Одна жизнь для двоих

Глава 12. Знакомство.

Вероника боялась покинуть служебный туалет. Когда дверь раскрылась, девушка забралась ногами на унитаз и замерла. Кабинка была закрыта. Свет фонарика лучом ударил под дверь. Девушка старалась не дышать. Шаги остановились, и по рации раздался быстрый английский говор. Шаги стали удаляться, и дверь захлопнулась. Девушка осторожно спустилась и выдохнула. Вскоре, беготня по коридорам прекратилась. Она не решалась выйти.

Найк бросил автомобиль на парковке и стремительно поднимался в центр, перепрыгивая через ступеньки. Сара, шагая взад вперед, ждала у входа. Женщина лет тридцати была высокого роста со светлыми волосами, чуть ниже плеч и голубыми глазами.

– Ну что, девушка не объявилась? – Найк все еще надеялся на лучшее.

– Нет, она как будто растворилась, ее нигде нет. Но мы не успели обойти все помещения. Плохо, что камера видеонаблюдения снята, и ее установят только к вечеру.

– Это просто роковое стечение обстоятельств. Именно на этаже, где находилась девушка, камеры отключились. Я такого не помню за все время моей работы. Наверное, это моя маленькая ведьмочка шалит.

– Почему ведьмочка. Это конечно не мое дело, но скажите, кто она?

– Эта девушка для меня все, – Найк с легкой грустью взглянул на Сару. Потом он резко сменил тему. – Ну а внешние камеры. Что они зафиксировали?

– Я об этом не подумала…– Сара пожала плечами.

– Хорошо, это не важно, я буду говорить по внутреннему радио. Принеси мне микрофон.

– Она вас услышит, точно. Гениально…– Сару всегда восхищал ее начальник, но он уже давно дал ей понять, что с ней у них только рабочие отношения.

Найк включи микрофон.

Он заговорил на английском языке.

– Внимание всем сотрудникам. Будьте внимательны. Девушка, которая недавно поступила в центр пришла в себя. Далее моя речь будет обращена к ней. Если кто-то ее заметит немедленно сообщить мне, – Найк заговорил на болгарском. Он знал много языков, особенно тех стран, в которых открыты филиалы его корпораций. Этим языкам он уделял больше своего внимания. Изучал их более подробно. Языки ему давались легко, и он приспосабливал свою речь под нужный акцент.

– Внимание, мое обращение к девушке, которая покинула свою палату. Я прошу вас вернуться обратно, либо спуститься на первый этаж. Лифт находится в коридоре справа от вашей палаты. Хочу представиться, я ваш лечащий врач, и мне необходимо осмотреть вас, чтобы помочь, если это необходимо. Я отвечу на все ваши вопросы. Все будет в порядке. Здесь никто не желает вам зла. Дело в том, что не все специалисты центра знают болгарский, поэтому вы не получила ответы на свои вопросы.

Вероника услышала по радио обращение. Мужской голос ровный, размеренный, он завораживал. «Кто ты такой? Врач говоришь? Я как минимум не в Болгарии. Меня вывезли. Без сознания. Такое возможно если это… о боже. Меня продали в рабство. Да нет, на органы и готовят к расчленению. Поэтому я им нужна. Если бы в рабство, то был бы какой-нибудь подвал, а тут красиво все» Вероника осмотрела себя. «Живот без шрамов, значит, еще не успели вырезать ничего. Что же делать? Надо бежать отсюда» Вероника понимала, что умолять, тут не получится. Надо думать «Думай, думай. Лестница на фасаде, маленькая, я спущусь потихоньку, никто и не увидит». Ника открыла маленькое пластиковое окошко. Порывистый ветер пугал, но девушка вспомнила, как недавно летела с моста. «Если я тогда не умерла, то сейчас все точно будет в порядке» и подтянувшись забралась на подоконник. «Боже, как высоко»

Найк снова заговорил.

– Девушка, я тебя прошу, вернись в палату. Тебе еще рано вставать. Возможно головокружение. Необходим покой. Прошу, дай знать о своем местонахождении.

