Истории стеклянного города. Детективное агенство «Глаз»

1. Ночной визитёр

– Снова задержишься допоздна? – мелодичный голос Амалии вывел её из рабочей сосредоточенности.

Жасмин подняла голову от бумаг. Стройная девушка в узком изумрудном платье стояла, облокотившись о косяк, сложив руки на внушительной груди. Желтые глаза с вытянутым кошачьим зрачком с беспокойством смотрели на свою работодательницу.

– Ещё поработаю. – улыбнулась она в ответ – Лекс уже ушел?

– Часа три как, надел чёрный камзол, расшитый серебром и благоухая, аки весенняя мирна, умчался на заказанном экипаже. – Амалия приподняла аккуратные бровки, заговорчески улыбаясь.

– Оо, это серьёзно – Жасмин ответила улыбкой.

– Коготь ставлю, завтра в конторе он появится не раньше обеда. Парфюм был сногсшибательным. – захихикала оборотень, прикрыв рот ладошкой с длинными красными коготками.

Жасмин ничего не ответила, они с Амалией, конечно, любили посплетничать о бурной личной жизни Лекса, но так или иначе желали ему лишь добра и по-женски сочувствовали барышням, положивших глаз на высокого белокурого частного сыщика. А он… «а он был не вправе отказать прекрасному полу, когда женское сердце жаждет тепла и любви» – так любил поговаривать сам Лекс.

– Дверь запереть?

– Не стоит. Мне осталось совсем чуть-чуть.

– Тогда я пошла. Светлых тебе.

– И тебе уютных.

– Не засиживайся до полуночи, никакой макияж не скроет синяков под глазами – крикнула Амалия, спускаясь на первый этаж.

Звякнул колокольчик и хлопнула дверь, погружая контору в тишину. Жасмин любила работать допоздна, когда в конторе уже никого не оставалось и можно было в полной тишине посидеть за бумагами.

Завершив пометки о деле госпожи Мингаз и двух её любовниках, она закрыла папку сложив её в стопку «Раскрытые». Рука машинально потянулась за следующей папкой, с порядковым номером «Дело №_УБОТ-1284-671». Жасмин поморщилась, вспоминая это дело. Убийство госпожи Диланы Раман, жены мастера стекольщика Армена Раман, оказалось сложным. Они возились с ним три месяца, пока разобрались в хитросплетениях особенностей гномьей общины. Она с самого начала подозревала брата мастера, но у них не было никаких улик против него. Пока раскопали все скелеты, пока разобрались в традициях, пока связали воедино все улики, прошло три месяца, но в конечном итоге шесть дней назад господин гном Коб Раман был арестован и сейчас ждёт суда в казематах императорской стражи. Сегодня они отправили судье последние документы по делу, и его наконец можно отправлять в «Закрытые». Вписав даты и приложив все квитанции от стражи о получении улик, Жасмин расписалась и наконец закрыла трудоёмкое дело, сложив папку в правую стопку. В стопке «Проработать» лежало ещё около пятнадцати дел, требующих внесения новых данных или закрытия, но Амалия права, нужно было возвращаться домой и хоть чуть-чуть поспать.

В последнее время домой не хотелось. Двухэтажный коттедж в тихом районе казался пустым и неприветливым. А как она радовалась всего год назад, когда наконец скопила своих денег на свой собственный дом, съехав из тесной квартирки в Звёздном квартале. Но сейчас каким-то невообразимым образом она скучала по тому месту. Скучала по шуму из окон и постоянных взрывах от экспериментов с фейерверками. Огненные художники, как иллюминаты сами себя называли, народ шумный, весёлый и чуточку очумелый. Определённо нужно обладать особым характером, чтобы безбоязненно работать с реактивами, из-за которых можно не только лишиться руки, но и с лёгкостью расстаться с жизнью. Смертность среди иллюминатов была выше даже чем у стражи, а последние ежедневно сталкивались с опасностью лицом к лицу. То некромант какой-то обезумеет, устроив на кладбище танцы со скелетами, то бесхозное умертвие выйдет из Ладижского леса, нападая на невинных жителей, то горные орки забудут о соглашении, или оборотни – борцы устроят заварушку среди белого дня. Да, Гласград жил и процветал активной жизнью.

