Светик, это не конец

Глава 7. Миссия Балашова Александра Дмитриевича.

Я проснулась рано утром, но Кенди рядом не было. Он уже накрывал на стол, и вкусно пахло едой. Вот как он так умел все вокруг себя организовывать? Я встала и осмотрелась. Моя кошка исчезла. Куда она могла деться? Я посмотрела под кроватью и прошлась по комнате.

– Доброе утро, Светик, что-то потеряла? – Кенди с интересом за мной наблюдал.

– Да, кошку не могу найти, – я озадаченно посмотрела на хранителя.

– А кошки нет, – так загадочно проговорил Кендистан, и я посмотрела на нож в руке хранителя.

– Ты что, убил ее, чтобы съесть? – предположила я самое худшее.

Кенди рассмеялся. Когда он проснулся, то гадал, какие его еще сюрпризы ожидают от такого глупого клона, и только клон пришла в себя, началось веселье. Мужчина едва успокоился и добавил.

– Нет, она просто ушла домой, – заключил Кендистан.

– Но она же животное, и со мной была весь вечер, куда она ушла?

– А по ней видно, что кошка домашняя, ручная, и кошки, они к дому привязаны. Ведь где-то она жила до того, как ты ее притащила сюда. Может, если бы ты ее прикормила, она бы осталась, а так ушла к себе.

– Ты не врешь мне? А кого ты режешь ножом? – я с подозрением посмотрела на нож.

– Это? – Кенди поднял круглую булку хлеба. Вчера я видела хлеб в нарезанном виде, и теперь он был не похож на то, что я видела раньше.

– Все, Светик, садись за стол. Его я тоже не убивал. Это всего лишь хлеб. Хотя нет, сходи, умойся, во дворе есть умывальник и полотенце, – после этих слов Кенди задумался, ведь я не найду или не пойму, что и где. – Иди за мной. – Мы подошли к странному маленькому бачку с металлической штуковиной снизу. Кенди показал как делать, чтобы появилась вода.

– Спасибо, теперь я знаю, что такое умывальник, – отозвалась я.

– Когда ты сказала, что ничего не знаешь о жизни, я не думал, что все настолько плохо. И боюсь, четырех недель маловато будет, чтобы разобраться, – усмехнулся мой каратель. Я не знала, как мне с ним сейчас себя вести, но Алиса исчезла, а этот мужчина знал про меня все и пытался помочь, как бы это не казалось абсурдным. Ему выгодно бросить меня на произвол судьбы, но нет, он рядом и проявляет заботу. Мне было так непривычно чувствовать, что твоими действиями и мыслями постоянно интересуются. И мне хотелось с ним говорить. Он так заразительно смеялся. В нашем времени я такого не встречала.

– А ты можешь увеличить срок?

– Светик, от меня мало что зависит, но если честно, я не знаю, что с тобой делать. Впервые в жизни я в замешательстве, – Кенди еще минуту на меня смотрел, очень пристально, а потом поспешил в дом, но вскоре вернулся. Я умылась, а хранитель протянул мне щетку в упаковке и маленький тюбик с пастой, – надеюсь, ты знаешь, что это такое?

– Да, спасибо, – Кенди снова исчез, а я почистила зубы и вернулась в дом.

Посмотрев на стол, я перечислила то, что увидела.

– Хлеб, каша, фрукты, чай, – я села и улыбнулась. Когда я поняла, что на столе, то есть стала без лишних вопросов, а Кенди так загадочно на меня посмотрел.

– Скажи, а чего бы ты хотела, если предположим, у тебя было бы больше времени?

– Я хотела? – вот он меня как-то очень озадачил. – Я бы хотела попасть на корабль с парусами. Я про них многое знаю. Ну например: на трехмачтовом корабле первая от носа корабля мачта называется фок-мачта, вторая – грот-мачта, третья – бизань-мачта.

