Как стать писателем… в наше время

Еще о сериалах

Среди противников серийных романов существует утверждение, я слышал его часто, что, мол, закон «Продолжение всегда хуже первого романа» никто пока не отменял.

Ну, во-первых, лучше бы выразиться мягче: не закон, а правило, ибо все мы знаем случаи, когда продолжение намного лучше первого романа, а в этом случае можно сослаться на то, что исключение только подтверждает правило, в то время как с законом такую штуку не проделаешь.

Во-вторых, такое правило или закон никто не устанавливал, оно выведено на основе большого числа прочитанных книг или просмотренных фильмов. А большое число – это всегда среднее число. Сильные авторы – они не средние. И, понятно, они всегда вне рамок общих правил. Их продолжения в одинаковой степени могут быть как более слабыми, так и более сильными.

Продолжение популярного романа может быть как сильнее, так и слабее. Более слабым кажется чаще всего из-за того, что уже потерян эффект новизны.

Сошлюсь на сагу о Ричарде. Издано 50 романов. И если бы каждый следующий был хуже предыдущего, то каким был бы уже десятый? Но издано, напоминаю, 50. Тиражи росли, а когда я за пять-семь романов до завершения объявил, что 50-й будет последним, среди читающих наблюдалось заметное недовольство. Почему так мало? Дайте нам еще хотя бы столько!

Все зависит все-таки от автора. Если у него силенок маловато, то на втором-третьем в самом деле уже выдыхается.

Потому совет: накачайте мускулатуру сперва на синглах. Заодно выберете стиль, манеру, способ подачи материала.

Сериалы – это для… не скажу «мастеров», чтобы не вызывать нового подросткового воя и обвинений в мании величия, но все же для тех профессионалов, что выпустили десяток-другой крепких романов и теперь могут осторожно переходить к этому новому, повторяю, новому для них жанру.

На протяжении многих лет с мягкой отеческой улыбкой выслушивал обвинения, что пишу «сериалы», а не отдельные книги, «как все люди». И что писать романы с продолжениями – плохо, а отдельные – хорошо. Выслушивал, кивал, нехорошо спорить с убогими, забывал, то есть по врожденной исключительной доброте милосердно прощал откровенную дурость этим простым и неумным людям – чего требовать с недалеких, но вот недавно заметил на примере знакомых молодых литераторов, что они начали сериалы… и, убоявшись вот такого общечеловеческого мнения, отступились.

Ладно, тогда изволю еще несколько слов о сериалах, циклах и прочем «с продолжениями». Главный аргумент обвинителей состоит в том, что автор избрал легкую дорожку, штампуя продолжения. Ну и, конечно, зашибает на этом баксы. Но этот аргумент второстепенный, это вроде и не обвинение теперь – зашибать, а вот насчет легкой дорожки давайте посмотрим.

Ну что Пушкин и Толстой не писали сериалы – оставим. Эти два крепостных помещика были богами и законодателями для своего времени, но даже зевсы и юпитеры уступили место христианским святым, а те уступают богам мира Интернета.

Итак, легкая дорожка… В чем? Когда автор придумывает роман, он… свободен. Может написать о чем угодно. И как угодно. Но когда пишет продолжение… Ладно, поясню на пальцах. Вот цикл, сериал или как ни назови, «Трое из Леса». Написана первая книга. Хорошо пошла. Я волен писать другую книгу. Любую. Создавать любые миры. Брать кого хочу героем. Придумывать любые приключения. Верно?… Увы, это верно лишь в случае, если будет новая книга. То есть выбран «трудный путь достойного писателя». Но посмотрим, что если автор берется писать продолжение…

Первое, я не могу взять других героев, ибо у меня уже три четко прорисованных перса: Олег, Мрак и Таргитай. Я не могу взять, скажем, женщину. Не могу взять подростка или глубокого старика. Не могу взять отрицательный персонаж, боевых роботов, сумасшедшего профессора, мутантов, не могу даже написать в пародийном стиле… и т. д. и пр. Словом, перечислять можно очень долго, а суть в том, что тот, кто пишет «продолжение», сознательно загоняет себя в оч-ч-ч-чень узкие рамки. И только профессионал высшего класса способен в них двигаться и создавать что-то новое и яркое.

