Азбука спасения. Том 14

Святитель Григорий Богослов

Жалобы на свои страдания

Много раз я простирал ко Христу Царю жалобное слово, изнемогая от великих напастей. Ибо и царь иной великодушно выслушивает от служителя скромное описание его рабских горестей, а добрый отец принимает часто от неразумного своего сына и явно смелые речи. Посему и Ты, Боже мой, будь снисходителен к словам моим, которые вознесет к Тебе, о Прекроткий, болезнующее сердце…

Для чего Ты, Царь мой Христос, поражал меня свыше столь многими бедствиями с того самого времени, как испал я из матернего чрева на матерь землю? Если Ты не связал меня в мрачной матерней утробе, то для чего я принял столько горестей на море и на суше, от врагов, от друзей, от злых начальников, от чужих и от соотечественников, и явно и тайно осыпавших меня и словами противоречия, и каменными тучами? Кто опишет все это подробно? Я один известен всякому, не тем, что имею пред другими преимущество в слове или в силе руки; но своими скорбями и сетованиями. Как льва обступили вокруг и лают на меня злые псы. Какие жалкие песни с востока и с запада? А может быть дойдет и до того, что кто-нибудь, разнеживший сердце на пиру, или какой-нибудь путник, или другой кто, касаясь перстами сладкозвучных гуслей, и в неговорящих звуках пересказывая мои скорби, воспомянет о Григории, которого воспитал Каппадокийцам небольшой диокесарийский город.

Но иным посылаешь Ты сверх ожидания многотрудное несметное богатство, иным же добрых детей; иной прекрасен, иной силен, иной красноречив. А моя слава в скорбях; на меня из сладостной руки Своей истощил Ты все горькие стрелы. – Я новый Иов, не достает только подобной причины моих страданий, потому что выводишь меня не на ратоборство с жестоким противником, как доброго борца, в силе которого уверен Ты, Блаженный, и не для того, чтобы за добрый подвиг дать награду и славу. И я неспособен к сему, и скорби мои не так славны. Напротив того, я терплю наказание за грех. Какой же это грех? Во множестве прегрешений моих не знаю, которое оскорбляет Тебя более других. Всем открою, что заключено во глубине моего ума, хотя не ясно сказанное слово и закрыло бы, может быть, грех.

Я думал, что, как скоро Тебя одного соделал я своим вожделенным жребием, а с тем вместе и все подонки жизни ввергнул в море, то, приближая к Твоему Божеству высокопарный свой ум, поставил уже его вдали от плоти. А слово вело меня к тому, чтобы всех превзойти, чтобы выше всех на золотых крылах воспарить к небу. И это возбуждало против меня всегдашнюю зависть; это запутало меня в беды и неизбежные горести. Твоя слава восторгала меня в высоту, и Твоя же слава поставила меня на земле. Ты всегда гневаешься, Царь, на великую гордыню!

Да услышат сие, и да напишут будущим родам, народы и правители, мои враги и доброжелатели! Я не отказывался от любезного мне престола великого моего родителя; нет, – и несправедливо было бы противиться Божиим уставам. Ему дан сей престол по законам, а моя юная рука служила опорою руке старческой; я уступил молениям отца, который не мною одним был почитаем, в котором и далекие даже от нашего двора уважали седину и равную ей светлость духа. Но когда Владыке нашей жизни угодно стало и то, чтобы явил я Слово и Духа на других чуждых, необработанных и поросших тернием нивах, тогда я, малая капля, напоил великий народ. А потом опять угодно вдруг стало сюда обратно послать меня, рожденного для тяжкой болезни и мучительных забот, забота же яд для человека. Но не на долгое время дал я успокоение своим членам, ибо должен был дать пастырскую свирель – доброго помощника моему стаду, которое оставалось без пастыря, чтобы какой-нибудь враг, взойдя в него, не наполнил брашном своего бесстыдного чрева.