– Да что ты говоришь? Так тебе на парусник хочется попасть, радость моя? – насмешливо проговорил Кенди. – Откуда про них столько знаешь? В вашем времени про корабли нигде не узнаешь.

– Расскажу, если никому не скажешь.

– Светик, а кому я могу сказать? Учитывая, что часть землян теперь на Нибиру, а ты здесь.

– А, ну да. Я книгу нашла в мусорном ведре и себе оставила. Там так интересно про парусники написано. Пираты, сражения. Я тоже хочу к пиратам.

– К пиратам захотела? Зачем тебе сражения? Это же смерть, вокруг тебя люди умирают. Не кролики, а люди. Видела мертвого человека хоть раз?

– Нет, – и я задумалась над словами Кенди. Мне казалось приключения, сражения это интересно, но реальность, она пугала.

– А ты был на корабле? Тебе приходилось сражаться?

– Приходилось, Светик, и тебе явно там не место. А теперь одевайся, пора в путь.

– А куда мы, Кенди?

– Как куда? Император нас отправил к Наполеону, с письмом и генералом Балашовым. Зачем он нам, правда, не знаю, но он участник этой войны, и мы пока ему не скажем, что Наполеон письмо не оценит. Мой друг упрям, и я сотни раз всячески намекал ему, что не стоит. Но я, зная своего друга, уверен, что меня он слушать не станет. Пойдет на Россию. Ничто его не остановит.

– Может мне с ним поговорить? – предложила я.

– Хочешь историю изменить? Тогда тебе точно конец, детка. Смотри, наблюдай. Можешь посочувствовать. Но вмешиваться нельзя, таков закон хранителей. Как Наполеон сказал мне: «Ты хранитель времени, вот и храни время, а в дела великих императоров не лезь, я лучше знаю».

– Но ты ведь знаешь, чем все закончится?

– И что с того? В это время люди играют в войну, это потом когда с Нибиру война начнется, люди поймут, что пора бы объединяться, а пока нам из космоса никто не угрожает, можно друг друга убивать и наслаждаться жизнью.

– Ничего себе наслаждение. Тут такая природа, так все красиво, помирились бы все как на Хастарисе и жили счастливо. Настоящий бы рай на Земле получился, и до столкновения еще несколько тысяч лет. Столкновения не избежать. Так зачем же воевать?

– Видимо, чтобы последний клон меня, хранителя, потом об этом спросила, солнышко? А я скажу, что много раз себе этот вопрос задавал, а ответа не находил. Идем, Светик, у нас своего рода экскурсия, и скоро ты познакомишься с французами. Правда подозреваю, что языка ты не знаешь.

– Правильно подозреваешь, но есть же ты, переведешь мои слова.

– Ну спасибо, Светик. Хорошо, ты же устроила мне небольшой отпуск от работы, только поэтому я готов быть и гидом, и переводчиком, а ты меня неплохо развлекаешь. Никогда с клоном так тесно не общался.

– Я обычный человек, а создали меня в лаборатории, только и всего. Воллейн сказал, таких как я много.

– Уже нет, теперь ты уникальна.

– А, ну да. Я готова, идем, – Кенди старался не смотреть на меня, пока я переодевалась, хотя я не настаивала, чтобы он отвернулся. Я его совершенно не стеснялась.

– Да, идем, – теперь мне было гораздо удобнее в такой одежде, и я еще раз очень посочувствовала местным дамам. Такое наказание все эти платья. Наконец мы прошли в светлое помещение, где находилось много мужчин в мундирах, и с ними император Александр первый. Он протянул письмо кареглазому брюнету. Он тоже оказался генералом.

– Кендистан Робер, разрешите представить Вам Балашова Александра Дмитриевича. Именно его Вы будете сопровождать к императору Наполеону. Отправляйтесь в путь уже сегодня.

– Да, Ваше Величество.

