Миссионер Руны

– И когда ты это планируешь сделать?

– Не думаю, что стоит заставлять его долго ждать. Отправлюсь сегодня же ночью.

– Прекрасно, а то с учетом новостей я начинаю ощущать себя здесь вдвойне некомфортно.

– А я бы уверен, что ты будешь польщена его титаническими усилиями. Он все-таки уничтожает твоих врагов… – Аарон умышленно оборвал фразу и скосил на нее глаза.

Варя посмотрела на его загадочную физиономию, словно пытаясь отыскать в ней намеки на оценку попытки по вдохновению на миротворческий взгляд. Он как будто хотел удостоверится в том, что не напрасно сотрясал воздух.

– Да будет тебе известно, что и до твоей пламенной речи я далеко не в каждом человеке видела врага. К ним, например, не относились ни мирные граждане твой страны, ни сотрудники полиции. А что касается тебя, то извини… Я прекрасно знаю какими красноречивыми и убедительными бывают люди, когда им что-то нужно получить. Так что, хоть в твоих словах и было зерно истины, – она показала небольшой зазор между большим и указательным пальцами, – друзьями нас это не делает.

В ответ на это она, кажется, впервые смогла увидеть его широкую улыбку. – Ну что ж, дело ваше…

В этот момент раздался стук в дверь, и генерал с явной неохотой был вынужден оторваться от своего места и прогуляться в противоположную часть маленькой комнаты. По ту сторону его встретил Том в компании еще одного малоизвестного местного сотрудника.

– Что такое?

– Сэр, думаю наша находка вам понравится. – Радостно заявил молодой парнишка.

– Ну пойдем… – Отозвался Аарон и движением руки предложил, чтобы его вели. – А ты сторожи. – В полуобороте он скомандовал Тому.

Парень повел его на первый этаж, где уже выходя из лифта он мог наблюдать устроенный непонятно чем ажиотаж. Что-то стянуло по всей видимости большую часть сотрудников службы безопасности в один из кабинетов, где они конечно не могли поместиться все разом и многие ожидали своей очереди в коридоре. Когда к ним приблизился генерал они дружно расступились и позволили ему беспрепятственно войти внутрь. Картина, которую он смог там увидеть повергла его в небольшой ступор. Разнеся всю мебель вдоль стенок, десяток человек стояли посреди комнаты и наперебой командовали тремя парнями, которые с не большыми стеклянными банками в руках гонялись за чем-то невидимым. Не прошло и минуты, как его утомило это зрелище.

– Прекратить балаган! – Скомандовал он, и все мигом остановились, замолкли и перевели на него взгляд. – Что здесь происходит?

– Товарищ генерал, мы пытаемся поймать птицу. – Озвучил их поведение один из наименее смекалистых ребят, вызвав у Аарона лишь еще большее недоумение.

– В смысле маленькую птичку. – Поправил его второй, и на лице Аарона отразились последние капли терпения, которое он готов испытывать, слушая эту чушь.

– Это брошка, которую мы сняли с тряпок этих девчонок. – Третий оказался явно более здравомыслящим. – Вот, посмотрите на ее орнамент. – Парень передал ему золотое колечко с иглой для крепления к одежде. – Она была здесь, просто как украшение, а потом сама улетела. Мы несколько дней ее искали и вот наткнулись, когда убирались в камере той…, второй. Не получилось поймать сразу, но вместо этого мы загнали ее в открытый офис.

Генерал сделал шаг вперед чтобы получше присмотреться к тому месту, где они активно носились со своими банками. – И почему я ее не вижу?

– Так ведь маленькая совсем, поэтому и собрались такой толпой чтобы реальнее было найти.

– Лучше собрались и молча присмотрелись.

