Притворись моим! Френдзона для Мажора
- -
- 100%
- +
Шучу, а на сердце неспокойно. Вдруг, ей реально плохо сейчас? Я как ее буду спасать-то?
- Будет боевое крещение. Не дрейфь, Данечка. Папа тебя примет с распростертыми объятиями. Сам же все прекрасно знаешь! – Несмелая улыбка оживляет личико, добавляет немного красок на кожу, до того совершенно бледную.
- Хрен знает… Я бы и стволу не удивился… Я батю твоего отлично знаю…
- Так, пташки. Вы будете вылетать? Счетчик уже начал мотать за ожидание… - Мы совсем забыли про водителя, сверля друг друга пристальными взглядами.
- Держи, не плачь. – Не глядя, достаю из кармана несколько купюр, бросаю ему на торпеду, и практически силой вытаскиваю Альку из машины.
- Та как? Не тошнит? Все нормально? – Такси газует, на секунду оглушив нас ревом мощного движка. Алька стоит, пошатываясь. Цепляется в мой рукав, с такой безнадегой в глазах, будто лишь от меня зависит, устоит ли она на ногах… - Ты что там употребляла, а? Что ты ела, пила, Аля? С кем ты туда, вообще, ходила?
Мне уже плевать на ее отца. Пускай убивает, стреляет, рвет меня на куски руками… Не важно. Главное, пусть это делает после того, как я накажу все виноватых! В воспаленном мозгу уже вертятся картины страшной мести.
- Я… Не знаю. Просто папу боюсь. Ничего я не пила, кроме воды. И пары коктейлей. – Она хитро ухмыляется, замечая, как я снова начинаю звереть. – Мохито без алкоголя. Ты чего, Воронов? За кого ты меня принимаешь, вообще?
- Ведьма. Опять издеваешься? – Ей лучше от наших перепалок. Что ж. Пускай. Потом отыграюсь. Время будет.
- Идем уже. Мне, между прочим, уже пора в люльку. Еще чуть-чуть – и папа меня никуда никогда не отпустит! И даже с тобой!
Ее глазища опять распахиваются. И уже в настоящем ужасе.
- Аль, кончай таращиться уже. Я все время думаю, когда у тебя глаза наружу вывалятся, а они все никак не хотят…
Моя шутка летит ей куда-то в спину.
Алька уже припустила к воротам. Спешит, не оглядывается… Но хромает уж слишком явно.
- Стой ты, блин. Пока в грязи не извалялась. – Опять ловлю и беру ее на руки.
Ну, блин… Когда еще будет удачный шанс потрогать ее безнаказанно?
- Аля? Даниил?! Какого черта здесь творится? Вы… Ты почему ее на руках несешь? Что происходит, Данила?! - Ворота распахиваются, выпустив на тихую улицу разъяренного отца.
- Папа, привет… - Алькин голос еле слышен.
- Что, явилась твоя коза? – За спиной Виктора появляется мой отец. Бинго!
- Ага. Вишь, в какой компании? – Дядя Витя немного утихает. И сверлит нас обоих очень цепким, изучающим взглядом.
- Ого… Данюха… Да ладно? Вы что, реально спелись, да? – Мой отец, очевидно, в отличном настроении.
И оно на глазах улучшается.
- А у нас, по ходу, еще повод накатить! А, Витек? – Батя довольно хлопает Виктора по плечу.
- Погоди. Сначала разберемся, что тут происходит, вообще… - Виктор Андреевич не так лучезарен и дружелюбен, как мой наивный предок.
Молодец.
Отлично знает свою дочь. И в наших с ней терках – тоже хорошо разбирается… Его так просто не проведешь…
Глава 6
Господи, Боже мой!
Как бы, вот прямо сейчас, без подготовки, мне бы провалиться сквозь землю?
Кто?! Кто меня надоумил на эту дичь?!