– Вы так приодели вашу жену, теперь и не скажешь, что она леди, – усмехнулся император. На мне была белая туника, удлиненный жилет, черные брюки и высокие сапоги. Конечно, для этого времени года жарковато, но все равно лучше, чем это ужасное платье с корсетом.

– Путь не близок, Ваше Величество, а красоте я предпочитаю удобство. Светлана разделяет мое мнение.

– Такая же прелестница, как и моя Лизавета. Ну хорошо, ступайте. Александр, надеюсь, ты сможешь повлиять на императора Франции.

Балашов лишь кивнул, и мы последовали за ним. Нам выделили два экипажа, и мы с Кенди остались только вдвоем. Мне казалось, что нам предстоит ехать в одной карете с Балашовым, но это было не так.

– Что, Светик, не так? Ты встревожена.

– Почему мы в разных каретах?

– Путь не близкий, ты девушка, тебе можно быть ночью только рядом с мужем. Так что только лишь из-за тебя два экипажа, но, честно говоря, меня это нисколько не расстраивает, а тебя?

– Да нет, все прекрасно. Кенди, ты ведь не только в этом времени бывал?

– Да, мне везде приходилось бывать, но чаще всего почему-то здесь. С 1750 по 1850 год. Мой основной участок работы, и чаще всего Франция, уж не знаю почему.

– Так если генерал Балашов не убедит Наполеона, что мы будем делать тогда?

– Ну как, нам лучше сейчас находиться со стороны Франции. Они пойдут на Россию через реку Неман. Пойдем с войском Французов, а потом и время закончится. Не знаю. Зачем сейчас загадывать.

– А Наполеон, он какой?

– Хороший друг, отличный полководец. Великолепный император, правда, девочек любит. Очень любит. Так что смотри, бдительности не теряй.

– Ты сказал девочек? Что, не одну? – удивилась я.

– Ну да, а что тебя смущает? Он император, девочки не против. Вот и меняет их, когда пожелает. Была в его жизни любовь, его первая жена, ее звали Жозефина. А сейчас он снова женат, на Марии-Луизе. Красивая милая девушка, сына ему родила год назад, но как-то что-то у них все проблематично в отношениях. Да и их брак почему-то народ не поддерживает. Он император, его жизнь на виду, а посему ему сложно личную жизнь устраивать.

– Но если что, я замуж за него не пойду, – отозвалась я.

– Он и не позовет тебя замуж. Есть у него жена, а вот для любовных утех пригласить может.

– Любовных утех? – я задумалась над этим словосочетанием, – а это как?

– М-мм, Светик, как дети появляются на свет? – решил спросить меня Кенди.

– С помощью матэ?

– Так, я немного не вникал в историю будущего. Поведай мне, что это?

– Это такой искусственный организм для вынашивания детей. Матэ называется.

– То есть в вашем времени семьи не создаются, так выходит? И мужчины с женщинами в отношения не вступают?

– Нет, Кенди. Семьи не создают и в отношения не вступают, – очень четко ответила я на его вопрос.

– Тогда ты не понимаешь, о чем я говорю.

Я отрицательно покачала головой.

– Хорошо, если что, присмотрю за тобой, а ты мужчин близко не подпускай, чтобы не трогали тебя, а то чревато.

– А что будет?

– Больно будет, обидят тебя, – Кенди так внимательно меня разглядывал. Мимо проносились деревья. Сегодня было довольно прохладно и почему-то укачивало. Видимо, свежий воздух и покачивания кареты так повлияли, что я захотела спать. Я то и дело закрывала глаза, в прямом смысле этого слова.

– Светик, пересядь ко мне, – услышала я голос Кенди.

– Зачем? – я зевнула и непонимающе на него посмотрела.

– Ты спать хочешь, готов сделать так, чтобы тебе было удобно.

– Нет, не пересяду, а то нарушишь мое личное пространство. Ты ведь мужчина, а вдруг ты захочешь любовных утех, – и я посмотрела на него очень подозрительно.