По предложению старшего все беззвучно принялись осматривать дальнюю стену помещения. Предельно медленно и сосредоточенно Аарон водил своим прищуренным взглядом по видоизменившемуся интерьеру читальной комнаты, отодвинутым и развернутым шкафам, положенным на бок и прислоненным к стене столам, распахнутым в стороны занавескам на окне. Он несколько раз успел осмотреть все поверхности прежде чем заметил едва уловимое движение в складках шторы. Вслед за его застывшим взором последовали и все остальные, вскоре ставшие свидетелями как из изгиба ткани, явно с большим трудом справляясь с тяжестью большого полотна, выкарабкалась на свет малюсенькая желтая птичка. Ловцы уже приготовились бросится на нее в попытке схватить, но их остановил при помощи жестов Аарон, также молчаливо предложив дальнейшие наблюдения. Но птаха не позволила так просто ей любоваться, быстро вспарила в воздухе и принялась над ними кружить, хотя многие, тем не менее смогли разглядеть ее быстрые и неуклюжие круговые движения. Похоже теперь, когда все разинув рты стояли под ней и не отрывали своих глаз, ей неожиданно надоело скрываться и она начала плавно опускаться. Местом для посадки ей больше всего приглянулся задранный вверх нос одного из молодых парней, который по-прежнему не решался нарушить команду генерала, неподвижно стоял и дожидался распоряжений.

– И что теперь делать? – Спросил он, не скрывая смеха от сложившейся ситуации.

– Ну, если это сложное техническое устройство, то наверняка некоторые из его деталей состоят из ферромагнетиков, а значит, проще всего ее будет поймать большим магнитом. – Аарон развернулся к остальным. – Есть у кого-нибудь магниты неподалеку?

Не успел никто отреагировать на слова генерала, как позади раздался мощный оглушающий хлопок, ударной волной толкнув его в спину. Спустя доли секунды помещение наполнилось стонами раненных и криками перепугавшихся, которые стали разбегаться прочь от эпицентра. Аарон отошел от сильного болезненного удара и обернулся чтобы увидеть повалившего на пол парня, которому слабый, но чудовищно близкий взрыв страшно изуродовал лицо и забрызгал кровью ближайшую мебель. Недалеко от него, схватившиеся от боли за лица, валялись другие люди, которых зацепил взрывной импульс. Те, кому повезло больше помогли своим раненным товарищам встать на ноги и выбраться из кабинета в коридор. Генерал покинул его последним, удостоверившись, что попавший под прямой удар парень мертв, а все остальные так или иначе вышли наружу.

– Так, так, все успокойтесь. – Обратился он к людям, смотря как они укладывают пострадавших вдоль стен. – Ничего страшного не произошло. Да, сослуживец погиб, но это не повод для паники. Ты, – он обратился к первому попавшемуся под руку, – бегом за врачами и поможешь им заниматься раненными. А ты, – он указал пальцем на соседнего, – извести нашу научную службу и направь их сюда для проверки и выяснения обстоятельств.

То ли на крики, то ли по аналогичному приглашению рядом с толпой внезапно образовались фигуры старших офицеров.

– Что случилось? – Наперебой стали вопрошать они, обращаясь к Аарону, и многие использовали далеко не самые культурные формы вопроса.

– Еще один подарочек от нашего знакомого. – Он ответил тихим тоном, явно скрывая бешенный адреналин за маской спокойствия.

– Слушай, – раздраженным голосом обратился к нему один из них, – тебе не кажется, что нужно срочно прекращать все эти беспорядки?

Он подошел к нему вплотную и поравнялся боком, после чего положил руку на плечо и перевел на него свой потерянный взгляд. – Именно за этим я и отправляюсь…

* * *

7

Одного-единственного взгляда на усталые лица Миранды и Ани было вполне достаточно чтобы безошибочно определить степень их утомленности от разговора с дядькой. Похоже, что его предупреждение недостаточно точно дало им понять степень его бестолковости в сердечных делах, раз их задушевный разговор затянулся до самого заката. И вот теперь, когда в отсутствии как естественного, так и какого-либо искусственного освещения вокруг стояла непроглядная тьма, им пришлось чуть ли не на ощупь отыскивали тропинку к жилищу. Увидеть контуры домов не представляло сложности, но вот обходить оставленные повсюду рабочие деревенские инструменты и клумбы с цветами, которые непонятно зачем насадили на расстоянии всего одного шага от дорожки вдоль домов. Чтобы гость ничего по ошибке не раздавил, девочки вели его вперед сразу за обе руки, не забывая постоянно напоминать, чтобы смотрел себе под ноги. Осторожно, попутно подсказывая, они поднялись по ступенькам на крыльцо, где Роб неожиданно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился.

– Что такое? – Спросила Миранда, продолжая тянуть его за рукав.