Жасмин встала из-за стола, спустилась на первый этаж в приёмную, где располагался стол Амалии со стопкой бумаг, перьями, карандашами и прочей канцелярской мелочью. А в правом углу в серебрянной рамочке стоял портрет маленького мальчика в синих коротких штанишках, с взъерошенными чёрными кудряшками и ну очень серьёзным взглядом жёлтых глаз. Жасмин улыбнулась розовым щёчкам Питерса, сына Амалии и прошла в маленькую кухоньку. Включила горелку, насыпала какао в большую чашку и дождавшись, когда закипит вода, залила порошок. Наслаждаясь шоколадным ароматом любимого лакомства, поднялась обратно в свой кабинет, подошла к окну, в котором отразилось её тонкое лицо с мягкими чертами, и сделала первый глоток чуть-чуть терпкого напитка, смотря на ночной город.

Гласград никогда не спал, и даже сейчас по улицам бродили прохожие, возвращаясь с поздней работы, или наоборот спеша на позднюю встречу, парочки неспешно прогуливались по набережной, направляясь к главной площади города. Яркие магические фонари освещали булыжную набережную, отражаясь в тёмной воде неровными кругами. Яркая бледно-голубая полная луна нависла над высокими домами. Жасмин отпила ещё глоток, открыла окно и вдохнула жаркий летний воздух южной столицы Терильской империи. Она любила этот город и в очередной раз поблагодарила Берегиню за всё.

Сбежать в семнадцать из дома и без ведома родителей приехать в незнакомый город было поступком, требующим мужества. Но она решилась на него и никогда не жалела. Самостоятельно поступила в «Академию пяти стихий», самостоятельно оплачивала обучение, подрабатывая по ночам, где придётся, откупившись от обязательной государственной службы. Пять лет обучения дались с трудом, но Жасмин с трепетом относилась к каждому дню желанной свободы. После окончания, вместе с её лучшим другом, а сейчас и деловым партнёром Лексом ввязались в сомнительную авантюру и открыли свою контору частного сыска… и не прогадали. Вдвоём они много работали, вкладывая душу в любимое занятие. В начале за гроши, берясь за любое подвернувшееся дело. Постепенно они нарабатывали себе имя, проникая в разные стороны жизни города, постепенно берясь за более крупные и крупные дела, рискуя и наступая на горло страху. Через год у них появилась Амалия, которая в то время оставшись одна с новорождённым Питерсом, искала хоть какую-то работу. Доверившись интуиции, они вновь решили рискнуть и помочь ей, и вновь риск оправдал себя. Амалия умела не только приветливо улыбаться клиентам и разносить чай, но самостоятельно выучила «финансы и дело» и теперь полностью занималась бухгалтерией и всеми договорами, став воистину незаменимой. Ещё через год появился Шарг. С бывшим стражником они вместе расследовали запутанное дело про исчезновение дочери барона Нариша, да так и не расстались. Вот уже год, как Шарг полноценный член их команды.

Вот так, восемь лет назад приняв нелёгкое решение, она полностью изменила свою жизнь и была довольна этим. С родичами, даже не смотря на то, что пришлось пойти на некоторые уступки, она в итоге помирилась. Отец быстро отыскал её в академии, но таскать за волосы обратно домой не стал, но и помогать тоже не рвался, да она и не просила, а заключённый договор устраивал обоих. Со временем обиды забылись, и сейчас они поддерживали тёплые отношения.

Жасмин посмотрела на стопку дел на столе, кажется, пришло время подыскать им ещё кого-то для заполнения бумаг. Дел было столько, что времени на бумажную волокиту не оставалось. Глубоко вздохнув, она покинула свой кабинет.

– Нужно поспать – прошептала она, отгоняя мысль прикорнуть в конторе на диванчике. – Какой смысл было брать ссуду на дом, если я там практически не появляюсь – отчитала она сама себя, ополаскивая чашку.

Звук дверного колокольчика отвлёк её от самокритики. Жасмин напряглась, вслушиваясь в звуки.

«За окном глубокая ночь, кого это неладная принесла в такой час? Амалия что-то забыла? Или же у Лекса свидание не удалось? Может Шарг вернулся раньше из отпуска?».

Но в приёмной было удивительно тихо, ни шагов, ни голосов, лишь непонятное шарканье по деревянному полу. Схватив нож и подготовив несколько боевых заклинаний, она на цыпочках прокралась к выходу из кухоньки. Протяжный стон ночного посетителя заставил вздрогнуть. Замерев у двери медленно, она выглянула из-за косяка.

