Передышка не бывает долгой

Глава 1

Яфегерд, тцар Барбуссии, вздрогнул, отдернул руку. Мрак в нетерпении подбросил на ладони золотое колечко, блестящий камешек в оправе остро блеснул яркими гранями, мириадами крохотных иголочек кольнул в глаз.

– Ну бери же!

Яфегерд спрятал руки за спину, на огромного варвара глянул трусливо и с надеждой, тот уютно устроился на массивном прогретом жарким солнцем валуне, гладком, как лысина Хугилая, камень под ним заметно вдавился в землю.

После темноты пещеры солнце чересчурное, глаза слепит, в небе ни облачка, накалилось, отсвечивает огнем и жаром, хотя все еще пронзительно-синее, как старый лед.

– Не могу, – проговорил он с трудом.

– Что не так? – спросил Мрак. – Девка ладная, хоть и принцесса. А тебе жениться пора.

В сторонке раздался треск, сухой и крепкий кустарник распахнулся, как молодой камыш.

Хрюндя вылетела подобно молодому кабаненку, толстенькая и коротколапая, Мрак охнул и, приподнявшись, распахнул руки.

Хрюндя прыгнула с разбегу, Мрак подхватил тяжелое тельце на лету, прижал к груди. Яфегерд даже отступил на шаг, но остался перед сидящим на камне варваром, словно тот и есть тцар, а блистающий Яфегерд перед ним лишь жалкий челобитчик.

– Родная моя, – проговорил Мрак растроганно, – как же ты учуяла?.. Большое, видать, у тебя сердечко… Ну ладно-ладно, я тебя тоже люблю… Иди побегай, а то мы с тобой лижемся, как будто не воины, а девицы-тонкопряхи.

Он опустил ее на землю, но Хрюндя не ринулась в кусты пугать зверей, прыгнула к Яфегерду, попробовала вскарабкаться на него, как на коряжистое дерево, но тот в страхе не подхватил, и она, обидевшись, спрыгнула на землю.

– Веселая у тебя зверушка, – сказал Яфегерд дрожащим голосом. – Впервые вижу такую крупную лягушку. Или это жаба?

– Растет ребенок, – ответил Мрак коротко. – Пусть радуется. Это не человек, ей хорошо.

Яфегерд горестно вздохнул. Оба вроде бы такие одинаковые по лицу и стати, но из одного просто прет не очень-то рассуждающая сила, а вот он по виду и повадкам смахивает на трусливую мышь, что в страхе шмыгнет обратно в норку, стыдно, но ничего с собой не поделать, там теплее и безопаснее, чем в этом бесконечном и тревожном мире.

Мрак с неохотой поднял с земли сумку из хорошо выделанной плотной кожи.

Яфегерд часто моргал глазами, трусливо следил за ним пугливым взглядом, стараясь угадать, что этот суровый варвар там ищет, огромный топор вроде бы рядом, а что еще варвару надо?

Мрак с заметной неохотой, но очень бережно вытащил нечто белоснежное, свернутое в рулон и с бахромой по краю.

– Мелигерда, – буркнул он с суровой нежностью в голосе, – в дорогу сунула. Думаю, вообще-то это теперь твое. Да ты сядь, в ногах правды нет. Хотя вроде нет и выше.

Яфегерд отшатнулся от роскошного подарка.

– Не-ет!.. Мне она ничего не подарит.

– Чего так? – спросил Мрак. – И вообще, что-то на скатерке недостает… Давай проверим? А то вдруг осрамишься на людях.

Расстелил у ног на траве, на белоснежной ткани медленно начали проступать полупрозрачные очертания посуды. Неспешно налилась цветом, блюда заполнились ломтями жареного мяса, птицы, рыбы, в двух золотых кубках старинной работы поднялось со дна и до самых венчиков темно-красное вино, а в центре скатерти добавился каравай ржаного хлеба.

Мрак жадно потянул ноздрями.

