Шарик в кубике

– Прибыли сегодня, но из разных мест, – ответил Пайк и поведал о своем способе проникновения в этот мир, упомянул Рай и образ жизни его обитателей, в любой момент ожидая скептического возгласа Лупеску и обвинения в лживости. Однако тот лишь удивленно качал головой и не перебивал, а его жена вообще сохраняла самый нейтральный вид. Когда Пайк закончил свое повествование, вступила Ирина и рассказала свою историю, дав при этом самые нелицеприятные характеристики пленившим ее драконопоклонникам. Ни она, ни Пайк не стали упоминать о своей прежней жизни в нормальном мире, не ограниченном какими-либо стенами и не населенном механическими или огнедышащими хищниками. Вряд ли жители этой задымленной страны имели представление о цивилизованной Земле.

– Как так вышло, что ваши пути разошлись? – поинтересовался у Лупеску Пайк, прихлебывая из чашки густой коричневый напиток, чудесным образом взбодривший его усталое тело.

– Такое положение было всегда с самого моего рождения и раньше, – ответил вождь. – Они приносят драконам жертвы в виде пришельцев, мы же пытаемся уничтожить этих зверей. Легенда гласит, что когда последний дракон погибнет, мы вновь соединимся с Большим Народом, то есть сможем пройти в расщелину на склоне вулкана, где сейчас живут драконы. В общем, и мы, и они хотим одного и того же, но добиваемся этого разными средствами.

– Ну и сколько же тварей вам удалось прикончить?

– Пока ни одного, – вздохнул Лупеску. – Но мы стараемся и не теряем надежды. С каждым разом Лесной Клоп приготовляет все более ядовитую смесь из разных отваров, но пока ему не хватает знаний. Сегодня мы испытывали, кажется, мышатник и корни вороньего глаза, однако дракон даже не свалился, как в прошлый раз.

– А шкура у него копьем или стрелой не пробивается?

– Издалека – нет, а вблизи – никому не известно, потому как подходить к дракону – чистое самоубийство, он просто поджарит тебя, и дело с концом.

– Может быть, я чего-то не понимаю, – вежливо продолжал Пайк, – но почему какой-нибудь дракон до сих пор не прилетел и не спалил вашу деревню?

– Они никогда не покидают свои черные ущелья и ни разу не перелетали через высокие горы.

– Это удивительно! И сколько их всего здесь обитает?

– За всю свою жизнь я видел только трех, – ответствовал Лупеску и после небольшого колебания добавил: – хотя Черная Пиявка говорит, что как-то раз издали видела незнакомого дракона, как будто больного и хромавшего на обе лапы. Померещилось сквозь дым, наверное.

Ирина подумала, что ее неглубокие познания в фармакогнозии могут оказаться полезными, и произнесла:

– Неплохо бы мне познакомиться с вашим Лесным Клопом. Я серьезно занималась растениями и кое-что знаю об их свойствах.

Лупеску с сомнением взглянул на девушку и перевел взгляд на ее товарища.

– А что, – пожал плечами тот. – Пусть работают, хуже не будет. Как можно выбраться из Земли Драконов, не считая вулкана? И что такое Большой Народ?

– Выхода нет: отправившись в любую сторону, через день вернешься на то же место, если не собьешься с пути или не попадешь в лапы к врагу. – Вождь задумался и вскоре продолжил: – А про Народ мне отец рассказывал, у него была такая же одежда, как и у вас, только красного цвета и с другим значком. Правда, я уже почти ничего не помню, я еще ребенком был, когда его дракон проглотил. Кстати, еще не так давно с нами охотился Синий Хвощ, который прибыл из тех же самых подземелий, что и твоя женщина. Парню не повезло – поскользнулся на камнях, когда ловил рыбу, и утонул.