– Гарк полосатый – совсем нелицеприятно для леди, выругалась она и отбросив нож, подбежала к посетителю.

Мужчина лежал на полу, пытаясь подняться, но рука соскользнула в луже крови.

– О Берегиня, что с вами?!

Не обращая внимание на кровь, Жасмин упала на колени, пытаясь помочь незнакомцу.

– Успел – прошептал мужчина, смотря ей в глаза.

– Что случилось? Кто это сделал? – она в ужасе уставилась на зияющие раны на животе мужчины, которую он придерживал рукой, корчась от боли. – Потерпите, я попытаюсь помочь – она протянула руку к ране, лекарем она была никудышным, но хотя бы кровотечение должна попытаться остановить.

– Нет – мужчина остановил её руку – Поздно, уже слишком поздно что-то менять – он закашлялся и изо рта потекла струйка крови – Ты… Ты должна помочь. Ты единственная, кто сможет остановить их. Пекло… Абадон, смерть … Они… Предатели, все они предатели, никому не верь. Всё не так, как кажется… ритуал, ужасный ритуал. Смерть придёт за всеми нами и сожжены будут души в погибельном огне смрада гиены адской. Их нужно остановить. – мужчина закашлял, брызгая кровью.

– Кого? Что остановить? – Жасмин пыталась сохранять самообладание.

– Всех… Останови всех…раскрой правду – дрожащей рукой он достал из кармана помятый конверт в пятнах крови, вложив его ей в руку и сжал ладонь так сильно, что она чуть не взвизгнула от боли – Марарена асаше2… Марарена… Асаше… Бандха кара марерана3… Бандха кара… Асаше … Остааа… – мужчина пронзительно вскрикнул, его тело выгнулось дугой и незнакомец обмяк на коленях Жасмин.

В полном шоке и недоумении она смотрела в остекленевшие глаза незнакомца, сжимая в окровавленных пальцах всученный ей конверт.

– Смерть идёт – прошептала она, вторя древним словам незнакомца.

2. Письмо и кулон

Стража обволокла тело в непрозрачный серый кокон и вынесла из конторы. Жасмин безучастно наблюдала за слаженной работой представителей правопорядка. После часового допроса усталость накатывала волнами, и она еле-еле держалась, чтобы не уснуть прямо тут в кресле Амалии. Сам капитан императорской стражи, Далор Эрман, хмуро наблюдал за своими сотрудниками.

– Покой мне только снится – вздохнул капитан.

Взгляд зелёных глаз фейри вернулся к ней и на лбу капитана появилось ещё несколько морщин. Она прекрасно его понимала, но ничем большим помочь не могла, точнее не хотела.

«Нет, она не знает личность убитого, нет, она не знает, кто мог его убить, нет, она не знает, почему он пришёл в её контору умирать, нет, он не говорил ничего более чем то, что она уже сказала, нет, она понятия не имеет, что может значить этот бред. Да, как только она его увидела, бросилась помогать, но он запретил применять магию, нет, она не знает причин, и так далее и тому подобное». – Жасмин умела отвечала на вопросы.

Будучи по ту сторону стола, учишься не выдавать информации. Немалое количество своих дел они раскрывали всего лишь благодаря неосознанной мимике, жестам или оговоркам, и попасться в сети, которые она ранее сама расставляла, было бы верхом неблагоразумия. Сохраняя постоянное удивление во взгляде, усталое и растерянное выражение лица, открытую позу, говорящую о готовности к сотрудничеству, она чётко отвечала на все вопросы капитана Эрмана. Пришлось даже контролировать мысли, чтобы ненароком не выдать ложь. Ведь в случае раскрытия ей грозили, как минимум, испорченные отношения со стражей, как максимум, юридическая ответственность, а судя по личности убитого, то и криминальная с последующим тюремным сроком.

Она усталым взглядом проводила стражу с телом лорда Закари Де’Самранк, в который раз содрогнувшись от осознания произошедшего. Убийство одного из представителей первых домов было чем-то немыслимым.

Капитан Эрман посмотрел на неё задумчивым взглядом, не скрывая своего пренебрежения. Прикрывшись усталостью и потрясением от случившегося, Жасмин через силу сохранила спокойствие.

– Не лезьте в это дело – с нажимом предупредил её капитан – убийство одного из первых домов, это не поиск пропавших драгоценностей или слежка за неверной женой.