– Ух ты! Только что из печи… Откуда и берется…

Прискакала Хрюндя, потопталась на краю скатерти, но ничего интересного не усмотрела, умчалась в заросли. Треск из кустов донесся такой, словно там упал и валяется на спине весело взбрыкивающий жеребенок.

– Из воздуха, – ответил Яфегерд чуть запоздало. – В ткань вплетены заклинания. Как развернешь, сразу начинают… ну, еду всякую. Нет, не всякую, но и так хорошо. Ты ешь, настоящая!

– Чую, – ответил Мрак и протянул руку к самому крупному ломтю мяса. – Хорошая у тебя скатерть.

Тцар покачал головой.

– У тебя. Понимаешь, я не смогу поехать к Мелигерде.

Он взял самый крохотный ломтик, подумал, положил в рот с задумчивым и отстраненным видом, но не жевал, а с пугливым вопросом в глазах смотрел на Мрака.

Мрак насторожился, задержал кусок мяса у рта.

– Чего так?

– Видишь ли, она всегда была очень… ну очень, понимаешь?

– Дык женщина, – ответил Мрак с полным пониманием непонятной женской природы. Он начал жевать, промычал, – чего уж…

– Вот-вот!..

– А что с этим делать? – сказал Мрак, чуть прожевано. – Пищи, но тащи!.. Так устроено. Ты ешь, ешь, а то вон ребры даже под халатом видно… Ну совсем мы не похожи!

Яфегерд ответил с тоской:

– Я бы этому, кто так мир устроил, крылья бы оборвал!.. Плохо рассчитал!

– Может, – предположил Мрак, – усталый был? Да и не рассчитать все, это не звезды, что всегда звезды. И локтями не пихаются. А люди шыр-шыр, как мыши!.. Везде пролезут, и везде не туды. А Мелигерда еще и женщина!.. Так что не отодвигайся. Так устроено. Наверное, так и надо.

Он ел с удовольствием, мясо и хлеб только что прожарены, скатерть новенькая, еще не засалена, ничто не подгорело, все в самый раз.

Яфегерд подвигал задом по земле, словно там начали пробиваться ростки шипов, сказал совсем жалким голосом:

– Не могу. Там все непонятное. Мы ж договорились насчет отсрочки!

Мрак покачал головой.

– Еще нет. Ты карту закончил, как говоришь, почти-почти?.. Осталось день-два?

– Неделю, – ответил Яфегерд торопливо. – Дай неделю!.. Эта карта звездного неба – вся моя жизнь!.. Обо мне забудут, а картой будут пользоваться веками мореходы, странники, торговцы, даже простые бродяги, что ищут неизведанных земель…

Мрак нахмурился, но смолчал, пережевывая мясо, Яфегерд трусливо поглядывал на могучего варвара.

– Ишь, – буркнул Мрак, – и у тебя есть что-то дороже жизни.

– Спасибо, – прошептал Яфегерд, – что понял.

– Но увиливать низзя, – сказал Мрак строго. – Звезды – это звезды, а мы на земле. По ней еще нет хороших карт, а вон по небу делаешь. Звезды, конечно, чистенькие, сияют, а по земле в грязи приходится. Да и соседи спят и видят. Скорее всего артане, но и куявы молодцы, клювом не щелкают. Да и вантитские купцы не зря вынюхивают. Половина Барбуса туда свое ремесло продает, а одевается только в вантитское.

Он рвал мясо крепкими пальцами, ел быстро и с удовольствием, Яфегерд сперва кушал медленно и деликатно, разохотился постепенно, начал есть по-мужски, грубо и небрежно, доказывая, что и в звездочете может таиться мужчина.

Блюда постепенно пустели, в конце Мрак хотел вытереть о скатерть блестящие от жира пальцы, но пожалел подарок прекрасной принцессы, сорвал пук широколистной травы.

– А теперь что? – спросил он и кивнул на массивную посуду.

Яфегерд пояснил:

– Читал в старых книгах, надо забросить сверху краем. Или просто загнуть.

