Нити света. Том 1
- -
- 100%
- +
– Нарисы8, нарисы, свежие нарисы. Попробуйте первые нарисы, госпожа сыщик, – полная торговка с лотком сочных жёлтых фруктов протягивала ей плод.
Лара инстинктивно остановилась, откликнувшись на «госпожу сыщик»: её синяя с красными полосами униформа выделялась среди коричневых одежд торговцев и лавочников и сразу сообщала горожанам, что она служащий закона. Первые плоды нариса были ещё полуспелыми и не такими ароматными и сладкими, но, польщённая официальным обращением, она всё же решила купить несколько фруктов. Пока она расплачивалась за пакет с фруктами, кто-то в неё врезался, сбивая с ног и переворачивая лоток. Жёлтые плоды рассыпались по брусчатке.
– О, Великая Мать, мой товар! – запричитала женщина.
– Жандармы! – крикнул кто-то. – Вызовите кто-нибудь жандармов! Этот воришка украл у меня кошелёк. – Грузный мужчина тяжело дышал, пытаясь догнать мальчишку, который врезался в них.
Воришка же отряхнулся, схватил несколько фруктов с земли, спрятав их за пазуху, гадко улыбнулся и снова бросился бежать.
– Стой! – оставив женщину с лотком и мужчину звать жандармов, Лара бросилась вслед за сорванцом.
Мальчишка был юрким и быстрым, но и её не зря гоняли в академии и готовили к погоне за преступниками. Ловко лавируя среди толпы, он то и дело норовил укрыться среди повозок или за выступами лавок. Но Лара не стала пробовать удачу на вкус и выпустила Ласо: простое заклинание позволяло соткать невидимую верёвку и заарканить необходимый объект, обездвижив его. Но мальчишка увернулся, недобро сверкнув глазами, и снова пустился в бега. Такое поведение выдавало в нём мага, а, судя по роду деятельности, так ещё и не подконтрольного. К сожалению, несмотря на отсев и старания собрать и обучить всех магов королевства, всё же магистры школ иногда допускали ошибки, и маги-беспризорники продолжали куролесить по улицам столицы. Теперь поимка этого наглеца стало делом чести. Лара прекрасно знала, что необученные маги в первую очередь опасны для самих себя. Побежав снова за юрким проходимцем и на ходу плетя новое заклинание, она так сосредоточилась на поимке пацана, что не заметила пакости. Маг-универсал пятого уровня, следователь и выпускница столичной академии, она проглядела простенькую Подножку, брошенную ей прямо под ноги. Лишь покатившись по грязной мостовой и угодив головой во всё ещё не растаявший снег, Лара поняла, что произошло. Но было уже поздно: пацан скрылся, и догнать его не представлялось возможности.
Какой же из неё сыщик, если она даже простого воришку не может поймать? Сегодня богиня Рирара точно отвернулась от неё, а её брат Арам9 обрушивает на неё сотни несчастий.
Расстроенная до глубины души, она с трудом поднялась, отряхиваясь от грязи, и тут услышала позади себя.
– Если вы думаете, что я просто так вам отдамся, то ошибаетесь, – женский голос, вывел её из уныния.
– Если не будешь сопротивляться, то умрёшь быстро и безболезненно, – гнусавый мужской голос доносился из-за угла здания.
Лара среагировала инстинктивно. В ней, разозлённой и обиженной, сразу же поднялась сила. Может, богиня удачи и отвернулась от неё, но она не будет бездействовать, когда кому-то грозит опасность. Игнорируя мокрую одежду и скользкое месиво снега, она побежала на звуки голосов, сворачивая в узкий проулок между двумя зданиями. Это был тупик. Три высоких вооружённых мужчины надвигались на девушку, которая прижалась к стене. Несмотря на то, что в её руке был небольшой нож, даже отсюда Лара видела испуг на её лице. Недолго думая, она стала действовать без предупреждения, что противоречило протоколу, но медлить было нельзя. Направив потоки силы и разделив их, она вырвала оружие у нападавших, потом она повалила их на землю, вмиг сплетая обездвиживающую сеть, пригвоздив мужчин к земле. Так ловко и быстро она не действовала даже на экзаменах. Не прошло и минуты, как трое мужчин в полном недоумении лежали на земле, не в силах пошевелиться и с удивлением осознавая своё положение. Лара сама была удивлена, смотря на восходящие потоки узора, опутавшего убийц: в них было в три раза больше энергии, чем требовалось.
