Маскарад для босса

Глава 3

Следующим утром проще не становится, но пять таблеток пустырника и бессонная ночь способны успокоить любые нервы. Выпитый кофе не дарит бодрости, и отражение в зеркале не приносит радости.

Крашу ресницы. Наношу пудру. Плотным тональником маскирую синяки под глазами. Задумываюсь над выбором помады. Пусть будет нюдовая. Этого достаточно. С одеждой тоже мудрить не хочу. Чем проще, тем лучше. Выбираю юбку-карандаш до колен, белую блузку и приталенный пиджак. Ну вот, выглядеть стала свежее.

На встречу приезжаю одной из последних. Осматриваю зал и вздыхаю с облегчением: предмет моих волнений не почтил нас своим присутствием. Атмосфера больше напоминает неформальную встречу, нежели серьезное мероприятие. Все вокруг расслаблены и добродушны, спокойно переговариваются между собой. Время от времени звучит смех, прерываемый звяканьем чашек о блюдца.

Раскладываю вещи и даже улыбаюсь Роману Евгеньевичу, который сидит рядом и дает последние наставления.

Симпатичный мужчина, на вид немного старше меня, поднимается со своего места и кивает в сторону интерактивной доски. Светлая челка падает ему на глаза.

— Представлюсь для вновь прибывших, — он бросает веселый взгляд на меня. — Алексей. Начальник департамента маркетинга. Если вы готовы, то начнем, — он улыбается, и на щеках появляются милые ямочки. Затем садится обратно.

Я захожу за стол-трибуну, держа в руках приготовленные для выступления карточки. Делаю глубокий вдох… и тихий звук открываемой двери прерывает меня. Живот неприятно сводит, как только до мозга доходит, что в зал зашел он — герой моих фантазий и снов.

Выглядит он ужасно… ужасно отвлекающе, если честно. Черный костюм идеально сидит на нем. В темных волосах переливается дневной свет из окна. Глаза завораживают своей тьмой. Аж тошно смотреть. Но я все равно слежу за каждым его движением, хоть он и кидает на меня всего лишь мимолетный взгляд.

Он здоровается со всеми присутствующими и садится во главе стола, четко напротив меня. Обстановка сразу меняется. Все сидящие за столом выпрямляют спины и начинают внимательно вчитываться в материалы, приготовленные мной прошлым вечером. От него исходит давящая аура серьезного руководителя, не терпящего расхлябанного отношения к своему делу. Чувствую его тяжелый взгляд на себе.

— Можете приступать, — его голос звучит спокойно и властно. Он откидывается на спинку кресла и кладет одну руку на стол. Вторую ставит на подлокотник и подпирает подбородок кулаком.

Я сглатываю и мнусь с ноги на ногу. Текст на карточках расплывается перед глазами. Сжимаю руки, выдыхаю, и после секундной заминки приступаю к презентации. Во время выступления скольжу взглядом по присутствующим, намеренно ни на ком не задерживаясь, но на мужчине напротив спотыкаюсь всякий раз. Он сидит, не двигаясь, и смотрит на меня. Завершаю свою речь и киваю в легком поклоне. Раздаются аплодисменты. Сажусь на свое место и готовлюсь к дальнейшему диалогу.

После презентации следуют вопросы и обсуждения. Один из присутствующих спрашивает, не хочет ли Максим Владиславович задать вопрос первым, обращаясь к предмету моих фантазий. Теперь я знаю его имя! Максим Владиславович лишь мотает головой и жестом передает право на вопросы своим подчиненным.

Еще около часа я даю комментарии. Оживленная беседа вселяет надежду, что наша презентация произвела должное впечатление. Максим Владиславович так и продолжает сидеть молча, лишь изредка обращая внимание на говорящих. И почему-то кажется, на мне его взгляд задерживается чуть дольше, чем на остальных. Стоит только об этом подумать, как щеки сразу начинают гореть.

— На этом можно закончить, — Максим Владиславович резко прерывает затянувшуюся дискуссию, — мы услышали все, что хотели. Нам близка представленная концепция и понятны ваши принципы. Думаю, в течение двух дней примем решение и сообщим вам.

Мы с Романом Евгеньевичем благодарим за внимание и начинаем собираться. Сдается мне, он не очень доволен таким результатом, но держится непринужденно, обсуждая какие-то детали с представителями компании. Я мнусь у двери уже в пальто и не знаю, куда себя деть. Хочется побыстрее уйти, а потом вечером, лежа в кровати, вспоминать каждую деталь сегодняшнего дня. Теперь в своих мечтах я смогу назвать его по имени, представить себе, как он смотрит на меня при свете дня пристальным взглядом, дотрагиваясь указательным пальцем до губ, как властно произносит “Можете начинать!” и…

— Вам некомфортно? — спокойный бархатный голос раздается сзади.