Высунувшись на улицу, Ника ощутила, как холодный ветер ударил в лицо. Она ухватилась за маленькие перекладинки и начала потихоньку выбираться.

Найк, поднявшись на этаж, услышал легкий шум. Свежий воздух ударил в лицо. Дверь санитарной комнаты сама распахнулась от сквозняка. Найк метнулся туда и увидел открытое окно. Девушки не было видно. Сердце оборвалось. Он запрыгнул на подоконник и увидел, как девушка, слабеющими руками перебирая перекладинки пожарной лестницы, спускается вниз

– Да что ж ты делаешь, черт возьми?!

Ника подняла голову и увидела черные глаза, которые были полны ужаса. Голова предательски кружилась, и одна рука стала слабеть. Найк в один прыжок преодолел расстояние и схватил девушку за руку. От падения, ее отделяла секунда. Ник уверенно подтянул ее выше и, перекинув девушку через плечо, стал стремительно подниматься.

Ника, потеряв последние силы, понимала, что ее план провалился. Она почувствовала тепло исходившее от этого мужчины. Он придерживал ее одной рукой.

Она начала плакать, понимая, что попалась.

– Тише, тише. Сейчас все будет хорошо, – Найк понимал, что немного грубовато схватил ее, когда она чуть не сорвалась. Но ее жизнь была на волоске от смерти, и надо было действовать быстро. Он подумал, что возможно сделал больно, и поэтому она плачет. Найк осторожно опустил девушку на пол и захлопнул окно. Вероника оказалась значительно ниже Найка. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В горле, немея, застывали слова. Хотелось говорить, но что-то мешало. Удушающий страх и ужас, словно он сейчас совершит над ней самосуд. Его добрые слова не успокаивали. Он напоминал ей хищника, страшного зверя, который готов был разорвать ее на куски. Они смотрели друг на друга. Найк понимал, что ему просто необходимо ее сейчас успокоить. Она словно призрак увидела. Чертово проклятие.

– Я прошу отпустить меня. Я найду деньги и заплачу. Дам больше, чем вы получите, продав мои органы, – слезы катились из глаз. Найку показалось, что он ослышался, он за руку, как ребенка вернул девушку в палату.

– Что ты только что сказала? – Найк нервно усмехнулся. Ее логика и действия были совершенно лишены смысла. Она удивляла его все больше. Он предполагал все что угодно, но такое. Он прижал ее к груди и прошептал над ухом. – Как можно было такое нафантазировать? Я никогда не причиню тебе зла. Я действительно твой врач, и ты в полной безопасности здесь. А если ты предположила, что тебя продали на органы, то процедура изъятия необходимых органов происходит в Европе. Если предполагаемые доноры из Европы. Я этим не занимаюсь, но знаю, что такое есть в нашем современном мире. Успокойся. Я знаю, что не совсем правильно то, что я тебя вывез из Болгарии. Но твои травмы были очень серьезными. Требовалось дополнительное лечение. Пришлось действовать быстро, – он немного отстранился и заглянул в глаза девушке.

– Я не верю вам, – девушка говорила прерывисто. Какой-то жуткий страх не давал ей нормально думать. Присутствие этого мужчины было очень тяжело переносить. Несмотря на его слова, спокойнее не становилось. Хотелось бежать. Не хватало воздуха. Он чувствовал это.

– Нам с тобой нужно всё обсудить и давай на «ты». Я думаю, это как-то сблизит и поможет расслабиться. Я понимаю, что мое присутствие тебе не совсем приятно, но я знаю, как это можно решить, – Ник коснулся подбородка девушки, заглядывая в глаза.

– Я ничего не понимаю. Все спуталось. Я только хочу попасть обратно домой, – она замерла, так как голова предательски кружилась.

– Я понимаю тебя и обещаю все объяснить. Сейчас главное чтобы ты успокоилась, и тебе нужно поесть. Неделю я поддерживал тебя с помощью систем, сейчас необходимо начать питаться обычной едой, – после небольшой паузы, Найк добавил. – Позволь узнать твое имя?

– Вероника Тодорова Димитрова, но все зовут меня Ника, – молодой человек посмотрел в глаза девушки и усмехнулся. Его реакция была немного странной.