– Что? Хорошо, молодец, отлично информацию запоминаешь, но давай меня не будем как возможного мужчину рассматривать.

– А почему не будем? Ты вон, смотри какой весь из себя красавец писаный, а вдруг тебе захочется. Я слежу за своим личным пространством.

– Спасибо за комплимент. Ладно, делай, как знаешь, я как лучше хотел, – рассмеялся Кенди и просто периодически на меня поглядывал, а я все-таки уснула. Укачало меня.

***

Не знаю, сколько времени прошло, но проснулась я на чем-то мягком и теплом, открыв глаза, я поняла, что лежу на коленях у Кенди. Поднялась так осторожно, и мои щеки залил румянец.

– Извини, я не знаю как так вышло.

– Светик, ты нарушила мое личное пространство, как же ты могла?

– Я случайно, – карета остановилась, – что, приехали?

– Это вряд ли, – Кенди выбрался из кареты и определил, что у нас с колесом проблемы.

– А что теперь делать-то будем? Генерал Балашов так далеко от нас, нам надо его догонять, – растерялась я.

– А что делать? Седлаем лошадей и догоняем генерала. До Вильно недалеко. Император Наполеон совсем рядом. Скоро будем на месте. Я заметил, что ты умеешь держаться в седле, да все хотел спросить, где ты этому научилась?

– Нигде, просто жить хотела, вот и разобралась по-быстрому, – лошадей было три, и Кенди принялся освобождать их. На такой случай седла были закреплены, и Кенди проверял ремни, чтобы не случилось падения во время верховой езды. Кучер посчитал это единственно правильным решением, и вскоре мы все трое верхом на лошадях стали догонять генерал-адъютанта Балашова. Нам пришлось ехать всю ночь, и только ближе к утру мы добрались до города Вильно, который уже заняли французы.

– Вы пойдете со мной, посол Кендистан, или останетесь здесь?

– Моя задача обеспечить Вашу безопасность в пути, и я ее обеспечил. Переговоры с Наполеоном это Ваше дело.

– Несомненно, – Балашова пригласили пройти, а мы остались в большом светлом холле перед кабинетом Наполеона.

– Уже занял царский кабинет Российского императора, шустрый правитель, – усмехнулся Кенди.

– А давай попробуем его разубедить? Когда будет война, многие пострадают.

– Пострадают это мягко сказано. Тысячи трупов, которых даже не сразу предадут земле. Зрелище для людей с очень стойкой психикой. Бородино это настоящий ад. Смерть буквально сотнями будет выкашивать людей каждый день, и не скоро наступит мир. Только к зиме император отступится. А говорить ничего не стоит сейчас. Не нужно, Светик, в историю вмешиваться. Во время войны столько советников попытаются остановить Наполеона, что даже удивительно, почему он не прислушается. А ты, юная девушка, постарайся вообще больше молчать.

Кенди улыбнулся, услышав властный голос Наполеона. Вскоре Балашов вышел, и, не глядя на нас, поспешил удалиться.

– Ну, вот и все, идем к императору, познакомлю вас, а потом будем думать, что нам делать.

Глава 8. Знакомство с императором Наполеоном.

Кендистан без стука прошел к императору в кабинет, и тот заметно изменился в лице.

Император оказался среднего роста. Если сравнивать со мной, то чуть выше. Конечно, с Кенди не сравнить, ведь он очень высокий, и в нем чувствовалось настоящее могущество. Наполеон имел своеобразные черты лица. Глаза серые, взгляд очень цепкий, прямой нос и узкие губы. Его волосы имели темно-русый цвет, и в отличие от Кенди стрижка была короткой. Лицо казалось излишне суровым. Что касалось телосложения, то из-за странной моды на укороченные мундиры, напоминающие фраки, мне его вид казался нелепым. Как и светлые штаны, которые нисколько не красили императора.