– Ловко, – хмыкнула девушка, с улыбкой смотря на мужчин.
– С вами всё в порядке? – завязав потоки, чтобы не тратить силы на их поддержание, Лара тут же забыла про нападающих.
– Да, спасибо, что спасли меня, – девушка робко улыбнулась, хотя глаза сверкали недовольством и разочарованием.
– Я вызову жандармов и лекарей, вы ранены.
– Нет, не нужно, это просто царапина. И не такое случалось, – девушка вытерла кровь со щеки рукою в перчатке.
Лара удивилась, увидев тонкие кожаные перчатки, изготовленные из речного урла. Дорогой аксессуар для девушки из бедных кварталов. Лара пригляделась к девушке, но так и не смогла определить её социальный статус. Белокурые волосы коротко острижены, лицо девушки не было покрыто ни граммом косметики, которую так любили лорды и леди из высших домов Антора, высокие точёные скулы, пухлые губы, большие пронзительно-голубые глаза и ухоженные ровные брови выдавали в ней уроженку южных районов Аркадии. Одежда на девушке была ладной, но простой. Коричневая куртка, утеплённая протёртым овечьим мехом, добротные шерстяные штаны и высокие протёртые сапоги из обычной бычьей кожи. Если бы не её ухоженное лицо, которое никак не портил тонкий порез на щеке и перчатки из кожи урла, Лара бы приняла её за обычную жительницу бедного района, может, даже за беспризорницу.
– Спасибо ещё раз за помощь, но мне нужно идти, – девушка уверенно перешагнула через обездвиженные тела обидчиков и направилась к выходу из переулка.
– Подождите! Вам нужно остаться и дать показания против нападающих. Необходимо разобраться во всём, – Лара преградила ей дорогу.
– Некогда мне разбираться, – девушка грубо оттолкнула Лару и бросилась бежать прочь.
Снова застигнутая врасплох, Лара в который раз за сегодня упала в мокрый снег, но тут же поднялась и побежала за девушкой. Как только она вынырнула из переулка, резко остановилась: девушки и след простыл. Был импульс раскинуть ищущую сеть, но это заклинание требовало слишком много силы, а она уже изрядно потратилась сегодня. Кристалла-накопителя при ней не было. Махнув рукой на странную особу, Лара вернулась к нападающим. Убедилась, что потоки хорошо связаны и энергии в них хватит надолго, она направилась искать жандармов, дабы привести неудачливых убийц в тюрьму и завершить арест.
***
Девушка-следователь не стала бежать за ней, и это несказанно сильно порадовало Витару. Отойдя на почтительное расстояние от места происшествия, она деактивировала артефакт сокрытия, который позволял ей укрываться от Ищущих сетей. Девушка была магом-универсалом и, видя, с какой лёгкостью она расправилась с убийцами Гарна, Витара не хотела рисковать зря. У неё и так сегодня самый неудачный день в жизни: богиня Рирара полностью отвернулась от неё, и её брат Арам преследовал Витару с самого утра. Привод в казармы жандармерии или, упаси Всемогущий Отец, в отделение сыска ей уж точно было не нужно. Слишком опасно для жизни.
Витара отряхнулась от налипшей грязи, горстью чистого снега умыла лицо от крови и двинулась прочь, подальше от сыщика и убийц. Порез жёг, и ей не помешал бы лекарь, нож этого ублюдка Нура был смазан ядом цепны10, это не убьёт её, но рана будет очень долго закрываться, и может остаться заметный шрам на щеке. Витаре было всё равно на красоту, но шрам мог стать опознавательным знаком, а в её профессии это равносильно раскрытию. Нужно было срочно найти хорошего лекаря и запечатать рану, пока ещё не поздно. Но куда податься, она не знала. Все знакомые лекари, которые могли бы ей помочь, не задавая лишних вопросов, так или иначе были связаны или работали на Гарна. Но с учётом, что глава гильдии воров прислал за ней своих убийц, это было плохой идеей.