Вопрос застает меня врасплох.

— Простите? — оборачиваюсь я, стараясь выглядеть непринужденно, хотя уже знаю, кого увижу.

— Вчера вы чувствовали себя более спокойно в этом зале, — Максим Владиславович выглядит серьезным. Но что-то в его тоне подсказывает мне, что этой фразой он хочет меня поддеть.

— Важных людей меньше было, — я заправляю волосы за ухо и сцепляю руки в замок.

Я и забыла, какой он высокий. Тяжело держать зрительный контакт — но из-за упрямства смотрю прямо ему в глаза. И откуда смелости столько?

— Вы хорошо выступили, — выражение его лица, холодное и непроницаемое, не меняется.

— Спасибо! — я все-таки отвожу взгляд. — Старалась.

Мы замолкаем. Он не спешит отходить. Я так близко к нему, что замечаю родинку на его щеке. Волнение пробегается по позвоночнику мурашками. Вдруг он меня узнал? Нет, если бы узнал, точно дал бы понять это. Не думаю, что такой человек спустил бы мне с рук поступок в клубе. Мне хочется спросить, понял ли он, кто перед ним, но вместо этого выдавливаю из себя:

— Надеюсь, вы примите положительное решение, — при этом пытаюсь обворожительно улыбнуться.

На его лице никакой реакции. Он собирается что-то ответить, но Роман Евгеньевич подходит к нам и прерывает его:

— Максим Владиславович, благодарю, что посетили нашу презентацию. Мы будем ждать вашего решения.

Максим Владиславович лишь кивает в ответ. Его эмоциональный диапазон оставляет желать лучшего. Но Романа Евгеньевича ничего не смущает.

— Еще раз спасибо большое за предоставленную возможность. К сожалению, нам уже пора, — он протягивает руку Максиму Владиславовичу, и тот жмет ее. — Лина, пойдем.

— Всего доброго, — я позволяю себе, возможно, в последний раз, посмотреть на Максима Владиславовича.

— До встречи, — он кивает мне, и азарт мелькает в его глазах. Или мне это только кажется.

Сердце бешено стучит в груди, колени готовы подогнуться при каждом шаге. Вытираю вспотевшие ладони о пальто. Нет, одна я точно этого не вынесу! Сев в такси, трясущимися руками набираю в групповой чат “Три львицы” всего одно сообщение: “Сегодня в восемь у меня. Кажется, мне конец”.

— Его зовут Максим Владиславович! — уже вечером я сижу на стуле, поджав ноги, и активно жестикулирую, рассказывая утреннюю историю двум лучшим подругам.

Небольшая кухня в моей квартире еле вмещает нас. Настя, заправляет за ухо прядь коротких черных волос, время от времени закатывая голубые глаза. Именно она стала виновницей всей этой ситуации. Михаил, владелец того самого клуба, ее хороший знакомый, обратился к Насте за помощью в поисках танцовщиц на закрытую вечеринку. Почему именно к Насте? Да потому что она сама организатор вечеринок. Только в тот раз все ее девочки уже были задействованы в очередном мальчишнике. Поэтому она не придумала ничего лучше, чем посоветовать свою подругу — меня. А почему? А потому что я занималась танцами на пилоне с пятнадцати лет. И сейчас она сидит на стуле, откинувшись спиной на стену, и, манерно закинув ногу на ногу, покачивает розовым тапочком с ушками.

Марина, вторая подруга, с ногами сидит на широком подоконнике. Ее светлые волосы собраны в хвост, а глаза в теплом свете лампы отливают мягкой зеленью. И как я рада, что ее сфера работы отличается от Настиной. В педиатрии не может быть вечеринок, где можно вляпаться в историю.

Я же сижу между дьяволицей и ангелом. Мне становится неудобно на деревянном табурете, поэтому пересаживаюсь на пол. При этом проливаю виски с колой на свитер. Недовольно стряхиваю жидкость.

— Жуткое имя, — кривится Настя. — Я не готова каждый раз произносить его. Язык сломаешь же. “Горячий директор” как вам?

— А это ты готова произносить? — смеется Марина. — Нужно что-то простое и лаконичное, — она крутит в руках стакан с виски, и ее зеленые глазища начинают темнеть. — Пусть будет “Марс”!