Мы попали в светлое помещение, отделанное белым деревом, и устланное по полу пушистым ковром. Стены украшали картины, вероятно, очень талантливых художников. Вся мебель выполнена из натурального дерева. Это было свойственно этому времени. У нас в 5000 году мебель делали из пластика. Мебель из натурального дерева не производили очень давно: с 2625 года, когда древесина стала в дефиците из-за плохой экологии.

– Это ты Балашова сопровождал? Что привело тебя ко мне? – император говорил на незнакомом мне языке, и я молчала, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Я же говорил, что Ваши пушечные ядра сделали много дыр во временном пространстве, и у меня снова зайчик, – отозвался Кендистан.

– Да ну? И как можно меня винить в этом? – усмехнулся император.

– Как прошли переговоры, Ваше Величество?

– Мне очень жаль, но у императора Александра дурные советники. Чего он ждет от этой войны? Я уже властвую над одной из его лучших провинций, не сделав ни одного ружейного выстрела.

– Так может все-таки не стоит вторгаться в Российскую империю?

– Кендистан, ты ничего не понимаешь в делах государственных, но ты хороший воин, и я буду рад, если ты останешься со мной. Понимаю, ты все знаешь, все видел, и мы сотни раз с тобой разговаривали об этом, – наконец Наполеон меня заметил и что-то сказал. – Да, а кто эта леди?

– Ваше Величество, Вы очень хороший правитель, и я знаю, что я рассказывал о будущем не раз, и Вы знаете, что я отлавливаю зайцев. Но вот у меня проблема. Очень неразрешимая проблема.

Наполеон задумался.

– Это милая девушка твоя проблема? – заключил Наполеон.

– Вы догадливы.

– А разве девушка может быть проблемой? Лично я проблем не вижу.

– Доброе утро, император, меня зовут Светлана, – и я протянула руку. Заметила, как Кенди еще недавно сделал так же, а Наполеон коснулся губами моих пальцев.

– Что Вы делаете? – я отдернула руку и посмотрела на нее. Зачем он прикоснулся губами к моей руке?

– Она очаровательна. Прошу к столу. Балашов отказался со мной позавтракать, так вы не откажите, – император, вероятно, пригласил нас к столу, судя по его жестам.

– А мы не против! Верно, Светик? – теперь уже на русском проговорил Кенди.

– Да, а почему твой заяц в такой одежде?– спросил Наполеон.

– Это чтобы внимания не привлекать. Ваше Величество, девчонку занесло с 5000 года, накануне гибели Земли, и мне некуда ее возвращать. Приказано ее убить, – Кенди снова заговорил на незнакомом мне языке.

– Вот как? Угораздило же. Ну и в чем дело? Боишься, что рука дрогнет? – отпивая свой кофе, иронично заметил император.

– Нет, мне очень жаль ее, она такая юная. Не могу я убить девочку. Что мне делать? Все во мне противится этому.

– Ну так не убивай. А Совету скажи, что убил, – заключил Наполеон.

– Если бы было так просто. Зайчика не скроешь. На браслете все видно. Мне, возможно, нужно будет на Хастарис снова вернуться, поговорить с Советом. Присмотрите за девочкой, только прошу Вас, относитесь к ней как к сестре, – мой каратель, глядя на меня, говорил на языке Наполеона. Так хотелось понять, о чем они говорят, но приходилось только догадываться.

– Ты меня просишь присмотреть за девчонкой? Ну не знаю. Война началась.

– Пока нет. Я свяжусь с Нэем, поговорю, а там решим, но пока мы с Вами.

– Да, пожалуйста, мой дом – твой дом. Девушка очаровательна. А слушаться меня она будет?

– Светлана, если мне нужно будет отлучиться, слушайся Наполеона, хорошо? – обратился Кенди ко мне.

– Не знаю, у него взгляд не добрый, – вдруг отозвалась я.