Сегодняшний день не задался с самого утра. Вчера завершив одно из самых крупных дел за всю свою карьеру вора, Витара праздновала победу. Но, видимо, подношения богине Рираре не удовлетворили её, и удача отвернулась от Витары, как кошка от миски с прокисшим молоком. Две недели планирования и приготовлений, опасная, на грани смерти, прогулка в дом герцога Пренье и древнее колье стоимостью в три тысячи полновесных золотых было в её руках. Витара и не мечтала когда-либо держать такую сумму в руках. Когда они, наконец, вернулись с Фарелом в их убежище, сразу же спрятали колье в тайнике под полом. Именно Фарел уговорил её повременить с раскрытием окончания дела. Он так сладко уговаривал её провести хоть одну ночь с такой драгоценностью рядом: описания этого колье на её голом теле и сладостные обещания любви в его светло-серых глазах грели женскую душу, и она согласилась.
При воспоминании о Фареле Истуре внутри пробуждалась такая ненависть, на которую она и не думала, что способна. Три года они были не просто напарниками, не просто любовниками: она на самом деле любила его, любила по-настоящему. Они мечтали о маленьком доме где-то на юге, об общих детях и осёдлом образе жизни. Витара мечтала о детях, своём доме на побережье, большой и крепкой семье, которой никогда не имела. С семи лет, с того дня, как, сбежав от пьяницы-отца, она выросла на улицах Антора. Четыре года беспризорничества и воровства лишь ради куска съестного стали её новой реальностью, пока в один день Гарн не заметил её и не взял под своё крыло. Он обучал её своему ремеслу, тщательно, так, как умел. Он заменил ей мать и отца. И вот спустя десять лет она с гордостью могла именовать себя профессионалом.
Три недели назад в таверне «У Молодца», где собирались самые сливки воровского мира, она услышала про новое дело, и тут же загорелась им: колье на предъявителя, гонорар в семь сотен полновесных золотых. Это были огромные деньги. И это был их с Фарелом билет в свободную жизнь. Фарел отговаривал её: дельце было опасным и попахивало гнильцой, но Витара так сильно хотела вырваться, что решила рискнуть, и Фарел в конечном итоге согласился. Особняк герцога Перье был защищён всеми возможными и невозможными охранными заклинаниями, дюжиной свирепых волкодавов и небольшим личным войском. Но тщательное планирование, трата большей части своих сбережений на деактивирующие амулеты и артефакты и колье наконец были в их руках.
Вчера они пили и праздновали победу, вчера Фарел ласкал и любил её, вчера она слишком быстро опьянела и уснула. Уснула лишь для того, чтобы утром проснуться в холодной постели и пустой комнате. Колье, все её сбережения и сам Фарел пропали. Этот ублюдок даже испортил больше половины её вещей, оставив лишь те, до которых не смог добраться.
Витара была в бешенстве: эмоции захватили её настолько, что она даже не подумала о том, что Фарел может опередить её. Опьянённая и ослеплённая своей неприкосновенностью, она тут же ринулась к своему покровителю Гарну в «У Молодца», чтобы обвинить Фарела в обмане и предательстве. Но каково же было её удивление, когда Гарн её даже на порог не пустил. Он так и не смог простить ей ухода от него. Щирам, помощник, и правая рука Гарна перекрыл ей путь на второй этаж.
– Как ты смеешь тут появляться? Ты предательница и изменница! – обвинил её Ширам. – Из-за тебя сегодня у Мара был обыск, и его арестовали. Его отправят в Терокар, лучше смерть.
У воров существовал свой кодекс чести, и предательство сородича жёстко каралось, вплоть до смерти. Они были сами себе судьями и палачами. Она пыталась всё объяснить, пыталась оправдаться, но её никто не слушал. Лишь чудом ей удалось сбежать от немедленной расправы, но эти уроды настигли её, загнав в тупик. Если бы не девушка-следователь, Витара бы уже валялась мёртвой в полурастаявшем снегу.
С одной стороны, Витара была благодарна девушке за спасение, но её спасла представитель закона: ублюдки Гарна не поленятся всё доложить главе гильдии, и на ней навсегда останется клеймо предателя. Никто теперь не поверит, что она не сливала информацию.
– Нужно бежать из города, из страны. Бежать как можно быстрее, – заключила Витара и, скрыв лицо под грубым капюшоном, направилась на восток, в сторону порталов.
Пятнадцати золотых, лежавших в кармане, должно хватить на проход через портал, еду и скудное жильё на первое время где-то подальше от Антора и банды Гарна.