– Какое совпадение, да ты почти тезка. Твое короткое имя – это почти мое. Разреши представиться, Найк Арин Стивенс.

– Что? Ты, Найк? – девушка согласилась. Общее имя. Очень весело.

– А я все гадал, как тебя зовут. Ника, твое имя такое же близкое, как и ты сама. Все в тебе такое родное. И пожалуйста, не полагайся на свои ощущения. Твой страх пройдет со временем. Быть рядом со мной для тебя это единственное верное решение сейчас.

Глава 13. Признание.

– Найк, прошу, объясни все, а то у меня вся эта ситуация в голове не укладывается. Такие намеки странные, – девушка долго смотрела на его лицо. – Ты же не просто врач? Ты и я? Как это все понимать? – «Он либо сумасшедший, либо…»

– Я твой…Я хотел бы стать для тебя больше, чем простым лечащим врачом. Мне не приходится ничего придумывать. Ты единственная для меня. Я давно уже люблю тебя. Всегда любил. Если бы не твое роковое падение с моста, я бы до сих пор искал тебя по всему миру, как иголку в стоге сена, – Найк решил душой не кривить и сразу открыть карты, насколько это возможно. Его любовь могла ее сейчас успокоить. Тем более это была чистая правда.

– Бред какой-то. Как можно любить человека, которого не знаешь?– Ника села на кровать не в состоянии держаться на ногах. Найк присел рядом на край.

Он не мог подобрать слова, несмотря на то, что читал много книг. И сотни раз представлял этот разговор.

– Я предназначен для тебя. Я рожден быть только с тобой, и когда ты прыгнула в воду, я пережил ад. Возможно, поэтому судьба указала мне, где ты находишься. Все что происходит с тобой, как в зеркале отражается во мне. Как видишь, и имя тоже.

– Тогда почему я ничего подобного не чувствую, кроме ужаса, как будто падаю в пропасть? И чем ты ближе, тем мне хуже, – что-то в его взгляде заставляло сердце трепетать, но сильный страх мешал оценивать происходящее реально.

– Да, я тебя понимаю, тебе станет лучше, но немного позже. Я могу избавить тебя… от страха, – Найк улыбнулся, – а пока, тебе нужен хороший ужин. Сейчас его принесут. Я разработал для тебя меню на неделю, чтобы восстановление было полным и постепенным.– Нику очень нравилось, как она говорит. Мимика лица и улыбка были просто очаровательны. Никаких предрассудков и капризов. Она откровенно и честно пытается его понять. – Но еда избавит только от головокружения. Страх пока останется…– Найк задумчиво посмотрел на ее розовые губки, которые она нервно облизнула.

– Когда пройдет страх? – задумчиво произнесла Ника, она пыталась логически рассуждать. – Я хочу, чтобы он пропал. Либо ты сам близко не подходи, а то мне трудно. – В состоянии постоянного адреналина, было сложно.

– Ты перестанешь меня бояться, если я тебя поцелую, – Найк заметил, как румянец заливает щеки девушки.

– Почему ты так уверен, что будет легче, и страх пройдет? – девушка не могла представить, что это возможно.

– Нас с тобой связывает древнее проклятие, понимаешь? Мои предки вели себя не правильно и ничего не рассказывали своим невестам. Я перечитал содержание древнего проклятия сотни раз, и ни слова не было о том, что девушка должна быть в неведении. Поэтому причиной многочисленных побегов был страх, тот самый, что у тебя сейчас. Девушек удавалось вернуть, хотя не без проблем. Я считаю, что если буду откровенен, ты лучше меня поймешь, ведь это неизбежно. Нельзя изменить предначертанное, но за ошибки пришлось дорого платить. Если ты поймешь, что причина твоего страха – магия, и многое в наших отношениях сверхъестественно, нам будет легче это принять. Если пытаться объяснить все это простым языком. Мы как два магнита. Только твой, повернули другой стороной. А поцелуй развернет тебя ко мне, но это не должно быть насилием.