Пайк с извиняющимся видом обернулся к подруге, но ту, казалось, слова Лупеску ничуть не смутили. Потеряв к беседе интерес, она уже отползла к жене вождя, что-то нарезавшей неподалеку, и завела с ней разговор о специях, примененных той при варке мяса.

– Ну что же, – промолвил Лупеску. – Синий Хвощ много лет строил себе жилище, и оставалось ему закрепить только один камень в стене. Нарекаю тебя, пришелец, именем Зеленый Мох, а твоя женщина будет Желтой Пыльцой.

Пайк едва не расхохотался. «Мох так Мох, – подумал он. – Ничуть не смешнее Пыльцы». Вождь вывел странников из своего жилища и указал на каменное строение, принадлежавшее когда-то Хвощу, затем на аналогичную конструкцию под высокой скалой.

– Это дом Скользкого Леща, наставника молодежи. Он тебе все расскажет.

Первым делом странники спустились по тропинке к водопаду и, не снимая одежды, храбро залезли под одну из боковых струй. Вода в потоке, оказавшаяся почти теплой, слегка пованивала сероводородом. Она окрасилась в черный цвет, когда пепел и земля стали слоями отваливаться от кожи путешественников. Пайк, кроме того, избавился от остатков слизи в волосах, которые окостенели и неприятно стучали его по ушам. Ирина плескалась в струях и время от времени, не сдержавшись, фыркала словно лошадь. Отскоблив, насколько это было возможно, грязь, друзья тем же путем вернулись в поселок. Пока они плескались в воде, стало темнеть, и Пайк догадался, что никакого согласования времени между Раем и Землей Драконов нет.

В стене дома, оказавшегося в собственности Пайка и Ирины, под самой крышей зияла крупная дыра, которую Хвощ, вероятно, не успел заделать камнями. Поэтому внутри было светло, и беженцы разглядели необходимую для нормальной жизни мебель – топорно сколоченные стол, кровать, скамью, плетеную бочку, обмазанную изнутри глиной, и что-то вроде полки для обуви, на которой находились тонкая стопка плошек, а также каменный нож и корявая ложка. На закопченном очаге, сложенном из гладких окатышей, стоял глиняный котелок, рядом валялись два разновеликих камешка, предназначенных, по-видимому, для высекания искр. Топчан покрывали две шкуры неопределенно-бурого оттенка, скалистый пол был спрятан под грубой соломой, местами истершейся. В ближнем углу пристроилась небольшая вязанка хвороста.

– Прелестно, – вздохнула Ирина и первым делом исследовала постельные принадлежности. – Эх, не успеют высохнуть до захода солнца, а то бы постирала.

– Лично я так устал, что мне будет не до запахов, – заметил Пайк, пробуя на прочность мебель.

– Может, ляжем спать, а, Мох? – осведомилась Ирина, забираясь под шкуру. – Ужасно неудобно, и подушки нет.

– Хочешь обратно в подземелья, Пыльца? – улыбнулся Пайк, пристраиваясь с краю. – Завтра я отправлюсь к Лещу, расспрошу его о том, о сем, а ты… Кстати, подумай на досуге, почему все говорят на каких-то тарабарских языках, но это можно заметить, если совсем не слушаешь собеседника. А стоит лишь едва сосредоточиться, его речь становится неотличима от твоей собственной…

– Я тебя не слушаю, – сонным голосом проворчала девушка, откровенно сопя в Пайково плечо.

Он секунду подумал и подсунул ей под голову свою руку – все-таки подушки здесь явно не хватало. Когда Пайк уже засыпал, его мимоходом навестила «оригинальная» мысль, что он и все встреченные им в замкнутых мирах люди – жертвы очередного эксперимента правительства и военщины.

Пайк пробудился с первыми лучами солнца, пробившимися сквозь дыру в стене, и сразу же озаботился тем, как добыть пропитание в диких условиях. На то, чтобы кормиться у Лупеску, рассчитывать не приходилось, поэтому он осторожно выбрался из-под шкур, стараясь не потревожить Ирину, и после нехитрых водных процедур вышел из хижины. Через щели в крышах некоторых строений струился сизый дым – там, видимо, готовили завтрак.