Подавив импульс, исходящий от капитана, она осуждающе посмотрела на Эрмана. Среди стражи были такие, как Далор Эрман, которые считали частный сыск игрой для несмышлёных детей. Мол, вы там за любовниками дородных мадам следите, а мы тут настоящим делом займёмся. Но даже это не давало ему никакого права применять специфическое умение фейри влиять на психику.

Никак не отреагировав на её возмущение, капитан поднял руки и Жасмин еле-еле удержалась, чтобы не остановить его. Лёгкий поток магии и пятна крови тут же исчезли с паркета. Гадство! Так и подмывало съязвить что-то этакое, но Жасмин удержалась. Скрывать же злость в глазах она не стала, открыто показывая своё мнение.

– Так лучше – ответил он на её молчаливое возмущение – убережёт вас от опрометчивых поступков. – проговорил капитан, надевая широкополую шляпу с чёрным пером.

Зелёные глаза на загорелом лице не выдавали ни капли сочувствия, и это злило ещё больше. Что уж тут скрывать, капитан прекрасно понимал, что Жасмин собиралась провести своё собственное расследование и самолично проверить приёмную в надежде обнаружить улики, которые могли упустить люди Эрмана. Вот и поспешил убрать всё от греха подальше. Ещё раз предупреждающе сузив и так узкие глаза, Эрман покинул контору.

Дождавшись, пока отряд с катафалком скроется за перекрёстком, Жасмин рывком встала. Обогнув стол Амалии, она молча посмотрела на паркет перед дверью, где раньше было пятно засохшей крови и меловое очертание тела. Кристально чисто, даже истёртый сапогами клиентов, паркет скинул пару-тройку лет. С сожалением вздохнув, она махнула рукой на выходки капитана и направилась в маленькую каморку, которая заменяла им комнату отдыха. Хотелось как можно быстрее избавиться от окровавленного платья.

Выбросив безнадёжно испорченную тряпку в урну и быстро приняла душ. Закутавшись в одном полотенце, она присела на край кушетки и наконец достала конверт, всученный ей лордом Де’Самранком. Скрыть нетерпение и мысли о конверте перед капитаном Эрманом было безумно сложно, но она справилась с этой задачей. Старший брат был бы ею доволен.

Чуть подрагивающими руками она подняла конверт на свет. Ничего необычного, конверт как конверт. Пухлый и тяжёлый, из плотной не просвечивающейся бумаги, небольшие вкрапления коричневого выдавали дешевизну бумаги. Такие конверты можно было купить в любом канцелярском магазинчике города. В очередной раз просканировав бумагу на магические ловушки и ничего не найдя, она наконец вскрыла конверт. На кровать рядом вывалилось содержимое. Сложенные в несколько раз листы жёлтой бумаги и кулон, спрятанный среди листов. Рука сразу же потянулась к кулону, подняв его на уровень глаз.

Тончайшая вязь нитей лавгарского стекла в окантовке из дутого черненого серебра в форме трезубца, с чёрным, каплевидным камнем внутри, вверху грани сплетались в толстую спираль, а на подвесном ушке был выгравирован какой-то символ, но Жасмин никогда ранее не видела ничего подобного. Такой кулон стоил недорого и мог служить приятным подарком для молодой девушки, уж слишком воздушным и простым он выглядел для взрослой дамы. Да и висел кулон на обычном витом кожаном шнурке. Такие украшения разнообразной формы из дешёвого серебра, полудрагоценных камней с вкраплениями лавгарского стекла, несколько лет как вошли в моду у молодёжи среднего класса. Обычно форма украшения символизировала тот или иной посыл. К примеру, вот такой трезубец мог обозначать целенаправленность в военной карьере, или же провозглашал безжалостность владельца, ведь трезубец когда-то в древности был символом власти и сражений, с недавних пор именно его надевали те, кто стремился всю свою жизнь посвятить армии.

Осторожно прикасаясь магией к кулону, Жасмин нахмурилась. На первый взгляд кулон был обычной безделушкой, магией не фонил, никакими скрытыми заклинаниями не экранировал, но после беглого осмотра она с точностью в 100% могла гарантировать, что это артефакт. Но что он делает, она понятия не имела. Лавгарское стекло использовали некроманты, так как лишь оно было способно удержать их магию, но они не терпели серебро, да и некромантией тут не пахло. Шальная мысль, что это может быть артефакт рода, появилась и тут же была с раздражением откинута. Ни в одном из сильных родов не было стеклянных или серебряных артефактов, да и чёрный цвет не принадлежал ни одному из мало-мальски известных домов.