Гораздо проще для каждого романа брать новую тему, новую идею, новых героев. Это и выдается новичками и неумехами за подлинное творчество, хотя, понятно, в первую очередь это признак начинающего писателя. И незрелости. И слабости. И недостатка творческой фантазии.

Да, сегодня сериалы пока что рассматриваются снобами и слушающими их жвачниками, как нечто… дешевое, что ли. Второсортное. Временное. Ну, как Эйфелева башня, что портила вид Парижа и против которой протестовали видные писатели, художники и прочие деятели тогдашней средневековой культуры. Сериалы пока что молоды, да и старички-пушкинисты пока еще у рычагов. Но уже полыхает заря нового мира!

Мы уже сейчас больше помним сериалы, чем отдельные книги или фильмы. Откуда в эпоху Пушкина сериалы, если сами книги были редкостью, а кино не знали вовсе? Сейчас же в лавине книг, фильмов, компьютерных игр – сериалы обладают наибольшей ударной силой. И мощнее отдельных книг воздействуют на сознание читающего, смотрящего или виртуалящего.

Будущее – за сериалами. Но, ессно, это признак гроссмейстерства, а до гроссмейстера еще долго ползти через стазы мастера, кандидата в мастера, перворазрядника… А когда человек еще в ранге новичка, то есть пишет рассказики, он искренне полагает, что роман – это уже вершина! И выше только твердь небесныя, хрустальныя, непрошибаемыя.

Пусть те, кто остался в старом добром времени, воротят рыла от сериалов. Но вам жить с ними. Уживетесь – литература вас примет.

Я уже написал выше, что с сериалами или циклами связана расхожая легенда, мол, сериалы писать легко, вот их и штампуют!.. С одной стороны, писать продолжения вроде бы намного проще: главные герои уже есть, образы созданы, запомнились, осталось только вести их из романа в роман.

Да, в этом есть облегчение, но только в том случае, если герой не изменяется. Как в поделках типа «Странствий Геракла», «Зены» или «Конана», где все отличие новой серии лишь в том, что герой убивает противников топором, а в прошлом побивал мечом. Или имена злодеев другие.

Но я уже писал, мера романа – сдвиг в характере. Герой должен с последней страницы сойти другим, чем вошел. «Перевоспитаться», как говорили в старое доброе время. Измениться! Это непросто сделать даже в одном романе, многие авторы вообще не догадываются о таком законе, но попробуйте применить к сериалу! Чтобы в каждом новом романе герой совершенствовался, да не в приемах рукопашного боя – нравственно перерождался, менял систему ценностей!

Я уже говорил, что при нынешнем рыночном отношении ко всему на свете никто не замечает абсолютнейшей безнравственности победно шествующих по планете сериалов о Конане. Это же паразит, мразь, подонок, вор и разбойник, это антигерой – но читают взахлеб, ставят фильмы, снимают мультики и ставят кукольные спектакли, делают компьютерные игры…

Да, для читателей во многом привлекательность именно в халяве. Как набирают популярность жанры женского романа и мужского, то бишь фэнтези, но автор все-таки лишь отчасти читатель, а в основном же он все-таки творец миров. С него спрос другой. Во всяком случае, больший.

Для многих ориентиры потеряны или размыты настолько, что уже и не видят разделения на Добро и Зло. Даже берутся утверждать, что нет Добра и нет Зла…

Есть! Вы его пополнение.

Есть сериалы, где вроде бы намечена слабая линия сюжета. К примеру, в первой серии встречаются двое детективов, конечно же, самец и самка, сперва, как водится, ненавидят друг друга, потом сдружаются, потом… И все это не в рассказе, а на протяжении многих сезонов, в данном случае говорю о фильмах, где первые двадцать фильмов они принюхиваются друг к другу, еще двадцать собираются лечь в постель, а потом еще двадцать думают насчет пожениться.