«Скользкий Лещ мне поможет», – утешил себя Пайк, посетив коллективный туалет, не без выдумки устроенный в скалах, и направился к жилищу наставника.

У очага хлопотала седая женщина, а рядом симпатичная девица, по-видимому, ее дочь, нанизывала на прутья что-то грибообразное. Она с интересом уставилась на Пайкову майку, потом на самого Пайка и чему-то улыбнулась.

– Проходи, Зеленый Мох, – вежливо промолвила хозяйка, освобождая место возле котелка. – Желтая Пыльца тоже может зайти.

– Она еще спит, – ответил Пайк, пристраиваясь на гладком и теплом валуне.

Женщина нахмурилась, но ничего не сказала, зато из шкур, сваленных в углу, раздался хриплый недовольный кашель. Оттуда выбрался пожилой и также седой абориген и прошел в другой угол, где стоял кособокий сосуд. Лещ – очевидно, это был он – плеснул на себя водой, расположился напротив гостя, не проявляя желания общаться, и стал неторопливо поглощать жареную рыбу с широкой глиняной тарелки, умело выхватывая сочные куски. Пайк уже догадался, что на голодный желудок здесь разговаривать не принято, поэтому молча повторял действия хозяина.

Пайк понял, что дракофобы сделали из еды культ, и ему это понравилось. «Правильное общество, – думал он, поедая сочную рыбу, – нужно только уметь добыть себе такое же замечательное пропитание. Ну да Лещ меня научит».

Когда спустя пару часов Мох, обогащенный знанием жизни, вернулся домой, неся под мышкой тайком сунутые ему супругой Скользкого Леща рыбу и гроздь бананов, Ирина уже принесла от реки котелок с водой, который даже успела поставить на огонь, и пучок травы вперемешку с листьями.

– Это зачем? – подозрительно спросил Пайк. – Я не козел какой-нибудь, чтобы листья поедать.

– Вместо чая, моховая твоя голова. Еду принес?

– Держи, Пыльца.

Как ни странно, Ирина не удивилась, увидев фрукты. Более того, она даже предположила, что где-нибудь в долине имеется еще и апельсиновая плантация, и разочарованный Пайк признался, что так оно и есть, только плоды еще не созрели – предыдущий урожай ободрали месяц назад, причем коварные дракофилы пришли на день раньше и похитили самые крупные фрукты. Лупеску по этому поводу ходил к их вождю и согласовал с ним сроки сбора следующего урожая.

– И каковы же твои планы, кормилец? – прервала Ирина вдохновенную речь Пайка.

– Сейчас вот отдохну немного и отправлюсь за лианами, буду плести сеть для ловли рыбы: она здесь стаями водится. Опять же воду надо бы натаскать в бочку. Нужно будет изготовить несколько силков для поимки кроликов, обязательно – лук со стрелами, чтобы птицу влет бить… Корзину для плодов и ягод, по-моему, лучше сплести тебе, заодно познакомишься с супругой Леща.

– Для начала я схожу к Лесному Клопу, – твердо заявила Ирина. – Или ты собрался провести здесь остаток своих дней?

– Хм, – пробормотал Мох. – А что? По-моему, тут не так уж и плохо.

– Если забыть, что меня чуть не скормили вонючему дракону! – вскипела девушка. – Я хочу иметь горячую воду, много горячей воды, целую ванну! Я сто лет не смотрела телевизор и уже забыла, как переключать каналы. Я тысячу лет не была в «Макдональдсе» и не помню вкус фишбургера. Я даже согласна, чтобы мне в почтовый ящик каждый день совали тонну рекламных листков, только бы он опять у меня появился!