Определив безвредность украшения, Жасмин отложила кулон на потом и развернула бумаги. И снова симпатичный лобик нахмурился. Четыре листа, исписанные мелкой вязью неизвестных ей символов. Она впервые видела такое сочетание линий, закорючек и строений букв.

Сложив всё по отдельности на простынях, Жасмин долго смотрела на непонятные предметы, пытаясь понять, что же всё-таки произошло, и самое главное – почему лорд Де’Самранк передал это ей. А то что он, даже будучи смертельно раненым, шёл именно к ней, не вызывало никаких сомнений.

Возможно ли, что младший лорд узнал тщательно скрываемую её тайну? В последнее верилось с трудом. О её тайне знало очень ограниченное количество людей, и в каждом из них она была уверена, как в самой себе.

«Все они предатели. Их нужно остановить» – вспомнила она слова мужчины, снова ничего не понимая. Смерть, Абадон, какие-то предатели и древний язык, чушь, да и только. Но смерть лорда Закари была настоящей и Жасмин твёрдо решила, что разберётся в этой тайне, как никак она следователь высшего класса, да и утереть нос капитану Эрману ох как хотелось.

С этими одушевляющими мыслями она наконец провалилась в долгожданный сон.

*

– Вот скажи мне на милость, зачем ежемесячно платить проценты по ссуде на дом, если ты всё равно в нём не живёшь? – раздражённый голос Лекса вырвал Жасмин из сна.

– Сгинь нечисть – не глядя, она кинула подушкой в друга, перевернувшись на другой бок, попытавшись снова уснуть.

– Не разбрасывайся казённым имуществом! – возмутился Лекс, поднимая и отряхивая то самое казённое.

– Гном ушастый – пробурчала девушка, накрываясь одеялом.

– А вот сейчас обидно было… – возмутился партнёр, но Жасмин никак не отреагировала на это, продолжая спать – Так! Хватит дрыхнуть! Тут тебе не гостиница. Хочешь спать – марш домой!

Он в один миг подлетел к кушетке и сдёрнул одеяло с девушки. Жасмин тут же по девичьи завизжала, пытаясь ухватиться за спасительную материю, но этот гад вместе с одеялом стянул и полотенце, которое заменяло ей сорочку.

– Дохлый жмурик, ты голая!!!! – зелёные глаза на точёном лице смешно выпучились, смотря на попытки девушки прикрыться.

– Отпусти одеяло к гырху – не осталась в долгу девушка, всё ещё борясь с зажатой в руке тряпкой.

Лекс тут же разжал пальцы, открывая и закрывая рот.

– Вон! – крикнула она, прячась от нахала.

– Жду тебя у себя – кинул парень, мигом вылетев из комнаты.

Вздохнув, Жасмин упала обратно в кровать. После такой эмоциональной взбучки сон как рукой сняло. Печально вздохнув и щурясь от яркого солнца, она поплелась в душ. Надев одно из запасных платьев, которые всегда находились тут в конторе, девушка прошла в их кухоньку и заварила крепкий цикорий. Нужно было хоть как-то взбодриться.

Подхватив вторую чашку для напарника, она поднялась на второй этаж, без стука проскользнув в приоткрытую дверь кабинета Лекса. полуэльф сидел за своим столом, просматривая расписание.

– Через полчаса у нас встреча с мастером Германом, после мы планировали посетить кондитерскую «Кренделёк» и поговорить с официантами, они единственные видели Ламоса трезвым. Вечером у нас встреча с ювелиром мастером Ранжон, нужно забрать результаты экспертизы. Не верится мне, что мастер кожевник вдруг неожиданно получил неведомо откуда свалившееся наследство от непонятно откуда взявшегося дальнего родственника, который так удачно скончался прямо в день совершеннолетия Кари Аланд.

– Почему господин Аланд просто не откажет назойливому жениху?

– Не может, долг чести не позволяет попрать традиции общины.

Жасмин скривила губы, не понимая этих нагов. Как продавать своих дочерей на торгах – это нормально, а вот отказать старику, который положил глаз на молоденькую девчонку, так это нарушение традиции и бесчестие. Она тяжело вздохнула, временами ненавидя свободу, дарованную императором, но закон чтится лишь законом и против свободы культур и традиций разных рас и народов не ей выступать.