Мы с Настей переглядываемся, Настя поднимает бровь и разводит руками, я пожимаю плечами, и мы снова смотрим на Марину. Та лишь закатывает глаза:

— Марс — бог войны, — она театрально бьет себя по лбу. Мы все еще сидим в недоумении. — Ну, вы как Марс и Венера — в римской мифологии есть история об их страстной, но запретной любви. Там жесткий и властный Марс покорил сердце красавицы-Венеры.

— А логично. Ты же вечно носишься со своей внутренней Венерой, — Настя кивает в мою сторону. — И “Марс” сочетается с “Макс”. Так что вполне подойдет.

— Прошу не трогать мою внутреннюю Венеру, — я сжимаю губы и, привстав, щипаю Настю за руку. Та взвизгивает и трет пострадавшее место. — Итак, Марс. Что мне с ним делать?

— В смысле? — Настя отпивает коктейль и облизывает губы. — Пока ничего. Возможно, вам еще откажут.

— Как думаете, он меня узнал? — я с мольбой смотрю на девчонок.

— По твоему рассказу очень похоже, что нет, — Марина тоже делает глоток и икает. — Пузырики.

— Милая, прошло столько времени, — Настя наклоняется ко мне и гладит меня по волосам. — Сама подумай, Марс — важный человек. Оно ему надо, помнить какую-то танцовщицу из клуба?

— Лаконично, — улыбаюсь я.

— А то, — Настя выпрямляется. — Я мастер ораторского искусства.

— Я прозвище имела в виду, — говорю я, и мы с Мариной заливаемся хохотом.

— Из-за вас я оставила Антона одного дома, — ворчит Настя. — А вы не цените моего участия.

— Кстати, как у вас с ним? Он все также лучший? — интересуюсь я.

Настя в общем чате уже успела засыпать нас сообщениями о том, что ее новый парень-программист — просто находка. Добрый и милый, как единорог, обходительный и обольстительный. И вообще, мечта всей ее жизни. Мы рады за нее, но ждем подвоха. У Насти есть потрясающая способность влюбляться в мудаков.

— Мы съезжаемся, — Настя ставит стакан на стол и хлопает себя по коленям.

Ей важно наше мнение, и это так очевидно, что вызывает улыбку.

— Какая прекрасная новость, — Марина спрыгивает с подоконника.

— Я так за вас рада! — я встаю с пола, и мы обнимаем Настю так крепко, как только можем.

— Задушите, — сипит Настя. — И зная вас, сразу скажу, что жить будем в его квартире. У него хорошая трешка на Измайловской.

Мы с Мариной отпускаем Настю и устраиваемся на полу.

— Девочки, делать-то мне что? — упираюсь лбом в согнутые колени.

— Да переспи ты с ним, — выдает Настя.

— Не собираюсь я с ним спать! — я резко поднимаю голову и серьезно смотрю на нее. — Да и он со мной вряд ли. И если нас наймут, он будет моим клиентом… снова. А с клиентами спать неправильно, — сдуваюсь я под конец.

— Ты же так о нем мечтала. Новость: мечтам свойственно сбываться, — Настя поднимает свой стакан.

— Звучит как тост, — Марина присоединяется к Насте, и мне ничего не остается, как чокнуться с ними и выпить.

— А что, если нашу компанию не выберут? — я смотрю на подруг.

Легкое беспокойство снова появляется внутри. Хотя себе я могу признаться, что втайне надеюсь на отказ от наших услуг. Мне стыдно за такие мысли. Но трусиха во мне сильнее.

— О, поверь, по закону подлости именно вашу компанию и выберут, — Настя указывает на меня пальцем, отвлекая от непрошеных мыслей. — И ты, наш милый кролик, попадешь в его сети! Провидица Настя все видит.

После этих слов сдерживаться больше нет сил, и мы заливаемся смехом. Напряжение этого дня сходит на нет, и я чувствую себя счастливой.

Глава 4

Вопреки моим мольбам, ProIT заключили с нами контракт. А еще они предложили переехать к ним в офис на время сотрудничества. Это будет удобнее для всех. Поэтому я и четыре человека во главе с Романом Евгеньевичем этим утром приехали в ProIT, где уже знакомая Марта провела нас в выделенный нам кабинет.

Он находится все на том же двадцатом этаже перед конференц-залом. Панорамные окна с завораживающим видом делают комнату светлой и уютной. Пространства в кабинете столько, что можно устраивать катание на стульях. Пять рабочих столов, на них новенькие компьютеры с огромными экранами так и манят побыстрее их включить, а две интерактивных доски на стенах призывают скорее их опробовать. И это все приготовлено для нас!