4. Быть войне
– Что значит нашли убийцу? Это официально? Информация достоверная? Когда это случилось? – Лара в полном недоумении стояла на ступенях Центрального отделения сыска Антора, практически не ощущая промозглого вечернего ветра, и не могла поверить в новости, которые ей только что сообщил её лучший друг Вегард.
– Тише ты, – зашипел он на неё, – это пока секрет и не разглашается. Я случайно увидел, как его привезли к нам и тут же отвели в подземелье.
– В подземелье? – удивилась Лара. В подземелье допрашивали лишь очень опасных преступников-магов. – Ты видел, кто это?
– Нет, на нём был мешок и кандалы, его вели трое гвардейцев короля. Я отправил курьера в казармы жандармерии, где ты должна была быть, но там сказали, что ты не вернулась с основным составом.
– Да, я была в городе, проводила задержание. – Лара не стала рассказывать Вегарду всю историю о своём отчаянии: сейчас было не до этого.
– Уже слышал новости. Троих одной сетью – это высший класс.
– Высший не высший, я измотана, грязная, и сила на нуле, хочу есть и спать, – отмахнулась она с раздражением. – Но всё это может подождать. Отведи меня в допросную.
– Ты с ума сошла? Никто нас туда не пустит.
– Вегард! – прикрикнула она на него: ей сейчас было не до его игр с уговорами. – Никогда не поверю, что у тебя нет запасного плана, как попасть в подземные казематы. Иначе ты бы не сообщил мне эту новость. Веди меня сейчас же! – потребовала она.
– Эх… скучная ты. Ни уговоров, ни Вегард, пожалуйста, ни тебе спасибо, что ждал меня на холоде, ни даже маленькой благодарности – ничего, – картинно причитал он, пока вёл её к задней части здания.
Лара не обращала внимания на сетования и жалобы Вегарда: в этом был весь он. Вегард Хальстром, заводила и ловелас, любитель картинных выступлений, театральности и розыгрышей. Некоторые считали его чудиком и шутом, но лишь до тех пор, пока не сталкивались с его острым умом, талантом в стихийной магии и его званием мастера клинка. Будучи из знатного военного рода, он с детства воспитывался в военных традициях Аркадии, но в шестнадцать лет Вегард бросил военную академию и самостоятельно поступил в «Высшую Академию магии», закончив специализацию сыска с отличием. Семья была против такого выбора, отец, генерал северных войск, не мог принять, что его сын станет обычным следователем. Но Вегард настоял на своём и даже был готов отказаться от имени рода, следуя своей мечте. Вегард закончил Академию за четыре года, а не за семь, в двадцать получил звание следователя, а в двадцать четыре прошёл испытание на мастера клинка, и сегодня в свои двадцать шесть он уже считался одним из лучших сыщиков Антора, ему пророчили головокружительную карьеру и в будущем пост главы Секретной Службы на место герцога Арвалиса. В настоящем отец, наконец, признал право сына на самостоятельный выбор, и между ними воцарился прохладный, но всё же мир. Вегард был вторым ребёнком, и от него не требовалось принимать правление родовыми землями, оставив всё на попечении старшего брата Арама Хальстрома. Оставалась лишь матушка Вегарда, графиня Дилана, которая всё пыталась сосватать сына за знатную леди его круга, но истинной любовью Вегарда была его работа и младшая сестра – четырнадцатилетняя Аврелия.
Молодые девушки всех слоёв общества нередко велись на его известную фамилию и красивое лицо, пытаясь заманить видного жениха в свои сети. Но мало кто из них знал, что Вегард предпочитал по минимуму пользоваться благами своей семьи. Он жил в съёмной квартире, пусть и в высшем круге, но не в шелках и золоте, а балы и светские приёмы посещал лишь после долгих уговоров матери, предпочитая попойки в тавернах нижнего города, или карточные игры в домах среднего города. Вегард был свободен, как птица, и предпочитал свободный образ жизни. Лара знала, что лишь чудо может заставить его когда-либо жениться.
Вегард был красив и умело пользовался этим. Белокурые волосы, выразительные ярко-синие глаза, необычный разрез глаз, что выдавал в нём примеси крови Сейшхарада. Высокий и гибкий, он обладал безукоризненными манерами и при желании мог вести себя как истинный лорд, в полном соответствии со своим происхождением. И она, с обычной внешностью, ярко-рыжими волосами и голубыми глазами. В ней не было ни утончённости аристократии, ни ослепительной красоты южанок, ни внутренней силы северянок. Она могла похвастаться лишь высоким ростом, рыжими волосами, глубокими голубыми глазами и ладной фигурой, приобретённой за время военной подготовки в академии.