Мрак взялся кончиками пальцев за уголок скатерти, свежая, как раннее утро, неуклюже натянул на ближайшую миску. Та дрогнула, осела, через пару мгновений растворилась в ткани, словно теплая вода, а за нею ушла и вся посуда.

– Здорово, – сказал он озадаченно, – и мыть не надо. Страшно и подумать, сколько такая стоит.

Яфегерд слабо улыбнулся.

– В старину больше было времени, – сообщил он чуть заискивающим голосом. – Могли!.. Это ж сколько лет и зим мудрецы и умельцы вплетали в каждое волоконце заклятия? Чуть ошибись – начинай сначала. Но, как говорится, усердье и труд усе создадут. Что какие-то сорок-пятьдесят лет жизни, если не нашей?.. Так ты как?

Мрак сказал грозно:

– Ты насчет чего?

Яфегерд сказал умоляюще:

– Чтоб закончить звездную карту, мне остался какой-то жалкий месяц!.. Может, управлюсь за половинку. Я ж говорю, дело всей моей жизни!.. Давно и кости мои истлеют, тцара Яфегерда забудут, а карта останется!.. Может быть, даже назовут картой Яфегерда.

Мрак рассматривал его в упор, тцар Барбуссии смотрит умоляюще, не за себя просит, а за дело своей жизни, в таких случаях даже самый гордый готов встать на колени.

– Ладно, паря, – проговорил он с неохотой, – сам удивляюсь, чего это я такой добрый… Наверное, съел что-то. Раз уж тебе такая вожжа под хвост попала, даю ищщо неделю! Одну. Заканчивай карту. Хоть тцарству ничего не даст, но сам будешь счастлив. А насчет Мелигерды ты зря!.. Хорошая девка. Хоть и принцесса. Не избалованная.

Яфегерд посмотрел на него с трусоватостью во взгляде.

– Но ты же все решишь?..

– Я те решу, – пригрозил Мрак. – Вернешься, а дома жена борщ варит!..

Тцар охнул, пожелтел так, что Мрак вздохнул с жалостью. Вырождается народ, мельчает. С виду богатырь, а внутри дите трусливое.

Яфегерд торопливо встал, как только Мрак поднялся, словно это Мрак настоящий тцар, а он его подданный, с надеждой смотрел, как могучий варвар сворачивает в тугой сверток скатерть.

Мрак забросил сумку на плечо, повернулся, огромный, суровый и настолько могучий, что тцару захотелось поклониться.

– Неделя!

Тцар вздрогнул, торопливо кивнул. По лицу видно, сам чувствует, что ведет себя не по-тцарски, но что-то властное в этом человеке, и не захочешь, а чуешь вожака, что ведет других, как вот его, через беды и невзгоды к успеху, да и вообще отвечает за доверившихся ему. Такие должны править, но престол наследуют такие редко.

Огненно-красный конь, такой же непростой, как и скатерть, приветливо ржанул, когда этот суровый человек вставил ногу в стальное стремя и легко поднялся в расшитое седло на цветной попоне.

– Хрюндя!

Через минуту со стороны подлеска раздались треск и злое воронье карканье, взметнулись комья травы, словно из-под копыт.

Хрюндя выметнулась веселая и озорная, горбатая спинка и без того изумрудно-зеленая, еще и в траве, словно рыла в лесу глубокую нору, понеслась огромными прыжками к Мраку.

Он в седле растопырил руки, Хрюндя мощно прыгнула, он подхватил и счастливо прижал к груди.

– Полезешь в сумку?

Хрюндя недовольно заворчала.

– Ладно, – сказал он, – до города рукой подать!

Он разобрал повод и разворачивал коня в сторону столицы, когда Яфегерд крикнул:

– Спасибо!.. Люди должны помогать друг другу!

– Много чего должны, – буркнул Мрак.