Первая часть дня уходит на обустройство на новом месте. На вторую намечено стратегическое совещание. И вот здесь мои нервы сдают, и я запираюсь в туалете. Само понимание, что нахожусь не то, что в одном здании, на одном этаже с Максим… Марсом (теперь он для меня целый Марс), заставляет ходить по коридорам оглядываясь. И совещание… а вдруг он снова нагрянет неожиданно и будет смотреть пристальным взглядом… Головой осознаю, что это совещание слишком мелкое для генерального директора, но живот все равно неприятно сводит от переживания. Шагаю по туалету, высчитывая шаги, умываюсь и прижимаюсь спиной к стене. Холод кафеля приводит мысли в порядок. Вздыхаю и выхожу из туалета прямиком в переговорную, где уже ждет знакомый главарь маркетинга. Помещение меньше, чем конференц-зал, но не менее комфортная. Все-таки панорамные окна прекрасны.

— Для тех, с кем уже встречались, напомню, для тех, кто еще не знает, представлюсь. Я Алексей. Можно на ты. Чем неформальнее обстановка, тем проще работать, — он улыбается, отчего на щеках появляются задорные ямочки.

— А он милый, — Лена, темноволосая приятная пышечка из нашей пятерки, шепчет мне на ухо. Мы одного возраста, поэтому интересы у нас схожие.

— Да, хорошенький, — соглашаюсь я. Хотя понимаю, что его миловидная мордашка не вызывает у меня восторга или трепета. Голубые глаза слишком добрые, волосы слишком светлые, манера общения слишком простая. Все слишком.

Совещание длится больше часа. За это время намечаем план работы, Алексей обозначает пожелания компании. А я ненадолго выкидываю посторонние мысли из головы. Если работа продолжится в таком темпе, то у меня не будет времени отвлекаться на лишние раздумья.

— И последнее, — Алексей собирает бумаги со стола, — через два дня у Максима Владиславовича состоится интервью для одного онлайн-журнала. Он просил пройтись с ним по вопросам.

Мы все переглядываемся, не понимая, что требуется от нашей команды.

— Вы же еще и пиарщики, а значит, знаете все острые углы. Нужны такие ответы, которые не вызывали бы новых вопросов, — поясняет Алексей.

Роман Евгеньевич трет лоб, продумывая варианты, и в конечном итоге выдает:

— Поступим так: мы проведем домашнее интервью и запишем все ответы. Предполагаю, что вопросы уже выслали. После чего, подкорректируем ответы и дадим на ознакомление. Первую читку лучше провести сегодня, чтобы было время на корректировку и ознакомление.

— Минуту, выясню у главного действующего лица, что у него сегодня в планах, — на этом Алексей выходит, набирая номер на телефоне.

— Лина, — Роман Евгеньевич поворачивается ко мне, — займешься читкой и записью.

Нет, он не может со мной так поступить. Округляю глаза, ощущая холодок по позвоночнику.

— Но у меня же опыта немного в таких делах, — мой голос больше похоже на писк.

— Ты уже хорошо показала себя. Так что справишься! — начальник не видит мольбы в моих глазах.

Пытаюсь придумать хоть один весомый аргумент, но меня прерывает Алексей:

— Ему удобно после шести. Кто будет вести допрос? — он улыбается.

Только вот мне не до улыбок. Я хватаю стикер со стола и начинаю скручивать его в трубочку.

— Лина, — Роман Евгеньевич указывает в мою сторону.

— Прекрасно, — Алексей кивает. — Марта все подготовит.

Загоняю волнение на второй план, обещая себе попереживать чуть позже, и окунаюсь в работу. В семнадцать пятьдесят восемь смотрю на часы. Живот моментально сводит судорогой, и сердце начинает бешено стучать где-то в горле. Я забыла об интервью. В панике выясняю у Марты, куда мне приходить. Кое-как заканчиваю работу, хватаю телефон, блокнот и ручку и направляюсь в кабинет генерального директора.

В приемной забираю распечатанные вопросы, пробегаюсь по ним глазами и настраиваюсь на работу. Ну и что, что за этой дверью сидит предмет моих грез? В первую очередь я профессионал, а уже потом — тайный воздыхатель. Только как бы себя ни уговаривала, смелости так и не набираюсь. Робко стучусь в дверь и только после этого вхожу.

