Розовый космос Розы

Пролог

Я была ещё ребёнком и наблюдала в иллюминатор отцовского крейсера, когда это впервые произошло. Целая флотилия кораблей вмиг испарилась, стоило космосу разверзнуться. Считалось, что он бесконечен, так оно и было долгое время, пока у него не обнаружились края, внешне напоминающие ломаные пиксели на мониторе бортового компьютера, только в масштабах космического пространства. Всё, что их касалось, сразу приходило в негодность, сливалось с обстановкой и исчезало навсегда. Учёные заявляли, что космос изучен менее чем на десять процентов, и капитанам крейсеров следует держаться подальше от подобных катаклизмов, тогда ничего страшного с их экипажем не случится. Но я знала, что тут что-то другое и это нельзя просто так оставлять.

Со временем разломов стало только больше. Они начали появляться в самых разных местах, стирая на своём пути ни в чём не повинные планеты и орбитальные станции. Тогда-то конфедерация планет и спохватилась, осознав, что должна бороться с проблемой, способной уничтожить нас всех.

Я резко распахнула глаза, увидев над собой незнакомый бежевый потолок. Мне понадобилось несколько мгновений, прежде чем я поняла, что нахожусь в собственной комнате в общежитии. Учебная форма, висевшая на спинке кресла, также ввела меня в лёгкий ступор, словно не я её вчера туда повесила и не я проходила в ней последние четыре года в лётной Академии. Будто впервые я надела чёрно-красный мундир, идеально сидевший по фигуре.

«Его сшили специально для меня», – тут же всплыло в памяти.

Закончив с одеждой, я подошла к настенному зеркалу, чтобы привести в порядок волосы, спутавшиеся ото сна.

«Как сильно отросли, – удивилась собственному отражению, разглядывая русые локоны длиной до лопаток. – Ощущение, что полгода в зеркало не смотрелась».

Приняв решение, что пора постричься, я потянулась за чёрной подводкой. Наклонилась поближе к зеркалу и всмотрелась в большие круглые глаза. Однажды мне сказали, что серые глаза – это глаза воинов. Мне понравилось выражение, потому я его и запомнила. По-своему я тоже воин, не то чтобы мне приходилось сражаться, но чего только стоили годы, проведённые в Академии, где я оказалась единственной девушкой, учащейся на пилота джета. С меня всегда спрашивали вдвойне, а от предвзятости до сих пор никуда не деться. Но всё это уже неважно, ведь завтра выпускной и больше никто не посмеет усомниться в моей профпригодности!

Покинув здание общежития, я оказалась на развилке мощёных дорожек. Одна из них вела в учебный корпус, другая на тренировочное поле, а третья в ангар – на неё я и ступила. Я чаще других кадетов посещала это место, любуясь собственным джетом. Столько лет о нём мечтала и наконец получила. В ближайшие годы этой железяке предстоит стать моим лучшим другом и помощником, я же в свою очередь постараюсь держать его в приглядном виде.

Над головой пронёсся дрон, на мгновение перекрывая собой солнце, а впереди уже виднелись приоткрытые ворота ангара. В помещении всегда кто-то находился: студенты-механики не вылезали из масла и болтов, предпочитая проводить всё свободное время с техникой. Да и чем ещё заняться в закрытой земной Академии, когда всё веселье там, в космосе!

«Ничего-ничего, – утешала саму себя, быстро перебирая ногами. – Осталось подождать каких-то пару дней и меня распределят на один из крейсеров конфедерации, на котором я буду бороздить меж звёзд ближайшие два года».

Возможно и дольше. Если мне понравится капитан и экипаж, то можно будет задержаться на борту после отработки. Но не стоит загадывать, пусть всё идёт своим чередом.

Я только прошла в стальные ворота, как в нос тут же ударило резкими запахами металла и бензина. Хотя джеты работают не от топлива, в ангаре также имеется другая лётная техника, не говоря уже о наземном транспорте.

– Как мой малыш поживает? – спросила сходу, а на лице растянулась улыбка. – Я соскучилась!

– Ты обо мне, Роза? – усмехнулся чумазый парень в сварочных очках, высунувшись из-под корпуса беспилотника. – Как мило, я и не подозревал, что способен заставить девушку скучать.

