Андрей. Искупление

– Как идешь? – поинтересовалась Ева. – Я имею в виду, как одет? Берешь ли ты с собой цветы или какой подарок?

– Подарок? – удивленно вскинув брови, Вадим засмеялся. – Невероятно! В таком месте никто не ждет подарков. С чего бы это?

– Ну, – Ева слегка замялась, – ты же идешь на свидание, принято же, что парень приходит хотя бы с одним цветком, – она посмотрела на брата с Андреем в поисках поддержки.

Оба просто кивнули.

– Возможно, – согласился Вадим, – на свиданиях, которые были у Вас, цветы необходимы и служили одним из способов заинтересовать партнершу, наладить отношения. Здесь этого не нужно. Девушка и так твоя!

Георгий с Андреем, в который раз, переглянулись, они поняли, о чем говорит Вадим, но объяснять это Еве никто из них не станет. Вадим сделал несколько шагов и приблизился к девушке так близко, что между ними осталось сантиметров десять, не больше. Андрей напрягся. «Как он смеет? И почему она не возражает?» – пронеслось у него в голове. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, вены на шее вздулись, и маленькая жилка на виске стала настойчиво пульсировать. Он отвернулся, нельзя ничего говорить, ничего делать, а так хотелось… Просто хотя бы подойти и отодвинуть учителя плечом, давая понять, что место рядом с ней только его. Но она не поймет, это только все еще больше усложнит.

– Послушай, Ева, – полушепотом проговорил Вадим, – Твоя ситуация и то, что ты пережила и продолжаешь переживать, не похожи на жизнь тех девушек в доме Грез. У тебя и у таких, как ты, были отношения, пусть короткие, со своими особенностями, но настоящие. То, что переживают жительницы того дома – это не отношения между мужчиной и женщиной, это просто короткие встречи для удовлетворения потребностей мужчины в физическом контакте. Там нет ужинов, личных разговоров и возвышенных чувств. Только плотские наслаждения.

Ева потупила взгляд, Вадим замолчал.

– Хорошо, я поняла, – ее приглушенный голос, вдруг, прервал тишину, царившую в тоннеле уже несколько минут. – Но скажи мне, у мужчин есть только одна возможность в год попасть туда либо есть варианты?

– Есть варианты, – подтвердил Вадим. – Например, в виде наград за какие-либо успехи или дела на благо Крепости можно получить до двух дополнительных посещений. Или же в качестве поощрения за добровольную работу Защитников, мы, в том числе и я, конечно, получили по три дополнительных посещения дома Грез. Однако есть одно но. Мы не можем никому дарить свои встречи, если я заслужил, то только я и могу и пойти.

– Как они узнают, что ты – это действительно ты? – спросил Георгий.

– Они сканируют сетчатку глаза на входе.

– Вход под наблюдением видеокамер или есть еще охрана?

– Охраны нет, по крайней мере, я не видел.

– Ладно, я еще сам посмотрю, – явно произносил мысли вслух Герка. – А что дальше? Ты прошел проверку, а потом?

– Захожу в сад, прохожу по дорожке, выложенной разноцветными камнями, подхожу к большой массивной двери и стучусь. Обычно открывает одна из двух женщин, они обе в возрасте и являются хозяйками дома Грез. Говорят, раньше они тоже были «феями».

– Кем? – переспросил Андрей.

– Феями, – так называют себя девушки этого дома, в доказательство своих слов он ткнул пальцем в планшете на одно из изображений, открылась фотография и ниже надпись «Фея Зарина». Это была короткостриженная брюнетка с кожей цвета карамели, карими глазами и узкими тонкими носом и губами. На ней практически не было косметики, ей ни к чему – она и без того очень красивая.

– Симпатичная, – проговорила Ева с раздражением из-за плохо скрываемой парнями заинтересованности в девушке на фото.

– Да, – выдохнул Вадим, но тут посмотрел на Еву и одним движением скрыл фото.

– Найди Таню, – тоном не терпящего возражений, приказала Ева брату. Тот с усмешкой схватился за планшет и через непродолжительное время вручил компьютер сестре.