Пайк подавленно молчал и невольно любовался Ириной, такой эмоциональной и симпатичной, хотя и страшноватой в гневе. Похоже, она успела еще раз искупаться в реке и окончательно смыть черный пепел, в отличие от Пайка, еще покрытого кое-где живописными серыми разводами. Ванна с горячей водой и кусок мыла помогли бы ему как ничто иное, это следовало признать, а вот отсутствие фишбургеров с телевизорами даже чем-то ему нравилось.

– Хорошо! – воскликнул он примирительно. – Пожалуйста, трави бедных зверюшек сколько угодно, если сможешь дотащить до вулкана дозу. Я с удовольствием войду с тобой в пещеру, когда она освободится. Кстати, я и не знал, что ты разбираешься в ботанике.

– Знал бы, если бы побольше интересовался моим прошлым, – сумрачно ответила Ирина. – Я целый год работала ассистенткой в фармацевтическом институте.

Стушевавшись, Пайк схватил с полки заточенный обломок камня, как обычно, сработанный под нож, и отправился в долину. Ирина же, остыв, собралась с духом и пошла пообщаться с местным населением и заодно узнать местожительство Лесного Клопа. Первым делом она посетила жену Скользкого Леща – Зеленую Жабу, которая за несколько минут изложила ей основной принцип ведения домашнего хозяйства. Желтая Пыльца решила, что справится, и отправилась к единственному жителю деревни, который ее интересовал – ботанику Клопу.

Тот, судя по всему, жил один и в момент появления Ирины занимался тем, что ворошил пучки различных трав, наполнявших скромное помещение причудливыми запахами. Одет он был довольно строго, по местным меркам даже парадно – в нечто древесно-зеленое, а работал в плетеных из лозы длинных перчатках, поскольку большая часть растений, как предполагала Ирина, отличалась повышенной ядовитостью. Тут же копался в корзине с ботвой, время от времени подбрасывая ее в котелок с кипящей водой, небрежно одетый мальчишка лет тринадцати. Он с любопытством уставился на девушку. Особенно же его привлек символ на ее груди и ее модные шорты.

Когда Клоп обернулся к ней, она разглядела в полумраке сумрачное, заросшее седым волосом лицо, исказившееся улыбкой при виде молодой посетительницы. Ирина тотчас расслабилась и почему-то решила, что ее знания не пропадут. Они даже помогут драконоборцам победить наконец монстров и воссоединиться с Большим Народом, а ей самой – вернуться в цивилизованный мир, который за недоступностью постепенно приобретал в ее глазах черты идиллической утопии.

Клоп оказался потомственным лекарем-травником и в свободное время занимался приготовлением убойных смесей и отваров, способных, по его смелому замыслу, свалить дракона. Поначалу Ирина опасалась, что ее предложение помощи в приготовлении смертельного напитка не встретит энтузиазма Лесного Клопа. Однако после того, как она по его просьбе уверенно определила назначение нескольких наугад выбранных трав из богатой коллекции, имевшейся в «лаборатории», тот смягчился и отправил мальчишку-помощника домой. Как выяснилось, Клоп совершенно не знал правильных названий ни одного растения и присвоил им свои, перекликающиеся по звучанию или с недугом, которые те излечивали, или с эффектом, порой не слишком благоприятным, производимым ими на организм человека.

– Ну что ж, Пыльца, – сказал Лесной Клоп, – хоть обычай и запрещает женщинам заниматься травами, мы все-таки попробуем, вдруг да повезет нам убить дракона. Какой же состав нам использовать, как ты думаешь?

Ирина уже успела поразмыслить над этим вопросом.

– Соберем в равной доле ядовитых и успокаивающих растений, из каждого выделим его сок и зальем в кожаный мешочек, а затем их все сложим в большой мешок.

– Попробуем так, – согласился Клоп. – Время благоприятное, отправимся же за травами к реке – уже давно я там не промышлял.