– А ты думаешь, у нас ошибок не будет? И какое проклятие? Причем тут я? Мне кажется, ты что-то путаешь. Все это какая-то ошибка, – девушка удобнее уселась на кровати и, кинув подушку, приняла полулежащее положение. Это было так по-домашнему. Найк наблюдал за ней.– Голова немного кружится.

– Конечно, я понимаю, – Найк пересел в кресло и придвинул его поближе, разговор явно еще не закончен. – А по поводу ошибки, это исключено, я все проверил. Твоя реакция именно такая, какая и должна быть. Я не буду настаивать, но поцелуй решит проблему страха. Только надо пересилить себя и самой этого захотеть. Я могу сделать это хоть сейчас, но насильно этого делать нельзя.

– То есть ты хочешь сказать, что моя судьба теперь связана с тобой? А если расстаться? Я буду тебе звонить, и будем жить, как жили.

– Все сложнее, чем кажется. С нашей встречи запускается сложный магический механизм. И если пытаться его остановить, можно все усугубить. Теперь и ты будешь чувствовать мою боль. Об этом писалось в дневнике. Мы можем проверить, хочешь? И это будет лучшим для тебя доказательством, – Найк встал и подошел к медицинскому шкафчику. Он достал скальпель и с силой резанул собственное запястье. Появился глубокий порез

– Ай… – Ника схватилась за свою руку. Она почувствовала острую боль. Словно он резанул не свою, а ее руку.

– Извини, – Найк открыл шкафчик, достал тюбик с кремом, и выдавил себе на рану. Порез на глазах затянулся, и даже следа не осталось. Ника округлила глаза.

– Как ты это сделал?

– То, что ты ощутила, это доказательство того, что мы связаны проклятием.

– Это понятно, я про другое. Почему рука так быстро зажила? Как в мультфильме «Рапунцель». Волшебство?

– Нет, я не волшебник, – Найк улыбнулся и покачал головой. – Это наука. Просто ускоренная регенерация клеток. Я изобрел стимулятор. А на тебе испробован новый патент по восстановлению костной ткани, когда проводилась операция.

– Так операцию мне тоже ты делал?– Вероника не понимала. Это какая-то сложная головоломка. «Я еще долго во всем этом буду разбираться»

– Да. Ты погибала. Надо было срочно тебя спасать. Кстати сказать, и я чувствовал себя не лучшим образом, – Найк вспомнил весь тот ад, в котором они оба оказались. – Сейчас гораздо лучше.– Найк дотронулся до руки девушки. – Ну как ты себя чувствуешь? Прошла рука?

– Да…прошла…– девушка посмотрела на Найка другими глазами. Она изо всех сил пыталась отключить страх, который говорил, беги, спасайся от него. Она многое начала понимать.

В палату постучали и принесли поднос с едой.

– Спасибо, Кристи, можешь быть свободна, – улыбаясь, сказал Найк.

В комнате запахло куриным бульоном.

– Меню конечно не богатое, но твой желудок еще слаб. Прошу к столу, – Ник пригласил девушку, выдвигая стул и помогая Нике сесть.

– Спасибо, я и правда не против перекусить.

– Приятного аппетита, Ники.

– Я Ника.

– Ты в США здесь больше подойдет Ники. Да и мне нравится так тебя называть.

– Я хочу знать, как мы теперь будем жить? Я что, должна, снять рядом с твоей квартирой комнату? Раз мы должны быть поблизости? Я не знаю языка. Мне сложно будет найти работу без документов. У меня нет ничего. Ты выдернул меня из привычной для меня жизни и…

– Ники, спокойно. Без меня, скорее всего, тебя бы уже не было. Да и меня, наверное, тоже. Такой связи как у нас с тобой, не было ни у кого из моего рода. Судьба, неспроста показала мне тебя. Ты же ведь, как магнит для неприятностей. Падение с моста не единственный такой эпизод в твоей жизни, да?

– Ты о чем? Не понимаю.

– Дай, припомню. Жутко болело колено. Вероятно, была травма. Это когда тебе было десять. Возможно, еще, был ожог руки. Это в твои шестнадцать.