– Она? – спросил Георгий.

На экране было видео.

– В реальном времени? – подняв голову, спросила она Геру.

Тот кивнул.

– Это Таня. Другой цвет волос, стрижка, макияж, но это точно она.

Ева присела на корточки. Она смотрела на девушку, которую знала всю жизнь, но не видела целый год. Да, они не были подругами и вообще практически не общались, но сейчас глядя на Татьяну, сидящую на небольшом диване и поджавшую колени к груди, она не могла сдержать слез.

– Еще сутки назад я считала себя самой несчастной в Крепости, я потеряла подругу, у меня отняли ребенка, забрали часть души. Но сейчас, видя, Таню, я понимаю, что у каждого свои горести. У нее пропала улыбка, а она так шла ей, – тихо рассуждала Ева.

– Не красавица. Маленькая, плотненькая. На любителя. Такую точно не видел, – сказал Вадим, подойдя сбоку и вглядываясь в изображение с высоты своего роста. Он, скорее всего, тут же пожалел о сказанных словах, так как Ева вскочила на ноги и стрельнула на него своими зелеными глазами. Цвет глаз, конечно, в темноте не различим, а вот искры из них летели однозначно.

– Как ты смеешь? – крикнула она и толкнула Вадима в грудь. – Какое право ты имеешь рассуждать о ее красоте?

– Ева, успокойся. Он не это хотел сказать, – Андрей решил вмешаться, но тут же был остановлен все тем же яростным взглядом.

– Успокоиться? Почему? Этот человек сейчас дурно высказывается о той, чья жизнь – это… это…карусель негодяев, которые не просто пользуются ее телом, они уничтожают ее как личность. Посмотри на нее, – она поднесла экран прямо к носу Вадима. – Ты думаешь, она была такой год назад? Раньше она была не рыжей, а блондинкой, но с таким же волнистыми волосами до плеч. Возможно, ей бы пошла и нынешняя прическа, если бы улыбка, по-прежнему не сходила с ее лица. Она ей очень идет, между прочим. Но она не улыбается. Уже несколько минут я смотрю на нее, а она не улыбается. Еще у нее были живые голубые глаза. Когда она чему-нибудь удивлялась, глаза становились практически круглыми и необычными. А теперь, посмотри, – стальные нотки в голосе заставили Вадима отступить на пару шагов назад, а Ева тем временем шагала к нему, – эти глаза стали серыми и безжизненными. Все ее лицо ничего больше не выражает, ни радости, ни печали, ни обиды. Это не девушка, которую я знала, это просто безликое существо в яркой одёжке и при макияже.

Она говорила на одном дыхании и теперь, когда замолчала, стала захлебываться воздухом. Георгий подошел первый. Он не знал, что говорить, возможно, тоже боялся сказать не то, что нужно. Брат просто положил руку ей на плечо и забрал у нее планшет.

– Ева, я… В общем, извини, – проговорил Вадим, который после ее речи был похож на кроткого ягненка из старой детской сказки. – Я не привык… То есть… не должен был… Извини, пожалуйста…

Он сказал еще что-то, но что конкретно, никто из присутствующих не расслышал. Вадим отошел к противоположной стене тоннеля и, прислонившись к ней, поднял голову и куда-то устремил взгляд. Андрей был уверен, бывший учитель неотрывно смотрит на Еву, но что в его голове?

– Мы должны вытащить ее оттуда! – заявила Ева.

– Нет, – ответил Георгий. – Ева, мы уже говорили об этом. Только ваш ребенок и, естественно, Вадим вернутся с нами к Непослушным. Каждое наше действие – это и так большой риск, мы не можем его увеличивать. Нам до сегодняшней поры несказанно везло, но так не может быть всегда.

– Это не везение, это справедливость! Мы не делаем ничего плохого, поэтому судьба, Боги, Вселенная, что бы то ни было – все это на нашей стороне.

– Но ты ведь не веришь в высшие силы? – спросил Андрей.

– Не верю! Но если они есть, то они непременно с нами, а если нет, то значит, в принципе, разговоров о везении быть не может. Просто мы умнее и находчивее, чем те, что в Крепости.