Миновав селение в сопровождении неодобрительных взглядов домохозяек, ботаники вышли к тропе, ведущей в долину. По дороге Ирина заметила на одном из кустов овальные ягодки клопогона, призывно и коварно красневшие среди листвы, и невольно позабавилась над именем своего новообретенного «учителя». Еще в доме Клоп выдал Ирине рабочие инструменты – плетеный мешок и перчатки, изрядно потертые и использовавшиеся, вероятно, учеником знахаря.

Вскоре тропа стала более пологой и разветвилась. Правая, как сообщил драконоборец, вела к обширным плантациям плодово-ягодных растений и охотничьим угодьям, левая – к водоему, в котором собиралась вода после того, как бурным потоком извергалась из узкого ущелья. Путники направились налево, но вскоре Лесной Клоп покинул удобный путь и углубился в чащу ворсистых и лысых, широких и узких листьев, норовящих царапнуть Ирину по щекам. Через несколько минут он спрыгнул с земляного уступа, и глазам девушки предстал вид на озеро и водопад. После падения с десятиметровой высоты поток воды, бурля, постепенно успокаивался и разливался обширным водоемом, со всех сторон окруженным зарослями самых необыкновенных растений, подчас виденных раньше Ириной разве что в учебниках и энциклопедиях. Нацелившись на сбор ядовитых трав, она почти сразу опознала мелкие белые цветки частухи. Она хотела уже обратить на них внимание Клопа, но заметила, что тот умышленно обошел стебель стороной, и промолчала.

Лесной Клоп выбрался из зарослей на относительно чистый участок берега и остановился, поджидая девушку и высматривая что-то на противоположном берегу заводи. Когда Ирина приблизилась к нему, она увидела двух полуголых рыболовов из племени драконопоклонников, тянущих невод вдоль густых зарослей рогоза. Один из них заметил ботаников и завопил:

– Ты бы хоть в кусты девчонку увел, Клоп! Смотри, Цапле все расскажу!

– Не мешай работать, дубина! – смутившись, отвечал тот.

Оба рыбака зычно загоготали.

– А я думала, вы смертельные враги, – заметила девушка.

– Мы не вмешиваемся в их ритуалы, а они не верят в то, что мы сможем убить их обожаемых зверюг. Однако за дело!

Лесной Клоп смело шагнул в тугое сплетение ползучих корней кубышек и рдеста, сразу погрузившись по колено в воду.

– Если что-нибудь случиться, кричи, – бросил он через плечо. – Встретимся через час возле развилки.

Прежде чем кидаться в водоем, Ирина для начала решила осмотреться и в очередной раз убедилась, что Земля Драконов – настоящий ботанический сад. Самый поверхностный взгляд вокруг выявил несколько мутовок стрелолиста, обильные подводные скопления «водяной чумы» – элодеи, розовые цветки сусака, собранные в изящные зонтичные соцветия на верхушках высоких стеблей. Из характерных растений отсутствовал, пожалуй, только озерный камыш, поэтому девушка заключила, что скальное дно не успевает покрыться достаточным слоем ила из-за сильного течения. Зато урез оккупировали осока, чьи метелки торчали повсюду, и тростник, успешно борющийся с ней за клочок суши и глоток влаги.

Ирина рассудила, что в воду лезть совсем необязательно: достаточно того, что там уже сидит Лесной Клоп. Ниже по течению призывно зеленели какие-то симпатичные кустики…

Прошло около двух недель. Странники по замкнутым мирам жили крепкой семьей в бунгало на краю деревни. Пайк уверенно постигал искусство ловли рыбы сетью и охоты на диких кроликов, хищно пожиравших плодовые культуры, Ирина же искала с Клопом ядовитые и лекарственные травы и приготовляла из них разнообразные отвары и настойки. Над Землей Драконов все так же сияло задымленное небо без солнца, периодически отключаясь на несколько часов, так же текла река, ни на минуту не прекращая точить узкий каньон, и рокотал в отдалении вулкан, время от времени выплевывая тучу черного пепла.