– Да, колено, я действительно сломала ногу. Упала, когда покоряла трамплин на лыжах в Норвегии. Колено было раздроблено. Потом долго заживало. А на руку я уронила чайник. Ручка отвалилась, – Вероника посмотрела на Найка. – И ты все это тоже пережил вместе со мной?

– Я был зол. Почему ребенку в десять лет не оказали медицинскую помощь. Пришлось месяц пить обезболивающие препараты. Но пока тебе лучше не стало, мне пришлось отказаться от спортзала и бейсбола. Наша связь, точнее твои травмы влияли на мою жизнь.

– Да? Мне оказали помощь, но там что-то не так срослось, предложили повторно ломать, но мы с мамой отказались. Правда, прыгать с тех пор я не могу.

– Еще бы. И твои попытки прыгать я помню. Раздробленные кости срослись неправильно, и ты рисковала повторно сломаться. Но прыгать теперь ты можешь, Ники.

– С чего ты это взял?

– Здесь в центре, когда ты спала, я все исправил.

– Твою жизнь веселой не назовешь. Так, значит, и я чувствовала тебя, просто не знала об этом. Подожди, этот навязчивый голос, это ты? А я уж думала, что с ума схожу. Всякий раз, когда что-то случалось, я слышала ругательства у себя в голове по этому поводу.

– Возможно, – Найк усмехнулся. – Я осознавал, что ты часто попадаешь в неприятности и старался избегать опасностей. Тебе и своих приключений хватало. Их нам с лихвой хватило на двоих, верно?

Ника чувствовала себя виноватой, вспоминая события прошлого. «Бедный Найк, ему действительно важно, чтобы со мной все было в порядке»

– Ну да. И все же мне интересно, как выживать в США. Я ничего не знаю: ни языка, ни мест. Совершенно другие люди.

– Все будет более чем официально. Из-за того, что я не знал твоего полного имени, у тебя до сих пор нет документов. Я все улажу в ближайшее время. Изучить английский не будет сложным делом. Ведь все вокруг говорят на нем, и я тебе помогу. А работать тебе не обязательно. Можешь забыть свою прежнюю жизнь. Все финансовые вопросы не должны тебя больше волновать. Если только ты сама захочешь чем-то заниматься. Тогда я тебя поддержу, – Найк понимал, что она пропустила его слова мимо ушей и думала о другом. Никакого восторга своим новым положение. Ему нравилось, что она воспринимала его как человека, не принимая во внимания положения и денег. Ее интересовал он, как личность.

– Я понимаю, что все здесь не совсем так гладко, как кажется на первый взгляд. Ведь проклятие, на то и проклятие чтоб приносить страдание и боль. А в чем здесь оно? Кто будет здесь страдать? Ну да, связь двух людей, но это не смертельно?

– Ники, ты подошла к самой сути. Я не хочу молчать, но и сказать тоже пока не могу. У меня нет нужных слов. Это сложно для самого меня. Я много раз думал, как это сказать, но таких слов просто нет, – для него было настоящей пыткой осознавать, что эта девушка может умереть, и он будет тому причиной. Жить с этим будет хуже, чем оказаться в аду.

– Ты хочешь меня напугать? Я и так боюсь тебя. А видимо жуткий страх, он оправдан. Выкладывай, что там за проклятье, или я за себя не отвечаю, – Ника начала выходить из себя. «Не может он. Я по уши попала, в какие-то фантастическо-бредовые проблемы, а он не знает»

– Я обязательно расскажу, обещаю, но прошу, дай мне немного времени. Мы только познакомились, а ты в один день решила все узнать, и во всем разобраться. Нам на это нужно больше времени, – Найк встал и подошел к окну. Он оказался в самой сложной ситуации в своей жизни. Любовь в данном случае – это яд. Яд, попробовав который, она погибнет. Но как ее отпустить. Найк начал всерьез задумываться о том, что совершил ошибку.

– Я думаю, есть и другие варианты, как обмануть это проклятие. Может поискать другую колдунью и расколдоваться.

– Другую? – Ник улыбнулся.– А это идея. Ты ж у нас из рода ведьм. Может, как-то проявятся твои способности, и ты сможешь его снять.

– Я из рода ведьм? Что за безумие.