Как я могла сочинить, что папа поверит в наши отношения?! Он же сейчас убьет нас обоих – сначала меня, потом Данилу! И еще сделает по контрольному , в голову! Чтобы точно не выжили!
Лихорадочно сочиняю отмазки, одну глупее другой… И ничего хорошего на ум не приходит. Паника накрывает… Бежать! Бежать отсюда! И не важно совсем, что бежать мне некуда – возвращаться сюда придется, по-любому. Как бы ни бегала, отец меня все равно найдет… и убьет…
Даня, словно шестым чувством, ловит мою панику. Он будто мысли мои читает – опускает на землю, хватает за руку. Обнимает за плечи, стискивает… Так сильно, что мои ребра трещат. А затем и вовсе – прячет меня за спину, а сам вперед выступает…
- Объяснись, малой. У тебя две минуты. Не успеешь – репрессии включу.
Отец говорит спокойно. У него не дергается ни одна мышца на лице. И взгляд его обманчиво холоден… Но мы-то все прекрасно знаем, чем оно может закончиться, это спокойствие…
Папа и застрелить может, и глазом не моргнет… И чем холоднее голос отца, чем он тише – тем страшнее мне становится…
- А что тут объяснять, Виктор Андреевич? – Данька, молодец такой, не пугается. И даже улыбается, как будто… И вообще, мне кажется, мой папа ему – никакой не указ.
- Ты из какого борделя ее приволок, раскрашенную, как последнюю…? – Не закончив фразу, отец сплевывает в сторону. И все же, мы отлично понимаем, кем он меня считает теперь.
- Дядь Вить, может, мы хотя бы во двор зайдем? Вы, реально, хотите, чтобы все соседи были в курсе наших с Алей отношений? Зачем вам это? – Даня игнорирует вопрос, шагает вперед, меня тащит следом…
- Погоди. Сначала ответь, где вы шлялись в такое время?! И кто позволил Алевтине нацепить на себя эту дрянь? – Отец заводится. Но это слышу только я. Для всех остальных – он продолжает излучать спокойствие. Только пара ноток в голосе, известных лишь мне… Они грозят нам самыми страшными карами на земле.
- Виктор Андреевич, вы не видите, ей холодно, она устала, а еще и подвернула ногу? Если не хотите, чтобы ваша дочь и моя девушка была в комфорте… Я отвезу ее отсюда. Решайте.
Ого…
А вот это – просто капец! Ультиматумы… Такого папа еще никому не позволял!
- Куда? Обратно в бордель? – Тем не менее, голос отца смягчается… Он отступает в сторону, буквально на пару сантиметров, и позволяет зайти во двор.
- Сейчас, я помогу ей переодеться. Мы вернемся и все обсудим. Хорошо?
Молчание. Глухое и опасное. Как затишье перед грозой…
Упорно смотрю себе под ноги. Дико боюсь даже взглянуть на взрослых. Кажется, что под их взглядами я просто исчезну, в пепел превращусь… И очень быстро семеню вслед за Даней.
- Не понял! Ты что, сам ее переодевать будешь? Ничего не перепутал, малец? Думаешь, с твоей наглостью все можно?! - Голос отца звенит издевкой. И теплеет, сразу на несколько тонов…
- У нее нога подвернута. Помогу подняться на второй этаж, а потом спущусь. Я ваш дом уважаю, дядь Вить. Края вижу. Перебарщивать не стану – я же не самоубийца. – Данька тоже оттаивает, позволяет себе усмешку… Но все же ускоряется. И меня за собой все быстрее тянет…
- Спасибо! Данечка, спасибо тебе огромное! – Оставшись наедине, бросаюсь ему на шею, позабыв о том, как сердилась, как злилась, как ненавидела его… Сейчас он – мой спаситель. Самый главный. Самый верный и надежный. – Я всегда знала, что на тебя можно положиться!