Конь понес гордо и красиво, радуясь и могучему седоку, что не визжит в ужасе от быстрого бега, и прекрасному миру, по которому можно вот так вскачь, потряхивая роскошной пышной гривой и распушив ярко-оранжевый, как лесное пламя, хвост.

Для кого-то, мелькнула слабая мысль, следить за звездами тяжкая работа, зато сидеть на троне – щасте!.. А у этого несчастного все не как у людей. Составлять звездные карты – щасте, а править – тяжкая и неблагодарная работа, хуже каменоломни. Потому и не справляется, раз и на троне о своих звездных картах радеет. Ладно, пусть еще недельку истратит на свои карты, потом после тцарской работы будет запираться в спальне и перебирать свои драгоценные записи, где каждая звезда на своем месте.

Встречный ветер, свежий и напоенный запахами луговых трав, разбивается, как речной поток, тугими струями о как из гранита высеченное лицо, но Мрак даже не щурился, все и так видно и заметно как впереди, так и по сторонам.

Недельку, мелькнула мысль. А собирался же оставить все и ехать дальше… Чего вдруг?.. Подумаешь, тцар упрашивал!.. Нет, что-то другое хитренько и вроде незаметно подложило на чашу весов камешек.

Пожалуй, некие незавершенные дела, которые, как ни крути, уже его дела, а не этого тронутого звездочета. И только он может завершить, а уже тогда можно в седло и навстречу солнцу!

Глава 2

Со стороны ворот тцарского дворца Барбуссии раздались крики, Аспард, уже готовый к бою, быстро развернулся, ладонь метнулась к рукояти меча.

Со стороны леса, минуя дорогу, с грозным грохотом копыт несется грузный всадник на рослом коне огненной масти, ярко-красном, как небесный закат, и с оранжевой, как расплавленное золото, гривой. Хвост вытянулся в струну, пышный и яркий.

Воротари поспешно распахнули обе створки. Кто-то успел сорвать с головы шапку и низко поклониться, но всадник едва ли заметил, влетел на дворцовую площадь, как выброшенный гигантской катапультой камень, и соскочил на землю, умело и без единого лишнего движения, собранный, как хищный лесной зверь перед стадом овец.

Из мешка за спиной тцара высунулась тупая морда огромной жабы, наглая и сонная. На Аспарда посмотрела без интереса, зевнула и снова спряталась.

Аспард перевел дыхание, поспешно поклонился. Ему показалось, что каменная плита хрустнула под грузным телом тцара и на полпальца вмялась в землю.

– Ваше Величество, – воскликнул он, с жадным вниманием всматриваясь в застывшее, будто вырезанное из гранита, лицо тцара, – с благополучным прибытием!

Мрак окинул быстрым взглядом начальника дворцовой охраны. Хорош, готов к драке, весь в железе, меч на поясе под рукой, два тяжелых ножа сбоку, бедра прикрыты кольчугой и сверху поножами, даже сапоги в мелких стальных накладках, в таких не потанцуешь, смотрит преданно и честно.

– Аспард, – буркнул он хмуро, – да тот я, тот. Можешь пощупать.

Аспард опасливо отступил на шаг.

– Ваше Величество! Как можно щупать тцара?..

Мрак тяжело вздохнул.

– Хотел было сесть за карту звездного неба, это же настоящая работа, тцарская! Все остальное есть скучное мирское копание, недостойное моего величия. Но дадут ли? Или догонят и еще дадут?

Аспард поспешно кивнул, но сказал с настороженностью в голосе, глазах и растопыренных дланях.

– Да, Ваше Величество, конечно! Но все же…

Мрак закончил с еще более тяжким вздохом, словно тащит на крутую гору воз с камнями и чуть остановился передохнуть:

– Но пока что здесь надо кое-чего. По мелочи. В мирской суете.

Аспард так глубоко выдохнул, что поперхнулся, вскрикнул с великом облегчением:

– Вы не мелочный человек, Ваше Величество, но вся наша жизнь в мелочах, будь они неладны!