Хоть драконоборцы и не одобряли увлечения Пыльцы лекарским делом, история о ее чудесном спасении из лап врагов и заступничество вождя, убежденного Лесным Клопом, поумерили пересуды женского населения поселка. А удачное исцеление Зеленой Жабы от кашля с помощью отвара мать-и-мачехи окончательно убедило народ, что возня с травами – призвание новой соплеменницы. Прежний ученик знахаря, как и ожидалось, не захотел бросать учебу и исправно ходил в дом Клопа, стараясь предвосхитить и выполнить любое желание Ирины, чем она беззастенчиво пользовалась. Кажется, парень весьма уважал ее за обширные познания, не уступающие в масштабности познаниям знахаря.

В один из вечеров, вернувшись из хижины Лесного Клопа, Пыльца едва ли не с порога радостно вскричала:

– Снаряд готов!

Пайк, стругавший банан в миску с апельсиновыми дольками, от неожиданности едва не отхватил себе палец тупым каменным «ножом» и с трудом сдержал соленое слово, готовое сорваться с уст. Ирина между тем выудила из миски кусок крольчатины, добытой им, и впилась в него крепкими зубами.

– Убийцы, – пробормотал Пайк.

– Все желающие охотники, – не обратив на его реплику внимания, заявила Ирина, – завтра поутру отправляются с катапультой в горы. Лупеску будет заманивать дракона, а Лесной Клоп – наводить прицел.

– И какой же раствор вы заготовили на этот раз? – скептически поинтересовался Пайк.

– Из ядов – листья и семена черной белены, мордовника, корни чемерицы и цикуты. Как успокаивающий компонент – корни патринии и голубой синюхи, они действуют намного эффективнее валерианы. А на закуску – отвар из живокости, которая расслабляет мышцы и угнетает подкорковые центры, если это о чем-то тебе говорит.

– Какой чудовищный вандализм! – вскричал Мох.

– Я просто горжусь своим трудом, – невозмутимо отвечала Ирина. – Если зверь почему-либо не погибнет, то, вполне возможно, сойдет с ума, полностью утратит способность к сопротивлению и безропотно даст себя связать. Во всяком случае, если он имеет такой же метаболизм, как нормальное животное, так и случится.

– И зачем нам связанный дракон?

– Откуда мне знать? Может быть, удастся его приручить и заставить охранять апельсиновую плантацию. Для нас с тобой главное – проникнуть в их логовище, не так ли?

– Пожалуй, – без особого энтузиазма кивнул Пайк. – А тебе не приходило в голову, что ваши несчастные драконы – всего лишь некие биомеханизмы с определенным набором функций?

– Какая чепуха! – обиделась Ирина, но задумалась.

Участвовать в пленении врага пожелало все мужское население деревни, за исключением одного страдавшего желудком аборигена и нескольких старцев, убеленных сединами. Орудие насилия было в торжественной обстановке извлечено из хижины, и могучие воины, сменяя друг друга, понесли его по тропе в направлении вулкана. Их подруги и дети громко пожелали им успешной охоты.

Еще накануне Пайк аккуратно свернул в тугое кольцо припасенные им для каких-то хозяйственных нужд толстые и безумно крепкие лианы, и сейчас вышагивал с ними на плече. Он не забыл сменить местные «брюки» на свои зеленые шорты, справедливо полагая местную одежду слишком нестойкой.

– Молодец, Зеленый Мох! – похвалил его Лупеску. – Будет чем связать дракона, если он не околеет.

Ирине же затея друга пришлась почему-то не по вкусу.

– Ты и в самом деле полагаешь, что гад позволит себя стреножить?

– Но ведь вы с Клопом лишите его подвижности, не так ли?

– Возможно, но при этом он, наверное, сумеет поразить тебя струей огня.

