Боевой устав гнома
- -
- 100%
- +
Глоно покачал головой и тоскливым невидящим взглядом вперился в кружку с отваром.
– Где «Глоноцци», мужик? – Зак надвинулся на Евронимуса с явной угрозой. – Живо колись, куда спрятали, он нам пригодится.
Кюбернет сжался.
– Боюсь, его уже нет… Инспектор приказал разломать и сбросить вредоносное изобретение в Пекло.
Услышав такое известие, картограф яростно взревел и, опрокинув стол, со сжатыми кулаками ринулся к Евронимусу. Лишь вдвоем Зак с Федором сумели остановить рассвирепевшего гнома. И то неизвестно, как обернулось бы дело, если бы на помощь не пришла Прозерпина. Заговорила что-то быстро и успокоительно ему на ухо, и Глоно немного остыл.
– Некроманты же интеллектуалы, любое знание ценят. Почему тогда дирижабль уничтожили? – спросил Федор у напуганного кюбернета.
– Знание, разумеется, ценят. Но «Глоноцци» – это опасное для государства изделие. Разница существенная! А если бы завелись бунтовщики и принялись бросать с него бомбы на головы простых некромантов? Кстати, о важнейших философских и онтологических различиях между чистым знанием и предметами, сиречь изделиями а такоже рукотворными устройствами, много говорится в параграфе…
– Заткнись, вандал, нам это не интересно, – сурово прервал его афроорк, после чего обернулся к гному. – Глоно, вот что я тебе предложу. Присоединяйся к нашему отряду, мужик. Нам нужен проводник, а лучше тебя никто не знает Ядро. К тому же ты смелый как гоблин, не побоялся на врага с кулаками накинуться. С первого же дня ставим тебя на довольствие в звании капрала и в должности картографа.
– Ты наверняка будешь рад вернуться к своему ремеслу. Ведь карты твои у нас, – добавил комиссар. – Мы, конечно, и сами сможем их прочесть когда-нибудь, но автор всяко лучше ориентируется. А за брата не волнуйся. Все равно некому будет доложить в столицу, что ты покинул пост, потому как все гномы с перевалки разбежались. Да и вообще там посерьезнее проблемы – разруха.
– Тот чиновник уже и забыл про тебя, – негромко добавила Прозерпина. – Нет гнома – нет проблемы. А ты на этом разъезде все равно, что похоронен. Знаешь, какие лихие дела нынче в стране творятся? Не время для самоизоляции.
– А как же странники на вагонетках и дрезинах? – Заметно было, что Глоно колеблется. – Хоть это и заброшенная ветка, но вдруг кто-нибудь поедет. Вот в прошлом месяце одного негоцианта с ремонтом выручил… На развилке как дорогу узнают?
– А мы указатели повесим! – нашелся Федор. – Евронимус нам их начертит. Должен же он свою вину перед тобой искупить.
Стрелочник тяжело и надолго задумался, впившись крепкими зубами в сухарь, который подобрал с полу. Наконец принял решение и махнул рукой.
– Тунрида с вами, поехали.
Глава 5
Зак последний раз полюбовался на указатель – две большие стрелки из досок от столешницы, украшенные надписями на смеси староэльфийского с гномьим и прибитые к столбу возле развилки дорог, – после чего махнул рукой.
– Вперед!
Чемош вперевалочку тронулась с места, заметно бодрее, чем в прошлые дни. Утром ее обильно покормили ботвой с огородика Глоно. Созревшие корнеплоды и овощи, а также изрядный запас сухарей пошли в отрядные корзины с провизией, а недозрелые растения – в мешки с фуражом. Избушку стрелочника взрывать не стали, лишь забрали из нее железнодорожные инструменты и то, что было особенно дорого картографу. Жаровню, чайник и мемуары о полете на «Глоноцци», которые он вел тайком и прятал в углублении под одной из шпал.
Комдив в несколько прыжков догнал черепаху и ловко, будто гимнаст, запрыгнул внутрь панциря, вызвав восхищение всей женской части отряда и зависть мужской.