– Да ты мудрец, – сообщил Мрак. – Может, вместе засядем за звездные карты?

Аспард в испуге дернулся.

– Ваше Величество!

Мрак отмахнулся.

– Понятно, тцарский воз тащить самому.

Аспард сказал угодливо:

– Ваше Величество!.. Вы правы даже не знаю как. С картой неба просто необходимое для жизни, я ж понимаю, а тут на земле только по мелочи, все по мелочи!.. А потом само покатит, нужно только подталкивать и убирать с дороги камушки. Это мы можем, ваши преданные подданные, но чтоб тащить – нужна ваша силушка!

– Во-во, – согласился Мрак. – К звездным картам вернемся потом, как только, так сразу, и ни дня позже! Хотя все разве наладишь?

Аспард сказал преданно:

– Ваше Величество!.. Звездные – это хорошо… ну, наверное, но сперва хотя бы карту Барбуссии, а?.. А то хрень одна, зовомая картой, да и та кривая, как жизнь при дворе.

Мрак насторожился.

– Что, за все время не удосужились?

Аспард развел руками.

– Земля меняется, а карта все та же. За прошлый год конт Барыш отнял земли у конта Генделя, а конт Цепеш перекроил свои владения, прирезав половину земель конта Удавра и отхватив хороший кус у контессы Одарки, как только она осталась вдовой!.. Речка Бирюсинка сменила русло, теперь пробила Рипейские горы и течет в Куявию…

– Делы, – проговорил Мрак озадаченно. – С контами понятно, а река чего вдруг?.. Не человек, должна быть умнее… Хотя и ей вдруг да восхотелось чего-то нового, как вон тебе новую бабу… Да ладно, по глазам вижу, я же тцар, а тцар все видит, хоть и не смотрит.

– Ваше Величество!

– Лады, – сказал Мрак. – Разберемся. У меня рука легкая, хоть и тяжелая. Скажи, пусть мою лошадку покормят отборным зерном. И воды обязательно ключевой. Молодец, потрудилась. А мы пойдем, покумекаем, что в тцарстве не так и кого повесить на тцарских воротах, а кого на заднем дворе без всяких танцев.

Аспард сказал бодро:

– А есть такие, кого на первом же дереве. У нас разный народ, Ваше Величество! Что хорошо, хоть и плохо.

– Но нужно, – сказал Мрак глубокомысленно.

– На том стоим, – подхватил Аспард. – Ибо!

– Такие мы люди, – сказал Мрак мудро. – Наверное, так надо.

– Заведено, – сказал Аспард гордо. – Устои!

С крыльца дворца торопливо сбежал Хугилай, в парадном плаще будто для поездок, в нем в плечах шире, чем в длину, огромная голова посажена на массивное туловище без всякой ерунды вроде шеи, на крупном лице все крупное: нос, толстые губы, нижняя челюсть как у коня.

– Ваше Величество! – вскричал он издали счастливо. – Вы живы!.. Значит, обошлось?

– А ты как думаешь? – спросил Мрак с интересом.

– Да я хорошо думаю, – заверил Хугилай. – Даже если плохо. Но так надо, иначе что? Мы же помогаем вам нести бремя государево.

Он всматривался в прибывшего тцара с таким же вниманием, как и начальник дворцовой стражи, но что-то понял по лицам обоих, вздохнул с облегчением, поклонился, широко раскинув толстые и длинные руки в стороны, так поклон кажется глыбже, а то живот мешает, да и спина против тцароугодничества.

Аспард сказал поспешно:

– Ваше Величество, наш Хугилай и по картам еще тот Хугилай!.. Кого хошь перехугилаит. Он расскажет о всех затыках.