- Иди. Надень штаны нормальные и какие-нибудь тапки… - Он застывает на секунду в моих объятиях. Словно каменеет… Затем с усилием отдирает мои пальцы от своих плеч. Кажется, что ему противно даже прикасаться ко мне. Делает больно своим отвращением…
- Прости. Все время забываю, что ты меня терпеть не можешь. Я же не эти твои… А сухая вяленая вобла, на которую без слез не взглянешь… - С горечью выплевываю фразу, от которой когда-то чуть не умерла. Сейчас уже все не так. И я знаю! Знаю, что на меня все смотрят! Парни сходят с ума, когда я прохожу мимо! Только Воронов нос воротит…
Но мне-то – какая разница?! Мне он больше не нужен, только для прикрытия! А ради этого можно и потерпеть…
- Аль. Ты меня попросила о помощи. Я - вписался. Сейчас еще краснеть перед батей твоим буду. Чего еще тебе нужно? – Впервые замечаю, что он черный от усталости.
- Прости. Прости, пожалуйста… И спасибо тебе! – Трясу его ладонь обеими руками, опасливо отступив на шаг назад. Больше не рискую приближаться.
- Пять минут. Если не вернешься вовремя… - Он кривится, что-то просчитывая в уме.
- Ой, только не говори, что надаешь по заданице! Знаю я эти твои угрозы… - Позволяю себе даже хихикнуть…
- Я просто уйду. А ты тут сама разбирайся. И забудь мой номер телефона!
И вот эта его угроза – она настоящая. Верю ему. Пугаюсь.
Бегу в свою спальню, рискуя снова сломать ноги. Если он уйдет – все пропало. И никакого счастья у меня не получится!
Глава 7
- Ты глянь, Витек… А он послушался. Вернулся один. – У моего отца – все круто. Он улыбается, развалившись в шезлонге. Помахивает наполненным бокалом. Похоже, он уже праздновать что-то собрался.
- Еще бы он не вернулся. Никто не хочет из окошка вылететь.
Виктор Андреевич – как тигр, запертый в клетке. Ходит кругами, смотрит на меня волком.
- Объяснишься, малой?
- А что тут объяснять, Виктор Андреевич? Мы с Алей решили быть вместе. Вот, я выполняю обязанности ее мужчины…
- Кого?! – Твою ж мать! Ничего не боюсь уже давно. Но от этого рыка чуть не поперхнулся, чуть заикой не стал.
- Молодого человека Алевтины. Она нагулялась, позвонила – я привез ее домой, в целости и сохранности.
Опускаюсь на свободный шезлонг, тянусь к пустому бокалу.
- Стоять! Тебе тут еще, пока, никто не наливает! Ты, кстати, уже что-то принял? – Он принюхивается к моему выхлопу. – И Альку тоже напоил?
- Она трезвая, дядь Вить. Просто в клубе загулялась с подругами.
- А ты? Ты почему не трезвый?
- Ну, так для храбрости, чисто сто грамм. – Небрежно отмахиваюсь. Знал бы он, чего мне стоили эти три глотка… И как после них еще больше убивать захотелось…
- Пап. Что ты к Дане пристал? Он, между прочим, совершеннолетний! – Алька является, словно из-под земли. Словно и не хромала отчаянно, пару минут назад… или это время для меня так быстро пролетает? Меня словно черти в аду на сковородке жарят. Когда мне позволят нормально поговорить с этой сумасшедшей?
Она же всегда говорит, что знает меня, как облупленного. Мысли, типа, мои читает…
Так какого, твою-то мать, лешего, она теперь жилы из меня вытягивает?!
Переоделась. Ага. Приличная, типа.
Штаны. Футболка до самого горла. И сверху кофта накинута…
Какой урод сочинил такие ткани? Кто это все, нахрен, сшил? Почему она одета, но выглядит, словно раздетая? С трудом отвожу взгляд от округлых бедер, когда Алька становится прямо передо мной… И падает мне на руки! Шезлонг поскрипывает, но держится…
- Хорошая мебель у тебя, Витек! Мои бы стулья уже давно поломались. – Батя снова довольно хмыкает. Кажется, только он здесь и доволен всем, что творится.