– Я тоже так умел, когда был погонщиком черепахи в войске Черного Шамана! – похвалился Квакваса, чем вызвал веселый смех и незлобивые шутки.
– А я в детстве умел пускать музыкальные ветры, как будто птички поют!
– А я вчера помочился брагой! Жаль, не догадался кружку подставить.
– А у меня в детстве задница была толще, чем у Пунай!
– Да она и сейчас у тебя такая, Нуггар!
Федор, как и положено комиссару, радовался позитивному настрою солдат, а еще больше – тому, что Глоно не просто присоединился к отряду, но сразу сдружился с Отожем. Общий язык они нашли на почве обсуждения свойств боевой черепахи. Гному, умелому механику и инженеру, никогда прежде не приходилось сталкиваться с биомеханизмами, поэтому он прям-таки засыпал гремлина вопросами. Обычно немногословный Отож отвечал со всей страстью специалиста, истосковавшегося по профессиональным дискуссиям. Заговорились они до полуночи, а к утреннему выступлению были уже не разлей вода. На время движения Глоно потребовал место рядом с гремлином, и командование не стало возражать. Огорчен оказался только Квакваса, который до сих пор надеялся когда-нибудь вернуться к тихой должности погонщика, чтобы не рисковать жизнью в разведке.
– Что он понимает в животных? – ворчливо жаловался гоблин, обращаясь к товарищу по разведоперациям Фенрицу. – Ты видел его руки? Этими пальцами только гвозди вытаскивать. А голосище его слыхал? Грубее, чем букцина, Наср его забери! А черепаха, хоть и бронированная, нуждается в ласке. У нее панцирь непробиваемый, а сердце ранимое, между прочим! Вот крикнет этот Глоно на нее, она и заболеет от расстройства.
– Да брось нагнетать. Она в боях не испугалась и в могильном шурфе только разок обделалась, – сказал Федор, подойдя к разведчикам и присев рядом с ними на моток строп.
– Бой – это другое, сир комиссар. Вам ли не знать, вы ведь тоже когда-то черепаху гоняли!
– А ты у меня ее отнять хотел!
– Да уж, было дело, – хохотнул Квакваса. – Молодой я был, неопытный. Сколько времени-то прошло с тех пор, сир комиссар?
– Много, капрал. Давай-ка прикинем…
Однако завершить подсчеты им было не суждено.
– Внимание, отряд, впереди населенный пункт! – объявил Зак, лично изучавший дорогу, да не через маленькую подзорную трубу Дмузга, а через отличный гномий монокуляр, что имелся в типовом наборе ядерного стрелочника. – Боевая готовность.
Вчерашние тренировки не прошли даром. В этот раз воины заняли боевые места быстро и почти без ошибок и кутерьмы. Чемош тем временем сбавила ход и остановилась. Федор приказал разведчикам готовиться к вылазке, а сам по недавно оборудованному железному мостику между платформой и панцирем перелез к комдиву.
Тот задумчиво барабанил пальцами по полированному прикладу боевого посоха. Рядом стоял гном. Два пучка бороды были заправлены под робу, а третий он сжимал в кулаке и неосознанно подергивал – очевидно, от сильного волнения.
– Ну что, – спросил афроорка Федор, – действуем по отработанной схеме? Разведка-окружение-атака? Или атакуем сходу?
– Так некого атаковать-то, говорю, – загудел капрал Глоно. – Это заброшенный погост. В былые-то годы тут малахит добывали и медную руду. Потом жила оскудела, и народ разъехался кто куда. Большинство-то к нам, в Долгие Квершлаги. Так мой родной погост именуют.
– И что, совсем никого не осталось? Отчего же ты разволновался?
– Ну… – Гном замялся. – Не то чтобы совсем никого. Покинутые жилища – они всегда разную нечисть притягивают. Вот и тут обосновалась одна… – Он схватился за бороду уже двумя руками и заметно покраснел.
– Да кто же?
– Суккуб! Наамой звать. Всех мужчин нашего погоста в грех ввела. Являлась ночами, оборачивалась той гномеллой, которую любишь, и соблазняла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.