Хугилай взглянул на Аспарда с недоумением, но сказал Мраку:

– Я до кончиков копыт к вашим услугам, Ваше Величество!.. В карты кого угодно раздену и вам покажу, как…

Аспард поспешно прервал:

– Ты же знаток в картах Барбуссии. Вот и покажешь Его Величеству… Карта – это где нарисованы реки, горы, леса и границы с врагами, это для нас они люди, а для тцаров враги любые, которые только и спят, чтобы видеть…

Хугилай запнулся, тут же сообщил:

– Да в чем я только не знаток, Ваше Величество! Жизнь управляющего всему научит! Все сам, все сам, чтобы не тратить казну на помощников. Я берегу ваши деньги, Ваше Величество.

Аспард поспешно удалился, пока и его не припахали работать с картами, Мрак спросил настороженно:

– Чего такой вздыбленный? Вон шерсть торчком, как у вепря.

Хугилай вздохнул скорбно.

– Ваше Величество, – проговорил он с осторожностью, – за это время кое-что произошло. Дошли слухи, что Рагнар Белозубый собрал армию… Позвольте, провожу вас в покои, там и расскажу все с чувством, с толком и, как говорится, с расстановкой, как тцарам угоднее, чтобы дольше лежать и как бы слушать.

– Проводи, – разрешил Мрак, – а то я уже и забыл, где что лежит. Еще казну не разворовали?

Хугилай протянул руку.

– Давайте ваш вещевой мешок.

Мрак спросил с подозрением:

– Это зачем же? Казны уже мало?

– Нести помогу, – сказал Хугилай с испугом. – А вы что подумали, Ваше Величество?.. Да я ни в жисть, чтоб вот так прямо на глазах у Вашего Величества!

– Обойдешься, – буркнул Мрак. – Тебя Хрюндя и через мешок цапнет, а у нее челюсти крепкие.

Двое рослых стражей с копьями по обе стороны входа не шелохнулись, а слуги торопливо распахнули двери в тцарские покои.

Мрак окинул огромный зал быстрым цепким взглядом. Толстые ковры все так же покрывают каменные стены от пола и до крыши, а чтоб выглядело по-мужски, на всех четырех понавешано оружия, да не простого, что захватывается в боях и сражениях, а дорогущего, где на лезвиях мечей блистают синеватые молнии как знак работы редких умельцев, в рукоятях топоров драгоценные камни, а еще кое-где распяты шкуры неведомых зверей, которых истребили пращуры.

У противоположной от входа стены громадный стол, с края свисает край карты на тонкой телячьей коже, явно о ней и говорил начальник стражи.

Мрак ответил на ходу несколько запоздало:

– Да какая там армия у Рагнара!.. Всегда врут, раздувают для антиреса… Рагнар красиво и доблестно погиб на глазах его людей в честном поединке. Так что все, этот вопрос, как ты говоришь, порешен!.. Под корень.

Хугилай вздрогнул.

– Ваше Величество? Рагнар лучший меч королевства!..

Мрак буркнул:

– Это королевство моя Хрюндя перепрыгнет. Спросонья и без разгону. Ладно, расскажу, все равно будешь допытываться. Да и другие расскажут. Во мне пробудился кто-то из моих предков…

– Ой, – вскрикнул Хугилай в испуге, но и с жадным вниманием.

– Самых ранних, – пояснил Мрак, – что с огнем и мечом как бы вот… даже вспоминать такое знатоку небес и вообще думателю о высоком стыдно и совестно. Он и сразил Рагнара, а я что… я ничо, сопел в сторонке!

Он тяжело рухнул в широкое кресло, малость неудобное из-за массы драгоценных и полудрагоценных камней в подлокотниках, а Хугилай вздохнул с таким облегчением, что с королевского стола сдуло пару листов с королевскими указами.

– Как же нам повезло…

– Да ладно, – сказал Мрак ворчливо, – как говорил один мой друг с дудочкой, я его не победил, а просто убил. Это не считается.

Не глядя, он подхватил листочки в воздухе и, по-прежнему не отрывая требовательного взора от управляющего, положил на прежнее место.

Хугилай молча смотрел, как могучий тцар раскрыл мешок шире, обеими руками вытащил сонную Хрюндю, та широко зевнула, показав острые зубы на верхней и нижней челюсти, сонно потерла обеими лапами большие выпуклые глаза.