Лекс замолчал, с прищуром глядя на неё, из-под пушистых ресниц золотые глаза полуэльфа смотрели осуждающе.

– Что?

– Ты снова допоздна сидела за бумагами?

Жасмин закатила глаза, забота друга была приятной, но чрезмерная опека бесила, именно из-за этой опеки она когда-то сбежала из дома, повторение ей не нужно.

– Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослая, чтобы меня воспитывать?

– Воспитывать? Нет уж, увольте от такой участи. Но твои мешки под глазами и усталость влияют на работу. Мне ещё не хватало, чтобы клиенты думали, что я тут мучаю тебя. Ты же на несвежее умертвие похожа! – возмутился Лекс, нервно дёргая ушами.

Невольно Жасмин захихикала, смотря на эти подёргивания. Её друг всегда был несдержан, сказывалась примесь крови гномов в богатой родословной полуэльфа.

На первом этаже зазвенел колокольчик открывшейся двери. Жасмин невольно вздрогнула.

– Вот именно об этом я и говорю – наставил он на неё тонкий палец – От недосыпа ты вся дёрганая уже стала. Так… Всё, я решил… – парень с абсолютно серьёзным видом хлопнул по столу раскрытой ладонью.

«Сейчас будет играть роль старшего брата, опекуна, отца, матери и всех родственников вместе взятых». Жасмин горестно вздохнула, приготовившись слушать новый поток нравоучений.

– Значит так. Сразу же после встречи с ювелиром я закидываю тебя в экипаж, и самолично отвожу домой. К тебе домой! Вот этими вот ручонками укладываю в постельку, подоткну одеяло, и не уйду, пока ты не выспишься. Буду спать прямо там в кресле. Ты вообще себя не бережёшь. Сколько можно?

Склонив голову, Жасмин слушала поток нотаций, всё тоже и всё о том же. «Сколько можно? Ты себя не ценишь… и так далее и тому подобное». Бла, бла, бла. Старая пьеса о главном, отрепетированная и выученная ещё со времён обучения в Академии.

– Что, всё так плохо, да? – Жасмин села поближе, облокотила подбородок о ладошку и лавандовыми глазами проникновенно посмотрела на друга – Совсем женщины не те пошли, да? Что вчера было не так? Она замужем и вас застукал её муж? Или она, да сохрани Берегиня, оказалась аристократкой? О белая магия, только не говори, что она оказалась нагом? О великая богиня, как же я тебе сочувствую. – Жасмин прикрыла рот ладошкой, выдавая высшую степень сострадания к другу.

Лекс в полном недоумении смотрел на тираду подруги, округляя и так большие глаза по мере поступления всё более и более нелепых предположений от партнёра.

– Издеваешься? – спросил он на удивление спокойным голосом.

– Ага – озорная улыбка окрасила утончённое личико девушки.

– А к лархам – махнул он рукой, по-настоящему обидевшись – я тут о её здоровье пекусь, а она?

– Так перестань печься, и так уже румяный до невозможности.

– Какой?!! – возмутился Лекс, начиная злиться – Значит румяный? Ну, ну… Вот перестану заботиться и посмотрим, что будет дальше?

Жасмин ничего не ответила, продолжая радостно улыбаться.

– А… К зелёным лархам тебя. Упрямая девчонка.

Девушка встала со своего места, обогнула стол и крепко обняла лучшего друга.

– Спасибо тебе. Твоя забота очень ценна. – прошептала она, целуя в его в щёку, от чего Лекс зарделся, на самом деле напоминая румяный пирожок.

– Ооо… Обнимашки? – в кабинет вошла Амалия, но улыбка тут же ушла с её губ, как только она увидела страдальческий взгляд Лекса – Только не говорите, что она оказалась замужем? Вот гадство! Бедный Лекс, я так тебе сочувствую. Дай я тебя тоже обниму. – Амалия двинулась к парню с распростёртыми объятиями.

– Да прекратите вы обе! – Лекс отшатнулся от девушек, замахав руками – Никакая она не замужем, не аристократка и даже не наг! Как тебе вообще такое в голову могло прийти? – посмотрел он на подругу – Вчера всё хорошо было.

– А с чего тогда обнимашки? – недоумённо спросила Амалия.

– Да так, грустно мне стало просто – отмахнулась Жасмин.

– Грустно? От чего же?