Эти слова развеселили Наполеона, вероятно, он понял, что я сказала. Тут Кенди подставил мне стул и вскоре нам принесли еду.

– Кенди, а это что? – еда снова была мне незнакома.

– Светик, это все не было убито и не является животной пищей, поэтому ешь.

Я взяла круглое что-то и откусила. Странная еда. Такой сочный шарик. Я была от него в восторге.

– Этот мячик очень вкусный, – отозвалась я.

– Радость моя, это яблоко, – снисходительно отозвался Кенди.

– В будущем яблоки не растут, Светик? – на русском, но с акцентом проговорил Наполеон.

– Нет, не растут, Ваше Величество. Так вкусно, никогда такого не пробовала.

– Приятного аппетита, юная леди, – отозвался Наполеон.

– Полное имя – Светлана, но Вы можете тоже называть ее Светик, – уточнил Кенди.

– Светик, буду называть ее Светик. Договорились. Значит, ты мне своего зайчика хочешь оставить?

– Ненадолго, а, возможно, и не придется никуда отправляться. Я свяжусь с Нэем и тогда решу, что делать.

– Ну хорошо. Вы проделали долгий путь и можете теперь отдохнуть. Вас проводят, а потом вечером жду Вас на ужин, хранитель Кендистан.

– Да, это очень любезно с Вашей стороны, понимаю, что и у Вас много важных дел.

– Как всегда, – Наполеон поспешил удалиться, а Кенди повел меня куда-то, крепко держа за руку.

– Мы куда, Кенди?

– В комнату, в Вильно Наполеон ненадолго. Надо успеть отдохнуть.

– Мы что спать средь бела дня будем?

– Угадала, идем скорее.

– Да иду я, иду, – Кенди провел меня в комнату. Она оказалась просто шикарной: изумрудные стены отделаны золотом, кровать, опять одна, но размером больше, чем до этого. Высокие окна. Я подошла и посмотрела, на улице стояли солдаты. Только форма у них была другая.

– Кенди… – когда я обернулась, мужчина уже был полуобнажен и куда-то вышел. Снова стала смотреть в окно.

Солдаты строем так красиво куда-то шли. Видимо, у них положено такими ровными рядами ходить, тоже правила какие-то. А мне здесь нравится. Все равно нравится. И этот Кенди… Он такой. Я не могла подобрать правильные слова. Я думала о нем, а потом вспомнила слова Алисы:

«Если ты думаешь о нем, и не можешь спать из-за него – это любовь». Нет, я, вроде бы, пока сплю нормально, значит это не любовь. Вскоре Кенди вернулся, на этот раз не красный.

– Ты ходил освежиться? – поинтересовалась я.

– Да, и собираюсь спать, сутки в пути это утомительно, – Кенди подошел к постели и откинул одеяло. – А ты не желаешь принять душ? Слуга принес платье и белье. У французов мода другая. Твои вещи отдадим постирать, а пока побудешь в платье.

– Понятно, тут тоже баня или нет? – поинтересовалась я.

– Нет, тут можно нормально помыться, разберешься? – уставшим голосом спросил Кенди, он явно не хотел со мной сейчас возиться.

– Да, я попробую, – отозвалась я.

– Будут проблемы, зови, – уже сонным голосом пробормотал Кендистан, и я прошла в ванную комнату. Я поняла, как сделать, чтобы пошла вода, как ее приготовить. В общем, я справилась и помылась, а потом сама надела белье и платье. Волосы подсушила полотенцем. Кенди уже спал. Я подошла и посмотрела на него. Действительно спал. Я осторожно вышла в коридор и отправилась в сторону кабинета Наполеона, там слышались голоса. Снова говорили на непонятном языке, и я быстро потеряла интерес к разговорам в кабинете императора. Я немного постояла и отправилась во двор, а потом и вовсе решила пройтись по городу Вильно.