Сейчас вот Лиля смотрит сериал «Касл» и бурчит: в первой серии они встретились и начали работать вместе, но прошло уже два сезона по двадцать четыре серии в каждом, а они еще и не повязались!.. Потом прошло еще два сезона и тоже по двадцать четыре серии, и вот у них наконец-то первый коитус!.. Теперь еще двадцать четыре серии думают о том, что стоит бы пожениться…

Конечно же, эта любовная линия привязана искусственно, потому почти и не движется, а сериал вообще-то о поисках и ловле всяких там маньяков, там у них вся Англия в маньяках, маньяк на маньяке, их больше, чем само население Альбиона. Но показательно, что авторы стараются отойти от сериала «первой линии», когда сериал просто составляется из сюжетов с одним героем.

Понимают, что в любом произведении, в том числе сериале, должно быть развитие персонажей!

Хотите попробовать?

Уверяю, ваш сериал запомнят больше, чем ваши отдельные книги!

Классическое определение романа: изменение характера. Герой должен появиться на первой странице одним человеком, а с последней уйти уже другим. Исправившимся, как говорили в советское время, но это же и сейчас говорят в Голливуде.

Герой должен многое понять и внутренне измениться. Понятно, что в сериалах первого типа этого не требуется, потому и нет. В сериалах второго типа – это обязательно.

Я пошел по этому второму пути с Ричардом Длинные Руки. Здесь ни одной из книг нельзя дать другое место!.. Герой меняется от книги к книге, это заметно как по титулам, все же мировоззрение рыцаря пошире, чем у оруженосца, а владетельный барон должен вести себя достойнее, чем простой рыцарь, так и по отношению к людям и миру.

Разумеется, второй путь неизмеримо труднее первого. Однако же нам всем намного интереснее следить за основной линией героя, потому сериалы этого плана намного популярнее, их читаем охотнее.

Опять же сошлюсь на Ричарда Длинные Руки. Есть желание побить рекорд?

Действуйте! Это даст и тиражи, и гонорары.

Мне кажется, серьезное недопонимание еще и потому, что для «обычных» книг и сериальных все же существуют свои категории читателей.

Для «обычных» это быстрое прочтение, иногда пропуская описания природы или длинные диалоги, другие сцены проглядывая по диагонали, чтобы домчаться до ключевых сцен и читать их, смакуя… а потом так же быстро, прыгая по вершинам холмов и пропуская, что там копошится в низинах, мчаться к следующей сцене драки или катарсиса.

Для этих читателей важно, «чем же закончилось», это как в баймах, когда нужно пройти квест как можно быстрее, перебить как можно больше гадов и получить за это бонусы.

Читатели сериальных книг – это совсем другая категория. Эти люди в компьютерных играх не спешат пробежать до конца, они наслаждаются миром, бродят не спеша, находят все секреты, исследуют все комнаты замков и общаются со всеми персонажами.

Зачем, скажете, я переигрывал несколько раз великолепную Majesty-2, если прошел, завершил, посмотрел финальный ролик? Зачем некоторые люди перечитывают по несколько раз понравившуюся книгу?

Да, это совсем другой психологический тип. Я с сериалами знаком не понаслышке, «Трое из Леса» вынесли много возмущенных криков, это был один из первых сериалов послеперестроечного времени, и за все годы наблюдений за людьми и сравнений пришел к выводу, что читающие сериалы более стабильны, более доброжелательны, у них обычно хорошо дома и на работе, они могут позволить себе погрузиться в этот придуманный мир и не торопиться из него выходить…

Здесь, конечно, кто-то скажет тут же, что вот я толстый и богатый, у меня все хорошо, но сериалы терпеть не могу, читаю только одиночные романы, так что автор дурак и все брешет. Знаю-знаю, уже наслушался. Почти из любого правила есть исключения, так что есть и бедные издерганные интеллигенты, читающие сериалы, есть и обеспеченные добряки, что читают синглы. Я говорю о ситуации в общем. Мы не спорим, что детективы предпочитают одни, а мелодрамы другие? Но опять же в основном!

Сериал как раз и дает то, что люди определенного склада характера и образа мышления предпочитают: долгое общение с любимыми героями в понравившемся мире.