Я застываю на пороге в нерешительности. Марс, сидя за столом, склонился над документами и не обращает на меня внимания. Я мнусь какое-то время, параллельно разглядывая сдержанный интерьер. Кабинет под стать хозяину. Молочного цвета стены удачно сочетаются с коричневой мебелью, которой слишком мало для такого огромного пространства. Большой кожаный диван и стеклянный столик занимают центр комнаты. Рабочий стол из массивного дерева находится у дальней стены, перед ним — два мягких стула. Вдоль стены — стеллаж с книгами и наградами. В дальнем углу находится дверь, возможно, в архив.

— Проходите. Мне нужно буквально пару минут, — уставший голос отвлекает меня.

Я присаживаюсь на один из стульев перед столом и вчитываюсь в вопросы на распечатке. Все стандартно, ничего провокационного. Скучно и обыденно.

— Я готов, — Марс выпрямляется и смотрит на меня.

Ну точно, вылитый Марс — красивый и уверенный в себе. Понимаю, что боюсь этого мужчину. Точнее, того, что он может знать обо мне. Но он не выдает себя ни единым жестом. А вдруг он сейчас изучает меня, подмечая общие черты с девушкой из клуба? Я сглатываю ком в горле и часто моргаю.

— Читайте первый вопрос. Не хочу затягивать с этим, — Марс кивает на телефон: — Не забудьте включить диктофон.

Чувствую легкий укол обиды, приправленный щепоткой злости. Я же не первый день работаю. Поднимаю телефон и демонстративно нажимаю кнопку включения записи.

— Приступим, — кладу телефон на стол и зачитываю первый вопрос: — Итак, расскажите, как зародилась идея организовать компанию, которая на сегодняшний день является одной из самых успешных по всей стране?

— Все просто, — Марс откидывается на спинку стула. — Люди хотят денег и влияния. Я не исключение. А еще я хорошо анализирую, и у меня неплохая интуиция. Я изучил рынок и выбрал несколько перспективных сфер. Айти оказалось ближе всех для меня.

— С ваших слов все выглядит и правда легко: сел, поизучал, и вот уже слава и деньги, — хмыкаю я. Ерзаю, усаживаясь вглубь стула.

— Сомневаюсь, что этот комментарий есть в вопросах, — он расстегивает пиджак и чуть съезжает в кресле.

— Да, простите, — смущаюсь я и снова пробегаюсь по перечню. — Такого комментария нет, но есть похожий вопрос: что помогло вам добиться высот в бизнесе?

— Вы так просто не сдаетесь, — усмехается он. — В первую очередь я сам и мое упорство.

Я отрываюсь от вопросов и поднимаю взгляд на Марса. Сколько в нем самодовольства.

— И, конечно же, люди, которые меня поддерживают и работают со мной, — добавляет он. — Достижение высот — это совокупность стараний и случайностей. В моем случае всего было достаточно.

Марс трет рукой шею и откидывает голову назад. На время зависаю от его вида. Щеки начинают гореть. Непрошеные воспоминания снова врываются в мое сознание: очень похоже он проводил рукой по моей шее и придвигал к себе, чтобы спросить шепотом, сколько я стою. Я мотаю головой.

— Вы, похоже, поймали удачу за хвост, — киваю ему, глядя в глаза.

— Меня и не в таком обвиняли, — он склоняет голову набок.

Я вздрагиваю и сглатываю вязкую слюну. Чувствую, как мои глаза округляются. Неужели… Но мой оппонент расслаблен. Он смотрит на меня, подняв бровь.

— Это естественно. Успешных людей часто обвиняют в якобы незаслуженных достижениях. А о чем подумали вы?

Мои щеки вспыхивают с новой силой. Я хочу выбраться из этого кабинета.

— Ни о чем, — только и выдавливаю из себя.

— Неужели в вашей светлой головке родились какие-то неподобающие мысли? — Максим Владиславович откровенно насмехается надо мной.

— Главное, чтобы таких мыслей не появилось у интервьюера, — огрызаюсь я. Мне тяжело дышать от пережитого только что волнения. — В вашей компании более тысячи человек. Каково управлять таким количеством сотрудников? — я задаю случайный вопрос из списка.

— Некорректный вопрос. Я не управляю сотрудниками, я управляю системой, частью которой как раз являются сотрудники, и утверждаю процессы, под которые они подстраиваются. С теми, кто этого не делает, мы прощаемся.

Я поражаюсь, как легко он об этом говорит. Жесткость его суждений удивляет меня. Но с другой стороны, не я сижу в кресле директора. Конечно, он покупает услуги сотрудников так же, как и услуги девушки на одну ночь.