– Слушайте, а вы действительно думаете, что это сработает? Нет, я не то чтобы сомневался в ваших дипломатических талантах, я скорее не совсем уверен в своих. Лучшие методы, знаете ли, лучшими являются далеко не для каждого.

– Не бойтесь. – Улыбаясь, успокоила его Аня. – Вы главное поменьше думайте, и говорите только то, что на душе лежит.

После этого последнего наставления они наконец-то вошли в дом, где первым их встретил стоящий прямо на веранде Миракс, которые сопроводил их своим крайне недовольным взглядом. В свете маленькой свечи Роб кое-как смог разглядеть его едва заметное движение головой, которое вместе с его зловещей физиономией видимо означало, что ему дают разрешение на проход только в компании маленьких спутниц и только для того, чтобы успокоить обиженную Машу. Со слов не поспешившей за ними подглядывать Миранды, Роб прекрасно знал, что его грубая и циничная речь повлияла на девушку гораздо сильнее, чем он даже мог предполагать, заставив ранее мужественную женщину проливать горькие слезы. Это обстоятельство делало его еще более неуверенным в своих силах и ежесекундно побуждало к обдумыванию каждого слова и каждой фразы, которые могли бы оказать желаемый умиротворяющий эффект. Его усиленные размышления настолько сильно бросались в глаза, что маленькие девочки несколько раз безуспешно попытались ему напомнить, что умом в таких ситуациях пользоваться бесполезно, попутно подталкивая его вперед и не давая совсем остановиться. Они довели гостя на самой двери в комнату где находилась Мария и буквально затолкали его внутрь, после этого прилипнув к внешней стороне двери для того, чтобы как можно больше подслушать.

Попав внутрь, Роб очутился в небольшой спальне, с освещением в которой едва справлялась единственная свеча, установленная на подоконник. В ближней к нему половине по обеим сторонам стояли деревянные шкафчики, и на полу были разбросаны детские игрушки, а на дальней – две одинаковые высокие кровати, на одной из которых, свернувшись калачиком лежала Маша. Ее скрытое в тени лицо было повернуто как раз в сторону двери, отчего Робу стало совсем не по себе. Он несколько раз переступил с ноги на ногу, заставляя деревянный дощатый пол скрипеть под его весом. Девушка не спешила отворачиваться или как-то иначе демонстрировать свою обиду, но также не издавала и не единого звука, как будто дожидалась его первого слова.

Роб сделал один неловкий шаг и вновь остановился. – Знаешь, дорогая Мария, у меня ведь такое впервые. Никогда бы не подумал, что могу оказаться в подобной ситуации, поскольку всегда руководствовался принципами честности и уважения в отношении любого собеседника, так что если на меня когда и обижались, то всегда исключительно по своей собственной вине. – Он сделал еще один шаг навстречу ей и перешел на как можно более тихий тон. – Ты уж прости меня за мои поганые слова. Ты же понимаешь, что у меня не было намерений оскорбить или унизить тебя, просто… – Роб выдохнул и покачал головой. – Просто все эти непрекращающиеся неприятности совсем выбили меня из колеи. У меня совсем перестало что-либо получаться, за что бы я не взялся, все непременно идет кувырком и оборачивается только бесконечной чередой проблем. Столько лет тщательной подготовки, и все впустую. Я не смог уберечь даже вас, самых дорогих для меня людей.

Роб, так и не дождавшись какой-либо реакции со стороны Маши некоторое время постоял в полной тишине, после чего его посетила мысль о том, что она, возможно, просто спит. С максимально доступной осторожностью он стал делать шаги по направлению к окну посередине правой стены. – Я хочу, чтобы ты знала, дорогая, что я прошу у тебя прощения вовсе не потому, что я думаю, что был неправ, а только за то, что позволил себе слишком грубо высказаться. Нет, я, безусловно, немного преувеличил, когда говорил, что мир состоит только из воров, убийц и предателей. Само собой, я так не считаю и более того, прекрасно знаю, как много есть очень хороших, достойных людей, благодаря которым, собственно говоря, я и не теряю надежду…