– А я зайду сзади.

– По-твоему, они страдают шейным остеохондрозом?

Пайк промолчал, сраженный аргументами Ирины, однако от затеи не отказался и шагал, преисполненный решимости захватить в плен дракона. Воины в точности повторили свой путь среди скал, проделанный ими ранее в обратном направлении. Клоп внимательно следил за транспортировкой бурдюка с ядом, поминутно поправляя несуществующий крен грубо сплетенных носилок.

Уже примерно на полпути к выжженной равнине Лупеску извлек из недр штанин хитроумный манок. Его совершенствовали многие поколения драконоборцев, и в итоге он приобрел причудливый вид смеси шотландской волынки и губной гармошки. Лупеску принялся извлекать из манка резкие скрипучие звуки, стонущие и какие-то сварливые.

– Будь я драконом, заткнул бы себе уши, – прошептал Пайк.

– Держу пари, звери уже дерутся за право первым схватить так призывно кричащую добычу, – уверенно заявила Ирина.

Достигнув излюбленного места охоты, соплеменники споро установили катапульту и привели ее в боевую готовность. Вождь выбрался из россыпи скальных обломков и прошел десяток-другой шагов по направлению к вулкану, продолжая производить манком душераздирающие звуки. В этот день случилось относительное затишье, и огненная гора исторгала в небо не такие густые тучи гари и пепла, как обычно, поэтому Лупеску, отличную видя местность, смело продвигался по щиколотку в шлаках, постепенно поднимаясь по склону вулкана. Вскоре он, однако, разумно остановился.

– Спят они там, что ли? – пробормотала Ирина в нетерпении.

Но вот из вулкана раздался долгожданный рев, волнение дрожью прошелестело по толпе охотников, и в зияющем отверстии на боку горы показался зверь. Он протяжно зевнул и вперил взор в Лупеску, который тут же попятился под сень скал. Крылья монстра затрепетали, взметая тучи серого пепла, не скрывшего, впрочем, момент взлета. Лупеску забыл о гордости и со всех ног бросился к товарищам. Те не потеряли бдительности и готовились перерубить лиану, сдерживавшую орудие. Лесной Клоп в последний раз проверил, надежно ли расположен снаряд на катапульте, и бросил встревоженный взгляд на Ирину – эта охота являлась очень серьезной проверкой самой возможности поразить дракона, настолько тщательно была приготовлена и упакована «закуска».

Вождь дракофобов проскочил между скал и, хватая ртом дымный воздух, присел на камешек, в то время как хищник в недоумении сделал круг над толпой. Лупеску был вынужден вернуться обратно, вовсю орудуя манком, и любопытный дракон все-таки пошел на посадку рядом со скалами, вновь обратив предводителя в бегство. Все вновь как могли спасались от пепельных вихрей, и в это время объект охоты резво пробежал несколько шагов и предпринял попытку протиснуться сквозь острые склоны горы. К счастью, он оказался толстоват для этого, но охотники, подгоняемые зычными воплями Лупеску, все же оттащили свое орудие поглубже в расселину.

Дракон кое-как высвободил чешуйчатую шею из западни и в раздумьях уставился на врагов, изыскивая способ для их поражения, и в этот момент Клоп скомандовал рубить крепежные лианы. Пайку было неизвестно, приходилось ли именно этому экземпляру раньше «лакомиться» летучими мешками, но выстрел оказался удачным, и снаряд непременно ударил бы зверя по морде, если бы он не распахнул пасть и не слопал угощение. Драконоборцы в победном крике вскинули руки, но не смогли привлечь внимание монстра. Он беспокойно захлопал крыльями и попытался подпрыгнуть на месте, намереваясь, похоже, взлететь и удалиться восвояси. При этом его мощные лапы смешно подвернулись, и некогда грозный хищник растянулся на ложе из пепла и каменной крошки, вызвав бурю восторга среди аборигенов.