровеный шрам от ключицы до середины груди.
Тяжело дыша, подземный житель продолжил:
– Как и твой дед, твой отец однажды взял с меня обещание оберегать и защищать тебя, если его не станет. Я надеялся, что второе поколение Айсенхандов меня переживет… Никогда не думал, что день, о котором говорил Борг, так скоро наступит. Мне жаль, малыш. Я тоже тоскую по Боргу. Но я уверен, что то, что ты здесь устроил, ему по нраву. Борг больше всего ценил справедливость.
Варг по-прежнему стоял и слушал Дарта.
– Ко дню, когда ты убьешь голыми руками медведя и принесешь его шкуру, отец подготовил для тебя подарок…
Карлик сделал жест рукой подождать, куда-то убежал, и через несколько секунд принес что-то завернутое в толстую ткань.
– Что это?
– Последний и самый ценный подарок отца.
Норд развернул ткань. В его руках была черная секира. Каждая линия и изгиб рукояти были словно индивидуально сделаны под руки Варга. Лезвие боевого двуручного топора было длинным, как у короткого изогнутого меча, с противоположной его стороны был длинный, острый и слегка изогнутый коготь для пробивания крепкой брони и баланса оружия. У рукояти тоже было немало особенностей: довольно массивная и цельная дужка, для защиты пальцев, под лезвием, тоже было место с обмоткой из льняной бечевки. Топор был вдвое тяжелее обычной секиры, так как изготовлен был полностью из металла. Но этот недостаток оказался мелочью – Варг десять лет махал подобием оружия в разы тяжелее того, что держал сейчас в руках. Дарт держал в руке вторую секиру, обычную, как у многих воинов:
– Проверим?
И, как только карлик уловил взгляд парня с кивком готовности, он атаковал Варга. Норд парировал, и глаза Дарта округлились… Топор дворфа был разрублен в самом толстом месте лезвия.
– Ну, как малыш? Ты доволен подарком? Это обсидиан со сталью – сплав, который боиться только второго обсиданнового оружия. Ему не страшны время и ржавчина благодаря особой обработке. Так что его можно передавать по наследству и использовать в бою… О! Чуть не забыл!.. А вот это – от меня…, – с привычной широкой улыбкой Дарт протянул ремни с огромными бляшками: – надевай!
Варг надел ремни – на спине был простой, грубый и надежный механизм, который должен держать секиру в походах и на марше. Впервые за последние дни с глаз Варга исчез ужасающий холод, а на лице появилась улыбка. Дворф улыбнулся еще шире:
– Осталось доспехи еще достать, и можно воевать, но и так ты уже не беззащитен перед имперцами – главное, чтоб лучники не достали.
– Дома лежат отцовские, почистить только от смазки, и можно одеть, – у нас с отцом одни размеры.
Дарт сиял от радости – сын Борга нуждается в нем и доверяет, как прежде!
– Хорошо. Только сейчас свои пожитки соберу, и пойдем. Ты только шкуру медведя не забудь!
– Да! Конечно!
Через некоторое время дворф был с мешком за спиной и бросил Варгу второй:
– Добро наше в деревне не должны видеть, спрячь.
Норд и дворф выдвинулись в деревню. В дороге в этот раз Варг был инициатором диалога:
– Дарт, ты извини что я…
– Да все в порядке… Ты не первый Айсенханд, с которым я знаком. Я уже привык ко всему. Кстати, а у нас есть план?
– Забрать доспехи… И сходить к Олге.
– А к ней-то зачем?
– Из храма Сталванда имперцы унесли Церглидер. Вдруг она упростит поиски?
– И как же? Все знают, что всякие ценности, а особенно реликвии, имперцы увозят в свою столицу – Рэм. До нее месяц-полтора пути. На лошадях примерно три-четыре недели. Это как с погодой повезет.
– Значит, топор там… Все же я считаю, что некоторые подробности не повредят.
– Варг, а мы точно туда пойдем к Олге? – карлик, улыбнувшись, подмигнул.
– Дарт…
– Да ладно тебе! Надо – значит, зайдем.
Дело подходило к вечеру, и народ в деревне вяло заканчивал свои дела. Некоторые прохожие встречались взглядом с Варгом и, глядя в глаза, слегка кивали. Патруля было не видно. Они прошли в дом, Варг развел огонь в камине и разогрел воду для смывания смазки с доспехов. Пока он занимался чисткой доспехов, карлик сварил похлебку на ужин. Сто тридцать девять лет жизни, половина из которых в полевых условиях, научили его быть настоящим профи в кулинарии. Он мог хоть из топора кашу сварить, причем быстро, сытно и вкусно. После ужина они, по-прежнему с мешками за плечами, двинулись в сторону дома у леса…
Гретхилт шла почти в полной темноте. Осторожно, шаг за шагом, выставив руки перед собой. Сзади брезжил тусклый свет, но безликий голос ее звал во тьму: «Сюда!..», «Помоги!..», «Выпусти!..». Она хотела повернуть назад, но неведомая сила тянула ее во тьму. В момент, когда темнота стала абсолютной, перед девушкой загорелись два янтарных огня и, словно огромная волна, в нее с оглушительным ревом хлынул огонь…
Девушка с криком проснулась от кошмара и плакала, дрожа всем своим хрупким телом. Она лежала на своей кровати лицом к стене и не заметила, как к ней подошла Олга.
– Девочка моя, что случилось? Опять этот сон?
– Бабушка… Что со мной? Почему этот сон меня преследует, словно тень?! Когда это прекратится?
– Хотела бы я знать, девочка моя… Остается лишь молиться Цептеру, чтобы его свет тебя защитил.
Крепко обняв Олгу, Гретхилт тихо лила слезы. Старушка гладила ее по голове и покачивалась. Громкий стук в дверь заставил их обеих вздрогнуть.