- Аля! – Голос дядь Вити мог бы заморозить воду. Лично у меня пробегают мурашки по коже. – Ты что творишь, дочь моя?!
Он едва-едва играет интонациями. Совсем незаметно напрягает свои чересчур расслабленные связки, а я руками и ногами чувствую, как Алька всем телом сжимается. Из мягкой, теплой, дышащей – превращается в ледяной пружинистый комок. Ей страшно. До усрачки. Да и мне не очень-то весело. Но, по привычке, встаю на ее защиту.
- Виктор Андреевич, вы же помните, ей тоже уже есть восемнадцать. Будете обижать – заберу к себе домой. Там на нее никто кричать не будет. Я не позволю, вы знаете…
- Гарик, а скажи-ка ты мне, с каких это пор твой отпрыск так обнаглел? – Дядя Витя долго буравит меня глазами, будто сверлами. И лишь потом, нехотя, оборачивается к моему бате. – Он, смотрю, на репрессии прям напрашивается?
- А чего ты ему сделаешь-то, Витек? Меня заставишь наказывать? – отец отвечает с довольным хохотком. – Так он уже парень взрослый. Я – не указ.
- Гарик… - этот рык звучит очень страшно. Мало кому доводилось такое слышать. Это прямо когда совсем беда…
- А насчет Алевтины – ты в курсе, мне она завсегда нравилась. И я буду счастлив с вами породниться. Если надо – хоть сейчас ее примем. Бог дочерей не дал, так Алечка будет самой любимой и лучшей…
Спасибо, папенька. Много поводов тебя ненавидеть, но можно все простить за такую поддержку.
- Да щщщаз. Вам только волю дай – и тут же лапы к моим деньгам протянете. То я тебя, Гарик, не знаю.
- Дядь Вить, я Алю просто так люблю. – Черт. Как легко и просто это вылетает из моего рта. Слова, которые запирал годами. Которые выжигали грудь каленым железом, но я – молчал… Говорю – и сразу становится легче. Я теперь горы готов сворачивать. – Не надо нам ваших денег. И на свои, уж как-нибудь, смогу ее содержать.
Алька гордо вскидывает подбородок. Сейчас она начнет орать и возмущаться. Феминистка хренова. Вечно за какие-то свои права сражается и все такое…
Но я ловлю ее лицо пальцами, тяну на себя… И легонько касаюсь губами ее губ. С усмешкой наблюдаю, как взлетают ее ресницы, а взгляд становится ошеломленно-пришибленным. А потом в нем просыпается дикая жажда убийства. Кажется, я снова девочке не угодил… Но она молчит. И это – главное.
- Да вы что тут такое творите, у меня, твою мать, на глазах?! Ну-ка, быстро, встал и вышел! И больше на мой порог ни ногой, понял?! - Вот. Алькин батя, наконец, взрывается. Глаза налиты злобой, кулаки сжимаются так, что трещит бокал…
- Хорошо. Аля, пойдем. Твой папа нас не одобряет. – Легко вспрыгиваю, поднимая Альку на руках. – Значит, будем жить без его благословения. Пап, ты нас докинешь до дома, мне сегодня за руль нельзя?
- Воронов, что это значит? Я так не хочу. Это не правильно… - Алька испуганно шепчет мне куда-то в шею, щекочет кожу дыханием…
- Помолчи. Сейчас разберемся. – Широкими шагами двигаюсь к воротам. – Пап, если сам не поедешь – вызови нам такси, пожалуйста. У меня заняты руки.
- Стоять! Я вас никуда не отпускал. – В мою спину летят проклятия, из них цензурного – только предлоги. Алька жмурится, краснеет, смущается. Ее нежные девичьи ушки не привыкли к такому… Добро пожаловать во взрослый мир мужчин, детка…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.