Избавление от Жития: Русские корни (1880-2004)
- -
- 100%
- +
Copyright
© 2012 М. В. Николаева
All rights reserved.
ISBN-13: 978-1479108329
ISBN-10: 1479108324
To order additional copies, please contact us.
www.createspace.com
Пролог. Псковщина – Санкт-Петербург
В первом томе автобиографии представлены в основном родовые линии и архивные фотографии, а также период моего становления в России до отъезда в Азию. Здесь не будет последовательного повествования – скорее, выделены именно направления судеб моих предков и роковые моменты, которые предопределяли все последующее. Самые ранние, доселе сохранившиеся документы датируются 1880 годом, а весь XX век был чрезвычайно насыщен событиями, через которые прошли без уклонения все члены моего рода – это становление и развал советского строя: разруха, голод, коллективизация, репрессии, война, целина, перестройка и пр. Хотя почти все мои предки – выходцы со Псковщины, «земли русской» в самом историческом смысле, уже прадеды так или иначе начали перебираться в Санкт-Петербург, а деды осели там прочно с молодости. С детства я существовала сразу в двух мирах – русская деревня в глубинке и столичное «окно в Европу».
Даже в моем творческом развитии я буду выделять лишь ключевые периоды и значимые фигуры. Тем более что молодость с 17 лет совпала с периодом Перестройки и выдалась особенно «бурной», поэтому событий происходило слишком много. Хотя поездки в Индию начались в 25 лет, уехала из России я только в 33 года, вот почему описать все досканально просто невозможно.
Должна разочаровать любителей вычитывать сведения о «личной жизни» и связанных с нею переживаниях – ничего этого здесь почти не будет. Конечно, дело не в отсутствии личной жизни как таковой, а скорее наоборот – в ее насыщенном драматизме, во многом скрытности, на что были свои причины. Так сложилось, что все любовные связи закономерно возникали с людьми далеко неординарными, а наредко и «широко известными в узких кругах», и даже фигура моего законного супруга окутана ореолом некой тайны: хотя он доселе не стяжал вящей славы, а наоборот всячески избегал публичности, его судьба тоже вполне достойна книги. В общем, здесь нужно было бы говорить «все или ничего», поэтому отложим эту тему до глубокой старости.
Зачем вообще понадобилось писать автобиографию мне в возрасте всего 40 лет, вполне понятно читателям моих книг, где ни абстрактный философский дискурс, ни техническое описание духовных практик не дают ответа на вопрос о личности автора. В самом начале превращения в «публичную фигуру», когда вышла сразу целая серия моих книг в популярном издательстве «Питер» и состоялся окончательный отъезд в Индию, откуда я продолжала вещать через статьи в журнале «Йога» и новые книги, многие были склонны вообще считать этот переломный этап лишь самым началом моей творческой жизни, ведь 16 лет профессиональной реализации вкупе с литературными опытами с раннего детского возраста (5 лет) никому не были известны, а мне важно было двигаться вперед, так что я никому ничего долго не объясняла. Даже возникал закономерный вопрос: «А кто вы вообще такая?», – то есть откуда все вдруг взялось, как будто прямо из ничего. Да, все возникает из ничего и возвращается в ничто. Сейчас у меня появилось время на рефлексию, и я могу ответить на этот вопрос.
Отрывочность заметок связана также с их первоначальной публикацией в качестве постов в моем блоге, которые постепенно накапливались более года на русском языке уже после того, как вышла моя краткая духовная автобиография ‘Out of Biography’ на английском в США. Это новое собрание нисколько не является ее переводом, а данный том как раз наоборот охватывает те события раннего периода, которые были изложены там лаконично в виде справки всего на нескольких страницах, а остальное – про Азию.
Некоторое исключение мне придется сделать для моих ранних поездок в Индию, которые относятся еще к периоду жизни в России, поскольку каждые полгода, проведенные мною зарубежом, перемежались парой лет на родине. В итоге, я обычно прибавляю пару лет в Индии к моему общему азиатскому «стажу» без уточнений, что они относятся к переходному периоду, когда Восток начал перевешивать Запад еще в так называемой Евразии. Чтобы не было путаницы, все эти поездки я просто описываю в одном разделе как новую линию, которая начала вплетаться в мою российскую действительность. Сюда же отчасти относится получение индологического образования и резкое переключение на восточные практики, которые сделали мою жизнь нерусской даже в России, хотя и включены в часть с таким названием.