– Да, все невесты были ведьмами. И ты тоже. Если удастся снять проклятие, то к тебе вернутся силы в полном объеме, сверхспособности. Я обычный человек. Это проклятие наложила ведьма, Аврора. Сделала это перед казнью.

– Аврора…– произнеся эти слова, девушка ощутила боль в горле и запах дыма. Какие-то картинки промелькнули в голове. Темница, огонь, люди в черных масках. Вероника подняла глаза на мужчину, стоящего возле окна и поняла, что она была той Авророй. Клочки страданий и переживаний отразились клубком разнообразных чувств.

Найк увидел, как побледнело ее лицо, и бросился ее поддержать.

– Что с тобой, Ники?

– Аврора. Я и есть эта ведьма, – слезы покатились по щекам. Какие-то чувства, картинки. Лицо Найка. Он тоже. Он, о боже. – Ника подняла затуманенные глаза

– Ники, о чем ты говоришь? Это было сотни лет назад.

– А ты это он, понимаешь, он. Это ты сжег меня тогда. Точнее обрек на сожжение.

– Ники, я не уверен в этом. Его портрет моя копия, но чтоб он был мной…

– Она хотела только свободы. Ее сердце болело, и он заставил ее заплатить, за что? За то, что она не такая как все.

– Насколько мне известно, ад, который она устроила моему предку, искупил все сполна.

– Найк, они это мы, понимаешь? Просто мы, более современные, более откровенные. Им нужно было все выяснить тогда, и все могло измениться. Джон сожалел уже в день казни. Ее, то есть моя душа была рядом, когда он страдал.

– Ты даже имя его знаешь. А ведь я его не произносил вслух. Ты действительно та самая Аврора. А теперь ты сама попала под собственное проклятие.

– Теперь я знаю, что это не обман. Но все так сложно, так запутанно.

– Я ненавижу ложь, и тебе врать не собирался. Все это не сказки. Это правда, эта наша с тобой жизнь, – Найк склонился и слегка приподнял подбородок девушки. Ее губы завораживали и от поцелуя отделяли сантиметры.

– Ты можешь это сделать, – шепотом сказала девушка.

Найк обвил руку вокруг талии, второй провел по волосам и, склонившись, нежно прикоснулся губами в поцелуе. Страх, который до этого мучил, сменился каким-то волнительным теплом. Тело таяло как мороженое, оставленное на солнце. Найк осторожно провел языком по нижней губе и стал проникать сквозь зубы. Его нежность переросла в безудержную страсть. Он словно путник в пустыне хотел утолить жажду. Он понимал, что начинает терять голову, и нужно было остановиться. Вероника ответила на поцелуй, и Найк готов был умереть. Он нехотя отстранился.

– Ники, ты действительно маленькая ведьма. Твои чары имеют огромную силу над моим телом и душой. Боюсь, я сгорю в аду за этот рай…

Девушка пыталась унять дрожь. Магнит, о котором говорил Найк, теперь действовал на нее. Его голос, глаза, прикосновения. Она следила за его взглядом, понимая, что роднее человека никогда не существовало на этой планете.

– Найк, что же ты наделал? – Вероника понимала, что теперь назад пути нет. Стремительные изменения в душе будоражили сознание.

– Ты же сама этого хотела, – Найк, привлекая ее к себе сел на кресло, усаживая девушку к себе на колени.

– Я … я больше не боюсь тебя, все прошло, – Вероника ощущала только покой и какую-то радость. Ей захотелось дотронуться до него. Девушка прикоснулась к волосам, потом провела ладонью по щеке. Его кожа была теплой. Находясь так близко, она почувствовала приятный аромат.

– Что ты чувствуешь, Ники? – он следил за ее движениями, давая возможность привыкнуть к его близости.

– Не знаю. Я не знаю, что я чувствую, – теплом, как одеялом окутывало тело, но говорить с ним все еще было не просто. Смотреть в глаза было делом волнительным.

– Ну вот, мы сняли главный барьер между нами. Это хорошо. Мне не хочется бегать за тобой по всему Земному шару. Когда я уйду, твой страх усилился бы. Ты нашла бы способ сбежать.