Я с интересом смотрела на людей, все что-то делали, куда-то спешили. Свернула на другую улицу, а потом еще раз, и в итоге поняла, что заблудилась, но меня это не пугало, ведь вокруг так интересно. Потом я увидела солдат. Они избивали мужчину. Мне стало очень жаль его, и я бросилась на помощь.

– Не трогайте его!!! Ему же больно!!! – я говорила на русском, и французские солдаты переглянулись. Один схватил меня за руку и притянул к себе. Он почему-то не спешил меня отпускать, а я сделала с ним тоже, что и с Кенди в свое время. Применила запрещенный прием и побежала вдоль по улице. Меня преследовали двое солдат, но бегали они не так шустро, как Кенди. Я спряталась в одном из домов, и солдаты пробежали мимо. Да, чрезвычайно дикий народ эти французы. Хорошо, что Кенди предупредил о том, что мне могут сделать больно. Я вышла, выдохнула и отправилась в тот дом, в котором находился Кендистан. Я стала усиленно вспоминать маршрут и, опираясь на собственные воспоминания, наконец, вернулась. Когда я подходила к зданию, Кенди стоял рядом с Наполеоном и что-то ему говорил. Я отметила, на сколько он зол и одновременно расстроен.

Ну что поделаешь, мы вроде как вместе, и я спокойно подошла к Наполеону.

– Привет всем, как у Вас тут дела? – я сделала вид, что ничего не случилось. Вышла прогуляться, а теперь вернулась. Подумаешь, война вот-вот начнется. У меня-то цель – мир посмотреть, вот я и решила прогуляться.

– Ты где была, Светик?!! – Кенди схватил меня за руку и повел в нашу комнату.

– А мне уже ответить или дождаться пока ты отпустишь мою руку? – уточнила я.

– Светик, нельзя без меня никуда выходить, – Кендистан приблизился ко мне. Дверь захлопнулась, и мы оказались возле стены в нашей комнате. Отступать было некуда, а лицо Кенди приблизилось. Он так смотрел на меня, что хотелось спрятаться от него где-нибудь, а его горячее дыхание обжигало кожу. Адреналин зашкаливал. Он впервые так на меня смотрел, и я решила разрядить обстановку.

– Ты нарушаешь мое личное пространство, Кенди, – попыталась я донести до него, что он очень близко сейчас.

– Угадала, Светик, нарушаю, – шепнул он, а его губы прикоснулись к моим, и я почувствовала его руки в своих волосах. Что он делает? Я ощутила запах кофе и свежести. Надо его оттолкнуть. Но почему он так поступает со мной? А потом он осторожно отстранился и притянул меня к себе. Я оказалась прижата к его телу. Мои руки оказались за спиной мужчины, и я прикоснулась к нему. Было так непривычно. Мне было приятно находиться в его объятиях и почему-то хотелось плакать, но мне не было больно, нет. Просто Кенди вызывал во мне странные чувства. Потом он медленно отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Никогда больше так не делай, поняла? – очень тихо проговорил Кенди, глядя мне в глаза.

– Хорошо, я попала в неприятности, правда, не стоило так поступать, – наконец призналась я.

– Какие неприятности? – нахмурился Кенди.

– Меня поймал солдат, когда я пыталась защитить очень старого мужчину, и так меня схватил, а я избавилась от него, как от тебя в первый день, и убежала.

– Ну да, и он тебя не догнал, конечно, – иронично заключил Кенди.

– Нет, он бегает еще хуже тебя. Кенди, скажи, а зачем? – я пыталась подобрать слова.

– Что зачем? – спросил меня хранитель.

– А зачем ты так сделал?

– Как сделал? – усмехнулся Кенди.

Видимо мне придется показать. И я потянулась к его губам и сделала так же, как он, и он снова притянул меня к себе. Я ощутила его язык у себя во рту. Было так странно и волнительно. Не сразу, но он отстранился.