Родословная – две линии предков
Предварительный очерк
Часто удивляются, почему практически вообще ничего не известно о моей семье – не выросла ли я сиротой в детдоме или не были ли мои предки людьми вовсе никчемными… Здесь все проще – последние 20 лет самостоятельной жизни семья на меня действительно перестала оказывать какое-либо влияние, а после того, как я перестала появляться на родине, контакты остались только виртуальные и весьма спорадические, хотя и позитивные. Немного о прошлом – родственники личностно значимые.
ДЕД – Царёв Алексей Арсентьевич
Фигура в своем роде легендарная и самобытная – прошел три войны (финскую, отечественную и японскую), отслужив в подводном флоте добрых 10 лет. Во время блокады Ленинграда воевал на Балтике командиром торпедного аппарата на подводной лодке «Лембит», которая позже стала музеем в Таллине (открыт к 40-летию Победы в ВОВ в 1985). Командир корабля был удостоен звания героя Советского Союза и написал книгу «По морским дорогам», где в нескольких местах упоминает и моего деда. Недавно эта книга была переиздана под названием «В глубинах Балтики». В советские времена дед ездил в Таллин выступать с речью перед пионерами, хотя и был не склонен к публичности.
После войны дед устроился работать в суде, что едва ли добавило ему душевного покоя, так что это был классический «семейный тиран», впрочем, буднично скрытый в латентном состоянии. Наконец, выйдя на совсем уж заслуженный отдых он вспомнил свое хуторское происхождение и удалился в глухую псковскую деревню, купив дом на отшибе посреди полей и лесов. Там и прошло мое детство – благо говорить было как факт не с кем, я очень рано научилась читать и писать, и лет в 6 уже была сложившимся писателем и автором кучи собственных сочинений в толстых тетрадках. Впрочем, писать уже было о чем – ибо деревенская жизнь была то тихой, то драматичной.
ОТЕЦ – Николаев Владимир Александрович
Как я писала во всех анкетах: профессия – инженер, должность – начальник отдела НИИ Электро-Физической Аппаратуры, где и проработал добрых 40 лет. Я смутно понимала, чем вообще занимаются мои родители (мать – тоже инженер), но обратной стороной их технического образования была любовь к классической литературе и поэзии, поэтому вся квартира была заставлена шкафами с книгами и заниматься самообразованием можно было не выходя из дома. Впоследствии отец опубликовал сборник своих стихов, посвященных моей матери. Так прошли мои школьные годы (опускаю сюжет «тирании» старшего брата), куда можно добавить походы в леса с пением бардовских песен по ночам у костра – лесное братство зародилась, когда отец «поднимал целину» в 60-х, а потом переросло в горный туризм – Хибины, Кавказ, Фанские горы, о чем немного позже.
ДЯДЯ – Царёв Сергей Алексеевич
Брат матери, избравший научную карьеру: кандидат биологических наук, защитивший диссертацию "Особенности биологии кабана" в Санкт-Петербургским гос. университете, проработав три года заместителем директора заповедника, и переехавший в Москву после брака с преподавателем истории в Московском гос. университете. Собственно, дядя оказал влияние на мой выбор профессии – после школы я поступила на биофак СПбГУ, устроилась на работу при университете и связалась с кафедрой геоботаники (меня даже взяли с экспедицией в Сибирь). Так в свои 17 лет я резко очутилась в научной среде, где и просуществовала целых два года заката советской империи.
Впрочем, с началом студенческой жизни я жила отдельно от семьи, а поскольку мое творчество развивалось – писала стихи, играла на гитаре и рисовала акварелью, большую часть времени я проводила в Эрмитаже и Филармонии, христианских церквях (поначалу эстетически). В 1990-м Перестройка вступила в полную силу, и в Петербурге начался настоящий философский бум, когда лекции по философии собирали целые залы – и хлынувший поток информации затопил все… Вот тогда я и решилась поменять все, написав заявления об отчислении с биофака и об увольнении из ботанического сада. Это стало настоящим перевоплощением.
Отцовская линия предков
"А кем вы были до 17-го года?"