– Ты прекрасно знаешь, что я о своём джете, – хмыкнула носом, бросившись к стене, где в углу стояла укутанная новым брезентом моя личная лётная капсула специального назначения.

Фишкой таких машин является то, что они подходят как для пересечения незначительного расстояния в космосе, так и для перемещения на поверхностях планет. А служат джеты одной единственной цели – устранению разломов, которые именуются смоками.

Сама я ещё ни разу не сталкивалась с настоящим смоком, разве что в детстве видела издалека, но много раз тренировалась на симуляторах в Академии. Уверена, когда придёт время, я без труда справлюсь с реальной угрозой. Ведь я так долго к этому шла и теперь не вправе облажаться!

Я содрала брезент с джета. В мире лётного транспорта это одна из самых компактных машин, а моя базовая модель и того мельче своих более мощных собратьев. В горизонтальном положении капсула достигает трёх метров в длину и двух метров в ширину. Одному пилоту вполне достаточно места в кабине, даже когда джет принимает вертикальную форму во время наземных перелётов или при устранении разломов.

Как же мне сейчас хотелось забраться в кабину, но я так часто это делала, что уже начала вызывать у студентов-механиков смешки. Не буду лишний раз их веселить и сдержу порыв, только недолго поглазею на мою двухтонную прелесть и сразу уйду. Тем более я записалась в ближайший салон на стрижку, где мне нужно быть уже через час.

– Разглядываешь джет, словно ребёнок розовый кабриолет Барби! – раздалось в направлении ворот ангара.

Я обернулась и увидела двух своих сокурсников: Вадика и Митю. Оба были из тех, кто так и не смирился с девушкой на курсе, считая, что это исконно мужская профессия. Так что за все четыре года учёбы в лётной Академии мы не смогли поладить.

– Лучше бы на кабриолете ездила, – подхватил за другом Митя, запрыгивая на нос разобранного истребителя, – а не в пилоты метила.

Руки сами собой упёрлись в бока, а подбородок чуть вздёрнулся, когда я выпалила следующее, глядя в нахальное лицо сокурсника:

– Олежка! – громко обратилась к механику в сварочных очках. – Помнишь, ты предлагал перекрасить мой джет?

– Да-а… – неуверенно протянул чумазый парень.

– Покрась-ка его в самый гламурный и девчачий розовый оттенок! – заявила, переводя взгляд с задир на Олега и обратно. – Обёртка ничего не значит, будь то розовый джет или девушка-пилот. Я всем докажу, что главное – это результат.

После этих слов я медленно и уверено покинула ангар, направившись прямиком на остановку скоростных поездов, чтобы таки съездить на стрижку, планы на которую резко поменялись.

Вот и настал день выпуска. В огромной Академии сегодня на редкость людно и шумно. Родственники выпускников съехались поглазеть на то, как их чадам вручат дипломы, разве что моих родителей не будет: мама сейчас на другой планете, поглощена отношениями с новым мужем, а отец… Хорошо, что он не прилетел. Тем более я всё равно не одна, по традиции выпускники выстраиваются на вручение в компании своих джетов.

Я как раз двигалась по коридору в сторону открытой площадки, где пройдёт торжество, а за мной волокся мой розовый компаньон. Ну и забавно же смотрится трёхметровая махина в таком цвете. Однако не только он приковывал к себе взоры прохожих, ведь на днях, как и планировала, я обрезала волосы до каре и перекрасила их в платиновый блонд. Ребята шутили про розовый кабриолет Барби, надеясь меня смутить, но не тут-то было! Теперь я сама Барби, а позади меня гламурный «кабриолет» боевого назначения. Но при всём этом на моём лице ни капли растерянности, напротив, похоже, что неловко именно окружающим. Так им и надо, пусть прочувствуют хоть на мгновение, каково мне было в первые месяцы в Академии. Единственная девушка среди пилотов джета, недооценённая самоучка, белая ворона на курсе. Тогда мне пришлось переступить через себя и раскрыться, но зато теперь я ничего не боюсь. Порой полезно выйти из зоны комфорта и закалить характер, а после тебя уже ничто не смутит. Ни розовый джет за спиной, ни косые взгляды родителей моих сокурсников.