Поелику же беспокоились правители, беспокоился и народ, их тревожило желание иметь Пастыря, тревожили и губительные звери, которые, имея обезумленное сердце, и воплотившегося в человеческой утробе Бога представляли себе не имеющим ума: то многие, не веря моим страданиям, возопияли (и говорили явно, или держали в уме), что я по высокомерию презираю богобоязненный народ (но Богу известна моя скорбь); и многие также судили обо мне по ночным своим мечтаниям. Или любовь их, как живописец, представляла многое в прикрашенном виде, или Бог закрывал им глаза, приуготовляя мне добрый конец, чтобы не сокрушить меня горестными для меня ожиданиями, послав мне худшую кончину жизни. Посему преклоняю выю под крепкую Твою руку, и иду узником. Пусть другие разбирают права, мне нет никакой пользы от того, что судят мою жизнь. Влеки меня теперь, Христос, куда Тебе угодно, я изнемог от скорбей, я сокрушен, как Пророк в китовом чреве. Тебе посвящаю остаток жизни.

Но умилосердись над человеком, который едва переводит дыхание. Для чего уязвляешь меня таким множеством скорбей? Не за одних добрых умер Ты, Боже! не для них одних пришел Ты на землю – какое неизреченное чудо! – пришел Богочеловек, окропляющий кровью наши души и тела. Не я один очень худ, Ты вводил в славу многих и худых. В Твоих книгах прославлены три мытаря: Матфей великий, другой – повергший свои слезы во храме, и третий – Закхей, сопричти к ним и меня четвертым! Трое также расслабленных: один с одром (Мф.9:1—8), другой при источнике (Ин.5:5—8), и третья – связанная духом (Лк.13:11); сопричти к ним и меня четвертым! Три мертвеца снова увидели чрез Тебя свет, который Ты отверз им: дщерь князя, сын вдовицы и полусгнивший во гробе Лазарь, сопричти к ним и меня четвертым! И теперь, о Благий, подай мне врачевства, утоляющие боли, и впоследствии даруй иметь вечную жизнь, и хвалиться Твоею славою. Был я вождем богомудрой паствы, а когда разрешусь от сея жизни, тогда, о Преблаженный, да сподобится иметь она лучшего Пастыря. А если будет иметь и подобного мне, то по крайней мере да имеет менее страждущего: потому что неприлично бороться с злыми скорбями тому, кто должен быть целителем недугов в других.

Для христиан приятнее страдать за благочестие, оставаясь в неизвестности, чем для других прославляться и быть нечестивыми.

Достойно не ослабевать и не изнемогать в страдании, но презреть плоть и предоставить телу терпеть, что свойственно ему по закону естества, – теперь или впоследствии оно разрушится, умрет, изнуренное или болезнью, или временем, – а самому возвышаться душою, возноситься к Богу…

Преподобный Ефрем Сирин

Желающий быть христианином да будет мужествен перенося все, что ни случится

Возжелавший быть Христовым человеком и надеющийся стяжать вечные блага должен труды и скорби считать богатством, страдание вменять себе в упокоение, суровую жизнь в наслаждение, укоры – в честь, оскорбление – в славу, потому что это – слава рабов Божиих, последующих своему Господу и покорных словам Его. Подвижник и воин Христов не только должен переносить укоры, но если встретится богатство, ему следует вменять его в прах, а если слава и начальство, то не превозноситься и не надмеваться; если похвалы и почести от людей, считать их незаслуженными; лучше же сказать, скорбеть о том, что считается славным, а бесчестию в мире – радоваться и им увеселяться…

Как наковальня не уступает ударам и не отпечатывается на ней впадин, но всегда остается сама себе равной, так же и желающий быть христианином в различных скорбях и искушениях (как при внешних, причиняемых людьми обидах, или гонениях, или ущербах, или подобном тому, так и при внутренних нападениях духов злобы) да будет сам себе равен, мужественно перенося все, что ни случится. Имея всегда Господа твердыней, ограждением и столпом крепости от лица вражия, к Нему да прибегает во время брани… Так сможет он преодолеть все встречающиеся искушения…

Преподобный Марк Подвижник

Если не хочешь злострадать, не хоти и делать зло: ибо за этим (последним) неотступно следует то (первое). Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал.6:7).

Святитель Дмитрий Ростовский

Чаша бед, печалей и страданий…

Ветхозаконный Иосиф, возведенный из темничных уз на царский престол в Египте, когда пришли к нему братья и не узнали его, любя единоутробного брата своего Вениамина более всех, как говорится в Писании: И поднял глаза свои Иосиф, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей… воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать, и вошел он во внутреннюю комнату и плакал там (Быт.43:29,30), – любя его столь великой любовью, он повелел, чтобы в мешок его была положена чаша, которою он приветствовал братьев своих: чашу, – сказал он, -серебряную положи в отверстие мешка к младшему (Быт.44:2). Для чего же? Для того, чтобы временно опечалить его, исполнить скорби и рыдания и возвратить к себе с пути, как пленника. Домоправитель Иосифа говорит: у кого найдется чаша, тот будет мне рабом (44:10).