Получила от отца нечто вроде сводной родословной по его линии предков – начинаю с конца, от первых известных сведений, которые наиболее скудные. Черновик его ставлю почти как есть, слегка упорядочивая, а часть означенных документов доставлю позже… В советские времена я могла бы гордиться батрацким происхождением, но интересно будет посмотреть дальше, как мои предки выбирались в интеллигенцию наоборот при социализме.
Прапрадед – истоки фамилии Николаевых
Дед говорил, что фамилия наша происходит от понятия "николаевский солдат". Когда широко стали внедряться фамилии, то семьям николаевских солдат часто давали фамилию Николаевы (срок службы в те времена был почти пожизненный -25 лет). Возможно, здесь просто случайное совпадение: отец прадеда Василия был николаевским солдатом и при этом его имя было Николай. Кстати, фамилия Царёвы (по материнской линии) образовалась аналогичным образом. Дело в том, что солдата в старину называли "царёв человек". Таким образом получается, что фамилия Николаев – это частный случай, имевший место во времена правления царя по имени Николай (в данном случае – Николай Первый). Единственный касающийся его документ – "Приговор от 1880 года о дозволении разделения на два дома", когда сыну прапрадеда (то есть прадеду) исполнилось 18 лет.
Прадед Василий Николаев родился примерно в 1862 году на Псковщине. Поскольку он был безземельным крестьянином, то, по некоторым сведениям, уехал на заработки из деревни и стал рабочим на Сестрорецком оружейном заводе. В словосочетании «Василий Николаев» вторая часть – это отчество (сын Николая), а не фамилия. В документе 1882 года «Свидетельство прадеда о воинской повинности» мы впервые встречаем и эту фамилию.
Там указано: «безъземельный крестьянинъ Василий Николаевичъ Николаев». В партийном личном деле деда Александра указано, что его отец – великоросс, а мать – карелка. Это позволяет сделать вывод, что прадед Василий нашел себе жену уже проживая и работая в Сестрорецке. Как следует из автобиографии деда Александра в партийном личном деле, в 1918 году прадед Василий тяжело заболел. Голод заставил его с женой и сыном перебраться обратно на его родину – Псковщину. Там он в августе 1918 года и умер.
Прабабушка Анна Андреевна Николаева родилась примерно в 1874 году, по документу «Справка об иждивенцах деда в 1928 году». Выше выдвинуто предположение о том, что она родом из Карелии, где-то неподалеку от Сестрорецка. Но в другом документе указано, что она происходит из Псковщины: «Удостоверение 1928 года о службе бабушки Анны дворником в Сестрорецке с 1904 по 1918 годы». Этот документ выдан ее «барыней», у которой она служила до революции. Вероятно, барыня происхождение прабабушки Анны определяла просто по происхождению ее мужа. Версия о ее происхождении из Карелии представляется более правильной. Сам по себе этот документ, выданный барыней довольно любопытный. Во-первых, он наводит на размышления о пресловутых репрессиях. Во-вторых, возникает вопрос, а для чего мог прабабушке Анне потребоваться такой документ. Поскольку к этому моменту ей было 54 года, можно предположить, что она готовила документы для оформления пенсии, а ее служба у барыни могла быть засчитана в трудовой стаж. Более о прабабушке Анне сведений нет, в том числе и о дате ее смерти.
Далее информацию по этой линии буду давать парами – дед и бабушка, отец и мать. С другой линией предков сложнее, кроме героического деда, ибо фотоархивов сохранилось меньше.
"Беспартийный большевик" и Роза
Дед Александр
Дед, Николаев Александр Васильевич, родился в 1904 году под Санкт-Петербургом. Он был единственным ребенком в семье рабочего Сестрорецкого оружейного завода и прислуги в барском доме. Учился в «двухклассном» земском народном училище, которое закончил в 1917 году, по «Свидетельству об окончании училища», причем там давали образование, вполне сопоставимое со «средним». Заработка родителей хватало на вполне безбедное существование. Барыня с матерью обращалась хорошо, дарила ей на праздники подарки. Как сам дед пишет в автобиографии члена партии: «Ввиду болезни отца и безхлебия в 1918 году со всею семьею вынужден был приехать на родину отца, но здесь не имея своего угла пришлось жить кое у кого и проедать свое последнее тряпье». Когда умер отец, ему с матерью пришлось бедствовать – мать фактически батрачила, а он пас скот. Вскоре им был выделен земельный надел после подачи «Заявления в Волземотдел».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.