Лара познакомилась с Вегардом ещё во время учёбы в Академии, и даже спустя пять лет он до сих пор является её единственным и лучшим другом. Многие удивлялись их дружбе: сирота без прошлого и рода и знатный аристократ – совершенно невероятная пара.
Она не раз благодарила Великую Мать за то, что воспринимала Вегарда не больше, чем как старшего брата, которого у неё никогда не было. Будь она хоть немного влюблена в него, то вечные муки сердца ей были бы обеспечены.
Вегард провёл их через восточный вход, куда обычно приводили преступников. Охранник у ворот вначале преградил им путь, но, обменявшись несколькими словами с Вегардом, пропустил их, лукаво улыбаясь им вслед.
– Что ты ему пообещал?
– Ты ещё слишком юна, чтобы говорить о таком, – подмигнул ей друг, зажигая светящийся кристалл и делая знак следовать за ним по крутой железной лестнице.
Лара на миг вспыхнула от его замечания, но тут же смущение сменилось раздражением. Она не виновата, что в свои двадцать пять невинна. Это в семьях аристократов невинность ценилась и сохранялась до свадьбы, среди простого народа же бытовали более свободные нравы. А в Академии и вовсе социальные понятия стирались. Они были магами, и это давало им право пренебрегать требованиями: магам дозволялось больше. Но во время учёбы она была поглощена занятиями и ей было не до романов, а сейчас работа занимала слишком много времени, да и её никто не привлекал. Она всё ещё мечтала о настоящей любви и одном единственном мужчине, которого полюбит и будет с ним всю жизнь. Но и это вздор юной девицы – пора взрослеть! Взмахом тёмно-рыжих волос головы она отбросила шальные мысли прочь, сосредоточившись на настоящем.
Вегард вёл их по крутой винтовой лестнице всё ниже и ниже. Лара знала, что под центральным управлением сыска было выстроено пять подземных этажей, некоторые части служили временными камерами для преступников, которые ожидали отправки в тюрьму Терокар, на каторгу или на казнь, часть была отведена под допросные, а самые нижние этажи служили хранилищем. Также из центрального управления с нижних ярусов вели туннели прямо во дворец. Весь Антор был пронизан сложной сетью подземных туннелей, которые пронизывали Ларийский холм вдоль и поперёк.
Они спустились на три этажа, и Вегард повёл их на восток.
– Куда мы? Допросные же в другой стороне.
– А ты думаешь, тебя кто-то пропустит туда? Я уже пытался пройти, но у меня ничего не получилось. Там, на страже, стоит этот северянин, и вход воспрещён всем, даже капитану Кевлару дали пинка под зад.
– Что за северянин?
– Ты его не видела? Напарник Лорана, Герберт, кажется, имя рода не помню. Глыба мышц, два метра роста и метр в ширину. Мозгов, правда, там не наблюдается. Странно, что ты его не видела во дворце. Тебя же допрашивал сам великий, и могучий, и всесильный, и всё-всё, и так далее – Максимар.
– Какая цица11 тебя укусила?
– Не нравятся мне эти типы из Аркана. Приехали сюда, диктуют свои условия, обращаются с нами как со вторым сортом, а наше начальство перед ними пресмыкается.
– Я не слышала, чтобы Максимар обращался с кем-то как со вторым сортом.
– А как объяснить их поведение? Они никого не пускают на допрос, и грубое обращение с капитаном Кевларом? Я этого не забуду.
Лара лишь вздохнула на горячность друга. Ей нечего было ему противопоставить. Капитан Кевлар не только учитель Вегарда, но именно Кевлар поддержал его, когда семья отвернулась от Вегарда, именно он выбил для него стипендию и общежитие в Академии, когда семья лишила его финансирования. И Вегард очень уважал капитана. Они все в центральном управлении почитали капитана Кевлара.
Но она встречалась с Максимаром, и у неё до сих пор пробегали мурашки восторга при воспоминании о плетении сети Возврата к истокам и восхищении той лёгкостью, с которой он её создал. Она помнила его мягкий шёпот в голове, когда он направлял её во время путешествия в прошлое. Максимар не был плохим человеком – она была в этом уверена. А мнение Вегарда во многом предвзято лишь потому, что он его не знает.