Какая же нужда и приобретение для Иосифа в том, чтобы повергнуть отрока Вениамина в такую печаль и заставить его проливать слезы? Та нужда, то приобретение, чтобы еще более утешиться о нем, возвратив к себе, открыть ему, что он единоутробный брат его, исполнить еще большего радования и веселия и, сделав участником в своих благах, на деле показать ему, как он его любит. Рассуждая об этом, святой Григорий Богослов говорит: Тайно влагается чаша в мешок младшего брата и ставится вопрос о краже… возвращается Вениамин, как уличенный вор, печальные братья следуют за ним. О мучительство милосердное! О оскорбление любовное! Мучает потому, что милосердствует! Оскорбляет потому, что любит!.

Подобное этому делает Господь наш с возлюбленными рабами Своими: во временную их жизнь на земле влагает Он ту чашу, о которой некогда говорил ученикам Своим Иакову и Иоанну: Можете ли пить чашу, которую Я буду пить (Мф.20:22), то есть чашу бед, печалей, чашу страданий. И это делает для того, чтобы пленить их в любовь Свою и поработить Себе в сладкую работу; чтобы после всех этих горестных бед, печалей и страданий еще более обрадовать их, явив им любовь Свою, превеликую и неизреченную, и утешить бесконечным радованием, сделав их сонаследниками Своими в Своем Вечном Царстве.

Житие и страдания святого апостола Варфоломея

Память 11 июня (по старому стилю)

Святой апостол Варфоломей был один из числа двенадцати апостолов Христовых. По принятии Святого Духа, сошедшего на апостолов в виде огненных языков (Деян.1:13; 2:1—4), святому Варфоломею выпал жребий, вместе с апостолом Филиппом, идти на проповедь Евангелия в Сирию и в Малую Азию. Туда они оба и отправились – то проповедуя вместе, то расходясь отдельно по разным городам, то вновь сходясь и приводя людей ко спасению через веру в Иисуса Христа.

Проповедуя Евангелие в Малой Азии, святой Филипп на некоторое время отделился от святого Варфоломея и обращал ко Христу диких и непокорных жителей Лидии и Мизии. В это время святому Варфоломею, проповедовавшему Христа в соседних городах, было повеление от Господа идти на помощь ко святому Филиппу. Присоединясь к нему, святой Варфоломей вместе с ним единодушно подвизался в апостольских трудах и подвигах. За Филиппом следовала еще и сестра его – девица Мариамна, и все вместе они стали служить делу спасения рода человеческого. Проходя города Сирии и Мизии и благовествуя слово Божие, они претерпевали от неверных многие напасти, биение и скорби, были заключены в темницы, избиваемые камнями, но, несмотря на все гонения, благодатью Божиею, оставались живы для предстоящих трудов по распространению веры Христовой.

В одном из лидийских селений они встретили возлюбленного ученика Христова, святого Иоанна Богослова, и вместе с ним отправились в страну Фригийскую. Войдя в город Иераполь, они проповедовали там Христа. Этот город был переполнен идолами, которым поклонялись все его жители; между другими ложными божествами была там одна громадная ехидна, для которой был построен особый храм; туда ей приносили пищу и совершали многочисленные и разнообразные жертвоприношения; безумцы почитали также и других гадов, и ехидн. Святой Филипп, прежде всего, вместе с своей сестрой вооружился молитвой на ехидну, в чем помогал им и святой Иоанн Богослов, который был в то время с ними. Все они вместе молитвой, как бы копьем, победили ту ехидну и силой Христовой, умертвили ее. После сего Иоанн Богослов разлучился с ними, предоставив им Иераполь для проповедания слова Божия, а сам пошел в другие города, распространяя повсюду святое благовествование. Святой же Филипп с Варфоломеем и Мариамной оставались в Иераполе, усердно стараясь уничтожить мрак идолопоклонства, дабы воссиял на заблудших свет познания истины; над этим они и трудились день и ночь, уча неверных слову Божию, вразумляя неразумных и направляя заблудших на путь истинный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.