«Лучше бы они так за успеваемостью своих детей следили», – усмехнулась про себя, проходя мимо особенно ошарашенной женщины, у которой от удивления приоткрылся рот.

Я давно поняла, что меня не хотят воспринимать всерьёз просто потому, что я девушка, и не важно, как бы я при этом выглядела. Однако с показателями не поспоришь: мои отметки в числе лучших на курсе, а лётные навыки на уровне опытного пилота. Именно на деле я собираюсь доказать чего стою и для этого мне не нужно маскироваться под мальчика или отрекаться от всего девичьего. Одно с другим не связано, ведь не это определяет профессионализм пилота.

На открытой площадке выстроили ряды из стульев для гостей, а напротив установили подобие сцены, где уже начали собираться наши учителя и инструкторы. Все они были в парадной бордовой униформе, мы же прибывали в нашей учебной форме чёрно-красного цвета, которую предварительно требовалось выстирать и выгладить. Кто-то из сокурсников нацепил поверх мантию, отдавая дань старым традициям или же просто желая порадовать родителей, выпускавшихся в подобных нарядах, но ставших неактуальными после образования конфедерации планет, которая принесла общие стандарты во все лётные Академии.

Выпускники и их джеты выстраивались цепочкой у сцены, повёрнутые лицами к собравшимся родителям. Наверное, чтобы те могли сделать памятные фотографии. А над нашими головами не замолкал декан, рассказывая о важности события и раздавая сотни благодарностей каждому причастному. От его монотонной речи и тёплого июльского солнышка клонило в сон, хотелось облокотиться на джет и задремать в его тени, но я упрямо продолжала держать спину ровно, как полагается при военном построении. Часть моих сокурсников принялась переваливаться с ноги на ногу, сутулиться и прикрывать глаза руками в попытках укрыться от палящих лучей.

«Салага, – хмыкнула, глядя на соседа, с которого сошло семь потов. – А ведь он ещё даже не бывал на по-настоящему жарких планетах. В будущем его ждёт большой сюрприз. Пусть уже начинает запасаться дезодорантами».

Земля относится к числу холодных планет, пусть и не самых морозных из существующих. В детстве я побывала на парочке таких, когда отец ещё брал меня с собой на крейсер. Но всё закончилось, стоило нам столкнуться с первым смоком, с тех пор то я и не была в космосе. Досадно, конечно, но скоро это изменится.

Прошло сорок минут, прежде чем декан начал вызывать нас по списку и вручать дипломы. Процессия проходила мучительно долго, ведь помимо выпускников на возвышенность вместе с ними поднимались их джеты. Капсула в вертикальной форме движется медленно из-за громоздкой конструкции конечностей. Другое дело, когда машина принимает горизонтальное положение: подобие рук и ног задвигается в корпус, а сама капсула не уступает в скорости истребителю. Однако такая раскладка подходит только для перемещения в открытом космосе, но никак не для передвижения на поверхности планеты.

Половина моих сокурсников уже получили свои дипломы, когда очередь наконец дошла до меня.

– Следующей приглашаю подняться на сцену кадета Розу Росс! – торжественно объявил декан.

Меня покоробило от собственного имени. Я неоднократно просила называть меня по фамилии матери – Орфеева, а не по фамилии отца, которую, по правде сказать, я официально ношу. Роза Росс – звучит как псевдоним девочки-подростка, у которой из забот только неразделенная любовь к школьному хулигану, да пубертатные прыщи. А уж от того, что эта фамилия принадлежит моему отцу – беспринципному адмиралу Россу, становится вдвойне противно.

Я поднялась на сцену вместе со своим розовым джетом под аплодисменты собравшихся. Не успела даже дойти до центра, как декан поспешил упомянуть, что я единственная девушка из всего потока пилотов, которые сегодня выпускаются из Академии. Сдержав порыв закатить глаза, я потянулась за желанным дипломом. Не счесть, сколько раз я представляла его в своих руках. Чёрный, в кожаном переплёте, на лицевой стороне красная переливающаяся эмблема конфедерации… Одним словом – мечта.