Он подошел к подоконнику и взял с него меленькое блюдечко с горящей свечкой, обратив внимание на то, что девушка так ни разу и не пошевелилась. Еще больше смущаясь того, что приходится говорить с самим собой, он тем не менее на некоторое время застыл на месте и продолжил. – Помню давно, в тем времена, когда я еще был влиятельным бизнесменом и не особо того желая был вынужден контактировать с представителями власти и мелкими чиновниками, был я знаком с одним очень классным молодым старичком, который смог заполучить место в губернаторском кресле одной из областей. Сейчас уже не помню где именно, да и не суть… – Роб отмахнулся от своих же слов, поняв, что это ненужное отступление. – В общем, мужичок был на редкость умный и инициативный, и как только получил высокий статус в обществе, моментально направил все свои усилия на продвижение своих высоких идей по обустройству региона. За свою карьеру пересажал не один десяток коррумпированных государственных служащих, на их деньги отстроил множество домов для многодетных семей, людей с ограниченными возможностями и прочих малоимущих слоев населения. Активно развивал здравоохранение сделав учебу и медицину полностью бесплатными для всех жителей своей области, добился также полного устранения всех типов наркотиков со своих земель. Иными словами, делал все, что было в его силах ради народа, старался максимально облагородить и обеспечить каждого нуждающегося. И ты знаешь, что с ним стало? – Обратился Роб, толи к самому себе, толи к спящей Маше, толи просто от нежелания останавливаться на середине мысли. – Правильно, раньше времени нашли подходящую замену. К сожалению, его сила не отвечала его чести и достоинству, поэтому он, хоть и не без труда, был устранен, как, собственно и все его достижения. В глазах общественности вокруг него не поленились соорудить целую эпопею о том, каким он оказывается был негодяем, ай-ай-ай. Какие-то чиновники закрепили за ним звание расиста, другим хватило совести приписать ему черты педофила, ну а тех, кто знал реальную обстановку не поленились всем возможными способами заткнуть. – На короткое время в комнате опять воцарилась тишина, пока он очарованно смотрел на пламя свечи в своих руках. – Вот, именно по этой причине я так призираю людей и человеческое общество в целом. Как же редко встречаются те, кому известны законы чести и справедливости вместо царящих кругом бездушности, бесчеловечности

Немного устав от этого монолога, Роб направился к кровати девушки, изо всех сил безуспешно стараясь не скрипеть паркетом. Подойдя, он не промедлил и уселся на постель прямо рядом с ней, осветив ее лицо тусклым светом свечи. Совершенно напрасно он подозревал что говорит сам с собой, поскольку Мария все это время его внимательно слушала и с широко открытыми глазами так же наблюдала. Как ни странно, но эта странная внимательность стращала его еще больше нежели ее полное отсутствие. Роб поставил блюдечко со свечей на середину кровати и совершил аккуратную попытку прикосновения к руке Маши, но она, вполне ожидаемо, не отреагировала и на это.

– Ну прости меня, Машуля. Прости, что так погорячился… Я ведь не со зла. – Ласковым голосом сказал он, не побоявшись заглянуть девушке прямо в глаза, на которых даже в тусклом свете можно было разглядеть признаки недавних слез. – Знаешь, я ведь ждал твоего возвращения, ждал, когда же наконец мы сможем по-дружески обняться и порадоваться тому, что смогли спастись. Не так, ох не так представлял я себе нашу встречу…

– Я тебе больше скажу, я этой встречи вообще не представляла… – Она наконец-то отозвалась, заставив Роба легонько улыбнуться. – Дети послали? – С этими словами она пододвинулась к нему поближе и положила свою голову ему на колени словно на подушку.

Ему потребовалось некоторое время чтобы отреагировать на эту внезапную смену настроения. Складывалось такое ощущение, словно всегда такую экспрессивную Марию как-то незаметно для него подменили на другую, совершенно бесстрастную девушку. – Скорее побудили. Я бы даже сказал, замотивировали. В общем, открыли мне глаза на совсем уж прискорбные последствия моего отвратительного поступка и посоветовали, как исправить.

– Это ты о чем?

– Э-э… Об этом. – Едва касаясь, он провел большим пальцем по ее щеке, с которой еще не успели пропасть следы недавних слез.