Так что не выказывайте себя идиотами, вламываясь со своим личным уставчиком в чужие монастыри. Просто не заходите. Они не хуже вас. Вообще-то лучше, но из политкорректности умолчу, у нас же теперь даже дураков нет, а только своеобразно мыслящие, так что скажу толерантно: они просто другие.

Эти, презирающие сериалы, похожи на тех сварливых бабок в православных церквях, что злобно шипят на всех, кто одет не так, улыбается зачем-то, кланяется недостаточно низко, вертит головой по сторонам…

Еще раз: не читайте сериалы, если это не ваши книги. Просто не читайте! Читайте то, что вам нравится, вместо того чтобы ходить по форумам и писать, что вот я такой замечательный интеллектуал, сериальные книги в руки не беру, потому что я эстет, а вы все быдло немытое…

Продолжение популярного романа может быть как сильнее, так и слабее. Более слабым кажется чаще всего из-за того, что уже потерян эффект новизны.

Теперь о другом. И пока еще о базовом

Хотя тот, кто уверен, что всю базу уже знает, а недостает ему один-два мелких приемчика, чтобы сразу тиражи – таких 99 % пишущих! – могут пропустить первые главы, хотя тут не главы, но это не важно, понятно, о чем речь, и читать сразу о приемчиках.

Но тем, кто поумнее, я прочесть посоветовал бы. Старый ворон зря не каркнет, а если кто-то уверен, что нарочито напускаю воды, чтобы заработать бабки, то посмотрите на тираж! Такие книги пишутся долго и трудно, а зарабатываешь гроши. За это время написал бы три-пять боевиков, за которые получил бы на три порядка больше.

Это как бы исполнение долга перед обществом. Сумел сам, расскажи, как это у тебя получилось. Вот и рассказываю, себе конкурентов пложу.

Ни в одном пособии по литературе не говорится о том, что писатель должен еще и кормиться за счет своего труда. Как-то понятно, что слесарь должен получать зарплату, инженер – жалованье, предприниматель – доход, а писатель, оказывается, должен только писать, причем писать хорошо, хотя у нас и хорошего принято закидывать дерьмом.

Эта странная позиция привела к тому, что особо рьяные твердят, что писатели должны где-то работать и получать там зарплату, а писать в свободное время по вдохновению. Даже ссылаются на какого-то штатовского миллиардера, который работает в совете директоров и пишет книги, бесплатно размещая их в инете.

То есть и вы делайте так.

В общем, писатель должен выдавать добротные художественные произведения, которые востребованы или которые могут быть востребованы, но об этом знаете пока только вы, за которые получите хороший гонорар и сможете спокойно писать следующую вещь, ничуть не заботясь, на что купить себе хлеба, а жене пирожное.

Сейчас, к счастью, ситуация коренным образом поменялась. Вы помните, какие в 90-х были крики о том, что Никитин – халтурщик, пишет аж по две книги в год, это немыслимо, ни один человек не может писать с такой скоростью, это негры пашут…

Но вот выросло новое поколение авторов, которые выдают и по десять романов в год. И крики как ножом отрезало. Одного Никитина еще можно было бы склонять, благо дорогие и радостно подгавкивающие читатели всегда готовы бросить грязью, так вроде бы сами становятся чище рядом с испачканным, только укажи цель, но когда таких авторов уже не один и даже не два…

Вот хочу сказать, что правильно написанная вещь хорошо и оплачивается, и сам чувствую себя неловко, словно говорю какую-то скабрезность, а сам то ли стою с расстегнутой ширинкой, то ли рукав в говне.

Мы воспринимаем нормально, когда во всех американских фильмах и сериалах, которые так любим смотреть, хотя еще не все в этом признаются, любой автор в первую очередь интересуется, какие в том издательстве гонорары, а если его рукопись берут, отчаянно торгуется за размер оплаты. Мы видим в десятках фильмов, как автор берет аванс под будущую рукопись… как и в наших, кстати, но если я вот скажу здесь о том, что писать нужно хорошо, за хорошо написанное больше платят, меня сразу забросают кто камнями, кто говном.