На полпути моя рука внезапно дрогнула. Так странно, я будто впервые увидела своего декана, его внешность показалась мне совершенно незнакомой, а переведя глаза вниз и вглядевшись в лица сокурсников, сложилось впечатление, что и они мне абсолютно чужие. Я знала каждого из них по имени, но едва ли могла припомнить хоть одно общее воспоминание. Четыре года совместной учёбы и всё вылетело из памяти, а может просто голову напекло на солнце?

Я бы поразмыслила над этим явлением, вот только меня отвлёк тихий треск, доносящейся откуда-то сверху. Я запрокинула голову, как меня тут же ослепило полуденным светом. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем глаза привыкли и сумели рассмотреть источник подозрительного шума. То, что я увидела, не могло остаться без внимания.

– Смок! – воскликнула, тыча пальцем в небо.

Вслед за мной все присутствующие подняли глаза, заметив расползающийся разрыв. Он буквально раздирал облака на кусочки, превращая их в группу застывших фрагментов. Катаклизм полз дальше в направлении земли, пролетавший мимо дрон коснулся смока одним крылом и мгновенно стал частью рассыпанного по небу пазла. Пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Я видела его второй раз за много лет, но впервые настолько близко.

Дыхание спёрло, а сердце застучало в ушах. Обмякшее на жаре тело прошибло холодом и адреналином, придавая конечностям сил для побега. Вот только я не собиралась бежать.

– Без паники! – прокричал декан, активно жестикулируя руками. – Сохраняйте спокойствие!

Но толпе было уже всё равно, ею завладел страх. Я же всё ещё смотрела наверх, но отчётливо слышала, как загремели падающие наземь стулья, как запищали перепуганные женщины, как сотрясся асфальт от сотни пар ног бегунов, бросившихся в противоположную от катаклизма сторону.

– Ситуация под контролем! Вам не о чем волноваться! – продолжал декан, пытаясь успокоить встревоженных людей. – Команда пилотов уже в пути! Смок скоро устранят! Он довольно медленный и незначительный! Нужно только дождаться специалистов!

Пока декан говорил, я кое-что осознала и перевела на него сощуренный взгляд. Пульс ещё вёл стремительный отсчёт, а дыхание не успело выровняться, но на моём лице проступила ухмылка.

– Зачем? – спросила я мужчину. – Мы и сами теперь пилоты, способные справиться со смоком.

– Кадет Росс, ни с места!

Я не послушалась, уронила на пол диплом и бросилась к своему джету. Декан ещё раз прокричал мне вслед, требуя, чтобы я остановилась. Однако его слова уже не имели никакого значения, ведь я только что стала дипломированным специалистом и не собиралась сидеть сложа руки в ожидании, пока меня спасут. В конце концов, теперь это моя работа. Так что я забралась в кабину, пристегнулась ремнями безопасности и взяла на себя ручное управление. Капсула немедленно повиновалась, запустив двигатели. Я поднялась в воздух и через триплекс заметила, как мои сокурсники, находившиеся на земле, устремились к собственным джетам, точно также не желая стоять в стороне.

«Вот это я понимаю выпускной экзамен!» – подумала, а следом в небо взмыло ещё два десятка боевых капсул.

Глава 1

Вот и прошёл выпускной. Команда профессионалов прибыла на место уже после того, как мы с ребятами залатали разлом. Всё закончилось успехом, так что даже декан не сильно сердился, тем более на происшествие слетелись репортёры, а ему вряд ли хотелось выставлять себя истериком на всеобщее обозрение. Потому-то он и забыл о проступке своих кадетов, мирно продолжив вручение дипломов, кадры которого попали в вечерний выпуск новостей. Наше возвращение в джетах на землю засняли крупным планом и крутили потом двое суток по местным каналам. Больше всего внимания досталось моему розовому напарнику и его пилоту-женщине. Я лишний раз порадовалась, что отбываю с Земли, а то в меня уже начинали тыкать на улице пальцами со словами: «О! Это же та девочка с розовым роботом!»

Лестно, конечно, но звездой экранов я никогда не хотела становиться, в отличие от карьеры пилота в космосе. Восторгу не было предела, когда меня распределили на «Титан-1» – один из трёх крупнейших крейсеров во флоте конфедерации. Этот корабль даёт рабочие места тысячам людей, активнее других набирает к себе в экипаж кадетов и славится лояльным капитаном. На крейсерах типа «Титан» чаще всего проводятся съезды глав флота, оттого эти корабли являются самыми красивыми, оборудованными и приспособленными для комфортной жизни. Я мечтала попасть на один из трёх «Титанов», так что, когда получила бумагу о зачислении – прыгала до потолка.