– Это не совсем то, что ты думаешь. И не совсем то, что девчонки подумали. На самом деле я обиделась не столько на тебя, сколько на саму себя. Я ведь понимаю, что по большому счету ты совершенно прав. Так что слезы эти вовсе не от обид, а от осознания… Осознания того, как чудовищно я всю жизнь ошибалась и напрасно тешила себя несбыточными мечтами. Осознания того, что всю свою сознательную жизнь я провела в совершенно бессмысленной борьбе и попытках добиться невозможных результатов. Единственное, чего я добилась за столько лет, так это потеряла практически всех близких мне людей, в том числе и мою лучшую подругу. – Мария выглядела так, будто исчерпала все свои эмоции и теперь не желала даже менять интонацию речи. – А сейчас я и сама не понимаю на что рассчитывала, когда воровала у тебя ту странную штуку, видимо руководствуясь старательно вбиваемыми в меня на протяжении стольких лет правилами и уставами бойца-разведчика. Еще несколько дней назад все казалось таким значимым, таким серьезным, таким… необходимым… а сейчас весь смысл как будто просто внезапно улетучился. – Она часто делал запинки, но Роб даже и не думал прерывать ход ее рассуждений. – Как известно, у каждого человека свой возраст для того чтобы становится взрослым, и мой, наверное, наступил только что. Так что я, наверное, должна быть тебе благодарна за этот неожиданный стимул к переосмыслению своих поступков.

После затянувшегося на некоторое время молчания Роб глубоко вздохнул и устало запрокинул назад голову. – Только зря потратил два часа на обучение искусству извиняться.

Мария наконец-то искренне улыбнулась и перевернулась на спину чтобы посмотреть на него. – Не зря. Такое умение никогда не будет лишним, тем более что тебе почти удалось задеть меня за живое, и если это действительно твоя первая попытка, то я тем более впечатлена.

– Спасибо. – Он отозвался насмешливым тоном.

– И история о твоем знакомом старичке-политике тоже очень интересная, весьма правдоподобная и поучительная. Единственное, что мне бы хотелось к ней добавить, так это то, что такие бездушные сволочи, как те что его устранили, как раз-таки обычно и имеют большую силу и власть. Порядочные люди просто гораздо чаще остаются в тени, отчасти именно потому, что не стремятся всеми силами заполучить как можно больше власти.

– Именно так, дорогуша. И это та самая причина, по которой я презираю и все остальное население. У них есть и время, и силы и желание чтобы разводить бесконечные споры о том, что правильно, а что нет. Они готовы препираться на тему политики и день и ночь, и сидя компанией на кухне и собираясь толпами в прямом эфире ведущих телеканалов и радиостанции. Она даже не ленятся ходить на митинги и протесты против существующих режимов, наглядно демонстрируя что не хотят так жить, и кто бы сомневался, знают, как именно надо все организовать. – На эмоциях, Роб очень активно жестикулировал своими руками прямо над лицом Маши. – Но вот же неожиданность, как только им предлагаешь посвятить свою жизнь учебе, приобретению популярности и знаний, с помощью которой можно будет свои желания направить на пользу общества, как всех их стремления моментально и без остатка рассеиваются. В свете этого я даже не знаю кого стоит призирать больше, тянущихся к власти эгоистов, которые пьют кровь из людей, или же этих никчемных бездельников, которые стремятся проявлять заботу о людях лишь при помощи громких слов, а некоторые, особо умные, так и вообще, просто без каких-либо оснований умудряются требовать какие-то блага от добившихся всего самостоятельно людей.

– А так ли сильно мы от них отличаемся? – Заинтригованная его речью, спросила Мария, при этом не пытаясь возразить озвученным размышлениям.

– Сильно. Вот сколько лет ты и твои приятели рисковали своими жизнями ради высокой цели? Десять? Двенадцать? Двенадцать лет вы лезли из шкуры в надежде на перемены. Вы люди действия, а не разговоров. Если бы только ваши усилия направили в нужное русло и своевременно продемонстрировали по-настоящему эффективные способы управления людьми и воздействия на них, то все, возможно, было бы совсем иначе. – Роб немного сбавил темп и мысленно ушел в себя. – Я, в свою очередь, предпочел совершенно иной путь развития. Путь, на котором мне пришлось расстаться с привычным миром, взяв от него лишь самое необходимое.

– И куда же он тебя привел?

Роб перешел вообще на еле слышный шепот. – К логичной развязке.

– А почему так тихо?