Мрак посадил ее на пол, легонько шлепнул по толстому заду.

– Ну, беги искать своего Манмурта!

Глава 3

Жаба заворчала и попыталась залезть снова в теплый уютный мешок, но Мрак успел выдернуть из-под широкой морды и ловко забросил наверх, где тот и повис, зацепившись за ветвистый рог головы гигантского оленя.

– Гуляй, – велел он, – а то вон толстая!..

Хрюндя взглянула с укором, сам ты толстый, а она просто в теле, признак здоровья, подумала и, тяжело покряхтывая, медленно потащилась к двери.

– Разоспалась, – заметил Хугилай вдогонку. – Разбегается. Манмурт с нею похудел, а потом твердым мясом оброс… Ваше Величество, это среди тцаров и мудрых победа считается как-то иначе, а мы должны быть ближе к народу, у нас убил – это и есть полная победа! Полнейшая. Без рассусоливаний.

Мрак вздохнул.

– Да мы и сами народ куда проще.

– К народу нужно быть ближе, – подтвердил Хугилай. – Хотя и непонятно зачем.

Распахнулась дверь, страж придержал створку, пропуская в покои двух дюжих гридней с подносами в руках. У одного две большие кружки и пузатый глиняный кувшин, у другого вкусно пахнущая сдоба, накрытая белым полотенцем.

Молча и без лишних движений переставили на край стола, поклонились и торопливо вышли, а страж закрыл за ними дверь.

Мрак с неодобрением посмотрел на пышные пироги, еще горячие, только из печи, почему не мясо, хотя вообще-то да, мясо подадут на обеденный стол, а это так, червячка заморить после долгой дороги.

– Бери, – велел он советнику. – Наливай!.. Че, руки дрожат? Неча курей красть по ночам у соседей. Да сядь ты наконец! На лавку сядь.

Хугилай искательно улыбался, а Мрак быстро и ловко разлил горячий сбитень по кружкам, сделал первый глоток, поморщился.

– Скажи, чтобы делали слаще… Сиди-сиди, потом скажешь!.. И пирог возьми, а то все слопаю. Я как поем хорошо, сразу та-а-акой умный!

Хугилай взглянул на него несколько искательно.

– Ваше Величество… Как же хорошо, что у вас такое древо рода!.. Наверное, и убивцы есть? Нет-нет, я в хорошем смысле! Жизнь – она такая веселая, никогда не знаешь, что понадобится… Ваше Величество, а насчет…

Он умолк, не решаясь выговорить страшные слова, пошлепал толстыми, как оладьи, губами, на грозного тцара поглядывал в испуге и тут же ронял взгляд на столешницу.

Мрак проглотил половинку пирога, буркнул:

– И в пироги надо больше меда.

Хугилай искательно поклонился.

– Прикажете издать тцарский указ?

Мрак посмотрел с подозрением.

– Это зачем?

– Ну чтоб по всей Барбуссии отныне…

– Не дури, – сказал Мрак строго. – Может, это во мне медведь просыпается? Как думаешь, есть среди моих пращуров медведи?.. Ладно-ладно… С полем Мертвых тоже разобрались.

Хугилай подпрыгнул, даже пирог выронил на колени, поспешно подхватил обеими руками, взгляд не отрывается от лица грозного тцара.

Даже мощный голос, какой и положен главному тцарскому управителю, сорвался почти на писк:

– Ваше… Величество?

Мрак проворчал:

– Подумаешь, старинное проклятие!.. Там теперь поле живое. Засеют, вспашут, осенью хороший урожай жди. Удобрено сам знаешь, как и чем. Народу в Барбуссии прибавилось, это хорошо. Как и что было, слухи пойдут разные, но ты не верь, все-таки государственный человек. А люди обожают привирать. Скажи лучше, уже могу возлежать и мед-пиво тцарски во все горло?