Даже сейчас, шагая по палубе «Титана-1», я не могла сдержать улыбку, любуясь белой обшивкой стен, светодиодными лентами над порогами и ярко-синей униформой девушки, сопровождавшей меня на борт.

– Сюда, – она указала мне путь.

Я следовала за ней по бесконечным коридорам крейсера, думая о том, сколько понадобится времени, чтобы запомнить их все. Ведь вряд ли у меня и дальше будет личный сопровождающий, а затеряться в этом лабиринте проще простого.

Автоматические двустворчатые двери разъехались в стороны, передо мной показалось круглое помещение с панорамными окнами, открывающими вид на Землю. Давненько я не смотрела на неё с такого расстояния. Но в то же время сколько бы раз я ею ни любовалась, всегда будет мало. Отсюда не видно ни Академии, ни общежития, ни нашего старого дома, в котором родители когда-то жили вместе. Всё это становится незначительным, если наблюдать из космоса.

– С прибытием на борт, кадеты! – объявил крупный мужчина, стоявший в центре помещения перед толпой собравшихся.

Судя по форме, это был капитан Харт – первый человек на крейсере и мой непосредственный начальник. О нём ходило множество слухов и ни одного плохого. Капитана любили и уважали во флоте, поэтому я заочно решила, что мы обязательно сработаемся.

Нас выстроили в ряд. Я насчитала пятнадцать кадетов, включая меня. Большинство из нас являлись выпускниками земных Академий, что не удивительно, ведь капитан «Титана-1» сам землянин, а значит, для службы на его корабле требовалось знание как минимум английского языка, который на Земле распространён больше других, но в космосе не входит даже в десятку самых популярных языков. Оттого не так много новичков иных рас, способных поступить на службу к землянину.

– Я капитан Кристофер Харт, – представился мужчина, погладив капитанский значок у себя на груди. – Рад видеть вас в числе моего экипажа. Каждый год я получаю сотни заявок, и каждый год стараюсь принять как можно больше одарённых юношей, особенно это касается пилотов джетов, от которых зависит безопасность «Титана». В этом году я принял пятнадцать кадетов, для которых запросил столько же менторов из числа лучших пилотов флота. Вам предстоит служить под их началом, пока вы не будете готовы к самостоятельной работе.

– Как долго, капитан? – спросил один из новобранцев.

– Пока ваш ментор не решит, что вы достаточно набрались опыта и больше не нуждаетесь в наставнике.

«Так может ни один год пролететь», – подметила про себя.

Я конечно и не рассчитывала, что мне сразу позволят самостоятельно вылетать на операции, но чтобы за каждым кадетом закрепили ментора – это уже слишком! Думала, вырвусь из Академии и навсегда избавлюсь от наставничества, но не тут-то было, ведь мне опять придётся перед кем-то отчитываться.

Капитан пригласил наших будущих командиров, и только сейчас я заметила, что всё это время мы находились в помещении не одни. В дальнем углу восседала группа из представителей разных рас, собранная со всего флота конфедерации. Пилоты нехотя двинулись к нам.

– Роза Росс в ученицы к лейтенанту Нирону Креосу, – зачитала помощница капитана, сопровождавшая меня на борт.

Ещё по прозвучавшему имени поняла, что моим ментором назначили дафианина, чью расу я, мягко говоря, недолюбливала. У них и кожа до самой старости гладкая, и волосы никогда не жирнеют, о шампунях можно забыть, и тела не склонны к полноте, хоть одними сладостями питайся. Настолько идеальны, что аж тошно.

Лейтенант Креос медленно двигался ко мне, а я изо всех сил старалась изобразить приветливое лицо, которое так и норовило исказиться в гримасе сильной неприязни. Меня не проведёшь этими белыми, как снег волосами, на фоне которых моя платиновая покраска – грязная мочалка, или бирюзовыми глазами, светящимися как драгоценные камни. Большой рост и вовсе минус для пилота джета, нежели достоинство. И пускай многие сочли бы Нирона совершенством, но только не я. Я знаю, насколько раса Дафиан притязательна для людей и как много горя принесли её представители человеческим семьям, а потому меня не обманешь этой лживой ангельской внешностью.