Георгий покачал головой.

– Нет, сестра, мы не умнее. Сейчас у нас есть преимущество – они не знают, что мы здесь и не думают, что вообще вернемся. Ведь никто никогда не возвращался, но как только администрация догадается… На нас начнется настоящая охота и, поверь, мы не выстоим.

– Значит, нужно, чтобы они нас не нашли, – уверенно ответила Ева.

– Я и так делаю, что могу. Но ты ставишь неосуществимые задачи. Это и так будет чудо, если мы сможем забрать из Башни малыша и уйти. Кто знает, будут ли они нас преследовать и чем это закончится? А ты хочешь ударить Крепость с двух сторон. Ты думаешь, они простят?

– Не знаю, но, считаю, что два человека мы заберем у них или три, уже не будет важно!

– Ты не права, ой, как ты не права, – выдохнул из себя Георгий.

– А что вы предлагаете? Оставить Таню там с этой ее, так называемой, работой? Не думала, что вы настолько жестокосердечные!

– Ева, прекрати! – резко сказал ей Андрей. – Мы не можем забрать всех. К тому же ты не знаешь, захочет ли она вообще пойти с нами. Как-никак, она находится там добровольно. Скорее всего, ей внушили важность ее дела, возможно, были препараты, я не знаю. Но все же, она уже год живет там и, скорее всего, приняла это место как дом.

– У нее нет альтернативы, но мы можем дать ее ей, как ты не понимаешь? – Андрей чувствовал нотки разочарования в ее голосе, но в данном вопросе не мог с ней согласиться.

– Я понимаю. Ты знаешь эту девушку и хочешь ей помочь, но.. – он выхватил несчастный планшет из рук Георгия и открыл фотографии всех фей сразу и, вытянув вперед правую руку, повернул экран к Еве, – как же все остальные? Ты не хочешь спасти и их? Или они заслуживают оставаться там только потому, что ты их не знаешь? Или люди из Убежища? Они вынуждены прятаться, бояться сейчас каждого шороха. Ты не хочешь помочь и им?

– Хочу, конечно. Но не могу, – в сердцах ответила Ева.

– Почему? – язвительно поинтересовался Андрей. – Давай разработаем план и вытащим всех, кто захочет, а может быть и тех, кто не хочет, ведь они просто не понимают, что для них лучше? Не так ли, Ева?

– Нет, то есть да, – Ева запуталась в словах и, возможно, в мыслях, но Андрей продолжал:

– И даже если ты выведешь пол Крепости за ворота, что ты можешь им предложить? Деревню? С их довольно скудными запасами и недостаточным количеством жилья? Боюсь, Непослушные, будут против. Или мы устроим переворот? Почему бы и нет? Мы и это можем!

– Андрей, остановись, – сказал подошедший к нему Георгий. – Не дави. Она уже все поняла.

– Нет, пусть говорит. Ему это нужно, – спокойно ответила Ева. Но Андрей не сказал больше не слова. Он стоял и тяжело дышал, как будто только что завершил многокилометровый пробег. Жесткие металлические нотки в ее голосе заставили его понять: своей речью он добился только одного – отдалил ее еще больше от себя.

После того, как Вадим ушел, они решили вернуться в хижину. Точнее решение приняли Георгий с Евой, Андрей же просто последовал за ними. Теперь он молчал и думал, а может быть и не думал вовсе. В голове постоянно стучала мысль «Потерял, потерял». Но он отгонял ее. В конце концов, он сказал то, что думал и она не может осуждать его за это. Тем более он прав, Георгий и Вадим, разумеется, рассуждают также как и он. Только к нему она более предвзята сейчас и только он так сильно рискует. Зачем Андрей вообще встрял? Именно сейчас, когда она стала понемногу ему доверять, когда они увидели их мальчика и он стал ближе к ним обоим? Андрей шел и разговаривал сам с собой, он даже не слышал, о чем впереди шепчутся брат с сестрой, не заметил, как они вышли на свежий воздух и даже не понял, как уснул, не поужинав и не разобрав вещи с тележки.