– Нам сюда, – Вегард указал на маленькую железную дверь, которая больше походила на проход для большой собаки или для карлика, чем для человека.
– Куда она ведёт?
– Увидишь.
С этим Вегард спрятал светящийся кристалл в карман мундира, согнулся на четвереньки и протиснулся сквозь узкую дверцу. Лара последовала за ним. После сегодняшних приключений её форма была настолько грязной и испорченной, что лишние пятна пыли ей уже никак не повредят.
Они оказались в небольшой пустой комнате с низкими потолками, с несколькими небольшими вентиляционными отверстиями на уровне пола.
– Они привели заключённого в дальние комнаты. Их уже давно никто не использует. Тебе сюда, – Вегард указал на среднее отверстие и сам лёг на живот, приползая ближе к стене.
Лара повторила его манёвр и чуть не ахнула, заглянув через дыру в стене. Отверстие вело прямо в допросную, находясь под высоким потолком, и сквозь отверстие она прекрасно могла видеть всю комнату.
Высокие тёмные каменные стены, железный стол посередине комнаты и железный стул, к которому был прикован заключённый. Второй деревянный стул пустовал, Максимар стоял, облокотившись на край стола, нависая над заключённым. Руки сложены на груди, ноги скрещены, его поза казалась расслабленной, но это не могло обмануть Лару. Она не видела лица Максимара, лишь его напряжённую спину, но не это её удивило, а сеть Подчинения, которая опутывала заключённого. Лара во второй раз в жизни видела сеть Подчинения вживую, и сложность, и масштабность этого плетения ужасала. Подчинение считалось тёмной магией, это заклинание было запрещено под страхом смерти. Говорили, что Подчинению невозможно научиться, к нему должна быть предрасположенность. Споры о том, считать подчинение заклинанием или всё же талантом, велись до сих пор. Но исход спора был неважен, Подчинение было запрещено во всех государствах мира. Использовавшего Подчинение ждала неминуемая казнь.
Сотни потоков сходились в причудливый узор, многие из них она даже не знала, не говоря уже о том, чтобы понять их структуру. Она не понимала, как человек вообще мог создать что-то наподобие этого, не говоря уже о том, сколько силы было вложено в это заклинание. Один из потоков отделился от общей массы, на миг зависнув в воздухе и исчезнув, оставляя за собой дыру в плетении. Лара пригляделась к паутине внимательнее и увидела в ней множество дыр. И тут она поняла, что происходит: Максимар пытался расплести сеть. Невероятно: если бы она не видела собственными глазами, как потоки нить за нитью отделяются от общего плетения и сгорают в воздухе, она никогда бы не поверила, что такое вообще возможно. Расплетать любое заклинание было невероятно сложно, некоторые не могли расплести даже свои собственные паутины, не говоря уже о чужих, а расплетать заклинание такой сложности – это убийственный труд.
– Как давно его привели? – прошептала она.
– Четыре часа назад, – прошептал Вегард. В его голосе слышался благоговейный ужас. – Поэтому они никого не впускали… – пролепетал он еле слышно.
Ларе не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что его глаза так же расширены от ужаса и удивления происходящего, как и её.
– Кто? – спокойный голос Максимара прозвучал ударом колокола в звенящей тишине.
Прошло не менее часа с тех пор, как они спустились в подземелье. Сеть подчинения была испещрена дырами, но всё ещё держалась.
– Кто дал тебе это? – Максимар указал на предмет в своей руке. Со своего наблюдательного пункта Лара лишь увидела кинжал, но не смогла разглядеть деталей.
Заключённый молчал. Его голова была опущена, и всё то время, пока Максимар работал над роспуском плетения, он, казалось, спал.
– Ох, – выдохнул Вегард, – не может быть.
– Что там? Я не вижу.
Друг обладал невероятно острым взглядом: он мог разглядеть мельчайщие детали на расстоянии десяти метров. Если бы не его высокий уровень стихийной магии, то такое зрение можно было бы посчитать талантом чёрных магов. Лишь единицы знали о его этой способности и держали его секрет в тайне.
– Север. Родовой кинжал, – прошептал он с ужасом в голосе. – Не может быть.