Он большим пальцем руки указал ей на дверь. – К гадалке не ходи, девочки стоят за дверью, и все подслушивают, а мне не очень хочется посвящать их юные умы в некоторые сложные для понимания детали. Откровенно говоря, я и тебя-то не особо желаю обо всем этом осведомлять. Одной подробностью, однако, поспешу поделиться. Ты напрасно считаешь свою лучшую подругу навсегда потерянной, ведь в то время как мы валяемся на кровати и переливаем из пустого в порожнее она отчаянно нуждается в нашей помощи.

– Получается, что и о ней ты знаешь все. – Ее слегка отстраненный голос говорил о том, что это ее ни капельки не удивило. – Тем более странным выглядит твой вопрос, которым ты меня встретил.

– Это был риторический вопрос. Надо же было с чего-то начать разговор…

– Понятно. А теперь значит ты намерен вернуться за ней.

– Да, и мне бы очень пригодилась твоя помощь.

– Интересно зачем. С твоими-то возможностями и ресурсами тебе вообще ничья помощь не требуется, тем более такой бесполезной сломленной бывшей солдатки. Прости, но от меня тебе не будет никакого толку, я тебе не нужна.

Роб поднял голову, одновременно нащупав своей рукой ее ладонь. – Нужна, Машуля. Больше чем ты думаешь.

– Но зачем? – Она отозвалась на его действие.

– Затем, что я подавлен не меньше тебя. В безрезультатных попытках спасти вас я растратил большую часть привезенной мной техники и оружия, а процесс восстановления займет слишком много драгоценного времени, которое сейчас никак нельзя терять. Мои и без того далеко не безграничные возможности в данный момент совсем уж сильно урезаны. И более всего я нуждаюсь как раз в таких людях как ты, людях, которые обучены добиваться поставленных целей при помощи одной лишь своей головы. С моей поддержкой ты сможешь вытащить Варю на свободу без единого выстрела.

– Какого же ты оказывается, удивительно высокого мнения обо мне. Стало быть, ты полагаешь, что мне под силу благодаря одному лишь острому языку сделать то, что тебе не удается при помощи грубой силы?

– Что-то в этом роде. И не говори мне, что ты натаскана не на это.

– Ты прав, именно на это. И как раз именно поэтому я никуда с тобой не пойду… Ровно до тех пор, пока ты не выложишь на стол все свои карты и не расскажешь о себе все, что на протяжении долгого времени так тщательно от всех скрываешь. Откуда все эти фантастические технологии, для чего так маниакально стремишься добраться до моей подруги, что планируешь с нами делать? В общем все, и без фальши.

Роб надул щеки и покачал головой. – Ну вот почему твоя сообразительность работает исключительно против меня?

– Спокойно, здоровяк, без обид. – Улыбаясь, она похлопала тыльной стороной ладони по его плечу. – Все по-честному. Я не хочу быть твоей пешкой, которой ты будешь управлять так, как тебя заблагорассудится. Я хочу знать на что соглашаюсь, ради чего прикладываю усилия и к чему все это приведет. Так что, давай, рассказывай про свой богатый внутренний мир. – Она игриво постучала кулаком по его груди.

Он в ответ быстро приложил свой указательный палец к ее растянувшемуся в улыбке рту. – Тихо ты! – Прикрикнул он шепотом. – Давай только не будем посвящать в подробности моего анатомического строения детишек. Лучше завтра с утра поедем в одно укромное местечко, и спокойно поговорим обо всем. Буду откровенен и открыт в разумных пределах, и надеюсь этого для тебя будет достаточно. А оттуда сразу и отправимся к твоим товарищам-разведчикам.

– А они-то нам зачем?

– Что значит зачем? Лично я бы не отказался от дополнительной помощи.

– Я тоже. Вот только с чего бы им нам ее предоставлять? Если ты вдруг не знаешь, то меня буквально вчера отстранили от службы с полной утратой звания, заслуг и чего-то там еще. Я там чужая и никто не станет ко мне прислушиваться, а при виде тебя у них и так вовсе ручки зачешутся…

– На счет этого не волнуйся. Если тебя окружали нормальные люди, а не стадо ишаков, то им не будет никакого дела то твоего нынешнего, чисто формального положения. А у меня имеется немножечко интересных новостей для этих вояк, которые, я уверен, смогут перетащить их на нашу сторону.