– Меня зовут Роза, я из… – заговорила на английском, но Нирон тут же меня перебил:

– Можешь говорить на родном языке, он мне известен. Собственно, поэтому меня назначили твоим наставником.

Ну конечно, у дафиан ведь и память лучше человеческой. Для него выучить чужой язык – сущий пустяк. Как же это бесит!

– Роза Росс, – проговорил он, уткнувшись в планшет с моим досье на дисплее. – Кадет Новосибирской лётной Академии. Хорошая успеваемость, но имеется несколько задокументированных выговоров.

Пока лейтенант изучал моё дело, я изучала его. Передо мной стоял весь из себя такой крутой дафианин в чёрной кожаной куртке с разномастными нашивками и в грубых военных ботинках. Одежда первой бросилась в глаза, поскольку не являлась униформой экипажа «Титана-1». На крейсере предписывалось носить синюю с белыми вставками форму, хотя из пятнадцати отведённых нам менторов, только треть были одеты как положено.

– Похоже, ты уже сталкивалась со смоком, – в голосе Нирона промелькнуло удивление, но бирюзовые глаза остались прикованными к экрану. – И даже сумела залатать разлом.

– Не в одиночку, – поспешила добавить я. – Замечательное прощание с Академией вышло.

– Ты считаешь появление смока на обитаемой планете замечательным явлением? – всё также, не отрывая взгляда от планшета, поинтересовался наставник.

– Я не это имела в виду, – пробурчала, пытаясь отыскать его глаза, которые не желали на меня смотреть.

«Как вообще можно было подумать, что я восхищаюсь смоком? Я только хотела сказать, что выпускной получился запоминающимся!» – возмутилась в голове, лишний раз напомнив себе, как сильно меня раздражают дафиане.

Мне уже порядком поднадоела отстранённость Нирона, но он продолжал пролистывать досье, в упор не замечая, что перед ним стоит живой человек, а не набор строчек. Над нами повисло молчание, только в отличие от него, мне не на что отвлечься, а заговаривать первой никакого желания не было. И почему у него есть моё личное дело, а у меня на лейтенанта Креоса ничего? Как-то нечестно.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он убрал планшет в сторону и перевёл взор на меня. К тому моменту половина кадетов и их наставников уже покинули круглое помещение. Каждого из них я провожала завистливым взглядом, понимая, что с любым из представленных командиров было бы проще, чем с моим надменным дафианином.

– Идём, – бросил Нирон и ничего не объясняя направился к выходу.

«Ну, он хотя бы не из болтливых», – утешала себя, двигаясь следом.

Лучше уж проводить всё время в молчании, чем выслушивать бесконечные нравоучения.

Мы вышли в длинный светлый коридор и Нирон ускорился. Я быстро перебирала ногами, но всё равно не поспевала за ним, а парень даже не думал сбавлять скорость, хотя видел, что мои ноги чуть ли не в два раза короче его собственных.

«Ах так!» – я разозлилась и замедлила шаг, из-за чего Нирону пришлось дожидаться меня у распахнутых дверей лифта.

Мы вместе прошли внутрь серебряного подъёмника с зеркальной отделкой. Парень выбрал на сенсорной панели последний этаж, и я сразу сообразила, что мы направляемся в ангар.

– Зачем нам…

– В досье сказано, что твой уровень владения огнестрельным оружием был оценён на А-, – перебил меня Нирон. «Так он молчит, но стоило мне открыть рот, как ему тут же захотелось поговорить».

– Немного недотянула, – призналась я.

– Физическая подготовка также А-, – прицепился он.

– Ну-у… и здесь чутка недотянула до высшего балла, но всё равно мои отметки одни из лучших в выпуске.

– Но не лучшие, – отрезал Нирон, чем заставил мои щёки полыхнуть, а зубы стиснуться.

– Пилотирование А++? – произнёс он скорее в вопросительной форме, нежели в утвердительной.

– Как видишь, – процедила с нотками раздражения в голосе.