Мы же духовные, мы не должны о деньгах! И хотя никто не знает, что это за духовность такая, но все равно о деньгах ни слова, дурной тон, а вот о духовности можно токовать до бесконечности, красуясь и чувствуя свою неимоверную значительность и полное превосходство над прогнившим Западом.

Наверное, пока не вымрет старое поколение и половина идиотов, постящих на форумах чудовищные с их точки зрения обвинения: «Да он же на этом зарабатывать хочет!», «Да он же из-за денег пишет!», дело с места не сдвинется, но потом… да, наконец-то эта нелепая аберрация нашей якобы исключительной духовности сгинет окончательно. И у нас поймут наконец, что нужно все-таки работать, а не духовничать в нищете и грязи, как васьки блаженные.

Читаю вот роман, уже изданный на бумаге, нового автора, понимаю, что ему, как говорят в народе, «не пробиться». Нет, в издание уже пробился, но это важно было только в годы советской власти, где было главным опубликоваться, а уж в магазине продадут все, сейчас же важно пробиться к читателю.

Но вот нигде ничем меня не затронуло. Абсолютно ровное и равнодушное описание событий, место, ровные диалоги.

Перевожу взгляд на экран, где открыта страница романа, который пишу с перерывами на кофе. Последняя строка, на которой подумал, что пора сходить на кухню и что-нить ухватить: «Середину комнаты нагло и уверенно захватило огромное ложе…»

Не шедевр, но все же литературный прием, о котором не подозревает абсолютное большинство начинающих. А если знают, почему не пользуются?

Прием заключается в том, что неживой природе и вообще предметам приписывается нечто человеческое. Тем самым тексту придается больше эмоциональности, читатель начинает сопереживать в большей мере.

Другие примеры:

Волны злобно обрушиваются на берег…

Ласковый ветерок нежно погладил незримыми пальцами…

Конь мой перешел в галоп, и дом радостно устремился навстречу…

Человек, который отыскал у автора… хорошо-хорошо, у Никитина, он же самый отвратительный и наглый… какую-то неточность с метафорой, сравнением и что-то еще, тут же поднимает на всех форумах крик о том, что автор неграмотен, и что дурак, и не умеет пользоваться словом и прочее-прочее, при этом подпрыгивает и указывает пальцем на себя, дескать, раз я это заметил, то я дико грамотен, не дурак и словом пользоваться ах как умею! Это старое правило: порицая других, косвенно хвалишь себя.

Ну а им возражают, якобы защищая автора: ну че ты хошь, пипл же хавает, вот он и строчит, хотя мог бы, он же был в Литинституте лучшим, его в пример ставили, так что может, но на деньгах свихнулся, просто зарабатывает, на читателей ему плевать с высокого дерева.

Других объяснений у простого человечка нет, он бы так же делал, чего от других ждать, они все хуже, это понятно…

Как же обстоит дело на самом деле? Да, в Литинституте я старательнее всех выпиливал и оттачивал каждую фразу, потому что нам вбивали в головы, дескать, работа над словом – самое важное для писателя. И мои вещицы постоянно зачитывали на семинарах прозы как образцы.

И некоторое время, покинув стены этого прекрасного заведения, я писал так, но все же рос, в отличие от большинства своих однокашников – где они теперь? – продолжал совершенствоваться, «перешел на настоящее время», как этот стиль называют оппоненты и соратники, оттачивал уже не язык, он есть, а действительно главное для литературы: образы, сюжет, новые темы, идеи, характеры…

И вот, заметив царапину на броне созданного мной сверхмощного танка, такой вот эстет, выучивший только первое правило, что язык должен быть безукоризненным… а у кого он безукоризнен? У Бунина, Толстого, Достоевского?… с ликующим криком носится вокруг танка, указывая на царапину и крича о том, что все, хана, конец, он ничего не умеет!..

Блин, он заметил царапину на лобовой броне танка, а самого танка не видит.

Но все-таки остается вполне резонный вопрос: если автор в самом деле владеет языком, как он нагло утверждает, то почему не вылизать текст до совершенства? И тогда бы не было никаких придирок! Просто не к чему было бы придраться. Ведь есть же авторы, у которых язык такой, что просто… ну не придраться, в общем.